Роман Винтер Остров 73

Глава 7

Услышанный рассказ казался бредом психически больного человека. Но жуткая реальность заставляла в него поверить. В голове, как пазл, складывались детали. Теперь Вика знала, откуда взялась ракета, потопившая её катер.

— Ты не боишься мне все это рассказывать? — спросила она.

— Той страны уже нет. Да и мне, честно говоря, плевать. Ты хотела правды? Я тебе её дал.

— И что дальше?

— Я хочу вернуться вниз, в лаборатории. И ты можешь мне помочь. Глубоко в лесу есть вентиляционные шахты. Ты достаточно худая и сможешь туда пролезть, чтобы открыть мне дверь. Машина в тоннелях знает всё, что происходит на острове. Если ты пройдёшь туда, она сможет помочь тебе найти брата.

— А как мы выберемся с острова?

— Я отключу защитные механизмы, и вы свалите. А у меня тут ещё есть дела.

Вика молчала, слушая его слова. Человек перед ней заключил союз с преступниками и объявил войну государству. Но сейчас это был единственный шанс.

«И что он сделает, если я откажусь? Выгонит меня в лес?»

— Хорошо, — согласилась она. — Я попробую помочь.

— Вот и славно. Но никто в городе не должен об этом знать, усекла? Держи рот на замке.

Вика кивнула.

Следующие пару дней она пыталась смириться с тем, что недавно услышала. Город со своими дикими законами, рассказы о подземных лабораториях.

На Максима Вика начала смотреть иначе, узнав, что он ставил эксперименты над людьми и был одним из архитекторов кошмара, в котором она оказалась. И хотя он говорил, что это было «для науки», возникло ощущение, что это далеко не вся правда. Но этот человек был единственным, кто мог помочь найти брата.

***

Несмотря на посвящение в военные тайны Союза, бытовые вопросы никуда не делись. Мылись в Некрополисе не так, как она привыкла на материке. Раньше достаточно было залезть в ванну и повернуть красную ручку, а теперь всё стало сложнее.

Утром Вика вышла к гидранту с оцинкованным ведром. Набранную воду она собиралась отнести обратно в убежище, чтобы подогреть кипятильником и «купаться», обтирая себя мокрым полотенцем.

К стоящим в очереди подошёл старик с густой бородой и синяком под глазом. Лысый и абсолютно голый. Тело покрывали синие наколки и старые шрамы, а во рту не хватало нескольких зубов. Вика с отвращением отвернулась, сделав шаг назад.

— О, свиньи на водопой припёрлись! — выкрикнул он.

— И вам доброе утро, — спокойным голосом произнёс мужчина с пустым тазом в руках.

Очередь продолжала смирно стоять, словно ничего не происходило.

— Ну, чё хрюкнете, твари? Проживёте ещё денёк. Все равно сдохнете! — не унимался старик.

Двое подбежавших солдат заломали ему руки за спину и увели в сторону.

— Понравилось в клетке сидеть, да? — бросил один из военных.

Вика наблюдала, как нарушителя спокойствия уводили вдоль улицы. Больше всего её удивил не он, а равнодушная реакция горожан — как на рядовое событие.

***

Днём Война подошла к Вике и объявила, что они с Максимом идут в лес.

— А мне с вами можно? — оживилась та. — Я хочу знать, что там. Может, там есть следы Алексея. Или что-то, что поможет понять, где он.

— Только не смей от нас отходить, — предупредила соседка.

Поднявшись наверх, они вышли из города.

Вдоль стены забора располагалось здешнее кладбище: ровные ряды деревянных палок, воткнутых в землю. На каждой — грубая железная табличка с выбитыми именем и датами жизни. Ни фотографий, ни засохших цветов, ни привычных каменных памятников. Чуть поодаль двое крепких мужчин молча копали новую яму. Вика ускорила шаг — ей стало не по себе.

Максим рассказал, что рядом с городом расположены болота.

— А зачем мы идём туда?

— Там можно пройти, — объяснил он. — Но только тем, кто знает маршрут. Любой шаг в сторону — и тебя затянет в трясину. И тогда никто тебя не найдёт.

