Ты и Я

Рон Полборн
Ты и Я

8. Добро и Зло

«добру и злу внимая равнодушно…».

А.Пушкин

«проявление силы не всегда есть

сила, но всегда хамство».

П.Сэлфинг

Среди тех ценностей, которыми обмениваются партнеры и без чего не может существовать подлинное и эффективное взаимодействие между ними, особое место занимают критерии оценки «хорошо» – «плохо», «добро» – «зло» и т.п.

Комментарий

Взаимодействие партнеров невозможно без совпадения тех основных критериев, на основании которых они оценивают все с ними происходящее, все, что совершается вокруг них. Эти оценки определяют значимость того или иного явления, его ценность для человека. Конечно, несовпадение этих критериев вполне возможно, и если оно касается так называемых принципиальных ценностей, то взаимодействие становится невозможным. Как бы партнеры не желали этого взаимодействия, как бы они не стремились к нему, считая это взаимовыгодным и просто необходимым, если им не удается привести к единству такие критерии, взаимодействие, даже начавшись, все равно обречено на провал.

Поэтому партнеры, еще не начав взаимодействовать, оказываются перед одной из самых сложных проблем – определить те критерии, на основании которых потенциальный партнер оценивает значимость происходящего. Без их определения и состыковки невозможно дальнейшее продвижение вперед, а как показывает практика надеяться на то, что все это произойдет впоследствии и даже разные взгляды примиряться, обречены на провал. Взаимодействия не будет. Отношения еще могут какое-то время продолжать либо по инерции, либо потому, что партнеры просто следуют правилам «хорошего тона», либо в силу оригинальности высказываемых оценок и т.п. Но эти отношения не смогут перерасти во взаимодействие, а партнеры так и останутся чуждыми друг другу людьми.

Меж ими всё рождало споры

И к размышлению влекло:

Племен минувших договоры,

Плоды наук, добро и зло,

И предрассудки вековые,

И гроба тайны роковые,

Судьба и жизнь в свою чреду,

Все подвергалось их суду.

А.Пушкин

Кажется парадоксальным, но уже на первой встрече два ранее неизвестных друг другу человека определяют критерии, по которым они оценивают все происходящее с ними. Однако это действительно так. Но, конечно, это не происходит в столь простой форме как взаимная договоренность о критериях оценки. Более того, будущие партнеры чаще всего даже не догадываются о том, что на первой встрече между ними происходит этот процесс. Он столь незаметен даже для его участников, что сторонний наблюдатель так и не сможет определить, когда и как партнеры по встрече определили, смогут ли они взаимодействовать или нет.

Этот процесс определения критериев оценки происходит во время беседы, при обмене мнениями, в ходе наблюдения за поведением друг друга, за манерами, реакцией на происходящее и т.п. При этом неизбежно каждый выразит (выскажет, продемонстрирует и т.п.) те критерии, по которым он осуществляет свои оценки. Точно также, почти бессознательно, эти критерии улавливаются партнером по встрече, фиксируются им и он, почти сразу, сделает вывод о том, насколько они соответствуют его критериям. Без этого невозможно решение о последующей встрече и если партнеры поймут, что эти критерии не совпадают, то скорее всего следующей встречи просто не будет. Причем каждый объяснит свой отказ от продолжения встреч тем, что партнер ему не понравился, часто будучи даже не в состоянии назвать конкретные причины этого. При этом эмоциональное состояние партнеров может колебаться от откровенной неприязни, отторжения друг друга, до потери интереса к общению и т.п.

