Сандроне Дациери Убить буржуев

5

Братья и сестры, также ищущие истинную правду, вечно голую и вечно обретающую свободу лишь на время!

Читали ли вы в газетах, что шесть самых богатых людей в мире зарабатывают столько же, сколько беднейшая половина человечества? Уверен, вы думали, что к вам это не имеет отношения. Ведь мы не неимущие. Мы не зарабатываем доллар в месяц.

Но эти шесть человек, их друзья и друзья их друзей владеют и вами.

Забудьте то, чему вас учили на географии о границах и странах… Есть только одна большая страна под названием Долларония, и управляют ею самые богатые люди в мире. Первые двадцать обладают абсолютной властью. Управляют только они. Всем. Экономикой, войнами…

Каждый из вас потребляет товары или услуги, которые они предоставляют. Интернет, лекарства, оружие.

Всё.

Думаете, вы избрали своего представителя в какой-нибудь парламент? Ошибаетесь. Они посадили его туда, чтобы создать видимость демократии. Но в Долларонии демократии быть не может. А после этих двадцати есть еще сотня менее богатых, чем первые. Это герцоги, князья и графы Долларонии.

И скорее всего, у вас дома – возможно, в холодильнике – есть что-то купленное у них. Хотя они не настолько могущественны, как предыдущие двадцать, при желании все же могут обрушить экономику целой страны. Или развязать войну. Или вернуть Великобританию в Европу, или снова из нее вывести.

За ними следуют несколько тысяч менее богатых, затем еще менее богатые и так далее, по нисходящей. И чем ниже этаж, тем меньше доход и влияние.

Знаете, где находитесь вы? Примерно на триста миллионов этажей ниже. Перед вами выстроились в очередь за доходами около трех тысяч миллиардеров и триста миллионов миллионеров. Вы очень далеко от вершин Долларонии, так далеко, что никогда туда не доберетесь. Представьте себе здание высотой в миллион километров, в три раза выше Луны. Решения принимаются наверху, а вы находитесь там, внизу. На миллион километров ниже. И жаль вас огорчать, но по большому счету вы абсолютно ничего не значите. Если вы закричите, то побеспокоите разве что своего стоматолога, который живет этажом выше.

Ибо чем ниже этаж, тем хуже воздух и еда, тем ограниченнее жизненные перспективы, тем короче продолжительность жизни. А вы, друзья мои, находитесь на триста миллионов этажей ниже. И то, что, по сравнению с теми, кто находится на миллиард этажей ниже вас, с теми самыми, кто зарабатывает доллар в месяц, вы пребываете на небесах, не особенно утешает.

Однако у меня для вас хорошая новость: освободилось местечко на четыреста пятидесятом этаже, где, бесспорно, живется хорошо. Предыдущий обитатель квартиры решил покинуть нас в нежном возрасте сорока девяти лет, – говорят, его настиг сердечный приступ. Странно, ведь он тщательно заботился о своем здоровье еще с тех пор, как начал зарабатывать игрой в мяч. По иронии судьбы, его нашли прямо на вершине небоскреба, и, похоже, что-то тут нечисто, поскольку с того самого момента в небоскребе толкутся полицейские, магистраты и адвокаты. Он был ледяным королем, и, возможно, кто-то его… заморозил.

Так или иначе, радуйтесь. Теперь у вас больше шансов преуспеть.

Удачного восхождения.

Ваш О. Трейн

Не забудьте нажать сюда и подписаться на мой телеграм-канал «Скрытые истины»!

6

Коломба пытается отказаться от предложения Данте, поскольку она осваивает новый мир, где еще не до конца сориентировалась, а Данте никак нельзя назвать сдержанным и дипломатичным. То и дело он превращается из утонченного джентльмена в мистера Бина и обратно. Но, зная, что он действительно может помочь, она уступает.

Так что на следующее утро Коломба садится за руль его кабриолета «тесла», и они с Данте уезжают вместе. Шум шоссе мешает говорить, и им часто приходится останавливаться, потому что Данте нужно поддерживать уровень никотина и кофеина в крови, а это не так-то просто, когда в лицо бьет ветер. Во время остановок Данте листает на планшете фотографии и документы, которые прислала Коломбе Сермонти. Покуривая сигарету, он смотрит на покупателей, входящих и выходящих из придорожных закусочных, как на ползающих по хлебу муравьев и пьет из термоса кофе, который сварил себе перед отъездом: он скорее перережет себе вены, чем станет пить местную бурду, да еще, чего доброго, из бумажного стаканчика.

В Милане Коломба встречается с братом Мартинеса в вестибюле роскошного отеля «Амброджо», расположенного неподалеку от Дуомо. По такому случаю она надела деловой костюм – как оказалось, единственный, который все еще оставался у нее в шкафу, – и туфли на каблуках, в которые переобулась в машине.

