Сага Вольпе Третья линия

Несколько мгновений они стояли так, и тревога в его лице стала мягче.

— Мне страшно, — произнёс он наконец. — Я весь день называл это осторожностью, здравым смыслом, политикой, чем угодно. Но дело уже давно не только в этом.

Мирина подняла глаза. Максен сам, кажется, удивился собственной прямоте. Он не продолжил и не стал искать название тому, что чувствовал. В этом и не было необходимости.

Она тихо ответила:

— Мне тоже страшно.

— За Инри?

— За неё и из-за того, что могу найти там, куда иду или не смогу найти.

Мирина немного помолчала.

— А так же за то, что оставляю здесь.

Максен посмотрел на неё дольше обычного.

Его пальцы всё ещё сжимали её руку.

— Я буду скучать, Мири.

Она ожидала, что захочет отшутиться, но не захотела.

— Я тоже, Макс.

Он улыбнулся, почти смущённо.

— Вот теперь мне стало немного легче.

— Значит, не зря призналась.

Ветер бросил серебристую прядь ей на лицо. Максен отвёл её за ухо привычным движением, но на этот раз пальцы задержались у виска чуть дольше.

Мирина не отстранилась. Он смотрел на неё с тем выражением, которого сам, похоже, ещё не умел скрывать: в нём были беспокойство, нежность и что-то более глубокое, пока ещё слишком новое, чтобы Максен стал разбираться, как это называется.

Она видела это и не собиралась помогать ему с определением. Ей самой хватало собственных вопросов.

— Возьми одного моего человека, — сказал он после паузы. — Без знаков Вендела. Просто гонца, который сможет доставить сообщение, если вдруг что-то пойдёт не так.

Мирина подумала.

— Одного. И он не будет пытаться руководить мной от твоего имени.

— Подберу человека с развитым инстинктом самосохранения.

— Подойдёт.

— Ещё одно.

— Я слушаю.

Максен чуть нахмурился, подбирая слова.

— Не обещай, что обязательно вернёшься.

Она удивлённо повернулась.

— Странная просьба.

— Не хочу, чтобы ты давала обещание ради моего спокойствия. Лучше просто оставляй мне возможность знать, что с тобой происходит. Если уйдёшь от Каллина, изменишь маршрут, решишь возвращаться раньше или наоборот, не захочешь вернуться, — на последних словах его голос зазвучал глуше, — передай сообщение, не заставляй меня, узнавать об этом от других, не от тебя.

Мирина медленно кивнула.

— Хорошо.

Он наконец отвёл взгляд к реке.

— Пожалуй, это всё, что я могу попросить.

— Для одного вечера довольно много.

— Я долго готовился.

— Заметно.

Теперь они оба улыбнулись.

Ещё некоторое время никто не торопился возвращаться в лагерь. Внизу темнела река, за спиной горели костры, и обычные звуки вечернего лагеря долетали сюда приглушёнными. Через несколько часов им предстояло разойтись, а утром — оказаться по разные стороны дороги. Похоже, именно это заставляло обоих медлить.

На рассвете лагерь снова утонул в тумане.

Риана почти исчезла в белой дымке. Между старых стен проступали палатки, у костров двигались тёмные фигуры, лошади дышали паром, а мокрая трава ложилась под сапогами тяжёлыми полосами.

Северный выход из лагеря проходил между двумя сохранившимися участками древней стены. От старых ворот давно ничего не осталось, кроме каменных оснований и одной перекошенной опоры, возле которой теперь стояли часовые.

Каллин уже ждал. На нём был простой дорожный плащ, под которым угадывалась лёгкая кожаная защита, и старый меч без украшений. Пятеро из шести сопровождавших его арденцев тоже сняли королевские знаки. Шестой оставался в лагере для связи с людьми за внешними постами и передачи донесений королю Рейнару.

Мирина подошла последней. Инри, вопреки советам лекаря, пришла проводить её и теперь стояла рядом с Цицеро, всё ещё слишком бледная для человека, уверявшего окружающих в прекрасном самочувствии.

Мирина остановилась перед ней.

— Ты должна была остаться в шатре.

— Вчера мы уже обсуждали право людей самостоятельно принимать решения.

— Не ожидала, что мои слова так быстро обернутся против меня.

— Я внимательная ученица.

Мирина покачала головой и обняла её. Инри прижалась крепко, насколько позволяли силы.

— Вернись, — тихо сказала она.

Мирина закрыла глаза.

— Сделаю всё, что смогу.

Когда они разошлись, Инри ещё секунду держала её за руку.

— Помни, что я сказала о Каллине.

— Помню.

Цицеро подошёл ближе. Мирина встретилась с ним взглядом.

— Я знаю, — произнёс он раньше, чем она успела попросить.

— Что именно?

— Всё то, что ты собиралась мне сказать об Инри.

— И?

— Буду рядом.

Мирина улыбнулась.

— Тогда договорились.

— Вы опять обсуждаете меня так, словно я отсутствую, — заметила Инри.

— Это экономит время, — ответила Мирина и поцеловала её в висок.

Максен стоял возле её лошади. Повод он держал в одной руке, другой проверял крепление дорожной сумки. Мирина точно знала, что ремни уже осматривали дважды.

— Нашёл что-нибудь новое?

Максен поднял глаза.

— Пока нет.

— Тогда зачем снова проверяешь?

— Мне нужно было чем-то занять руки.

Ответ оказался настолько простым, что Мирина больше не стала шутить. Он протянул ей повод. Их пальцы встретились на холодной коже ремня.

— Знак, когда будет возможность, — напомнил он.

— Помню.

Максен хотел сказать что-то ещё. Она видела, вокруг стояли люди, Каллин ждал, Инри наблюдала слишком внимательно, и то, что вечером у реки произносилось почти легко, сейчас стало неожиданно трудным. Мирина сама сжала его пальцы.

— Всего несколько дней, Макс. Я переживу.

— Очень на это рассчитываю.

Мирина улыбнулась.

— Вообще-то я сейчас пыталась успокоить себя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.