Роман Винтер Остров 73

После нескольких секунд молчания она подняла голову.

— Почему... Почему лес такой? Почему люди там... злые?

— Это закон общества. Чем хуже живут люди, тем быстрее они превращаются в уродов. А в лесу ни хрена нет. Ни еды, ни закона.

Он сделал паузу и отвёл взгляд.

— Поэтому здесь, в городе, мы стараемся поддерживать хоть что-то. Электричество, порядок, безопасность.

— Я забыла сказать спасибо. За то, что спас мне жизнь, — ответила она.

— Слушайся меня. Тогда тебя не придется спасать.

***

Следующая неделя прошла как в тумане. Счёт времени пропал вместе с аппетитом — Вика ела раз в день. Днями она лежала на матрасе, прокручивая в голове тот страшный день, а ночью снились кошмары. Однажды к ней подошла Война:

— Президент хочет тебя видеть. Иди умойся и собирайся.

— Зачем?

— Он всегда знакомится с новыми людьми. Не ссы, он нам доверяет и тебя не тронет, — добавила она. — К тому же у Максима к нему есть дело.

Вика молча кивнула.

Когда она вышла на улицу, толпа стояла и смотрела в сторону ворот. Отряд солдат возвращался в город. Они шли медленно. Форма некоторых была испачкана кровью. Двое несли на носилках товарища. С ними тянулись повозки, нагруженные ящиками и мешками. Вдалеке послышались десять ударов колокола.

— Это министерство иностранных дел, — объяснила Война.

— Чего? Иностранных?

— Они ходят в лес. На враждебные нам территории. Там много старых бункеров.

— Советский Союз набивал эти бункеры десятилетиями, — продолжила она. — Консервы, оружие, медикаменты — на случай, если начнётся третья мировая и остров окажется в блокаде. А теперь всё это досталось нам.

— Мы просто опарыши. Доедаем труп развалившейся страны, — усмехнулся мужчина, услышавший их разговор.

Никто из стоявших на улице не разговаривал с солдатами. Это показалось Вике странным. Никто не спрашивал: «Как было?», «Что принесли?». Как будто здесь вообще нельзя говорить о том, что происходит за воротами.

***

Cамое высокое здание города выглядело ухоженным. Целые стёкла в окнах, ни мусора вокруг, ни крыс. Чувствовалось, что за этим местом следят — или просто боятся здесь сорить.

— Администрация, — указал Максим, когда они остановились у ворот. — Когда мы утром вошли в город, тогда, в девяносто первом, местные чиновники бежали отсюда прямо в трусах.

— А теперь здесь живёт президент?

— Да. Ещё там будет один тип с татуировкой косы на шее. Это Жнец. Министр безопасности. С ним лучше не спорить, даже не смотреть лишний раз в глаза.

Перед входом пришлось подождать. Охрана молча проверила их, и пустила внутрь. Они спустились по лестнице в убежище под зданием, и воздух стал прохладнее. Чистый пол, стены — без трещин.

— А ещё у президента есть личная охрана — каратели, — продолжил Максим. — Самые верные бойцы.

Проходя по коридору, они миновали ещё несколько постов охраны. Дверей было столько, будто президент боялся собственных «подданных» больше, чем врагов из леса. Наконец осталась последняя дверь — железная, без ручки, только щель для замка и небольшой глазок.

Максим кивнул охраннику, и тот открыл. В комнате пахло табаком. В центре стоял деревянный стол, в углу — металлический сейф. На столе были разбросаны бумаги, рядом — бутылка виски и два стакана. На одной стене висела огромная карта острова: пометки, линии, круги. На другой — копия картины «Девятый вал» Айвазовского.

За столом на массивном антикварном стуле сидел мужчина в чёрной одежде. На вид — около сорока. Короткая стрижка, гладко выбрит, строгие черты лица, перстень на пальце. Он поднял взгляд на Вику и улыбнулся — не дружелюбно, а так, будто оценивал новый предмет.

Рядом с ним стоял другой мужчина с руками за спиной. Лысый. На шее — татуировка в виде косы. На поясе — нож. Лицо покрыто шрамами.

— Шагай сюда, — позвал сидящий за столом.

— Здравствуйте, — Вика сжала ладони в кулаки, опустив голову.

Ладони были мокрыми от пота, и она судорожно вытирала их о штаны.

«Вот он... Настоящий босс этого города. Охренеть»

— Приплыла к нам, да? Может сам Дагон тебя спас? — поинтересовался Маркус.

— Дагона не существует, его придумал какой-то больной писатель, — добавил Максим.

