Замуж за бывшего

Любовь Попова
Замуж за бывшего

Нам просто негде было пересечься.

****

В квартире после небольшой уборки стала ходить из угла в угол, как неприкаянная. Тело наливалось тяжестью, сердце гулко билось в груди, отражая мое беспокойство.

Страх, вроде бы ничтожный, но он был со мной и вызывал в мозгу вопросы, не дававшие покоя: Зачем я пошла в отделение? Что это мне дало?

Кто такой этот «тарзан» и почему на его грубость мое тело отзывалось точно так же, как десять лет назад с Юрой.

С этими мыслями я и легла спать, завернувшись в свою самую теплую фланелевую пижаму и надев шерстяные носки. Дома не было холодно, но мороз то и дело мурашами пробегал по коже. Заболела?

Уже второй день подряд проснулась от настойчивого звонка. На этот раз в дверь. С трудом оторвала голову от подушки, села и потерла глаза.

– Да кто там такой охамевший?

Подруг, как таковых, у меня не было, а залить соседей я не могла. Посмотрев на часы и увидев, что доходит только семь, нахмурилась.

Еще час могла спать спокойно.

Изверги.

Собиралась я на работу всегда быстро, поэтому была лишняя минутка поваляться в постели. Сразу возникли воспоминания о том, что когда-то именно Юра любил будить меня пораньше и перед своей тренировкой получать утренний минет.

Замерла на пороге, невольно осматривая свою квартиру и окно, где рассвет, зачинался над Москвой-рекой.

Мне это жилье с приличным ремонтом достаточно дешево нашли люди из посольства. Я, конечно, сама все покупала: мебель, вещи, но как-то быстро, неосознанно. Тут все было так безлико. Современно и сухо. Я даже за полгода не смогла ее как следует обжить.

И почему я нигде не могу почувствовать себя дома. Почему меня, как вилами скребет чувство, что я везде чужая.

– Да иду! – раздраженно крикнула я, когда звонки прекратились, и началась долбежка в дверь. Да такая, словно там собрались все демоны ада, чтобы забрать душу, что я однажды продала, влюбившись в дьявола.

И тут вспышкой света пришло осознание. Дьявол. Я застыла, словно врастая в пол, покрытый паркетом.

Он был там, за дверью. Он узнал о заявлении и пришел требовать ответа.

Постаравшись не впадать в панику, я медленно подошла к двери и посмотрела в глазок. Коридор чистый, светлый, в голубых тонах был пуст, а потом, почти отбросив меня вибрацией, дверь снова сотряслась от удара, и прозвучал до ужаса, до трясущихся коленок, знакомый голос:

– Мелисса, открывай, я знаю, что ты за дверью.

А потом перед глазком появился он.

Кошмар всей моей жизни.

Неправильная, болезненная любовь.

Насильник, чуть меня не изнасиловавший на мокром полу сортира. И если пьяной в темноте клуба я его не узнала, то при свете не могла не понять, что…

Самсонов Юра снова вернулся в мою жизнь.

Взглянув на себя в зеркало, увидела бледное, до самых корней волос, лицо.

«Мне пи*дец!!!».

Глава 13.

Эта мысль барабанной дробью билась в мозгу, отдаваясь во все тело. Оно просто-напросто похолодело.

Дверь сотряслась от нового удара, и я, собрав в кулак всю силу воли, решила открыть. Ну, а что? Мы ведь уже взрослые люди.

У нас есть полиция, если что, в кухне есть нож, на крайний случай можно заорать, и мужчина из соседней квартиры, уже ни один месяц меня клеящий, придет на помощь.

Чем быстрее я открою и поговорю с ним, тем быстрее снова избавлюсь.

Забуду, как страшный сон. Снова. А забуду?

Все замерло, кажется, даже демоны за дверью затаились.

Провожу дрожащей рукой по волосам и лицу, стирая последние следы сонливости, чтобы потянуться к двери.

Открывала медленно, так, словно в страхе пробиралась по лесу.

Юра изменился, теперь я понимаю, почему я сразу не узнала его. И дело даже не в темном освещении или дредах, которых теперь не было.

Дело было в нем самом. В раздавшихся плечах, еще больше ожесточившихся глазах, твердой линии рта, и руках, судя по размеру, одним движением способных свернуть человеку шею.

