Рина Уэйн Дориан

Глава третья

«В дни, когда мне приходилось исполнять свои истинные обязанности, оправдывающие мое нахождение здесь, я думала не о том, чтобы помочь отцу, а о том, чтобы найти кого-то наиболее немощного и беззащитного, чтобы отсечь у него наступающее кошмарное будущее. Я всякий раз вспоминала о Сайленс и не могла отступить. Потому что знала, что если не сделаю этого… он заберет ее у меня.»

Когда Эллиот вернулся, от циркового шатра осталось лишь упоминание. Машины, перевозящие реквизит, выстроились в два ряда на широком поле, а между ними одним длинным укрытием растянули палатку.

— Что-то ты задержался, — мужчина вышел ему навстречу. Уже не в ярком костюме, а льняной пижаме. — Все тебя заждались.

Он жестом пригласил Эллиота пройти за ним, но тут же осекся.

— Совсем забыл представиться, — он протянул руку. — Меня зовут Мьют.

— Очень приятно, — Эллиот пожал его ладонь, собираясь представиться в ответ. — Я Эл…

— Нет-нет, дорогой мой, — Мьют отодвинул тканевую шторку в сторону, ныряя под теплый навес. — Теперь ты часть команды цирковой труппы «Оазис». Никто не должен знать, кем ты был «до». — он снова улыбнулся. На этот раз, кажется, искренне. — Теперь ты — Шейд.

Эллиот не успел ничего возразить. Он хотел, но не знал, что и как. Затея с внедрением в цирковую жизнь до сих пор казалась ему каким-то далеким сном. А эти причудливые имена и вовсе были из другой реальности.

Внутри палатка делилась на узкий коридор и пару своеобразных комнат, по два спальных места в каждой. У них не было дверей — только плотные шторы.

Мьют провел его до самого конца, без оповещения одергивая ткань.

— Знакомься — это Глиммер. Твой сосед. — Мьют пропустил его вперед. Сам заходить не стал, словно ему было запрещено пересекать черту. — Располагайся. Если что-то понадобится, обращайся. Глиммер подскажет, где меня найти. Доброй ночи.

— Доброй, — только и смог ответить Эллиот.

Он окинул пространство беглым взглядом, замечая расстеленный спальный мешок и набор для умывания рядом. Еще заметил сердитое выражение лица. Темные глаза смотрели на него с недовольством.

— Я — Э…

— Шейд. Да, я в курсе, — проворчал Глиммер. — Из-за тебя пришлось нарушить режим.

— О… — Эллиот не знал, что ответить. Глупо было злиться на возмущения, учитывая их конструктивность. — Прости.

— Просто ложись спать. — Глиммер взбил свою подушку и отвернулся в другую сторону, удобно устраиваясь. — И постарайся не шуметь. У меня чуткий сон.

Эллиот предпочел не отвечать.

Он быстро переоделся, залез в спальный мешок и задул свечу в стоящей между ними лампадке.

Тьма моментально окутала их ночлег. Судя по мерному дыханию Глиммера, он уже успел уснуть.

Эллиот хотел бы последовать его примеру, но как только закрыл веки, во мраке вспыхнул образ незнакомки.

— Ты должен спасти их.

Он поморщился, пытаясь отогнать наваждения.

Ему нужно было продумать план собственного расследования. Так, чтобы не сдать себя с потрохами.

— Дориан. Ты должен спасти Дориан.

Он распахнул глаза, стараясь восстановить сбившееся дыхание.

Во мраке плескались бесы. Эллиот не видел их наверняка, но чувствовал. Как и то, что за ним наблюдают. Словно, если бы прямо сейчас лампадку снова зажгли, он смог бы увидеть Глиммера, смотрящего на него в упор.

Утро выдалось суматошным. Шейд проснулся от громких перешептываний и треска досок. Хотя, спал ли он вообще?

Всю ночь его мучили дурные видения, из-за которых он то и дело подрывался, боясь разбудить Глиммера.

К слову, когда Шейд вылез из спального мешка, Глиммера с ним в комнате уже не было.

Сменив спальную одежду, Шейд захватил с собой полотенце и выделенный ему набор гигиенических предметов. Стоило ему отодвинуть шторку, как он едва ли не вскрикнул, встретившись нос к носу с русоволосой особой. Судя по всему, она стояла так некоторое время, ожидая его выхода. Жутковатый вывод.

— Доброе утро! — звонко поприветствовала его особа. Внешние черты ее лица отдаленно делали девушку похожей на кошку. В тон этому она почти мурчала, растягивая гласные. — К нам редко присоединяются новенькие. Рада с тобой познакомиться, Шейд. Можешь звать меня Лаф. — она лучезарно улыбнулась ему, расставляя руки для приветственных объятий.