Стоило им войти в камыши, как со всех сторон раздалось кваканье лягушек. Земля под ногами хлюпала.

— А животные здесь есть? — интересовалась Вика, отмахиваясь от роя комаров.

— Крупных давно перебили. Осталась всякая мелочь, — ответила Война.

Пройдя дальше, они вышли к небольшому домику, спрятанному среди поваленных деревьев. Идеальная маскировка: он зарос густыми кустами так, что увидеть его можно было только подойдя вплотную. Казалось, дом доживает свои последние дни: подгнившие старые доски, укреплённые ржавыми железными листами, поросшая мхом крыша.

Максим остановился у двери и постучал. Через секунду внутри раздался скрип. В проёме появился парень лет тридцати пяти. Худой, высокий. На солдата он не был похож.

— Антон, — Максим назвал его по имени. — А это Вика.

— Заходите.

Внутри пахло сыростью и пылью. Потолок затянула густая паутина. Единственный источник света — свеча на столе, стоящая среди груды потемневшей посуды.

— Этот парень — наши глаза и уши в лесу, — сказал Максим. — Раньше мы с ним работали там, в лаборатории. Но в городе его не любят. Между ним и президентом Маркусом свои счёты. Так что забудь, что видела его здесь. И не произноси его имя в городе.

— А кто такая Вика? — поинтересовался хозяин хижины.

— Пришла из моря, — ответил Максим.

— Ты не видел моего брата? Молодого парня лет восемнадцати, — спросила она, стараясь говорить ровным голосом.

Антон покачал головой.

— Нет, не видел.

Мужчины тихо разговаривали. Вика слышала обрывки фраз: «Я нашёл их» и «Мне не доверяют». Похоже, Максим давал ему какое-то задание. Но потом Антон повысил голос.

— Дагоны, — крикнул он. — Они заняли больше территорий. Видел недалеко их метки — рыболовные сети на ветках деревьев. Но сюда заходить боятся. А что, если они придут ко мне?

— Ты же умный. Придумай что-нибудь,— сухо ответил Максим.

Попрощавшись, гости вышли на улицу.

— Кто такие эти Дагоны? — спросила Вика.

— Помнишь, я рассказывал тебе про эксперименты с Машиной?

Она кивнула.

— Мы нашли способ внушить человеку любые идеи, — продолжил Максим, — даже самые невероятные. И заставили одного поклоняться вымышленному богу моря — Дагону. А потом выпустили его наверх.

Вика уже не удивлялась таким подробностям.

— Это было плохой идеей?

— Мы думали, он будет опасен только для себя. Но он нашёл единомышленников, и убедил их в своей вере. Потом их стало ещё больше. Эти бредовые фантазии распространялись как вирус.

— Для них мы все — грешники, — продолжал Максим.

Тем же путём отряд прошёл назад около километра. Знакомые болота должны были вот-вот начаться, как внезапно раздалась автоматная очередь. Звук был настолько резким, что в ушах зазвенело. Стреляли совсем близко.

Война отреагировала мгновенно — прыгнула за дерево и выстрелила. Максим упал на землю, выхватывая пистолет. В панике Вика бросилась назад, не понимая, что происходит. Пули пролетели мимо. Было слышно, как они звенят в воздухе. Ветки хлестали по лицу, оставляя царапины. Выстрелы за спиной становились тише. Она бежала вслепую, пока не запнулась о толстую корягу и не упала.

Отдышавшись, встала и заметила перед собой очертания дома. Не той хижины Антона, а другого, более старого строения, спрятанного в деревьях. Дом был низким, с покосившейся крышей и окнами, заколоченными досками.

В голове были сомнения: «Постучать или нет? Вдруг за мной будут гнаться?»

Вика осторожно подошла ближе и, увидев тонкую полоску света под дверью, постучала. Дверь медленно открылась. На пороге стоял худой старик в рваной одежде. Его длинные седые волосы были спутаны, как у человека, который давно перестал о себе заботиться.

— Не бойся, красавица, — сказал он тихо, почти ласково. — Не бойся.

Он шагнул в сторону, и Вика вошла внутрь.

