Саша Ким Опекун или Вместе навсегда

Часть 1. Глава 1

— Меня зовут Даррен Льюис. Эм... Мне тридцать три года. И да, я владелец «Юнити Плюс Корпорэйшн».

— Расскажите о своей жизни, мистер Льюис.

— В основном работа. — Он задумался. — Я стараюсь самостоятельно контролировать все отрасли своей корпорации. Это требует некоторых усилий. На все остальное элементарно не хватает времени.

— Под «всем остальным» вы подразумеваете личную жизнь? — последовал вопрос.

— И ее тоже, — коротко ответил он.

— Однако многие источники сообщают о вашей невероятной... кхм... — интервьюер смутилась, — любвеобильности. Таким количеством женщин не может похвастаться ни один холостяк мира. Модели, актрисы, популярные певицы, а зачастую и неизвестные никому персоны.

— Это ведь просто секс, — равнодушно ответил он, еще больше смущая журналистку. — Если у меня не будет хватать времени даже на это, то в чем же смысл существования? Моя жизнь — это работа. Семья — совсем другое. Наверное, я хочу семью, но не могу позволить себе выйти из привычной зоны комфорта. Отпустить управление, передать его в руки заместителей и заняться поисками той самой, способной вызвать мое доверие и невыносимое желание? Остепениться именно с ней? Ну… Только в том случае, если семья сама свалится мне на голову и у меня вдруг не останется выбора, — пошутил он.

— Это звучит как вызов для настойчивых женщин.

— О, нет! Вы меня неправильно поняли. Если завтра ко мне завалится очередная моя любовница с багажом, я просто съеду от нее в другой свой дом, — засмеялся он.

— Но вы же сами сказали! — возмутилась журналистка. Ей показалось, что она почти поймала на слове этого неуловимого Даррена Льюиса.

— Будьте внимательнее. Я сказал: «если у меня вдруг не останется выбора». — Он улыбнулся своей обаятельной улыбкой. — Но должен заметить, что женщина, способная лишить меня этого выбора, вряд ли существует. Я сам готовлю, хотя и нечасто — из-за постоянных деловых и не только встреч в ресторанах. У меня даже домработницы нет, не люблю посторонних людей в доме. Я вполне в состоянии самостоятельно поддерживать порядок там, где живу. Два раза в месяц туда приезжает клининговая служба. Во всяком случае, так мне говорят, потому что я их не вижу. В договоре четко обозначено, что как только работники службы попадаются мне на глаза, мой секретарь ищет новую клининговую компанию. Ну, насчет секса в моей жизни вы уже наслышаны. Все наслышаны. Разве мне нужен кто-то еще? — Даррен Льюис задумался, вспоминая новые пункты. — Нет, пожалуй, все.

— А как же одиночество? Вы не чувствуете себя одиноким? Есть же еще душевная сторона отношений. Которой вы, получается, лишены.

— Меня все устраивает. Я общаюсь со своими женщинами, но чаще всего это общение ограничивается светскими беседами. Это удобно. Я не выстраиваю каждый раз новые связи, конфетно-букетные периоды — не для меня. Я занятой человек, у меня нет возможности растягивать отношения. Если бы сегодня я пригласил вас на ужин, подарил бы вам цветы, а потом невинно проводил бы вас до дома, то больше мы бы не встретились. Хотя и после секса мы, скорее всего, не встретимся. Зато вне сомнений получим от наших краткосрочных отношений максимум. Мы ведь уже не школьники и прекрасно понимаем, к чему это все ведет. Правда, бывают исключения. Например, если мне понравится больше, чем обычно, то мы можем повторить.

— Мнение партнерши не учитывается? — с напором спросила журналистка.

— О, поверьте, еще никто не отказывался от моего предложения повторить, — он самодовольно усмехнулся.

— Складывается впечатление, что вы слишком самоуверенны.

— Я же не пытаюсь себя прорекламировать, — засмеялся Даррен. — Просто стараюсь честно и емко отвечать на ваши вопросы.

— Тогда скажите, у вас бывают мысли, которыми вы не можете поделиться со своими девушками-однодневками? Разве в такие моменты не появляется чувство одиночества? Не возникает желание иметь рядом человека, которому можно излить душу?