Не просто человеку, мне. Раньше он был юношей, теперь передо мной стоял мужчина. Властный, жестокий, привыкший повелевать.

– Привет, Рыжуля.

– Здравствуй, Юрий.

Голос, конечно, тоже. Стал глубже, ниже, словно раскатистый гром в летнюю удушающую жару. Такую же, что у меня в теле.

Воздуха почти не осталось, а сердце вот-вот вырвется из груди.

Зовите срочно доктора, больная снова залипла на насильнике.

Эта мысль меня отрезвила.

Он насильник. Таким был, таким он и остался.

И взгляд. Он снова меня раздел, трахнул, одел, нагнул и заставил сосать. И все одним только взглядом. Не человек, животное.

Я перестала глазеть и, нахмурившись, сложила руки на груди.

– Зачем пришел?

– Соскучилась? – сыронизировал он и ухмыльнулся. – Приехала в Москву, а старым друзьями не сообщила.

– Напомни мне, когда мы стали друзьями? – его насмешливый тон в край выбесил, и я, встав на изготовку, начала стрелять обвинениями. – Не тогда ли, когда ты меня насиловал, или может быть, когда избивал, а нет, – закатила я глаза. – Наверное, когда за гипотетическую измену чуть не отдал на растерзание своре похотливых ублюдков? Мне нечего тебе сказать, уходи!

Сказала и попыталась закрыть двери, но властная рука, словно шлагбаум, не дала ей двинуться с места.

– Не так быстро. Во-первых, ты украла мою футболку, – он, даже не обращая внимания на мое тело, просто отодвинул и протиснулся в прихожую. Его амбалы – те самые уроды – все это время стоявшие за ним, тоже вошли внутрь и закрыли двери.

Черт. Кажется, я что-то говорила про адекватность.

Я отошла назад, чтобы еще раз удивиться, как вроде бы просторное светлое помещение может враз стать настолько тесным.

Все из-за парочки огромных амбалов. Юра прошел в гостиную и стал по-хозяйски рассматривать вещи, а кое-что и трогать.

– Ничего не трогай, – сразу нашлась я, отойдя от первого шока. Он обернулся и поднял брови. – Что?! Да как ты вообще смеешь после всего сюда заявляться?

Я не смогла сдержать рваный крик, чувствуя дрожь гнева по всему телу.

– Ты посмотри, какой ты стала горячей. Сопротивляешься, кричишь, – вкрадчиво говорил он и сделал шаг ко мне.

– Стой на месте! – сразу предупредила я.

– Ты теперь не просто Лисса, а дикая рыжая кошка. В постели ты тоже перестала быть бревном? – ухмыльнулся он и снова сделал шаг.

– Да, как ты смеешь? – задохнулась я от возмущения. И это после того, как я часами плавилась в его объятиях. Сукин сын!

– Смею, смею. А вот как у тебя наглости хватило подать на меня заявление? – вдруг изменил он тон голоса и приблизился еще на шаг. Я ничего не могла с собой поделать и отбежала в сторону, схватила первое, что попалось под руку. Лампу на длинной ножке. Весь его вид пугал до трясущихся коленей.

– Не подходи! Кончилось то время, когда ты мог безнаказанно пользовать девушек. Насильник должен сидеть в тюрьме! – крикнула я и от страху все-таки бросила лампу в Юру. Он, скотина, конечно, увернулся, даже не вздрогнув, когда лампа разбилась за его спиной, и, оскалившись, рванул ко мне.

Я с громким визгом побежала от него в свою спальню.

Парни, стоявшие по струнке смирно, дернулись, но тут же замерли, когда Самсон дал команду «стоять!» еле заметным движением руки.

– Я сам. Лисса! – позвал он меня, пока я держала дверь спальни спиной, а потом резко рванула к телефону. Успеть бы.

Дверь с грохотом открылась, и меня буквально откинуло на кровать. Я с визгом перекувыркнулась и встала, тяжело дыша прямо напротив своего личного кошмара.

И владей мной только страх, было бы легче. Нет, к своему стыду я начала чувствовать знакомое чувство неги внизу живота.

Внутри тлели угли, а взгляд Юры, ласкающий мое лицо и тело, пусть и грязно, но когда-то я кайфовала от этого, разжигал угли в настоящее пламя.