Внутри за столом сидел ещё один человек — лысый, с отсутствующими зубами. Держа в руке керосиновую лампу, он пристально смотрел на Вику.

— Серый, глянь, такая худая...

Девушка вскрикнула, когда чьи-то пальцы впились в плечо. Её грубо швырнули в маленькую комнату и закрыли дверь. Вика упала на пол, врезавшись спиной в стену.

Тёмное помещение походило на кладовку, лишь тонкая полоска света пробивалась из щели под дверью. На грязном полу было коричневое пятно, похожее на засохшую кровь, а рядом лежали кости.

Руки дрожали. В голове была одна мысль: «Неужели всё кончено?»

— Помогите! — кричала она. — Кто-нибудь! Пожалуйста!

Но в ответ услышала звук металла о точильный камень. Они не просто точили ножи — они готовились.

— Такая худенькая, — повторил один из стариков. — Мяса на ней мало.

— Печень, сердце, — ответил другой так, будто говорил о погоде. — И другие части. Всё пригодится.

Вика дрожала, обхватив себя руками. Никогда в жизни она не знала такого ужаса.

Глава 8

— Дагоны, мать их! — крикнул Максим, пригнувшись.

Автоматная очередь срезала ветку над его головой.

Война лишь зло усмехнулась. Она взяла в руки гранату и выдернула чеку. Выждав секунду, с силой швырнула её в сторону зарослей, откуда сверкали вспышки выстрелов.

Взрыв. Во все стороны полетели комья грязи. Стрельба на мгновение стихла. Максим воспользовался заминкой и быстро осмотрелся. Вики нигде не было.

— Чёрт, убежала.

Он повернулся к напарнице. Та перезаряжала винтовку, готовясь к новому выстрелу.

— Я пойду по следам. Она не знает леса, сдохнет через сто метров. А нам нужна живой.

Он посмотрел на Войну. Та уже приготовилась стрелять.

— Одна справишься?

Она смотрела в оптический прицел, выискивая в дыму очередную цель.

— За кого ты меня держишь? Вали уже.

Максим кивнул. Не теряя времени, он пригнулся и нырнул в кусты. Следы Вики были хаотичными — она бежала, не разбирая дороги.

Оставшись одна, Война замедлила дыхание.

— Вижу тебя, рыбка, — прошептала она.

Палец плавно нажал на спусковой крючок. Метким выстрелом стрелка отбросило назад.

***

Вика встала и осмотрела кладовку, в которой её заперли. На стенах виднелись короткие бороздки, будто кто-то царапал их ногтями. Взгляд упал на ржавую трубу в углу, выходящую из пола и исчезавшую в потолке. Посмотрев на дверь, потом снова на трубу — идея родилась мгновенно.

— Кастрюлю помыть надо. В эту должно влезть, — послышался голос.

Трясущимися руками она принялась расстёгивать пряжку ремня. Наконец, вытащив его из джинсов, крепко привязала ручку двери, закрытой снаружи, к трубе.

«Долго он не протянет, но немного времени у меня есть», — подумала она.

Снаружи послышалcя шум.

— Чёрт... — пробормотал один. — Что-то мешает.

— Быстрее. Жрать хочу.

Они дёргали, тянули, но ремень не поддавался. Один из них ударил кулаком по двери — старое дерево выдержало.

Вика повернулась к стене кладовки — там гнилые доски были не такими прочными. От времени и влаги они давно превратились в труху. Она подошла ближе и попыталась отломать одну из них.

Сначала ничего не происходило. Но она продолжала, ударяя локтем, плечом, ногой — всё сильнее, всё настойчивее. Не обращая внимания на поломанные ногти, занозы и исцарапанные руки, она била в одну точку. Доска начала скрипеть, потом треснула, а затем — с громким хрустом — оторвалась от стены.

Мигом нырнув в образовавшийся проём, она почувствовала холодный воздух снаружи, запах земли и леса. Но в тот же момент раздался мощный удар. Дверь треснула пополам. Один из каннибалов ворвался внутрь. Вылезшая на улицу Вика уже собиралась встать, как он схватил её за ногу и резко дёрнул.