Даррен задумался, а потом ответил:

— Для разговоров по душам у меня есть Эми, моя старшая сестра. Иногда я звоню ей. Редко и только в исключительных случаях.

— Вы никогда не рассказывали о своих родственниках, — заинтересовалась интервьюер.

— А зачем? Они живут скромной провинциальной жизнью. Им это не нужно.

— Вы помогаете своей семье? — Журналистка нащупала эксклюзив и не хотела отступать.

— Моя сестра запретила высылать ей деньги, но предупредила, что однажды может попросить меня об одной-единственной услуге.

— Ну и? О чем же она попросила? Сейчас вы интригуете полстраны!

— Только половину? — хмыкнул Даррен. — Но ответить мне нечего, и я заинтригован не меньше вашего. Когда я думаю об этом обещании, мне кажется, что я подписал чек, не указав сумму. Словно сестра поймала меня на крючок. Кто знает… Возможно, она до конца моих дней ничего у меня не попросит и ей просто хочется, чтобы я был у нее в должниках?

Он засмеялся.

— Вы не боитесь, что она попросит слишком многого? Все ваши деньги? Корпорацию?

— Нет, — уверенно ответил Даррен, — не боюсь. И отдам ей все, если она пожелает. Разве вы не находите это интересным: отдав все, заново построить свою империю?

— Что насчет ваших родителей?

— Их нет. Об этом я говорил уже не раз. Они умерли, когда я был еще ребенком.

— Вы воспитывались в приюте?

— Моя сестра отвоевала опеку надо мной. У нас разница в возрасте почти в двадцать лет. Когда родителей не стало, она уже была совершеннолетней. Я вроде как поздний ребенок. Именно поэтому я всегда чувствую себя в долгу перед ней.

— Невероятно. Раз уж сегодня вы так откровенны, может, расскажете еще какой-нибудь эксклюзив? Все-таки вы — один из самых завидных холостяков мира.

— Поверьте, вы ошибаетесь. — Даррен засмеялся. — Если брать в расчет исключительно благосостояние, то, бесспорно, вы правы. Но во всем остальном... — Он вздохнул. — Не повезет той женщине, которая станет моей жертвой...

— Вы, наверное, хотели сказать: женой? — Она приняла подачу.

— Я сказал ровно то, что хотел сказать, — довольно жестко ответил Даррен, но постарался смягчить сказанное улыбкой.

— Прекрасное завершение! — послышался голос с другого конца студии. — Мы закончили! Спасибо вам, мистер Льюис!

— Вам спасибо за проделанную работу. — Он поднялся из кресла, слегка оправляя дорогой пиджак и снимая с лацкана крохотный черный микрофон.

— Как вам это удается? — Журналистка поднялась вслед за ним. — Будучи ловеласом, не скрывающим тысяч своих женщин, оставаться уважаемым человеком.

Он повернулся к ней все с той же хищной улыбкой.

— Я же вам уже ответил. Это просто секс. Вы видите в нем что-то зазорное? Я не увожу чужих жен, так как не привык делить своих женщин. И никогда не завожу одновременно более одного романа. На два у меня просто не хватит времени. — Он объяснял настолько просто, что это казалось вполне нормальным.

— Но вас неоднократно видели в компании двух, а то и трех девушек...

— Ну, это же совсем другое. Я никому не изменяю, но если им хочется побыть вместе, разве я могу отказать дамам? — сказал он, слегка придвигаясь к журналистке.

Она не отвела взгляд, хотя на щеках уже появился румянец, а грудь вздымалась, натягивая тонкую ткань брендовой блузки.

— Не так давно вышла статья, где утверждалось, что в течение одной недели вы попали в кадр с семью разными девушками.

— Неделя — это же семь дней? — пожал он плечами. — Тогда все в порядке. Я стараюсь не менять девушек чаще, чем раз в сутки.

— Вы сексист? Вы меняете женщин как перчатки и пренебрежительно отзываетесь о них.

— Не нужно высокопарных обвинений в мой адрес. Все дело в том… — Он наклонился, заглядывая в ее расширившиеся зрачки, и прошептал: — Что и то, и другое я просто... натягиваю.

Даррен улыбнулся кривой ухмылкой и зашагал прочь.

— Этот мужчина — дьявол во плоти... — прошептала журналистка, невольно следуя за ним.