Оно лизало мне лоно, заставляя его все сильнее увлажняться.

Он кивнул на кровать.

– Много ебали тебя здесь?

– Сотни. Тысячи! И все они были лучше тебя! – в запале закричала я и, схватив с туалетного столика духи, дорогущие, снова кинула в него. Стена за его спиной снова окрасилась брызгами осколков и темным пятном душистой жидкости.

– Отлично, – разозлился он и взялся за футболку. – Тогда я следующий.

Глава 14.

– В моей очереди для тебя никогда не будет места! – отошла я назад к окну, думая, что можно было бы спрыгнуть. Но девятый этаж не позволял такой роскоши.

Юоа ловко взобрался на кровать – в ботинках, свинья – и я смогла прошмыгнуть на кухню. Быстрее. Быстрее. Туда, где нож. Куда угодно. Только бы подальше от него.

Схватившись за разделочный нож для мяса, я резко обернулась и вскрикнула, когда поняла, что полоснула Юру по руке.

Кровь сразу окрасила розовым белый кафель, но сам он, как будто не замечал этого, впиваясь в меня глазами.

– В твоей очереди Меллиса, я всегда номер один.

– Не подходи, я уже полоснула тебя, – кивнула я на руку, думая о том, что перевязка бы не помешала.

Что?! Очнись! Он снова хочет сделать тебе больно! Ты должна его обезвредить. Убить, если потребуется.

– Это? – насмешливо поднял он руку, показывая мне тонкий порез, из которой капала кровь. – Это ерунда.

Я закричала, когда он слизал собственную кровь и навис надо мною.

– Ты псих! – еще раз заголосила я и ощутила, как кончик острого ножа уперся ему прямо в пресс, судя по всему железный, потому что нож не ушел ни на пол сантиметра в кожу.

– Лиска, неужели ножом меня зарежешь? – издевательски поинтересовался он, но при этом не двигался. Ждал.

Его взгляд изменился, там больше не было безумия. Лишь хладнокровие и похоть.

Он всегда хотел меня.

Захотел, как только увидел и взбесился, когда я вместо пускания слюней как делали многие, взяла да и вылила стакан с компотом ему в лицо.

Перед всей столовой. Унизив его, и загнав себя в такой капкан, что до сих пор не отпускает. Он не отпускает, держит в силках как рыбу своим взглядом, всем своими видом.

 

Его возбуждение, громко стучавшее в груди и вырывавшееся горячим дыханием изо рта, перетекало и в меня.

Но это неправильно. Он неправильный. Это раньше, он мог заставить течь меня одним касанием, пусть даже болезненным, но теперь я изменилась. Я не слабая. Я не слабая! Я уверена, что смогу с ним справиться. Так ведь?

– Ну же рыжуля, одно усилие и я тебя больше никогда не побеспокою, – не сползала ухмылка с его лица, но глаза оставались серьезными, жаждущими меня.

– Давай!

Рука затряслась от противоречий в желаниях. Я не убийца, да и не умрет он, хотя есть горло. Я перевела взгляд на его кадык, который, как и мое сердце ходило ходуном.

– Ну же, Меллиса, ты же сильная девочка. – тянул он слова, рассматривая мое бледное лицо. – Многого добилась. Иностранкой стала. Или нет? Или ты все та же покорная овечка, готовая лечь под того, кто проявит грамм заботы, – его слова прозвучали настолько унизительно и лживо, что рука с ножом затряслась.

Я понимала, что он специально провоцирует меня, но куда больше?

– Это не правда! – крикнула, пылая гневом, чувствуя как слеза скатилась по щеке.

Я хотела надавить сильнее, всадить нож в его отвратительную плоть по самую рукоятку, но просто не успела. В жизни, как в дикой природе. Один раз замешкался и ты лишь звено в пищевой цепочке.

Самсон, рукой словно хлыстом ударил меня по пальцам, выбивая нож и вдавливаясь в меня уже сам, прижимая к столешнице.

Я вскрикнула, но он же задрал рубашку, стягивая ее через голову и мои руки не стали ему помехой. Он сильно сжал грудь, одетую в тонкий кружевной бюстгальтер и я снова стыдливо застонала, ощущая, как мощные импульсы увлажняют место между ног.

Но почему!

Почему это так действует на меня?