Старик потянул её обратно. Вика нащупала на земле что-то твёрдое — камень, неровный и острый. Схватила его, не думая, просто действуя. Замахнулась и ударила своего похитителя по голове, торчащей из проломленной стены. Один раз. Потом второй. Потом ещё.

Другой каннибал был уже рядом. Он прыгнул на неё, как зверь, а в руке блеснул нож.

Вика вскинула руки и перехватила его запястье в нескольких сантиметрах от своего горла. Она держала его за руку изо всех сил стараясь отвести лезвие в сторону.

В этот момент появился Максим. В его руке тоже был нож. Одним движением он схватил лежащего на девушке старика за голову. Резкий, короткий удар — и горло было перерезано.

Раздался вопль. Кровь хлынула прямо ей на лицо. Она зажмурилась, инстинктивно пытаясь не дать ей попасть в глаза. Максим резко отшвырнул умирающего человека в сторону, и, глядя на Вику, выкрикнул:

— Я запрещал отходить далеко!

— Прости... — выдавила она, едва слышно. — Я... я не думала...

К ним подбежала Война.

— Откуда кровь?

Максим улыбнулся:

— Встретили лесных эльфов, угостили Вику вишнёвым вареньем.

Вика встала и принялась стирать кровь, которая была везде: на одежде, на руках. Будто сама смерть оставила свой след. Старик с перерезанным горлом все еще дёргался, лежа на земле.

Отряд возвращался назад.Находясь в состоянии шока, она не могла поверить, что это произошло на самом деле. Что девушка, которую всегда считали слабой, только что убила человека. В голове всё повторялось снова и снова: камень, удары, кровь.

Когда они остановились у родника, Вика опустилась на колени и набрала в руки чистой воды. Она принялась лихорадочно умываться и смывать кровь с тела.

— А ты просто так не сдаёшься, — Война встала рядом.

Вика молчала. Она наклонилась и, когда рябь утихла, посмотрела на своё отражение. Зубы стучали, всё тело трясло.

«У меня не было другого выхода. Если бы я не схватила камень, то была бы уже мертва», — говорила она себе.

Подходя к городу, её спутники беседовали так, будто ничего не случилось:

— Тот, с пробитой башкой, кажется, Серый. Видела его в городе, давно еще. Когда всё началось, — сказала Война.

— Думаешь, я все их рожи помню?

Ворота неспешно распахнулись. Часовой у входа, заметивший испачканную кровью одежду, улыбнулся:

— Хрена се. На охоту ходили?

— Ага, — бросил Максим.

Внутри стен Вику немного отпустило. Адреналин ушёл и теперь она чувствовала боль. Ушибы на теле, ссадины и занозы, поломанные ногти. Спустившись в подвал, она попыталась лечь, но одни и те же картины крутились в голове: камень, кровь, нож. Она слышала в голове голос Максима, его шутку про «варенье».

В ту ночь надежда окончательно растворилась: «Если брат ступил на этот берег, то он уже давно мертв. Спасти его могло только чудо».

Глава 9

Две недели до появления Вики.

В прогнившей хижине Антон сидел за столом, сколоченным из досок от старых ящиков. Тусклая свеча освещала дюжину грибов, собранных неподалёку. Механическими движениями он срезал землю, проверял на червивость и бросал «лакомство» в миску.

— На кой хрен я попёрся тогда в этот лес? Сидел бы дальше спокойно в городе, в тепле, — пробормотал он под нос.

Тишину нарушил звук шагов прямо у порога.

Рука инстинктивно метнулась к краю стола, где лежал Макаров. Но он не успел.

Дверь вылетела внутрь с оглушительным треском, едва не сорвавшись с петель. В крохотную хижину ворвались двое мужчин с синими шевронами на рукавах. Один из них мгновенно вскинул винтовку.

— На землю, сука! Быстро!

Антон медленно, стараясь не делать резких движений, сполз со стула на холодный пол.

— Эй, парни, тише... Я не с Маркусом. Я ушёл из города. Я против него, слышите? Я свой!

Тот, что был с винтовкой, подошёл ближе и с размаху пнул его в бок тяжёлым ботинком.