Однако бывают ситуации, когда столь четкая картина непринятия партнера не возникает сразу после первой встречи. Значительно чаще взаимный интерес, стремление к взаимодействию затухают постепенно, но все же довольно быстро, так что в течение последующих двух-трех встреч партнеры приходят к окончательному выводу о нецелесообразности продолжения контакта. Обычно этих встреч бывает вполне достаточно для того, чтобы окончательно убедиться в несовместимости критериев оценок, проверить предварительные (после первой встречи) выводы и принять уже вполне осознанное и доказательное решение о том, что взаимодействие с этим человеком невозможно. Но и в этом случае человек не сможет назвать действительные причины своего отказа от продолжения контакта. Скорее всего, он будет говорить об отсутствии совместных интересов, упрекать партнера в неумении себя вести, трудностях характера и т.п. Но в действительности это будут всего лишь комментарии к, может быть и верно, подмеченным его особенностям, хотя истинными причинами будет выступать значимое различие в критериях оценок.

78. будет ли формироваться взаимодействие между партнерами или нет, зависит в частности и от того, насколько совместимы те критерии, по которым они оценивают все, что с ними происходит.

79. уже на первой встрече партнеры определяют, насколько совместимы эти критерии.

80. это происходит в результате обмена информацией и формирования впечатления друг о друге. Впрочем, партнеры почти никогда не могут сформулировать причины своего решения прекратить контакт или продолжить его.

81. таким «объяснительными» причинами чаще всего являются подмеченные особенности поведения друг друга, которые и вызывают нежелание (или желание) развивать взаимодействие.

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой.

Сперва взаимной разнотой

Они друг другу были скучны;

Потом понравились; потом

Съезжались каждый день верхом,

И скоро стали неразлучны.

Так люди (первый каюсь я)

От делать нечего друзья.

А.Пушкин

Критерии оценки крайне редко формируются самим человеком. Они программируются в его сознание в процессе воспитания, образования, и только с накоплением опыта, в результате его осмысления и собственного понимания тех или иных явлений, человек может как то изменить то, что закладывают в него другие. Особенность этих критериев состоит в том, что они, являясь сущностью его системы ценностей, настолько прочны, что отказать от них сразу практически невозможно. Поэтому он скорее откажется от взаимодействия, чем захочет, а точнее говоря, сможет, изменить «самому себе», т.е. отказаться от своих критериев и принять чужие.

Те критерии оценки, которые человек считает противоположными своим он всегда расценивает как зло, так как они всегда –

1. противостоят ему и, более того, активно противодействуют его убеждениям, всему тому, что ценно для него,

2. отвергают, даже больше, отбрасывают все то прошлое, накопленный опыт и знания, которые положены в основу, порой мучительно выношенных, представлений и критериев оценки. Человек не может принять партнера с противоположными критериями оценки, даже если все остальное в нем ему приятно и интересно. В этом не может быть компромиссов, впрочем, как и обмена одних критериев на другие,

3. не приемлемы для человека, и он добровольно смириться с ними не сможет,

4. воспринимаются как реальное противодействие делам, мечтам, идеям и т.п., т.е. тому стратегическому направлению, в котором человек видит возможность своего развития и по которому он хочет двигаться вне зависимости от действительной или мнимой пользы от его действий,

предстают как реальное препятствие, тормоз движения вперед, хотя бы потому, что их надо преодолеть, т.е. доказать хотя бы самому себе их не истинность, и еще раз убедить себя в правильность собственных критериев оценки.

При таком отношении к своим критериям оценки у человека, при встрече с потенциальным партнером остается –

либо отбросить свои критерии оценки и подстраиваться под партнера, выстраивая новую для себя систему ценностей максимально подражая партнеру;

либо отказаться от взаимодействия, даже в том случае если оно обещает значительную выгоду.

Третьего варианта не дано, а те варианты, которые услужливо подсовывает вам стремление сохранить себя и в то же время добиться успеха всего лишь попытка примерить непримиримое.

Варианты «компромисса»

1. Опыт показывает, что, соблазняясь возможной выгодой, человек уговаривает себя пойти на «разумный» компромисс и временно забыть о своих критериях оценки. Но в действительности это невозможно. Постоянное их игнорирование приводит к постепенному и неуклонному формированию такого внутреннего напряжения, которое обязательно когда-то «прорвется» и в один момент разрушит взаимодействие, которого, собственно говоря, так и не было.