Он слегка помедлил, анализируя. Слегка подался вперед, разрешая Лаф провернуть ее ритуал.

— Пойдем, — она схватила его за руку, потащив за собой. Он даже сообразить ничего не успел, мгновенно оказываясь в ее плену. — Я все тебе покажу.

— Может, я сначала… — начал он, сонно разглядывая открывшийся ему вне палатки вид. Хватило одной секунды, чтобы он сумел заметить сменившуюся локацию. Абсолютно точно еще вчера их небольшое пристанище находилось возле заброшенного амфитеатра. Сейчас же вокруг небольшого поля возвышался густой, непроглядный лес. Машин рядом уже не было, а палатка, из которой он вышел, уже была и вовсе не палаткой, а деревянной конструкцией, обтянутой тканью, напоминая небольшую лачугу, в которой кроме спального места и пары тумбочек ничего не было.

Спросонья он и не разобрал изменившийся интерьер. Стало не по себе.

— …умоюсь?

— Как раз с этого мы и начнем нашу экскурсию.

— Где мы? — он затормозил ногами, требуя прояснить ситуацию.

Тело охватила необъяснимая паника. Во время сна его легко мог разбудить любой шорох. Он ощущал любое прикосновение, дуновение ветра и прочие подобные вещи. Тогда как он мог не заметить перемещение такого масштаба? Его чем-то напоили? Когда?

Шейд ощутил себя уязвимым. Его наяву оторвали от цивилизации. Он оказался с незнакомыми людьми в густом лесу и даже приблизительно не имел представления о том, в какой стороне город.

— О-о-о, — Лаф развернулась к нему лицом. Она прятала тело за широкой рубашкой и такими же широкими штанами, что делало ее силуэт неуловимым. Она казалась меньше, чем была на самом деле. — Мы же странствующий цирк. Никогда не задерживаемся на одном месте.

Шейд ощутил себя до ужасного неуютно, допустив мысль о том, что пока он спал, кто-то перенес его. Вообще мысль о том, что кто-то касался его во время сна, выводила из себя. Что еще с ним сделали, пока он был вне сознания? Чем они одурманили его, раз он спал непробудным сном?

— Не стоит беспокоиться. Мы все здесь не чужие друг другу люди. Никто не желает тебе зла.

Ее слова ничуть не успокоили. Скорее наоборот, уровень паники пересек отметку — критическое.

— Пойдем, — она снова взяла его за руку и повела за собой.

В этот раз он уже не сопротивлялся. Обратился в слух, стараясь не упустить никаких деталей.

Лаф водила его по территории почти до самого обеда. Учитывая, что территория была не слишком большая, ноги успели порядком устать.

Лаф привела его к небольшому костру, окруженному камнями. Над огнём висел чёрный котёл. Рядом, на корточках, сидела девушка, помешивая длинной ложкой ароматное варево. Прямые светлые волосы струились по спине, очерчивая изгибы тела. На ногах — огромные меховые тапочки.

Когда они подошли ближе, девушка без особого интереса подняла голову. Вид ее был уставшим. На пальцах виднелись кровавые мазоли.

— Это Эмбер, — представила ее Лаф. — Наша звездочка.

Эмбер не ответила. Просто кивнула в сторону свободного места у костра.

Шейд сел. Он должен был что-то сказать, но не знал, чего именно. Очевидно же было, что все в этом цирке уже осведомлены о его новом имени, как и о том, кто он такой.

Чувство слежки не отпускало его ни на минуту. Ему казалось, что за ним наблюдают сразу со всех сторон, хотя рядом кроме Лаф и Эмбер никого не было.

Не найдя нужных слов, Шейд осмотрел территорию. Отсюда было видно всё: две арены; несколько тренажёров для воздушных гимнастов; тросы, натянутые между деревьями; старые повозки. Под шатром, растянутым над ареной, пряталась костюмерная, несколько кладовых и пара свободных комнат, где можно было уединиться. Эта часть цирка в принципе выступала отдельным миром на территории. Это была мини-копия того шатра, где еще вчера он смотрел представления. Соотношения их были примерно один к трем.

Если так посмотреть, это место не было цирковым пристанищем. Оно жило своей жизнью. Оно было их домом.

— Долго будешь глазеть? — обратилась к нему Эмбер.

Лаф успела куда-то убежать, пока он витал в облаках.

— Помоги разделать мясо, если не репетируешь.

