Неслучайная

Рина Гиппиус
Неслучайная

Прохожие идут все такие веселые, довольные, в предвкушении праздника. Улыбаются. Аж бесит! А я иду, нагруженная тяжелыми пакетами, и загребаю прохудившимся сапогом талую воду.

Погодка под стать моему дрянному настроению. Все против меня сегодня. Прежде всего я сама.

Сначала работа. Смета – в ней допустила ма-аленькую ошибку, а она потянула за собой другие. А в результате – одна большая проблема. И завтра, тридцать первого декабря, куковать мне на работе черт знает сколько, пока не исправлю собственную оплошность. Сроки-то поджимают, а успеть нужно до нового года.

Потом я вспомнила, что холодильник дома пустой, завтра точно не успею ничего нормального купить, поэтому решила заскочить в супермаркет у работы. Там был хороший выбор, в отличие от магазина рядом с домом, да и цены не самые кусачие, даже несмотря на предпраздничный ажиотаж.

Я пришла в магазин, а там… Ну почти Мамаево побоище. Драки за колбасу, битва за уже слегка помятые помидоры, выяснения отношений из-за пучка укропа.

Самая эпичная разборка была в мясном отделе – за свиные копытца. Ну да, холодец – это святое!

Можно подумать, будто весь год народ голодал, а тут вдруг наконец-то дозволено и поесть нормально, вдоволь.

Урвать нужные продукты я успела – сколько мне одной надо? Даже, наверно, лишнего прихватила. Вот только увернуться от тележки тётки я не смогла – женщина отчаянно торопилась к заветным копытцам. И оказаться на ее пути – чревато.

Увы, гибкостью гимнастки я не обладала – уклониться от тележки не удалось. По колготкам расползлась стрелка – сквозь чёрный, плотный капрон, проглядывала белая, не сохранившая загар кожа. Я начала крениться, как пизанская башня. В узкой юбке сделать широкий шаг, чтобы удержаться, было крайне сложно. Но я это сделала, за что и поплатилась – шов на юбке лопнул и выплюнул нитки. Теперь сзади красовался почти неприличный разрез – ещё на три пальца выше, и было бы видно пикантные места. А полушубок на то он и полушубок – короткий.

В довершении, автобус сломался за три остановки до дома. В общем-то, не так уж и далеко было идти, но мешанина под ногами…

Нет-нет, такси ни в коем случае вызывать нельзя! Чтоб наши люди да на такси из булочной…

А потом уже и злосчастный сапог.

Тому, что поскользнулась, уже не удивилась.

«Лишь бы не на помидоры! Лишь бы выдержали пакеты!», – мелькали в голове мысли, пока падала.

Встреча с землёй не состоялась.

Кто-то аккуратно подхватил меня под руки. Обошлось даже без резкого рывка. Раз! И стою ровно, только тихо шелестят колыхающиеся пакеты.

– Спасибо! – искренне сказала спасителю.  – Если бы не вы…

Я обернулась – благодарить оказалось некого. Мужчина тёмным силуэтом чётко виднелся на фоне желтого света от фонаря. И этот мужчина торопливо шагал – не стал дожидаться признательности.

Пожала плечами и печально побрела дальше.

У лифта висело объявление, что мусоропровод забит. Все ясно – порядок наведут только после праздников. И это в лучшем случае.

А лифт, как ни странно, работал. Я даже растерялась, когда разъехались створки. И заходила в него с опаской – тянущее, тревожное чувство не отпускало. Как только двери закрылись, тут же начала моргать лампочка.

Я устало привалилось к задней стенке и прикрыла глаза.

Что удивительно – доехала до своего этажа благополучно. И даже ключи оказались на месте, с первого раза в скважину замочную попала, не сломав ничего. И дверь спокойно открылась…

И все равно я ждала какого-то подвоха.

Один из пакетов порвался. На пол посыпались мандарины, громко хрустнул контейнер с пирожными.

Как хорошо, что соседей у меня нет. Квартира слева периодически сдавалась и сейчас там никого не было. Справа – уехали на праздники. Так что я спокойно могла наклониться и поднимать рассыпавшееся – никто в мой шикарный разрез сзади не заглянет.

Последний мандарин докатился до соседской двери. Пока я его поднимала, дверь открылась.  Только что поднятый фрукт выскочил из рук. Впрочем, новоявленный сосед не растерялся – он ловко подбросил носком ботинка мандарин и подхватил его рукой. Молча протянул его мне. Пришлось распрямиться и поднять глаза, а после и задрать голову. Сосед оказался значительно выше меня.