2. Человек может попытаться не обращать внимание на критерии оценок партнера и «заниматься делом», пытаясь добиться желаемых результатов, рассчитывая сразу после этого прекратить ставшее ненужным взаимодействие. Но, как показывает практика, и этот «компромисс» «не работает». Кажущийся логичным и главное рациональным подход на самом деле означает отказа от своей позиции и со временем оказывается, что произошли, порой уже необратимые, изменения. Либо изменились критерии оценки, которые стали похожи на критерии оценки партнера, либо накопилось такое негативное отношение и к партнеру и к взаимодействию с ним, что оно уже не может продолжаться.

3. «Компромиссом» можно считать и иллюзию человека о том, что он сможет изменить критерии оценки партнера и в процессе взаимодействия добьется его переходи на свои позиции. Но и это оказывается всего лишь иллюзией. Действительно, можно наблюдать такой феномен, когда в процессе длительного взаимодействия критерии оценок партнеров в начале кажущие различными постепенно сблизились настолько, что стали едиными. Но это происходит только в том случае, когда эти расхождения были весьма незначительными и, главное, непринципиальными. Во всех остальных случаях примирение оказывается невозможным точно также как невозможно изменить критерии оценки по прихоти, приказу, просьбе другого, пусть и очень значимого партнера.

 

Варианты отказа от взаимодействия

1. Значительно проще принимается решение о прекращения встреч с партнером в том случае, когда критерии оценок не совпадают у обеих партнеров, которые вполне осознают это и не видят для себя никакой возможности примерить это несоответствие. В этом случае первая встреча оказывается последней вполне так сказать естественным образом и не вызывает у ее участников особых негативных переживаний. Оба участника первой встречи без особых сожалений уже при окончании встречи осознают, что больше не будут встречаться, и не будут предпринимать никаких попыток даже назначать новую встречу. При этом они завершить встречу почти ритуальными и ничего не значащими словами, а могут, почти искренне, заверить друг друга в своем желании поддерживать отношения.

2. По иному развиваются события, когда человек определил, что критерии оценок его партнера по встрече несовместимы с его критериями и потому практически сразу принял решение о нецелесообразности продолжения знакомства. Скоре всего, учитывая особенности первой встречи, он не скажет об этом, а просто проигнорирует предложение встретиться еще раз. Он даже может согласиться на следующую встречу, но либо отменит ее, либо не придет. В этом случае возникает ситуация неопределенности, когда желание одного продолжить отношения не получает взаимности, причем по неизвестным для него причина.

Более того, он почти никогда не сможете даже представить, что причина прекращения встреч связана именно с различиями в критериях оценок, настолько эта причина кажется невероятной. Как показывает практика, человеку значительно понять и принять в качестве объяснения нежелания встречаться, так сказать бытовые, конкретные причины и смирится с ними, например, отсутствие совместных интересов, нанесенные обиды, манеры поведения и т.п., чем достаточно абстрактные некие критерии оценок. Но еще труднее смириться с непониманием причин отказа от сотрудничества, которое усугубляется тем непреложным обстоятельством, что настаивать на объяснении причин отказа, заниматься «выяснением отношений» практически невозможно. Партнер просто избегает общения.

В этом случае оба партнера испытывают неудовлетворенность от первой встречи и от поведения друг друга. Однако причины этой неудовлетворенности различны. Один будет считать, что зря потратил время на встречу и оказался в неприятной ситуации, а другой будет пытаться понять причины поведения партнера, искать ошибки в собственном поведении и пытаться их исправить, хотя никаких ошибок и не было.

Он будет строить различные версии причин отказа от встреч, тем дольше, чем более перспективнее ему кажется проведенная первая встреча. Это связано с тем, что он не воспринял критерии оценок партнера, как нечто ему противоположное и более того, они могут заинтересовать его. В этой ситуации он будет еще какое-то время продолжать попытки встретиться с партнером и если ему этого не удастся сделать, то скорее всего он обвинит партнера в равнодушие, гордыне и прочих «смертных» грехах. Поэтому вряд ли стоит идти этим путем, и если действительно дальнейшие встречи бессмысленны, то целесообразнее предложить партнеру убедительную версию причин ненужности дальнейших встреч, в основу которой следует положить «объективные обстоятельства», преодолеть которые практически невозможно.