Эмбер оставила ложку в котле, поднялась и отряхнула руки.

Возле костра был навес, под которым лежали кухонные принадлежности, сложенные на самодельном деревянном столе. Под ним прятались ящики, наполовину зарытые в сырую землю.

— Скоро вернутся мальчики. Нужно успеть приготовить обед до того, как они все тут разнесут. — Эмбер открыла коробку, доставая из нее огромный кусок сырого мяса. — Умеешь готовить?

— Приходилось, пару раз. — уклончиво ответил Шейд. — Справлюсь.

— Тогда мы с Лаф возьмем на себя все остальное.

Эмбер посмотрела Шейду за спину, где уже стояла Лаф. От того, что все они передвигались бесшумно, он чувствовал себя уязвимым.

Помыв руки в самодельном умывальнике, Шейд подошел к столу, выбирая нож из перечня представленных ему приборов. Он хотел развернуться, чтобы взять разделочную доску, но случайно обо что-то споткнулся, хватаясь за стол, чтобы не упасть.

— Малышка, ты как? — обе девушки сразу подоспели к нему. Развернувшись, Шейд заметил маленькую девочку, свалившуюся на землю. Ту самую, что пробежала перед ним следом за танцовщицей с маской зайца. Она и стала причиной легкого столкновения. — Ушиблась?

Девочка лишь промычала, осматриваясь по сторонам. Плюшевый друг вывалился из рук, и она тут же потянулась за ним, мертвой хваткой притягивая зайца к себе. Он был весьма потрепанным, вместо правого уха у него был шов, но девочка не желала отпускать его, словно это было самым дорогим, что у нее есть.

— Будь осторожней, — Лаф подняла девочку на руки, отряхивая ее светлое платьице.

— Прости, — Шейд виновато поднял на нее голову, протягивая мизинец, как делал всякий раз, когда извинялся перед детьми из группы Ноны.

Девочка хлопала своими длинными ресничками, продолжая молчать, а после осторожно коснулась его руки, сжимая палец ладошкой.

— Кажется, ты ей понравился, — подметила Лаф. — Это Сайленс, малышка — Дориан.

— Обычно они ходят вместе, — подметила Эмбер. — Но пока Дориан в отъезде, она бездумно бегает по территории и пугает артистов.

Сайленс помотала головой в знак протеста и спряталась у Лаф на груди.

— Подождите, — Шейда ее слова успокоили. Он с облегчением выдохнул, находя причину собственного беспокойства. Преследователь был обезврежен. Но в то же время осталась легкая тревога. — Сайленс — ее дочь?

Девушки переглянулись. Обсуждать это при девочке они не хотели.

Лаф поспешила закрыть Сайленс ушки, опуская ее на землю.

— Дориан сама тебе расскажет, когда вернется, если захочет. Пару дней ее не будет. — тихо произнесла Лаф и убрала от Сайленс руки. Шейду показалось, что на лице ее проскользнул необузданный страх, но он быстро скрылся за маской ее яркой улыбки. Шейд хотел узнать об этом побольше, но не успел озвучить вопрос — Лаф опередила его. — Будешь готовить с нами? Можем приготовить твоих любимых ежиков. Что скажешь?

Сайленс едва заметно улыбнулась, подбегая к костру, и села на один из камней, ожидая Лаф.

— Очаровашка, — подметила Лаф, словно вынуждая Шейда согласиться с ней.

Он не мог с этим не согласиться, находя в памяти смутную схожесть малышки с Милой. Обе неразговорчивые. Обе крохотные.

Вернувшись к мясу, он на минуту задумался. Правильно ли он поступал?

Взгляд снова упал на вьющиеся волночки волос Сайленс. Она с восторгом смотрела за тем, как Лаф жонглирует овощами, тихонечко хлопая в ладоши.

Может, он затеял глупость? Может, он просто хотел, чтобы это была она?

Трех этих вопросов хватило, чтобы сердце в груди сбило ритм.

Нет. Даже если он обознался. Даже если поступил опрометчиво. Он должен был во всем разобраться. Делать выводы пока было рано.

Для начала стоило составить план действий. Прогуляться в одиночестве и поискать еще какие-то странности. Главное, действовать ненавязчиво и осторожно. Его не должны рассекретить раньше времени, если, конечно, это время вообще наступит.

Во время обеда Шейд успел познакомиться с остальными участниками основного состава цирковой труппы «Оазис». Лаф и Тоффи были двойняшками, похожими друг на друга как две капли воды. Их отличал друг от друга, разве что пол и рост. Тоффи был чуть повыше. Ну и мышечная масса у него тоже была в преимуществе. Они были главными жонглерами и всегда выступали в паре.