Светлые глаза, короткая борода, постриженная словно по лазерной отметке, – Гленн похож на фотографии брата десятилетней давности. Он идет ей навстречу в сопровождении двух телохранителей, которые незаметно следуют за ним на расстоянии. Элегантные, мускулистые и подтянутые, они весьма напоминают человека, которого защищают, хотя тот кажется более расслабленным.

Гленн пожимает ей руку. Лицо у него мрачное и серьезное, но он выдавливает сдержанную улыбку.

– Детектив Каселли, приятно познакомиться. Английский или французский? – обращается он к ней на ломаном итальянском.

Ей до странности непривычно слышать, как ее называют «детективом Каселли».

– English is fine[7].

Гленн переходит на английский, на котором говорит свободно, хотя и с характерным французским грассированием.

– Пойдемте в место поспокойнее, сюда уже пробрались несколько журналистов.

По-прежнему в сопровождении обоих телохранителей они проходят вглубь вестибюля, где служащий в ливрее открывает перед ними дверь в небольшую гостиную, где одна из стен уставлена деревянными стеллажами со старинными томами. Телохранители входят первыми, чтобы проверить помещение, после чего выходят и встают за дверью. Гленн и Коломба садятся на диванчики друг напротив друга.

– Я знаю «Crown», они работали на нас, но я никогда не принимал непосредственного участия в расследованиях, контакт с вашим агентством всегда поддерживали специалисты из юридического отдела. Так что заранее извиняюсь, если покажусь немного грубым. Почему агентство поручило это дело вам, а не кому-то из ваших коллег, с которыми мы уже сотрудничали?

– Потому что по закону иностранным агентствам запрещено вести деятельность на территории Италии. Считайте меня своего рода местным филиалом. Извините, если это доставляет вам неудобство.

– Никакого неудобства, – качает головой Гленн. – Я читал ваше резюме, и, на мой взгляд, вы более чем компетентны. Я спросил только из любопытства: я же говорю, я никогда не занимался такими вещами напрямую. – Он тяжело вздыхает. – Сейчас много чего неожиданно легло на мои плечи.

Коломба привыкла допрашивать подозреваемых и помогать свидетелям, но не имеет ни малейшего представления, как вести себя с клиентами.

– Чисто для справки, какова ваша роль в компании брата?

– У меня есть доля акций, но я не занимал никакой должности, пока… пока не умер Хесус. Потребовался временный управляющий, и члены совета директоров хотели, чтобы им стал кто-то из семьи. Но я не собираюсь оставаться.

– Вам не по душе такая работа?

– Просто это не мое. У меня есть компания по операциям с недвижимостью. Мы специализируемся на купле-продаже и реставрации старинных домов.

– Я знаю, что вы уже обсудили все с руководством моего агентства, – говорит Коломба. – Но позвольте спросить, почему вы считаете, что смерть вашего брата нуждается в дополнительном расследовании?

– Потому что у меня сложилось ощущение, что французские и итальянские власти утвердились во мнении, что это был несчастный случай, тогда как я убежден в обратном.

Коломба не ожидала настолько прямолинейного ответа.

– Вы полагаете, что его убили?

– Я в этом уверен. Я хорошо разбираюсь в бизнесе брата. И знаю, что сауна, где его нашли, не могла выйти из строя до такой степени, чтобы его убить. Эта модель называется «Opále». Ее собирают вручную, каждая деталь проверяется, испытывается и сертифицируется. Компания Хесуса продавала «Opále» только избранным клиентам: как и в случае с «феррари», одних денег недостаточно. Она не могла быть ни повреждена, ни произведена с браком. Пусть эксперты и убеждены в обратном.

– Они уже закончили экспертизу?

– Нет, только начали. Но технические специалисты компании присутствуют в качестве консультантов, и я попросил их держать меня в курсе.

Они не смогут, и Коломба прикусывает язык, чтобы об этом не сболтнуть. Теперь она детектив.

– Что они обнаружили?

– Клапан, регулирующий подачу азота, якобы неисправен, но, как я уже говорил, это невозможно.

– И чем вы можете это объяснить?

– Только намеренной порчей. Все клапаны неоднократно тестировались. Я попросил полицейских проверить, нет ли в квартире брата признаков взлома, и они сказали, что ничего не нашли, но ведь каким-то же образом это произошло.

– Господин Мартинес… шины лопаются даже у «роллс-ройсов».

– Но у них не отваливается глушитель на дороге, если кто-то его не отвинтит. К тому же мой брат был неспокоен. – Гленн встает и открывает шкафчик с бутылками спиртного и ледяного вина. – Выпьете что-нибудь?

– Нет, спасибо. В каком смысле «неспокоен»?

Гленн возвращается с банкой холодного чая и выпивает его, не перелив в стакан.