И его поцелуй. Грубый до боли, резкий.

И, как это я не узнала это движение языка в клубе, как не поняла, кто оттягивает соски. Кто поглощает все силы и гордость одним движением руки от поясницы к заднице.

Когда-то я жила ради этих поцелуев, касаний, когда-то я любила настолько сильно, что меня потряхивало от одного властного приказа: «на колени» или даже дебильной фразы: «сними трусики, хочу твою щелку».

В Юре нет, и не могло быть ничего романтичного. Он был скорее жестокой машиной, позволившей себе маленькую слабость. Меня.

Меня он сейчас раздевал, целуя, чтобы пробраться пальцем туда, где так влажно и горячо.

Это все не было романтичным, это было самым настоящим насилием!

Алло, мозг! Хватит утекать вместе со смазкой, что растирал по клитору Самсон. Хватит! Очнись! Он насильник! А ты просто шлюха, которая не может ему отказать.

В нем ничего не изменилось, только стало еще хуже, а я плыву, теку как похотливая сука и уплываю вдаль нирваны.

Рука на столе сползла чуть дальше нащупав еще один нож, а рука Юры уже забралась внутрь меня, растягивая лоно для своего крупного шланга.

Я знала, что его член уже рвется из джинс, чтобы заменить палец, чтобы разорвать мое тело на тысячу осколков экстаза.

– Нет! – резкий взмах руки и нож оставляет полосу на его щеке.

Он отшатнулся, прижав пальцы к ране, и диким взглядом осмотрел мою руку с ножом. В его взгляде было все что угодно, кроме человечности. Там была непроглядная тьма, накрывшая меня с головой.

От испуга я разжала пальцы, и оружие выпало, застревая острым лезвием в полу.

– Ты никогда не хотела по-хорошему, – прорычал он, словно зверь, глазами демонстрируя бешенство. – Сука!

Я не успела отойти или сделать хоть что-то, кроме окрика боли, когда его рука мощным движением снесла меня в сторону.

Я больно ударилась копчиком об пол, а затылком об кухонный гарнитур и закричала сквозь страх и ужас:

– Что тебе от меня нужно! Чего ты хочешь?!

На шум опять прибежали амбалы.

– Ты подала заявление в полицию, – взглядом остановил охрану Самсон и посмотрел на меня. – Забери его.

На меня накатило мимолетное облегчение. И все?

*********************

Глава 15

– Поехали прямо сейчас, – тут же предложила я, думая что скоро смогу избавиться от всего этого дерьма, в которое Юра снова меня окунает.

Он словно задумался и недобро сверкнул глазами. Хотя слова добро и Самсон в одном предложении могут быть только в одном случае. Противопоставление.

– И даже условий не предъявишь. Денег?

– Юр! Какие деньги?! Все, что я хочу это дать своим глазам больше никогда тебя не видеть! – отчеканила я и тяжело поднялась, понимая, что уже полностью обнажена.

Амбалы даже не постеснялись осмотреть мое тело.

Хамло.

– Вот и отлично, – кивнул Самсон и, не дав мне пройти в спальню за одеждой подхватил и забросил на могучее плечо.

– Ты с ума сошел?! – закричала я и тут же взвизгнула, когда его тяжелая ладонь ударом накрыла мой зад. – Поехали в полицию, заберем заявление и просто распрощаемся.

– Не раньше чем я тебя трахну, я слишком долго тебя не видел. Я что, не мог соскучиться?

– Юра! – верещала я, извиваясь на его плече, чувствуя себя куском мяса. – Я не поеду с тобой! Ну хорошо! Дай мне хотя бы одеться! Я же голая!

– Сегодня шмотки тебе не понадобятся, – усмехнулся он.

С этими словами Юра из моей квартиры и забросил в только что открывшийся лифт. Где все соседи?!

Почему никто не реагирует на мои пронзительные крики о помощи? И почему один из амбалов роется в моей сумочке?!

– Не трогай паспорт! – потребовала я, но Юра уже зашел в тесную зеркальную кабину и дверь закрылась.

Это ощущение тесноты и нашего запаха смешавшегося в причудливый коктейль сводило с ума. Он был полностью одет, а я обнажена.

Сколько не прикрывайся, ни один участок тела не остался без внимания его черных глаз и жадных растянувшихся в оскале губ.