— Да срать нам, против кого ты там. Нам жрать охота. Ишь, устроился, жируешь тут, мразь? Грибочки чистишь?

Второй грабитель, пониже ростом, уже не обращал на лежащего мужчину внимания. Он принялся крушить всё в хижине. С грохотом полетели на пол жестяные кружки, содержимое полок посыпалось под ноги.

— Где патроны? Где тушёнка? — выкрикнул он, перерывая вещи. — Ни хрена нет! Голяк!

Мужчина с винтовкой снова наставил ствол на Антона, который всё ещё пытался отдышаться после удара.

— Если я сейчас не увижу что-то ценное, пристрелю тебя как собаку. Мне не в падлу. Считаю до трёх! Раз!

— Стой! Стой! — Антон зажмурился, вскидывая руки. — Не надо! В углу, за печкой... под полом есть тайник. Там пара банок консервов и чистый спирт. Берите что хотите, только не стреляйте!

Нападавшие переглянулись.

— Опа! — воскликнул тот, что пониже.

Он запустил руку в отверстие между досок и вытащил пузатую бутыль из тёмного стекла. Смахнув рукавом пыль, он зубами вырвал пробку. Из горлышка, словно маленькая змея, выскользнула струйка ярко-красного пара.

Высокий мужчина, тот, что держал винтовку, нахмурился и подошёл ближе, не сводя ствола с головы Антона.

— Погоди, может, яд какой или химия.

Он перевёл взгляд на лежащего на полу.

— Эй, ты! — рявкнул он и протянул бутылку хозяину жилища. — А ну, выпей!

Антон медленно встал на колени и взял спиртное дрожащими руками. Сделав глоток, он зажмурился и с трудом проглотил обжигающую жидкость.

— Это ягодная настойка, — произнёс он. — Крепкая, зараза. Забирайте себе, мне не жалко.

Незваные гости переглянулись. Увидев, что с ним не случилось ничего страшного, тот, что с винтовкой, выхватил бутыль и сделал несколько жадных глотков.

В тот же миг его зрачки расширились. Он застыл на несколько секунд, а затем резко обернулся к своему напарнику, который всё ещё копался в ящиках.

— Леший, ты чего? — пробормотал коротышка, заметив странный взгляд товарища.

Но Леший уже не видел человека. Перед ним стояло существо с чёрными щупальцами вместо рук и ног, а на лице была огромная пасть, полная острых зубов. Тварь тянула к нему свои склизкие отростки.

— Сдохни! — взревел Леший.

Прозвучал выстрел. Пуля вошла в голову напарника. Того отбросило назад, словно куклу. На стену брызнула кровь. Тело рухнуло на пол, распластавшись среди разбитой посуды.

Стрелок тяжело дышал. Его трясло, пальцы не слушались, а перед глазами всё плыло. Мир вокруг окончательно рассыпался на куски.

Антон медленно поднялся с колен. Взяв валявшийся на полу молоток, он нанёс точный удар в висок. Тело обмякло и рухнуло рядом с трупом напарника, выронив винтовку. А потом подобрал бутылку с настойкой и закрыл её пробкой.

***

Леший очнулся туго привязанным к железному стулу. С головы стекала кровь, капая на пол. Комната перед глазами расплывалась — остатки галлюцинаций, вызванных проклятой настойкой.

Напротив него, в полумраке хижины, стоял Антон, держа в руках ту самую пузатую бутыль.

— Забористая штука, да? — улыбнулся он. — Мне нужно знать две вещи. Ваше подразделение, имена. И как пройти к вашему лагерю.

Пленник попытался дёрнуться, но верёвка держала крепко.

— Что за хрень?

Антон откупорил бутылку и поднес её к самому лицу пленного. Приторно-сладкий запах ударил Лешему в нос, заставляя его задрожать.

— Зря ты так, — Антон едва заметно улыбнулся. — Если не хочешь говорить по-хорошему, я угощу тебя настойкой. Ещё пару глотков — и ты сам мне всё расскажешь. А потом твоё сердце просто остановится. Ты же мой гость, в конце концов. Ха-ха.