Итак –

82. одной из особенностей первой встречи является «представление» партнерами друг другу своих критериев оценок окружающих их явлений. В случае несовпадения этих критериев продолжение дальнейших встреч становится маловероятным.

83. значимость критериев оценки для установления взаимодействия определяется тем, что они являются основой формирования отношения человека к действительности и, следовательно, его поведения. Эти критерии крайне сложно изменить или приспособить под другого, они развиваются только в результате накопления и осмысления жизненного опыта.

84. поэтому противоположные критерии воспринимаются человеком как зло, т.е. то, что мешает и активно препятствует существованию и развитию взаимодействия.

85. однако не следует отказываться от продолжения встреч без объяснения причин этого отказа. Но эти причины должны быть понятными партнерам, для чего следует обосновывать их конкретными, объективными, независимыми от желания обстоятельствами, которые только и могут освободить партнеров от взаимных обвинений в гордыне, неумении себя вести и т.п.

9. Загадочность…

«Что-то говорить и в то же

время мгновенно скрывать

сказанное составляет суть

загадочного в человеке».

П.Сэлфинг

«…становится загадкой,

поскольку… выступает с

таким видом, словно уже

разрешило все загадки

бытия, (хотя они) … были

просто забыты…»

Т.Адорно

Загадочность в незавершенности … Незавершенность не только оставляет возможность толкования, фантазии, домысливания и т.п. Она создает ощущение причастности к тому, чего никто не знает, что вызывает особое чувство собственной значимости и исключительности. А кому это не понравится!?

Комментарий

Еще одной особенностью первой встречи является предъявление каждым из ее участников своей загадочности. Наверное, мало кто согласится с этим утверждение, искренне считая (из своего личного опыта), что при первой встречи никто никому никакой своей загадочности не предъявляет. Но собственно говоря в этом и состоит специфика загадочности. Никто и никогда ее специально не создает и тем более не предъявляет другому. и не надо осознавать. Всякая заранее заготовленная и с умыслом предъявляемая «загадочность» выглядеть игрой и любой внимательный, и даже невнимательный, партнер тотчас увидит или почувствует подобную нарочитость.

Загадочность человека на первой встрече создается не им самим, и не предъявляется им самим. Она создается, формируется и насыщается все новым содержанием партнером по встрече. Причем это делают оба партнера, что, впрочем, вполне естественно. Иначе и быть не может, ведь встречаются два практически неизвестных друг другу человека, со своими особенностями поведения, характера и мышления, что на первой встрече является тайной, т.е. тем, что пока неизвестно и то, что надо или хочется узнать.

Другое дело, что почти всегда вся эта загадочность очень быстро проходит и уже через некоторое время после начала встречи от нее ничего не остается. Несмотря на всю заманчивость и привлекательность загадочности, она создает для человека неопределенность, которую он долго вынести не может, он хочет как можно быстрее решить все загадки и считая что «все понял» двигаться дальше в отношениях с партнером. В этом и состоит противоречивость загадочного, с одной стороны она привлекает человека, а с другой стороны создает ему дополнительные трудности и в зависимости от того, что для человека в данный момент более значимо, он и будет действовать – либо культивировать загадочность партнера (впрочем, всегда до определенного уровня), либо разрушать ее.

Но если планировать первую встречу, стремиться к тому, чтобы она привела к длительному и эффективному взаимодействию следует специально сосредоточиться на формировании собственной загадочности для партнера и параллельно формировать у него уверенность в том, что все загадки могут быть им разгаданы. Такова, как представляется, оптимальная тактика предъявления загадочности на первой встрече.