Я поднялась и прижался к стенке лифта, ощущая яростные потоки горячего воздуха вырывающиеся из моего рта.

– Животное! Скотина! Мне надо на работу! – громко говорила я, смотря в его насмешливые глаза и на улыбку, которую мне хотелось стереть движением руки. Никогда не замечала у себя склонности к насилию. – Юр, послушай. Не надо. Я не хочу тебя. У меня налаженная жизнь! Без тебя! Оставь меня в покое!

Он молча нажал кнопку «стоп» и похотливо осмотрел мое тело.

– Открой двери! – испуганно пискнула я, когда несмотря на мои просьбы, он просто сделал шаг и навис надо мной огромной скалой.

– Мне казалось ты должна была запомнить, что орать на меня не следует.

– Я, – замялась я, не зная куда деть глаза. Конечно помнила. За повышение голоса всегда прилетало больнее всего и трах переставал доставлять удовольствие.

– Не подходи, прошу, – Господи он так близко. Его тело источает настоящий жар. Я столько раз фантазировала об этом, но я не должна хотеть его. Не должна!

Мысли круговоротом носились в голове, пока он просто осматривал мою грудь, отчего соски уже начало покалывать.

Я прикрыла их, но он откинул мои руки очередным хлестким ударом.

– Если ты оставишь меня в покое, то и напомнить ничего не придется, – сделала я последнюю попытку вразумить его.

– Завтра, – твердо сказал он, словно убеждая сам себя и резким движением рука сжал мою шею. – А сегодня…

Он поцеловал меня.

Я же испугавшись собственного желания от этого властного касания губ, подняла руку и без размаха дала ему по лицу. Я не могу так просто сдаться.

Не могу.

На этот раз он не взбесился, только сжал шею сильнее, почти до потемнения в глазах и поднял меня в воздух.

Сколько бы я не сопротивлялась: хрипло кричала, отталкивала, сколько бы не царапала его лицо, он так и не отнял губ от моих, долго и со вкусом лаская язык, зубы и небо.

– Сволочь! Насильник! Ненавижу! – крикнула я, когда смогла вдохнуть тяжелого воздуха, а Юра тем временем сжал одной рукой мои груди и принялся лизать соски.

Тело и так наполненное возбуждением вконец окосело. Мир вокруг померк, осталось только ощущения языка Самсона на сосках.

Чувственное и вместе с тем жестокое. Он словно пожирал их на ритуальном обеде, а я всхлипывала от восторга.

– Они стали еще лучше, – хрипло произнес он и просто зарылся, в крупные как дыньки груди лицом, уже расстегивая пряжку ремня и ширинку. – А как там внутри?

Поняв, что сейчас произойдет я снова начала сопротивляться. Но сейчас я не использовала ни доли той силы, что с незнакомцем, каким представлялся мне Юра в тот вечер.

Не было сил?

Или желания?

Все сопротивление разом сошло на нет, когда он просто раздвинул мои ноги еще шире и толкнулся членом внутрь, при этом утробно зарычав:

– Моя Меллиса.

Глава 16.

Он действительно напоминал зверя. И мне вдруг захотелось ощутить всю его мощь, потому что я была его добычей. Когда хищник воткнул в тебя свои зубы, есть ли смысл пытаться бежать?

Не сдерживая порыва, я стянула с него футболку и теснее прижалась к мускулистому телу, царапая ногтями кожу на его спине.

Меня уносило от ощущения, как меня растягивает огромный член. Мне всегда казалось, он был меньше.

Когда Юра, заставляя смотреть на себя, стал медленно продвигаться, я чувствовала каждую вздувшуюся вену его плоти.

Как член оказался полностью внутри, а моё влагалище тесно сжало его крупную головку, а затем и весь ствол, голова стала пустой, а перед глазами запрыгали чертики.

Он вновь всосал в себя мой язык и задвигал бедрами.

Сначала медленно, вторя совокупляющимся ртам – он смаковал меня, как терпкое полусладкое вино, а потом чуть ускорился, вдавливая меня в зеркало, и я на миг взглянула в то, что напротив.

Мать его! Я просто задохнулась от полноты чувств.

Там было животное, его спина сгорблена, испещрена татуировками и шрамами, но ничего эротичнее перекатывающихся мышц и движения его мускулистой задницы я не видела.