Даррен не воспользовался лифтом и позволил ей спуститься с ним на несколько пролетов, чтобы выйти на один из пустующих этажей. В темном безлюдном коридоре он обернулся.

— Хотели еще что-то спросить?

— Только одно. Сегодня... — Она пыталась смело смотреть в его глаза, но удавалось с трудом: этот мужчина подавлял своей властностью. — Вы уже нашли себе девушку?

— А вы замужем? — поинтересовался он.

— Н-нет...

— Тогда нашел.

Он подошел ближе, развернул девушку и заставил слегка наклониться и упереться в стену. Впившись в ее шею страстным поцелуем, нетерпеливо задрал юбку и спустил трусики, позволяя ей приглашающе оттопырить белые ягодицы. Взглянул на наручные часы.

— У меня скоро встреча, поэтому обойдемся без прелюдий. — Даррен коснулся пальцами ее нежных мокрых складочек. — К тому же ты уже готова.

Он расстегнул молнию на ширинке и медленно вошел в девушку. Проникая все глубже, обхватил мощной рукой ее горло.

— О, да-а... — застонала она.

— Расскажите же о своих впечатлениях, — двигаясь все настойчивее, продолжил он интервью. — И каково это — быть девушкой-однодневкой Даррена Льюиса?

— П-прекрасно-о... — прошептала она.

Даррен хмыкнул про себя. То, что она мокрая, он знал уже во время интервью. Был совершенно в этом уверен. И сейчас, чувствуя, как сжимаются вокруг его члена ее мышцы в преддверии оргазма, снова убедился в том, что всегда прав.

— Я не слишком самоуверенно описал свои возможности? Может, я не оправдываю ваших ожиданий? — с некоторой издевкой спросил он, отвлекая ее и не давая отключиться и кончить раньше времени.

— Нет, нет... Это… чудесно, — простонала она, прогибаясь сильнее, подставляя под его напор самые сокровенные местечки своего тела.

— И вас не цепляет то, что вы, возможно… пятитысячная?

— Это ведь... просто... секс...

— Умница. — В награду он принялся двигаться в ней быстрее. — А что насчет сексизма? — Он снова притормозил, давая ей время выбрать правильный ответ. Единственно верный.

И она поняла.

— Я согласна быть вашей одноразовой перчаткой... — Она извивалась на его члене. — Натяните меня, мистер Даррен Льюис…

***

Журналистка определенно попала в цель своим вопросом об одиночестве. Пришлось рассказать про семью, лишь бы не затрагивать более уязвимые темы. И трахнуть, чтобы ей не хотелось копать под него дальше.

Поправив костюм, Даррен уверенно шел к выходу. Он чуть притормозил, заметив высокую шатенку с жестким, немного хищным лицом. Льюис работал с ней несколько лет, но до сих пор не переспал. Наверное, именно поэтому Меган и держалась с ним дольше остальных секретарш.

— Вы отлично выглядели, — холодно сказала она. — Как, собственно, и всегда. Вам звонили: некая особа настойчиво требовала, чтобы я передала вам ее просьбу перезвонить.

— Дальше.

— Ваш друг хотел встретиться сегодня.

— Сегодня нет времени.

— И некая Эми. Ее номер был сохранен в вашем телефоне, она тоже просила перезвонить.

— Эми? — Он резко остановился и протянул Меган руку. — Телефон.

Она быстро вернула ему мобильный. Отойдя в сторону, Даррен набрал номер, который набирал, наверно, всего раз в год, только чтобы поздравить сестру с днем рождения.

— Что-то случилось? Почему ты вдруг сама позвонила?

— Я видела твое интервью. И это было ужасно... — заявила Эми.

— Знай я, что ты будешь смотреть, обязательно передал бы тебе привет, — рассмеялся Даррен. — Но ты же позвонила не для того, чтобы отчитать меня?

— Пока ты не треплешься по поводу моей личности, мне плевать. Сколько всяких Эми по стране? Пусть журналюги перебирают, ради бога. А я доживу свой век спокойно.

— Не неси чепуху. Тебе отмерено еще как минимум полвека. Может, даже успеешь побегать от папарацци, — пошутил Даррен.

— Сплюнь, терпеть их не могу. Как ты с ними уживаешься?