— А ты, значит, молодую жену себе завёл? — Он хмыкнул и продолжил уже серьёзнее:

— Нам тут детский сад ни к чему. Скажи-ка, малая, ты готова стоять с оружием в руках?

Вика едва успела понять вопрос, как Максим уже ответил за неё.

— Как раз недавно этим и занимались, в лесу.

Маркус приподнял бровь, и в его взгляде появился интерес. Жнец, стоявший рядом, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Президент задумался на мгновение, а затем указал на дверь.

— Выйди.

Вика покинула кабинет. Дверь захлопнулась за её спиной.

— Они усиливаются, — послышался голос Максима. — Дагоны. Они растут. И если мы не ударим первыми, они пойдут на нас.

— Херня идея, — ответил Жнец.

— Почему?

— Потому что мы и так солдат пачками кладём. Кладбище растёт, а заменить их некем.

— Если будем ждать, — настаивал Максим, — они займут ещё больше. И тогда проблемы станут серьёзнее.

Жнец повысил голос.

— Я не дам тебе парней на убой отправлять. Надо держаться за то, что у нас есть.

— Значит, будем просто ждать, пока они вооружаются? — не унимался Максим.

В комнате повисла тишина. Маркус поддержал Жнеца:

— Начнешь войну — не только бойцов положишь. Всему городу хана.

Стоя за дверью, Вика чувствовала нарастающую тревогу. Надежда найти брата и вернуться домой таяла на глазах.

Максим вышел из кабинета раздражённым, а в глазах читалась злость. Покинув здание администрации, они дошли до подвала Вики. Он оглянулся, словно проверяя, что их никто не слышит, и сказал:

— Есть план Б.

Война, которая стояла рядом, подняла на него взгляд.

— Пора нашему лесному другу поработать, пока совсем с ума не сошёл от одиночества, — продолжил он.

Вика поняла, что речь идёт об Антоне.

***

После визита к президенту она уже не боялась ходить по улицам одна. Бар «Лимб» располагался в старом бетонном здании без вывески. Единственным ориентиром служила табличка с адресом «ул. Крысиная, 1». На двери красовалась грубо нарисованная бутылка. Кто-то говорил, что раньше тут была столовая, потом склад, а теперь — бар. Единственный в городе.

Внутри пахло дымом от самодельного табака. Потолок был низким, стены — облупленными, пол скрипел под ногами. Столы, сколоченные из грубых досок, стояли как попало. В качестве стойки выступали несколько ржавых бочек, поставленных вверх дном. За ней стоял мужчина в потёртой олимпийке и разливал по кружкам нечто из красной канистры.

— Максим разрешил за его счёт, — бросила Вика и получила свою порцию местного «вина».

Напиток был мутным, кислым, сделанным из забродивших яблок и чего-то химического. Она вспомнила, как брат угощал её пивом. Тогда ей оно не понравилось. Но сейчас хотелось хотя бы на время отвлечься от реальности и забыть про недавний ужас в лесу.

Люди говорили вполголоса, но общая масса звуков сливалась в гул — как рой насекомых.

— Их опять отправили в лес, — сказал кто-то за соседним столом. — Трое вчера не вернулось.

— Нас используют как мясо, — возмущался мужчина с перевязанным глазом. — Мы дохнем в лесу, а они сидят в тепле и жрут то, что мы приносим.

— Тише. Хочешь, чтобы каратели услышали?

— Пусть слышат. Мне плевать.

Ненадолго повисла тишина. Потом кто-то тихо сказал:

— У меня друг сбежал. К синим.

Несколько человек резко повернули головы.

— Ты дурак? За такие слова вешают.

— Он больше не мог. Говорит, там по-другому. Люди сами решают, что делать.

— Ага, и рогоз жрут, чтобы не сдохнуть.

— Синие — предатели, — пробурчал мужчина с самокруткой. — Они пошли против города.

Слушая ругань и жалобы на жизнь, Вика сидела молча, обхватив кружку руками. Под слоем страха здесь кипела злость.

Взгляд упал на руки с грязью под ногтями. Раньше всё было иначе. В памяти всплыло отражение в зеркале прихожей: тщательно уложенные волосы, стрелки на глазах, помада нежно-розового цвета, выпрошенная когда-то у подруги. Она любила нарядно одеваться. А теперь сидела в рваной одежде в какой-то дыре. Казалось, будто та, прежняя Вика безвозвратно исчезает.

— Эй, грусть старит лицо, — раздался голос совсем рядом.

Вика вздрогнула. На край лавки присела женщина с длинными чёрными волосами и пепельными глазами. На вид около тридцати, на щеке виднелся шрам, а на плечах болталась поношенная кожаная куртка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.