Он само зло. Самое сексуальное зло в мире. И это зло старается растянуть меня для себя. И это зло скользит в моем скользком влагалище, трется об его стенки И это зло рвано дышит, сжимая челюсти.

Сама себе противореча, я хрипло простонала, дергая за хвост самого дьявола:

– Как-то скучно.

Слушаем и кайфуем от голоса и текста

Девочка-война HammAli & Navai

Глава 17

***Самсонов***

Восемь лет.

Я не видел её десять ебаных лет. Думал, что не увижу никогда. Ненавидел за измену, за то, что сбежала.

Хотя, если по чесноку никуда бы не делась, не появись тогда ее дорого одетая тетка.

Десять лет бесконечных снов о гладкой коже, розовой плоти и огненных волосах, что так приятно держать в кулаке.

Они мягкие, не сравнить с паклями детдомовских девок. Девки всегда сами раздвигали ноги, стоило только взглянуть, но не она.

С ней приходилось бороться.

Её приходилось брать силой.

В клубе меня накрыло красной пеленой, я был уверен, что из-за кокса. Ошибся. Сейчас было то же самое. Стоило ее увидеть, как мозг отключился. Теперь только инстинкты владели существом. Вернее один.

Сделать эту самку своей. Покорить.

Прямо сейчас.

Скинуть старушечью херню, что она на себя нацепила. Потом пробраться пальцами во влажное мягкое место, что она пыталась спрятать между неожиданно стройных ног.

Но разве от меня спрячешься?

Разве поможет стена лифта избежать нападения хищника, если он уже оскалил зубы и готов вцепиться в жертву.

Я готов.

Я так готов, что джинсы чуть ли не трещат под давлением рвущейся наружу мощи. И нужно было подумать об имиджмейкерах, Андронове, брату которого я перешел дорогу, о пацанах, что ждали внизу. О цели, помехой к которой и стала эта чертовка, вот только мыслей в голове раз два и обчелся. «Хочу» была самой первой, светившийся ярче вывески клуба.

Царапаться, кусаться, пинаться, извиваться.

Все бесполезно.

Так легко прижать ее тело к зеркальной стенке, так легко терзать эти сиськи, соски которых как спелые вишенки, так и просятся в рот, зарыться в них и признаться:

– Они стали еще лучше.

Рука на шею. Немного сдавить, просто чтобы перестала трястись и наконец выпустить наружу мощное, налитое кровью желание.

То, из-за чего собственно в глазах уже все плыло, а ноги дрожали.

Поцелуй-укус был прелюдией. Закуской перед основным блюдом.

Сейчас. Сейчас. Пальцами раскрыть складки. Ощутить, как головка касается влажных, конечно же влажных половых губ. Так горячо. Так невыносимо.

Да, подожди не рыпайся. Сейчас.

Ощутить тесноту, от которой просто плющит.

Раздвинуть ноги еще шире, протиснуться резко, до конца и дернуться от того, как яйца шлепнулись об задницу.

Разве может быть что-то круче всего этого. Лучше ее острого аромата, проникающего из ноздрей сразу в мозг.

 

– Моя Меллиса.

Сопротивляться она перестала. Всегда так было. До первого выпада, как кошка царапалась, кусалась, а потом мурлыкала и ластилась.

Вот и сейчас, пока я дурел от того как тесно херу внутри, она уже стягивает через голову мне футболку.

Толчок.

Еще толчок.

Как же туго.

Блядь, как же туго!

Руки держали тело на весу, пока я, стараясь не делать ей еще больнее, двигался медленно, протяжно, наслаждаясь каждым сука трением наших органов.

Рыжуля оцарапала мне спину, да так, что кровь теперь не только на щеке, теперь она тонкой струйкой стекает вниз по заднице, теряясь за поясом расстегнутых джинс.

Вот только боль, причинённая ею заставляла возбуждаться сильнее. Заставляла просто звереть. Особенно сильно, после ее безумного:

– Как-то скучно.

Я заглянул ей в глаза, затянутые поволокой похоти и знал, что она нагло врет. Дразнит зверя. Сучка.

Я оскалился и буквально расплющил свои губы об ее.

Проникая языком сквозь белые зубки, настойчиво трахая не только влагалище, но и рот.