Однако есть целый ряд условий, которые необходимо соблюсти. Это –

– «загадки» должны быть интересны партнеру, иначе он просто не обратит на них внимание и не станет из «разгадывать»,

– «загадки» должны вызывать любопытство, т.е. быть оригинальными; каждый новый знакомый представляет свои «загадки», вне зависимости от того, готовит он их специально или нет. Однако многие из них по сути дела одни и те же и связаны с простой неопределенностью присущей первой встречи. Поэтому задача состоит в том, что бы не повторяя других предложить собственную интригу первой встречи,

– и сами «загадки» и поведение перед партнером должны нести в себе точный и однозначный намек на то, что все эти «загадки» могут быть разгаданы и, более того, человеку нужно понимать, что партнер сам «хочет», а может быть даже и «просит», их разгадать,

– в «загадках» должна содержаться перспектива, обещание, что в случае разгадки партнер не только удовлетворит свое любопытство, но и получит существенную практическую выгоду в виде более тесного сотрудничества, решения своих задач и т.п.

– «загадки» должны быть достаточно сложны для партнера, чтобы их разгадка была ему и интересна и важна с точки зрения его самооценки, т.е. разгадывание загадок должно повышать его мнение о своих возможностях,

– «загадки» должны носить «вечный» характер, т.е. при всей их демонстративной направленности на возможность разгадывания, нельзя допустить, чтобы они были когда-либо разгаданы. Вернее процесс разгадывания должен быть почти бесконечным, когда партнер на каждом этапе взаимодействия может лишь чуть-чуть приоткрыть для себя некую «тайну», но только почувствовать ее глубину и ощутить желание идти дальше в своем разгадывании,

– поэтому «загадки» должны нести в себе элементы управления процессом разгадывания, т.е. быть многоуровневыми, когда на каждом уровне содержаться новые элементы затрагивающие различные стороны интересов партнера и, самое главное, способные развивать эти интересы,

– «загадки» должны активно управлять не процессом их разгадывания, но целенаправленно формировать интерес партнера, которому нужно постоянно стремится сократить количество неразгаданного. С утратой загадочности взаимодействие лишается своей эмоционально-энергетической составляющей, уступая место сугубому рационализму, который, в конечном итоге, разрушает взаимодействие, низводя его до уровня сотрудничества.

Отличие загадочности от «простой» неопределенности состоит в том, что загадочность никогда не может быть разгадана. Она всегда незавершенность и неконечность каждого действия человека, когда в нем все кажется ясным, понятным и так, как «у всех», но, в то же самое время, что-то неуловимое, позволяющее и заставляющее совершенно по-иному понять, оценить и представить это совсем иначе, чем уже, казалось бы, понято. Да, загадачность создает неопределенность, но это не гнетущая неопределенность страха ошибки, а неопределенность страсти разгадывания.

Лишь немногие наделены от природы подобной загадочностью, но многие могут ее создать, сформировать и тем самым насытить взаимодействие энергетичски-эмоциональной составляющей. Это возможно только тогда, когда поведение человека не вбирает его целиком, полностью, когда богатство человека значительно больше богатства его действий. Там за границами поступка, действия, слова остается постоянно развивающаяся бесконечность и непрерывность. И это вовсе не означает что эти действия и слов пусты и бессмысленны. Наоборот. Они полны и закончены и потому точны, верны в своем замысле и, в то же время, не оставляют сомнений в том, что человеку еще есть, что сказать.

Подобная многомерность и многоплановость, т.е. загадочность, человека вступает в неизбежное противоречие со стремлением его партнера как можно быстрее сформировать максимальную определенность, т.е. то самое состояние, при котором партнер чувствует, что все «понял» и потому ощущает надежность и безопасность. Но эта определенность имеет и противоположное свойство – такой человек «понятен» и потому… неинтересен. Это тот, кого можно уважать, но не любить, с кем можно иметь дело, но с кем не хочется иметь дело, с кем можно жить, но кому хочется изменить.