– Он был встревожен. Я заметил, когда мы ужинали вместе перед его отъездом в Италию.

– Вы спросили его почему?

– Мы с братом не особо друг с другом откровенничали, тем более при матери.

– Это был семейный ужин?

– Да, мы часто собирались вместе.

– В тот раз вы впервые увидели его встревоженным?

Гленн с улыбкой качает головой:

– Нет-нет. Характер у Хеса был непростой, но перед поездками в Италию он обычно был в хорошем настроении. Сюда он приезжал не по делам, а потому что ему здесь нравилось. В тот момент это не показалось мне странным, но после его смерти… я об этом вспомнил.

Коломба не говорит ему о том, что после травматических событий у людей часто возникают ложные воспоминания. Он клиент, а не свидетель или подозреваемый, с ним нужно быть помягче. В любом случае она это проверит.

– Вам известно, чем он занимался в Милане?

– Знаю только, что он поужинал в кругу друзей. По словам Мари, у него не было запланировано других мероприятий. Мари – это его личная ассистентка.

– Его мобильный телефон и компьютер проверили?

В таких случаях полиция крайне редко изымает гаджеты жертвы.

– Да, наши техники. Там нет ничего интересного, только деловая переписка. С друзьями он переписывался с мобильника, а в него мы не можем заглянуть, потому что данные зашифрованы. Без пароля или биометрической аутентификации ничего нельзя сделать. Не может помочь даже компания-производитель. Они обеспечивают полную конфиденциальность.

– Звонки тоже защищены?

– Да. Вызовы автоматически перенаправлялись через систему, которая удаляла все конфиденциальные данные. Невозможно узнать ни кому звонил Хес, ни кто звонил ему.

– Кто мог быть заинтересован в убийстве вашего брата?

– Хесус был очень успешным человеком. Бывший футболист, миллиардер… Успех часто вызывает ненависть и зависть. Но я никого конкретно не подозреваю, иначе сообщил бы о своих подозрениях полиции. Однако большинство знакомых Хесуса и все его непосредственные сотрудники находятся во Франции и США, и ими займутся ваши коллеги из агентства. Я бы хотел, чтобы вы выяснили, что произошло, после того как он прилетел в Италию, и по возможности установили, кто мог проникнуть в квартиру в «Джунглях» и повредить «Opále». Нам понадобятся свидетели и доказательства, чтобы заставить власти расследовать это дело как убийство.

– Вы правы, но мне нужно составить более полную картину. Каким был стиль управления вашего брата?

На этот раз Гленн колеблется:

– Он был визионером, но в некотором смысле безжалостным и циничным в своих решениях, хотя они всегда оказывались совершенно правильными. Хесус не приказывал ломать ноги конкурентам, но не отличался мягкостью в делах. Он построил империю, мягкое сердце ему бы мешало. Однако позвольте сказать, что в его кругах деловые конфликты не решаются убийством. Крупные компании, как известно, переживают своих основателей. Возьмите хоть «Эппл».

– У него были проблемы с ревнивыми мужьями или женами?

– В прошлом году он развелся. С тех пор его… похождения всегда оставались без последствий. В основном он встречался с моделями.

– Я бы хотела побеседовать с его бывшей женой.

– Она прилетит в Италию, чтобы проводить… тело моего брата, когда власти его нам вернут. – Гленна душат слезы, и он, отвернувшись, прочищает нос. – Извините.

– Все в порядке.

Дав себе несколько секунд, чтобы успокоиться, Гленн с влажными глазами снова поворачивается к ней и продолжает разговор:

– Больнее всего от сожалений.

Коломба навостряет уши:

– От каких сожалений?

– Хес смотрел на все по-своему и поступал по-своему, часто никого не слушая. При желании он умел быть… резким, особенно с людьми, которые любили его больше всего. – Гленн вытирает глаза и откашливается. – Из-за этого мне казалось единственно правильным решением отдалиться от него, но сейчас я могу думать только о том, насколько он был незаурядным человеком. Он интересовался всем, читал обо всем. Еще играя в футбол, он получил диплом по истории искусств, а после того как ушел из спорта, вложил все свои деньги в компанию, которая едва держалась на плаву, и превратил ее в гиганта. Вы знали, что он сотрудничал со «Space X» при подготовке миссии на Марс? Разрабатывал пищу для астронавтов.

Коломбу услышанное не слишком впечатляет. Космос – это что-то далекое и холодное.

– Мне очень жаль. Послушайте, мне нужно будет поговорить с его сотрудниками и друзьями, которые присутствовали на ужине в Италии.

– Я позабочусь, чтобы вы получили все необходимые номера. Если вы оставите мне личные контакты для связи, я попрошу Мари прислать вам все в ближайшие несколько часов.