— У меня с ними свои договоренности, — отмахнулся Даррен, вспоминая, как совсем недавно заткнул одну любопытную журналистку. Можно сказать, в прямом смысле. — Что случилось, Эми? Ты никогда не звонишь просто так.

— Твое интервью напомнило мне о нашем давнем разговоре. Пришло время для моей просьбы.

— Я готов, — серьезно ответил Даррен. — Ты же слышала, что я сказал в эфире. Это правда. Я отдам тебе все, что ты попросишь.

Сестра рассмеялась.

— Да уж, эта чушь меня неплохо повеселила! Ты неповторим. Но я вовсе не собираюсь у тебя что-то забирать. Наоборот, я хочу отдать.

— Что? — Даррен оторвал айфон от уха и внимательно вгляделся в номер на экране. На мгновение ему показалось, что на другом конце телефона вовсе не Эми, а кто-то из пронырливых папарацци.

— Прими у себя Джо, — сказала сестра. — Скоро нам поступать в университет. Я не хочу съемных квартир или общежитий. В восемнадцать за ними нужен глаз да глаз. Уж кому, как не тебе, знать об этом?

— Эми... — протянул Даррен, — ты же смотрела интервью? Секс, секс, секс… В моем доме вовсе не место подростку. Может, я просто подарю вам одну из своих квартир в центре? Или куплю новую, рядом с любым университетом, который ты выберешь.

— Перестань. Мне не нужны твои деньги и твоя недвижимость — тем более. Я в состоянии сама снять квартиру. Речь не о деньгах, а о семье. И если на то пошло — у тебя не так мало квартир, чтобы не шокировать Джо тысячами своих пассий. Впрочем, я вовсе не собираюсь на тебя давить. Если моя просьба кажется тебе невыполнимой — просто забей.

— Стой-стой! Подожди, — остановил сестру Даррен, боясь, что она бросит трубку. Если уж Эми что-то втемяшивалось в голову, выбить это оттуда было невозможно. — Я же не отказывался. И я понял. Надо позаботиться о Джое.

— Джо! — нервно исправила она.

— Прости, да. Джо! Я обещал. Значит, позабочусь.

— Я знаю, что ты очень занят и терпеть не можешь подпускать людей слишком близко, потому и не рассчитываю, что вы подружитесь, но спасибо за то, что согласился. Это для меня действительно важно.

— Ты же слышала, я на всю жизнь в долгу перед тобой. Вне зависимости от того, сколько лет прошло, я все еще перед тобой в долгу.

— Не выдумывай ерунду. Разве я могла тебя бросить? — хмыкнула Эми. — Ты был той еще занозой в заднице… — Как возьмем билет, перезвоню и скажу, когда поезд, — резко переменила она тему.

— Поезд?.. Какого черта, Эми? Есть же самолеты.

— Дэн... Прошу тебя, встреть Джо сам! — проигнорировав его замечание, попросила сестра. — Не скидывай обещание на своих многочисленных подчиненных.

Глава 2

Прошло несколько дней, а значит, и приезд Джо неумолимо приближался. Даррен искренне страдал по этому поводу, но, к его чести, мысли отказать сестре у него не возникало. Впрочем, это не мешало жаловаться каждой новой пассии.

— Отлично. Остался ровно месяц беззаботной жизни, — заявил он очередной своей девушке. — В начале августа прибудет мое наказание.

— Налоговая? — предположила обнаженная стюардесса в его объятиях.

— Нечто похуже, — усмехнулся он, поднимаясь с кровати.

— Уже уходишь? — капризно спросила девушка.

— Хочу побыть в своем убежище, пока его не одолели захватчики.

— Что?

— Неважно.

Выйдя из гостиницы, Даррен сел в свою машину и отправился домой. Как там говорила журналистка? Одиночество? Ему надоело одиночество, но изменять из-за него своим принципам? Да ни за что. Даже если какой-нибудь девчонке удастся задержаться рядом с ним дольше, чем на один день, это не означает, что он приведет ее в собственный дом. Дом – это крепость. Даже если кроме самого Даррена Льюиса в этой крепости никого нет.

Он вошел в пустой дом. Сбросил обувь и, пройдя в просторный зал, улегся на диван, даже не включая свет. Закинул руку за голову и устало уставился в подсвеченный потолок.