Возникает своеобразное противоречие между желанием определенности и желанием загадочности, хотя это, второе, желание как бы вовсе и не ощущается как желание. Ощущается другое – неудовлетворенность от отсутствия загадочности в партнере, который стал как прочитанная и уже не интересная книга – и читать уже не интересно и выбросить жалко. Обычно такая ситуация создается постепенно в процессе становления взаимодействия, но если она сформировалась во время первой встречи, то скорее всего второй встречи не будет. А, учитывая то, что стремление к определенности все же значительно сильнее, то многие первые встречи завершаются именно так и не начавшимся взаимодействием. Поэтому, если не управлять формированием загадочности, предоставить партнеру «полную свободу» в этом, то это, скорее всего, завершится провалом первой встречи. Причем в таком управлении нет ничего от некоего рационального манипулирования сознанием партнера, что всегда выглядит весьма некрасиво с моральной точки зрения.

 

Управление процессом формирования загадочности можно наблюдать практически на каждой первой встречи, когда партнеры почти бессознательно используют различные приемы и способы, чтобы возбудить интерес друг друга, поддержать его и «подхлестнуть» его, если он начинает затухать. Однако неподготовленность к встрече, отсутствие отработанных методов управления формированием загадочности приводит к тому, что все попытки человека ее усилить часто выглядят как какая-то игра в «тайну», которой на самом деле и нет.

Для партнера следует создать постоянно возобновляемое состояние разумного, т.е. гармоничного сочетания загадочности и определенности, надежности и существующей тайны. Создать это сочетание при первой встреч практически невозможно, да к этому, видимо, не следует и стремиться. Цель первой встречи заинтересовать собой потенциального партнера, может быть даже соблазнить его, и одним из главных средств этого выступает загадочность. Именно она формируется на первой встрече, а уж затем, в процессе становления взаимодействия, она должна дополниться надежностью и вполне естественной определенностью.

Это, казалось бы, не сочетаемое в действительности вполне возможно. Однако следует учесть, что загадочность не должна затрагивать тех областей взаимодействия, для которых главным условиям является надежность, четкость и максимальная определенность. Надо сказать, что партнеры очень хорошо понимают это. Уже на первой встрече в значительной степени на основе интуиции и, конечно же, тех практических задач, которые партнеры планируют решать в процессе взаимодействия, они выделяют вопросы, в которых не должно быть никаких неопределенностей, а всякая загадочность сразу вызывает не интерес, а недоверие, настороженность и, в конечном итоге, разрыв.

Практически каждый предлагает партнеру свои «загадки» и, как это не странно, ждет и более того считает, что имеет право требовать от него разгадывание этих «загадок». Это требование выдвигается, чуть ли не как условие взаимодействия. Человек предлагает своему партнеру определенные «сигналы» – что надо раскрыть, как это следует сделать и зачем. Бездействие, неследование указаниям или действование вопреки указаниям рассматривается как нарушение правил, оскорбление оказанного доверия, разрушение надежд и демонстрация партнером собственной неполноценности или неготовности к взаимодействию. Партнеру еще могут простить его неспособность раскрывать загадки. Но если эта неспособность проявится на первой встрече, то она «наказывается» отказом от дальнейших встреч.

Человек считает, что партнер по взаимодействию обязан разгадывать его загадочность, объясняя это своей собственной готовностью к разгадыванию загадочности партнера. Однако, в действительности, это всего лишь объяснение, что не лишает его искренности. Главное в ощущение партнерами того, что обоюдная загадочность является основой интриги будущего взаимодействия, той самой интриги, которая начинает формироваться на первой встрече и без которой взаимодействия невозможно.

Интрига взаимодействия

Человек готов после первой встречи продолжать встречать с партнером если только он не получил убедительной информации о том, что предложенные им «загадки» не вызывали интереса. На этапе начального становления взаимодействия он готов прощать нежелание или неумение партнера решать эти «загадки», но взаимодействие не получит своего развития и прекратиться, если в ходе последующих встреч такое желание у партнера не проявится.