Коломба роется в сумке, но не находит ни ручки, ни блокнота.

– Извините, если вы мне что-нибудь дадите, я все напишу. К сожалению, как раз вчера у меня закончились визитки, – добавляет она.

На самом деле они у нее еще есть, но на тех нескольких, что завалялись на дне сумки, указана ее должность в полиции.

– Ничего страшного. – Гленн зовет одного из телохранителей, и тот приносит планшет.

Слегка смущенная таким непрофессионализмом, Коломба вбивает свои контакты.

– Что касается сотрудников моего брата, те, кто прилетел сюда с ним, останутся в Италии столько, сколько потребуется, – говорит Гленн. – Мари вы найдете в этом же отеле. Сейчас она, к сожалению, организовывает перевозку тела, но к вечеру должна освободиться.

– Спасибо, – благодарит Коломба. – Магистрат не посчитал нужным опросить его миланских соседей, поскольку в настоящий момент следствие склоняется к версии о несчастном случае, но я хотела бы это сделать.

– К счастью, вы больше не служите в полиции и размышляете иначе, – кивает Гленн.

Коломба старается убедить себя, что он хотел сделать ей комплимент, а не посыпать соли на рану.

– Да, к счастью.

– Не беспокойтесь. Я предупредил начальника службы безопасности «Городских джунглей», что детектив «Crown» проведет расследование, и он обещал помочь. Его зовут Винченци.

– Там есть начальник службы безопасности, как в гостинице?

– Винченци отвечает за охрану, а также за технические и логистические вопросы. Он ждет вас в своем кабинете и даст вам ключ и код для доступа в квартиру. Без проблем, приходите когда угодно. Вчера мы забрали произведения искусства, но все прочее осталось как было, – надеюсь, это окажется вам полезным.

– Спасибо. Я вернусь и посмотрю.

– Я дам вам свой личный номер, звоните в любое время дня и ночи. Я хочу добиться правосудия для брата.

7

Коломба находит Данте на стоянке, где заряжается машина. Тот стоит, прислонившись к капоту, в светлой фетровой шляпе, защищающей от солнца, и круглых темных очках, как у Дракулы Копполы. И конечно же, курит.

– Как все прошло?

– Мартинес был мудаком, ему многие желали смерти, но конкретно никто.

– Это его брат тебе так сказал?

– Нет, но это было понятно. Машина заряжена?

– И рвется в бой.

Они отправляются в «Городские джунгли» и паркуются на соседней улице. По пути Коломба рассказывает ему о встрече с Гленном.

– Если клапан сломался, это все меняет, – говорит Данте, выходя из машины. – Блок управления можно испортить удаленно, но электромагнитный клапан закрывается при обесточивании. Чтобы его повредить, кто-то должен был проникнуть в квартиру. А если он туда проник, то оставил какие-то улики, пусть даже твои бывшие коллеги их либо не нашли, либо не искали.

Они подходят к небоскребам, и Данте впервые видит их вблизи.

– Ну как тебе? – спрашивает Коломба.

Данте иронично кривит губы:

– Совсем отрезаны от мира. Никаких имен над кнопками домофонов, тонированное остекление, перед входом наемные охранники в бронежилетах. Если ты обыкновенный человек, то не можешь даже заглянуть внутрь.

Из одной двери, болтая между собой по-английски, выходят две светловолосые девочки лет четырнадцати. На улице их ожидает темный седан с водителем, который сажает их на заднее сиденье и уезжает.

– Их ровесники ездят на скутерах.

– Ты много лет прожил в роскошном отеле, так что не читай мораль другим.

– Но я за него не платил, – возражает Данте. – Когда-то Милан отличало сдержанное богатство, хозяева и рабочие жили бок о бок в одних кварталах… а теперь здесь строят эти памятники деньгам.

– Ну да, ну да, – обрывает его Коломба, не желая слушать эти бредни. – До скорого. Не устраивай сидячую забастовку, пока меня не будет.

Она нажимает единственную подписанную кнопку на панели домофона, гласящую «Швейцарская», объектив камеры нацеливается на нее, и стеклянная дверь отъезжает в сторону, впуская ее. Изнутри стекла прозрачны, оттуда открывается панорамный вид на окружающую зелень. А также на Данте, который ходит кругами, глядя вверх и придерживая шляпу, чтобы ее не унесло ветром.

Когда Коломба показывает удостоверение «Crown», ее пропускают в кабинет начальника службы безопасности позади стойки. Винченци, солидный и идеально выбритый, сидит за столом, таким же белым, как и вся остальная мебель. На стене за его спиной висят несколько вымпелов корпуса карабинеров и, на красном шнурке, их же календарь.

– Господин Мартинес предупредил меня, что вы придете, но я, кажется, уже видел вас здесь несколько дней назад. С другой дамой.