Больше не было сопротивления. Наши языки вступили в схватку, постоянно сталкиваясь, пока я начал толкаться быстрее.

Я схватил ее за волосы, разрывая поцелуй и впился губами в шею, слыша бьющий по мозгам стон.

Провел рукой по уже покрытой потом спине и сильно сжал мягкую упругую задницу, пальцем то и дело подцепляя анус, от чего она испуганно дергалась и задышала еще чаще.

– Юра, не надо.

– Это мы оставим на потом. – В ее теле не останется ничего, чего бы я не вкусил.

Продолжая удерживать ее волосы в кулаке, я делал частые выпады, проталкивая член до самого конца и резко назад.

Вперед – Назад.

И снова.

И снова.

Так что от смеси боли и наслаждения она уже кричала.

Она кричала, а я рычал, вдавливая ее в стену все сильнее, все быстрее двигая бедрами. Врываясь с остервенением бешеного буйвола. Все сильнее.

Я желал, чтобы она прямо сейчас кончила.

Для меня.

Чтобы поняла, что все ее сопротивление не значит ничего, если мой зверь ворвался в ее тугую щель.

Глава 18.

*** Мелисса ***

Голая и прижатая к стене подъездного лифта, я должна была чувствовать себя униженной, оскорбленной, какой угодной, но не взволнованной тем, как огромный член таранит меня, не только растягивая лоно, но и разрывая на мелкие осколки чувства.

Как те духи, что разлетелись, распространяя везде мой любимый запах.

Вот и сейчас другой запах, мужской невыносимо возбуждающий был везде.

Обволакивал, покорял.

Так же как Юра покорял меня, снова и снова всаживая член, пронзая меня, стремительно приближая к невероятной разрядке.

Толчок. Еще толчок. Глубже. Сильнее. Резче.

И вместо тошноты и страха, только удовольствие, что болезненным узлом скручивало внутренности. И мысль едкая, язвительная:

«А сопротивлялась бы ты так отчаянно, если бы узнала, если бы вспомнила, кто этот "тарзан" так жадно на тебя смотревший недавно, а сегодня так жадно трахающий».

Оргазм настиг внезапно, сбрасывая все образы и мысли, оставляя голову кристально чистой.

Такой же чистой как восторг, что накрыл меня, стискивая тело в своих силках, особенно его нижнюю часть. Меня потряхивало, меня буквально распирало от наслаждения.

– Юра – а – а! – словно со стороны услышала свой охрипший голос и не узнала его.

И его рычание, прямо в ухо:

– Р-рыжуля, ох блять.

Когда последняя волна экстаза спала, когда густые белесые капли окрасили мне плоский живот, а Юра как ни чем не бывало заталкивал так и не опустившийся член в джинсы, пришло осознание.

Господи. Как же низко я пала, получая удовольствия от изнасилования. И то, что выбора у меня не было, не оправдание.

Но такого потока эмоций я не испытывала с того самого момента, когда мы еще были вместе, как тогда мне казалось.

Чувствую, что ноги просто подкашиваются и я чуть ли не упала в ноги победителю. Он ловко подхватил меня и той же тряпочкой забросил на плечо, включая кнопку первого этажа.

– Отпусти меня. Я заберу заявление. Приду в себя и заберу, – еле ворочала я язык, онемевший от крика.

Я уже не сопротивлялась, когда он нес меня к машине. Не было сил. Он всегда выкачивал из меня силы, накачивая своим членом. Скотина.

– Завтра, – только и сказал он, усаживая меня на заднее сидение и как куклу одевая в свою футболку. Спасибо и на том. Тело скрылось от назойливых взглядов амбалов.

– Я не могу поехать с тобой, – сказала уже в пути, еле разлепив губы. На что он только взглянул на меня и стал что-то строчить в телефоне.

Да, я все еще пытаюсь сопротивляться, хоть тело и не слушается, мозг работает на пределе.

– Зил, паспорт ее нашел? – в мои мысли ворвался его голос.

– Даже два, – отрапортовал амбал, при ближайшем рассмотрении было видно рыжие волосы и голубые глаза.

Постойте!

– Паспорт? Ты все-таки забрал мой паспорт? А, впрочем, …. – не стала ничего говорить.

Плевать. Мне все восстановят, пожелай он что-то с ним сделать.