Доказательствами такого желания могут быть только конкретные действия, которые на начальных этапах взаимодействия в большинстве случаев носят характер упорных и целенаправленных расспросов о делах, планах, переживаниях, состояниях и т.п. И это не просто вежливое внимание, которое тут же заканчивается после получения самых общих и столь же вежливых ответов. Это демонстрация интереса, стойкого и целенаправленного по «проникновению» в «тайны».

Если этого нет, то формирующееся взаимодействие очень быстро прекращается, так как партнер рассматривает подобное поведение как оскорбительное равнодушие, которое никогда не прощается, всегда запоминается и обязательно будет отомщено либо в виде постоянных упреков, либо в виде такого же отношения, либо в виде презрения, но чаще всего в виде предательства.

Это эмоциональная сторона несостоявшегося взаимодействия, которое с самого начала было лишено интриги, т.е. особого состояния взаимодействия партнеров, которые предвкушают тот или иной вариант развития взаимодействия, действий друг друга, надеются и ждут, рассчитывают свои действия и потому «вкладывают» и «вкладывают» во взаимодействие все новые части самих себя. Это также как игра в карты, когда партнеры все время увеличивают ставки, предвкушая свою победу или поражение другого. Причем никто не знает и не может быть полностью уверен в своем знании партнера, многое решается на «авось», на основании только своего стремления понять партнера, разгадать его тайны и предсказать будущее действие.

Интрига взаимодействия всегда есть состояние «или»; или угадал, правильно предсказал, а, следовательно, победил партнера, или проиграл, ошибся, не сумел разгадать его тайны. Особенность интриги в том, что она важна для партнеров сама по себе, в ней нет ничего рационального, важен сам процесс «игры во взаимодействие», когда даже самое доброе отношение партнеров друг к другу пронизано незримым, в первую очередь для них самих, противостоянием, а может быть даже схваткой за лидерство. И взаимодействие существует до тех пор, пока существует эта интрига, потому что она придает энергетику взаимодействию, создает тот самый эмоциональный фон, который принято называть разными словами, и которыми многие объясняют свое взаимодействие с партнером. Это и заинтересованность, и зависимость, и цель, и будущий результат и т.п. но это чаще всего лишь попытка объяснить другим причины своего взаимодействия с партнером, а может быть и понять их самому себе.

Именно поэтому в основе интриги лежат не какие-то иррациональные элементы поведения. Они, чаще всего воспринимаются всего лишь как оригинальность или вообще оригинальничинье, что может произвести впечатление только здесь и сейчас, и потому не могут стать основой для развития взаимодействия.

Загадочность, и производимая ею интрига взаимодействия, чаще всего усматривается партнером во вполне рациональном поведении, в конкретных и естественных мотивах, на которых оно построено. Отчасти это связано с тем, что поведение партнера пытаются объяснить только и исключительно с позиции логичной рациональности, забывая при этом, что у каждого человека своя логичная рациональность, свойственная только ему и пытаться объяснить ее с каких-то стереотипных позиций означает впасть в заведомую ошибку. И, конечно же, другому человеку чаще всего отказывают в любом иррациональном поведении. С помощью постоянной интерпретации действий человека происходит

«нахождение» в них загадочного и тем самым, вне зависимости от желания, формируется интрига взаимодействия.

Итак –

86. одной из составляющих успеха первой встречи является та загадочность, которую «сообщают» друг другу партнеры,

87. эта загадочность является вполне естественным «продолжение» человека, который неизвестен своему партнеру, что делает очевидным его стремление узнать, понять и, следовательно, уменьшить неопределенность и усилить надежность взаимодействия,

88. нежелание или неспособность разгадывать «загадки» воспринимается как оскорбление, безразличное равнодушие и никогда не остается без отмщения,

89. именно загадочность партнеров формирует интригу взаимодействия, которая сообщает ему его энергетику,

90. хотя сама загадочность есть всего лишь результат интерпретации поведения другого.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36 
Рейтинг@Mail.ru