«Плюнуть бы на все и уехать подальше, — пробралась в сознание непрошеная мысль. — А толку?»

— Разве сбежишь от одиночества? — лежа в темноте, хмыкнул он. — Куда бежать-то?

Семья? Звучит неплохо. Только семья — это много больше, чем просто кто-то рядом. Кто ж виноват, что среди тысяч прошедших через его постель женщин ни одна не запомнилась так, что хотелось остаться с ней рядом? Пусть не навсегда — но хотя бы на несколько дней? Что ж говорить о семье и обязательствах… Есть ли вообще где-то та самая, единственная?

Чушь какая-то! — одернул он себя. — Как взрослый мужик может нести подобный бред?!»

Нужно смириться и выбрать одну из тысячи. Умненькую, чтобы знала свое место, и красивую, чтобы было не стыдно вывести в свет. Дать ей какое-нибудь занятие, чтобы не маячила перед глазами. А значит — амбициозную, чтобы не повисла на нем стофунтовой гирей.

Часы на стене пробили полночь.

— Ну вот, с днем рождения, Даррен Льюис... Тебе уже тридцать четыре, — устало сказа он потолку. — У тебя есть многомиллионная корпорация, тысячи женщин, сотни объектов недвижимости, десятки шикарных машин... и одна огромная дыра в душе.

Тридцать четыре — и итогом пустой дом с кучей ненужного дизайнерского хлама. Он добился того, что считал необходимым. И только сейчас начал понял, что упустил нечто важное. Эта чертова журналистка таки нашла самую болезненную мозоль. Хорошо, что он вовремя закрылся, иначе не прошло бы и суток, как в каждой газете появилась бы статья о несчастном миллиардере, страдающем от одиночества.

Только это ведь не решило проблему?

— Ну и с чего начать, Даррен Льюис? — поинтересовался он в пустоту. — И есть ли смысл? Может, надо было выбрать жену прежде, чем заниматься строительством империи? А теперь сиди на своих миллиардах как сыч. Один и в темноте.

Как найти ту, в которой он будет уверен? Которой будет наплевать на все его деньги и корпорацию?

Он мог дать безумно много: бриллианты, яхты, да хоть полеты в космос! Только есть ли на свете женщина, которой будет нужен он сам?

***

Даррен проснулся рано утром все на том же диване, посреди гостиной. Разбитый, с тяжелой головой, он побрел в кухонную зону, отделенную от зала лишь барной стойкой. Достал из холодильника бутылочку содовой и пошел в спальню. Выбрал из гардероба свежую одежду и отправился в душ.

— «Самый завидный холостяк мира», — с усмешкой пробормотал он. — В реальности же неудачник, который, в отличие от своих сверстников, был просто слишком занят, чтобы жениться. Черт! Кажется, я начал говорить фразами Эми.

Закончив мыться, он вытерся и вышел из душа.

— Вроде неплохо... — сказал Даррен, скептически разглядывая себя в зеркале. Под смуглой кожей перекатывались мышцы, темные волосы на висках еще не тронула седина… Но светлые, будто волчьи, глаза смотрели затравленно.

— Что за жалкое выражение лица? Что-то я расклеился в честь дня рождения. Еще не хватало впасть в депрессию. — Он ухмыльнулся.

С барной стойки раздалась знакомая телефонная трель — эта мелодия стояла только на звонках Эми и звучала крайне редко. Даррен натянул домашние джинсы и подхватил айфон.

— Доброе утро! Надеюсь, не разбудила? — спросила сестра, хотя прекрасно знала, что Даррен просыпается еще засветло. Давняя привычка. — С днем рождения тебя! И будь наконец-то счастлив.

— Спасибо, Эми, — вяло ответил он. Сестра — единственный человек, от которого Даррен не скрывал своих истинных эмоций. Пожалуй, еще Меган, но с секретаршей подобное случалось ускользающее редко.

— Что-то случилось? У тебя уставший голос, — спросила сестра.

— Старость, — попытался отшутиться Даррен.

— Если не хочешь, не говори, но ты же помнишь, что всегда можешь положиться на меня?

— Я знаю, Эми. Спасибо. — Он немного помедлил. — Знаешь… я тут подумал… Наверное, пора бы обзавестись семьей…

Даррен ждал чего угодно: удивления, возмущения, выволочки за то, что только сейчас пришел к столь замечательному выводу, но не оглушающей тишины с той стороны телефонной линии.