Даже при тусклом свете лампочки, что еле освещала площадку, было видно – мужчина, вероятно, не так давно все же заехавший в соседскую квартиру, неправдоподобно красив. Прям как картинка из глянцевого журнала. Такой мужчина просто не мог оказаться соседом в обычной девятиэтажке. Подобные ему не обитают столь близко к обычным смертным.

Я пару раз моргнула. И взгляд отвести не могла.

Я сплю и вижу чудесный сон. Ведь не может быть такого наяву!

На меня смотрели огромные, чуть раскосые глаза ярко-синего, будто линзы, цвета. Я перевела взгляд на остальное. Лицо его было бледным, но с такой кожей, что я тут же подавила жгучий приступ зависти, а еще захотелось снять перчатку и провести пальцем по щеке, на которой не было заметно следов щетины. Сосед сжал тонкие, четкие, словно выведенные по трафарету губы, прищурил глаза.

Цвет его волос определить было сложно – шапку он натянул по самые брови, скрыв и их. Хотя ресницы были светлыми и длинными. У меня, видимо, обострилось зрение, раз смогла разглядеть.

– Вновь неприятность? – произнес мужчина.

От его голоса по телу тут же поскакали мурашки. Сначала мне стало холодно, а потом очень жарко.

Голос тоже оказался чудесным. Как там обычно говорят? Бархатный? Наверно. Хрипловатый, но не до такой степени, чтобы казаться грубым. Мягкий, глубокий, вызывающий трепет и предвкушение. А ещё в речи мужчины отчетливо звучал акцент. Иностранец?

Я даже не сразу поняла, о чем он говорит. А потом дошло… Прочистила горло, выхватила из его руки мандарин и выпалила:

– Так это были вы! Спасибо!

И протянула мандарин обратно – в качестве благодарности.

Сосед благодарность не принимал – смотрел на меня с мягкой усмешкой, плескающейся в его глазах и не затрагивающей губы.

Ну да, мандарин не очень чистый, по полу тут катался… Вытерла его о юбку, которую все равно теперь выкидывать, и протянула обратно.

– Не за что, – наконец произнес мужчина.

Забрал мандарин, положил его в карман черной куртки, подхватил пакет с мусором, который до этого лежал у его ног, и пошел в сторону мусоропровода.

– Он забит, – бросила я соседу в спину.

Мужчина развернулся, кивнул и пошел к лестнице. А лифт на что?..

Я пожала плечами, подняла пакеты и, наконец-то, зашла домой.

Дома же, несмотря на усталость, на навалившиеся «неприятности», как сказал сосед, в руках у меня все горело. Я быстро приготовила поесть, в том числе и сделала заготовки на завтра, чтобы осталось только заправить, поставить в духовку, красиво разложить. Стараться не для кого, но и для себя любимой можно устроить праздник.

А потом мне приспичило навести порядок. Время – первый час ночи, а Настя носится с тряпкой и ведром. Откуда только силы нашла?

Уборка принесла чистоту не только в квартиру, но и в мысли. Ушли уныние, жалость к себе, появились надежда на лучшее, хороший настрой и вера в чудо. Все еще обязательно будет замечательно! Только для начала нужно избавиться от хлама. В центре комнаты лежала куча вещей, которые до этого никак не поднималась рука выбросить. А сегодня… Сегодня, пока я в духе, нужно расстаться со всем этим.

Старая, потрепанная одежда, поломанные предметы обихода, которые и можно было бы починить, но некому, некогда… Вещи, что не стал забирать Олег, а я продолжала зачем-то хранить…

Воодушевление закончилось, когда вспомнила, что мусоропровод забит, и придется таскать все к закутку у подъезда, где был бак. Но откладывать на потом не стала. Сейчас, значит, сейчас. В Новый год без лишнего груза!

У выхода из квартиры задержалась. Что, так и пойду вниз в растянутых спортивных штанах и безразмерной футболке, с затрапезным хвостиком на голове, наспех накинув пуховик с капюшоном? А собственно, перед кем выделываться? Поздно уже, вряд ли кого встречу. Тем более соседа. Хотя сдался этот сосед! К тому же впечатление на него я явно уже произвела. И было оно скорее всего неудачным, если только он не успел все же заглянуть в мой вырез… В общем, пошла со своим грузом к лифту в том, в чем была, не прихорашиваясь.