Юра промолчал и не поддался на провокацию, выбешивая этим еще больше.

И я не стала больше ничего говорить, насупилась и посмотрела в окно.

Солнце золотило верхушки деревьев и врывалось в окна жителей высотных задний.

Там, за окном несущегося на всех парах BMW, было тепло. Там ходили люди. Свободные люди.

– Мне надо на работу, – буркнула я, скорее сама себе, радуясь что все-таки сходила вчера в банк и закинула деньги Никите.

– Завтра, – снова повторил он, набирая номер в телефоне.

Отлично просто. Кончил и в глазах пропала похоть. Может быть насовсем?

Размечталась.

Хотела убрать ноги подальше от его широко расставленных бедер, но наглая рука тут же сжала коленку.

Я по сопротивлялась чуток. Потом просто откинулась на сидение, прикрывая глаза и мельком замечая, что мы выехали из города и уже несемся по трассе, обгоняя сам ветер.

Достало, как же все достало.

Внезапно меня тряхнуло, да, так что лбом я поцеловалась со спинкой водительского кресла.

Резко обернувшись, увидела две огромные серые машины, снова грозно приближающиеся, чтобы бортануть. Ну просто всадники дьявола.

– Юр, что это?!

Не смогла сдержать вскрик ужаса, когда из окна одного «всадника апокалипсиса» высунулось длинное дуло.

– Что это?! – закричала я, чувствуя как мы стремительно, до сбившегося дыхания, набирали скорость.

Глава 19.

– Ложись, дура! – надавил мне на голову Юрий и буквально затолкал вниз, между сидениями, как раз в тот момент, когда машину судя по скрежету металла снова бортанули.

Следом послышался выстрел. Я просто закрыла глаза, стараясь дышать глубоко и не мешать своими криками. Умирать жуть, как не хотелось.

Ужасно страшно, а еще во мне бурлила ненависть к Юре, что втянул меня во все это.

Моя жизнь может быть и была скучновата, но таких потрясений я не ждала.

Не ждала!

Я точно не ждала, что буду улепетывать с бывшим любовником, по совместительству насильником, от его каких-то криминальных врагов или приятелей.

Кто их разберет?

Машина, повизгивая шинами, накренялась то вправо, то влево, лавируя как между деревьями в лесу. Водитель старался избежать пуль, что градом сыпались, сталкиваясь с громким грохотом с бампером, и дверьми, и судя по всему, бронированными стеклами.

Сбоку послышался рев мотора. Нас обгоняли, и Юра, не теряя времени навис надо мною и начал стрелять в приоткрытое окно.

Попал. По колесам.

Сквозь страх пробилось любопытство, и, я не сумев сдержать его в узде, поднялась и выглянула в окно, покрытое трещинами и пулями, застрявшими в них.

Машину преследователей закрутило, а следующий миг перевернуло. Прямо в сторону леска, к которому вел небольшой овражек.

Своих чувств я не понимала.

Жалко ли мне их? Наверное нет. Они не были добрыми, впрочем, добрыми вряд ли можно было назвать хоть кого-то из окружения Юры.

Будь то друзья или враги.

Облегчение накатило волной. Жива! Господи, спасибо!

Я уселась на сидение и закрыла лицо руками, сотрясаясь всем телом от рыданий.

Во мне бурлил целый шквал эмоций, но я не смогла, не вспоминать, как во время погони, пусть и мельком, но наблюдала за отточенными движениями Юры. Не могла, не думать о том, как перекатывались его мышцы на руках и груди.

Он был опасен и зол. В нем столько секса, что я на миг даже позабыла о страхе умереть.

Нет, Фролова. Тебе точно нужно лечиться.

Немного успокоившись я открыла глаза и увидела насмешливую улыбку. Ты совсем дебил?

– Весело со мной? – спросил он так, словно мы только что не пытались обогнать старуху с косой.

Глава 20.

Это стало последней каплей. Эмоции во мне взметнулись вверх, как гонимые гейзером, и обрушились на единственного виновного во всем

Я взревела раненной волчицей и бросилась на Юру с кулаками, полностью поглощенная страхом, адреналином и странными отголосками возбуждения.

– Скотина! – кричала я. – Мне было страшно, а тебе смешно?!

Рейтинг@Mail.ru