Через час он вышел из хижины. Лагерь «синих» был близко.

— Ну что, пойдём знакомиться.

***

Пробираясь через непроходимые заросли, он наткнулся на сгоревший костер, обломки ящиков и битые бутылки. Люди были близко.

Пройдя чуть дальше, Антон заметил впереди часового. Он поднял руки и медленно лёг на землю.

— Я свой. От Лешего!

Через несколько минут к нему осторожно, озираясь по сторонам, подошли двое. Гостю связали руки, надели на голову мешок и куда-то поволокли. Вдалеке послышались голоса, а в нос ударил запах дыма.

Когда мешок сняли, он обнаружил себя лежащим в тесной землянке. Срубленные стволы деревьев, накрытые брезентом, служили крышей. Перед ним стояло трое мужчин с бородами. Один — в военной форме, двое — в рваных обносках. В темноте он не мог разглядеть их лиц. Тусклый свет падал только сверху, со стороны входа.

— Кто такой? Откуда Лешего знаешь? — бросил стоявший ближе всех.

— Я сбежал из города... — Антон говорил сбивчиво, дрожа от страха. — Нас отправили к морю, собирать эти гребешки чёртовы. Попали в засаду. Тогда я и сбежал.

— Порожняк гонит. Закопать его нахер, — сказал другой, сплёвывая в сторону.

— Нашёл гнилую сторожку в глубине леса и там жил, — продолжал пленник. — Утром ко мне пришёл мужик, весь в крови. Сказал, некропольцы засаду устроили. Я помочь пытался, раны перевязал. Всё равно умер у меня на руках. Назвался Лешим и ваши координаты дал.

Мужчины переглянулись. Третий, с ножом в руке, прищурился:

— Леший всё, значит. А может, ты сам его и грохнул?

— Если бы я был с городскими, здесь бы уже их армия была, — ответил Антон.

— А от нас чё надо? — спросил первый.

— Я хочу отомстить... Маркусу. Я знаю пару человек из города. У вас есть люди. Я могу достать информацию.

— Вот достанешь, тогда и приходи. А сейчас пошёл к чёрту.

Партизаны поднялись наверх и принялись громко спорить. Вскоре спустились двое, снова надели Антону на голову мешок и потащили наружу.

Его довели до чащи и отпустили. Оставшись один, он сел на землю, прислонившись спиной к заросшему мхом валуну, и взглянул на свои дрожащие руки.

«Как я дошёл до такой жизни? Как меня достал этот грёбаный остров».

Просидев так несколько минут и успокоившись, он услышал шаги. Перед ним стояло четверо вооружённых людей в балахонах — отряд Дагонов.

— Синий? — один из них сразу направил на него автомат. — Почему без знака?

Антон полез в карман и достал испачканную в крови повязку Лешего.

— Дебил совсем? Надо на руке носить, — крикнул сектант, опуская оружие.

Антон взглянул в его лицо и не поверил своим глазам. Перед ним стоял тот, с кем он раньше сидел вечерами в баре.

— Санёк, ты? Да ладно?

— За мной, — скомандовал тот.

Отойдя в сторону, Антон продолжил:

— Я думал, ты погиб. А ты теперь... один из этих.

— А я думал, ты всё ещё слушаешь сказки Максима.

— Но почему?

— Там, в городе, нас считают спятившими дураками. Но на самом деле вера даёт нам силу жить. И смысл умирать. Мы на истинном пути.

Антон молча смотрел в его горящие глаза. Лучший физик, выпускник Бауманки, с которым они когда-то работали в лаборатории, теперь носил на плечах грязные рыболовные сети.

— Всё, давай. Удачи, — добавил Санёк, возвращаясь к своим.

Когда Антон к вечеру вернулся домой, его ждала новая работа: избавиться от двух трупов.

Глава 10

Ночью она боялась даже закрыть глаза. Лишь к утру удалось подремать пару часов. Вика сидела на матрасе, опустив голову и спрятав лицо в ладонях. И только сейчас заметила: промокшие в лесу ботинки натёрли ноги до крови. В дверном проёме стоял Максим.

— Как самочувствие, боец?