Сгружая пакеты в бак, я заметила сидящего в закутке кота. Большого, рыжего, пушистого, холеного. Явно не уличного. Он с ленцой разглядывал меня, потом нехотя подцепил лапой бумажку перед ним, сдвинул ее, отвернулся – на шее блеснул ошейник.  Затем кот поднялся, сладко потянулся, задрав кверху хвост, а после потоптался на месте и улегся, трогательно подобрав под себя лапы. Еще бы – на бетоне прохладно в декабре-то месяце.

В следующий свой заход через пятнадцать минут я застала кота там же. Он будто даже с раздражение посмотрел на меня, мол «Чего шастаешь ночью?». И положил мохнатую морду на лапы, прикрыв зеленые глазюки.

А ведь не так часто можно увидеть рыжего кота с не рыжим цветом глаз… Не раз я разочаровывалась, когда у бабушки в деревне рыжие котята с яркими голубыми или зелеными глазами вырастали в матерых котов с глазами цвета ржавчины, как и их шерсть.

В третий и последний заход не выдержала.

– Ты вышел погулять или тебя просто бросили? А может ты сам сбежал? – спрашивала я, будто животное могло ответить.

Животное и не отвечало. Оно широко зевнуло и вновь положило голову на лапы. Но глаза не закрыло, а настороженно наблюдало за мной.

«Ходишь тут? Вот и ходи дальше, чего ко мне пристала?».

Уйти я не решалась. Жалко же животинку.

– Тебе же холодно тут. Почему домой не идешь?

Кот, понятное дело, молчал.

«Стою тут, как дура с котом уже разговариваю… Докатилась ты, мать».

– Ну и ладно, – буркнула я и отвернулась.

Последней выкидывала этажерку для обуви. Легкая, красивая, удобная. Но сломалась – отвалилась ножка, конструкцию перекособочило, и пришлось подкладывать под нее кусок невесть откуда взявшейся деревяшки. У Олега вечно не находилось времени починить… Теперь же я твердо решила выкинуть. И точка. Если бы также можно было расстаться и с воспоминаниями… Например, как мы с Олегом покупали этажерку. Ведь первая совместная покупка в общее гнездышко… Мелочь, ерунда, но тогда для нас это казалось началом большого и светлого совместного будущего. Так оно бы и было, пока я все не сломала…

 

Через неделю после подачи заявления в ЗАГС пошла и аннулировала его.

Я тогда отводила глаза, кусая губы, и, наконец, еле слышно произнесла:

– Я не выйду за тебя. Прости, но не смогу.

Он спрашивал: «Почему?». А я и не знала, что толком ответить. Все ведь хорошо, замечательно. Рядом со мной человек, который любит, заботится обо мне. У нас очень много общего, одни взгляды на жизнь, будущее, совместные интересы. Все говорят, что мы отличная пара, кто-то даже завидует. А родители радуются, что дочь пристроена в хорошие руки. Я уверена в Олеге – он не предаст, не обидит. И все равно, он не тот… Сердце не трепещет, в груди не теплеет при взгляде на него. Просто приятно, что он рядом, со мной. И все у нас как у всех и даже лучше.  Разве этого мало? Оказалось, мало. Я и сама не знала, чего хотела. Поддалась порыву, всеобщему мнению, уговорам Олега и сказала «да», а потом начала жалеть, изводить себя. Жениха не трогала, хотя он и видел, что меня что-то гложет. Но решил, что обычный предсвадебный мандраж. А когда услышал «я не смогу», растерялся, а после принялся утешать и говорить, что все образуется, пройдет, я забуду свое волнение. А можно и вообще плюнуть на празднование и пойти просто расписаться. Вдвоем. И побоку гости.

– Дело не в этом. Я люблю тебя, но не настолько, чтобы связать свою жизнь с тобой.

Эти слова дались не просто, но я была искренна. Надоело обманывать Олега, давать ложную надежду, в которую и сама одно время верила и думала, что мои сомнения – глупости. А я, дурында, своего счастья за пустыми колебаниями не вижу.

С тех пор прошло полгода, а я только сейчас решилась совсем распрощаться с тем своим периодом в жизни. Этажерка каждый день попадалась на глаза и напомнила-напоминала об ошибке…

Рейтинг@Mail.ru