— Эми?..

— Это звучит как приглашение на свадьбу от несчастливого жениха, — наконец настороженно сказала та. — Кто она? Та, которая делает тебя несчастным.

Даррен рассмеялся:

— Ты неподражаема! А если бы я сейчас и правда сообщил, что собираюсь жениться?

— Так ты не собираешься? — выдохнула Эми. — Значит, ты несчастен как раз потому, что нет достойной кандидатуры?

— Вот теперь в точку!

— Тогда не спеши с выбором. Жену легко получить, но сложно сбагрить с рук, когда ты убедишься, что она – не та самая. Я думаю, она сама тебя скоро найдет. Будь уверен: если это будет та самая, неладное ты почувствуешь с первого взгляда!

Он снова засмеялся:

— Ты решила поднять мне настроение, напророчив скорое светлое будущее? Спасибо. Я знал, что могу с тобой поделиться, — уже серьезнее добавил Даррен. Поддержка сестры всегда была его спасательным кругом.

— Обращайся. Но я уверена, что так оно и будет. Скоро мы убедимся в моей правоте. Думаю, я пойму это, как только заголовки газет перестанут пестреть слухами о твоих любовных похождениях. — Эми помолчала, давая Даррену отсмеяться. — Вчера ты так и не ответил. Ты получил сообщение?

— Да, прости, не подумал, что тебе нужно подтверждение, мы же договорились. Я встречу Джо четвертого августа, — заверил он. — Лично. Вы очень удачно взяли билет. Я успею закончить итоговое совещание в пятницу вечером и к восьми двадцати буду на вокзале. Скажи, что я могу немного опоздать. Если это случится, пусть просто подождет.

— Спасибо, Дэн. В выходные покажи Джо город. Хотя бы необходимый минимум. Дорогу до университета и ближайшего продуктового магазина.

— Я понял... устрою экскурсию.

— Надеюсь, ты про себя, а не про турагентство?

— Эми! Я же пообещал самостоятельно позаботиться о Джо! — Он слегка разозлился. — Ты же знаешь, я человек слова!

— Ладно-ладно. Не кипятись. Прости. Тогда позвоню тебе в день прибытия поезда и напомню, человек слова.

— Я не забуду.

— Я помню про твою уникальную память. Просто… Мне будет спокойнее, если я все же позвоню и ты ответишь, что все хорошо.

— Буду ждать, — выдохнул он, зная, что спорить бесполезно.

— Что-то ты совсем расклеился... — расстроенно сказала Эми. — Отметь хорошо свой день рождения!

— Спасибо. У меня вторая линия. Прости.

— Пока, — кратко ответила сестра и отключилась. Что Даррен любил в ней не меньше душевного тепла — так это ее понятливость и умение не давить больше необходимого минимума.

Он переключил телефон на второй вызов.

— Да, Меган.

— Доброе утро, мистер Льюис. Внизу уже ожидает машина. Сегодня утром у вас…

— Отмени все, — перебил ее Даррен.

— Что, простите? — опешила Меган.

— Ты меня слышала, — устало сказал он. — Отмени все на сегодня.

— Вам нездоровится? — предположила секретарь. — Тогда я вызову доктора Мартина Джефферсона.

— Нет. Просто хочу прогуляться.

— Прогу… Что? — впервые за несколько лет услышав подобное от своего босса, Меган явно растерялась, но быстро взяла себя в руки. — Я поняла. Сейчас просмотрю ваше расписание.

Он положил трубку и наконец смог приступить к почти остывшему завтраку.

Не прошло и часа, как Даррен уже подъезжал на новеньком спорткаре к побережью. Прихватив солнцезащитные очки, он направился к воде. Ноги утопали в горячем песке. Солнце припекало голову. Он неспешно пошел вдоль кромки воды. Обычно шум прибоя, крики чаек и касающиеся обнаженных ступней теплые волны помогали разогнать негативные мысли. Конечно, лучше всего сейчас было бы добраться до эллинга и выйти в море на яхте, но где взять время на собственные прихоти…

Нужно что-то поменять... Иначе он до конца жизни будет вести себя как запрограммированный алгоритм. Без права на ошибку. Скучный перфекционист.