Эмбер и Глиммер были одного роста, что позволяло им идеально чувствовать друг друга во время выполнения акробатических трюков под куполом цирка. Эмбер была младше Глиммера на два года, но совершенно не выглядела на пятнадцать. Некоторым даже казалось, она старше Глиммера.

И только Дориан осталась в его глазах неопознанной фигурой. Чем занимается Мьют, ему, к слову, толком не объяснили, но даже по тем крупицам информации, что удалось выведать, Шейд смог понять, что тот занимает должность какой-то важной шишки во всем цирке.

Сам обед проходил под открытым небом, на расстеленной поверх травы простыни. Девочки раскидали подушки, обустроив местечко, и в центр поставили котел, чтобы каждый мог сам зачерпнуть себе еды.

Все они мило болтали, обсуждая предстоящие выступления, и только Шейд, сидящий возле Сайленс, молчал, то и дело неумышленно переглядываясь с девочкой. Возможно, девочка чувствовала его связь с детским домом, а может, он просто накручивал факты на имеющиеся события.

После обеда был тихий час. Все разбрелись по своим койкам, прячась от прочих глаз. Как мышки в норках.

Шейд хотел немного прогуляться по территории, чтобы еще раз, но уже более внимательно осмотреться, однако Мьют, позвавший его на очередной разговор, нарушил все планы.

Он провел Шейда в шатер. Туда, где в дальней комнате горела лампадка.

— Уверен, ты знаешь, что как и на любой работе, у нас есть испытательный срок, — Мьют подошел к стеллажу с документами, достал оттуда пару листов и положил их на стол перед Шейдом. — Это временный контракт, с которым тебе необходимо ознакомиться и подписать. Через двенадцать дней срок твоего обучения пойдет к концу. Тебе нужно будет выступить перед владельцем нашего цирка. Именно он и решит, останешься ты с нами или тебе придется покинуть состав труппы.

— Владельцем? — переспросил Шейд. Он успел подумать, что заправляет всем этим сам Мьют.

— Все верно. Мы зовем его Отцом. Всех нас он когда-то приютил и дал кров. Мы — не просто труппа бродячих артистов. В первую очередь, мы — семья, — Мьют опустился в кресло напротив, сложив руки на столе. — Но ты можешь звать его Хозяином.

Мьют говорил прямо, без утайки, но Шейд был уверен в том, что во всех его словах есть потаенный смысл, который пока еще от него был сокрыт.

— Чем подписывать? — Шейд ознакомился с документом, но пера с чернилами или ручки на столе не было.

— Кровью.

Мьют улыбнулся, ожидая реакции, а Шейд замер, вопросительно изогнув брови. Он ожидал какой-либо реакции, но Мьют никак не реагировал. Смотрел на него, будто пытаясь загипнотизировать. У Шейда даже закружилась голова.

Он коснулся пальцами переносицы, поглаживая ее круговыми движениями, а когда сосредоточил взгляд, чтобы ознакомиться с документами, их на столе уже не оказалось.

— Идем, — Мьют отряхнул руки, отодвигая штору в сторону, тем самым приглашая его вперед. — Проверим, что ты умеешь.

Шейд шагнул в сторону улицы, выходя под лучи яркого солнца, и взглянул на ладони, замирая в какой-то глубокой панике. Средний палец его левой руки припух и покраснел, а в центре проглядывалась крохотная алая точка, будто кто-то проткнул кожу иголкой.

Глава четвертая

«Я чувствую себя поистине

счастливой, когда Лаф делится со

мной своими новыми идеями. Когда

Глиммер бурчит что-то себе под

нос. Когда Роза рисует выкройки к

платьям, которые мы будем шить

ночью. КогдаТоффи катает Сайленс

на своей спине, Эмбер пробует

новый выдуманный кулинарный

рецепт, а Мьют просто наблюдает за

нами из тени. Эти люди стали моей

семьей. Той самой, в которой

когда-то нуждалась Одри после

смерти родителей»

Упав на мат с высоты двух метров в третий раз, Шейд успел разочароваться в собственных навыках.

В полицейской академии он показывал достаточно высокие результаты. Видимо, все-таки стоило взять во внимание, что это было целых пять лет назад.

Он поддерживал форму, держал тело в тонусе, но тренировал мышцы не так усердно, как когда-то в прошлом.

— Может, попробуешь что-нибудь еще? — Мьют смотрел на него сверху вниз, сложив руки на груди, пока Шейд пытался отдышаться.

— Ну уж нет, — он устало сглотнул, стирая со лба пот. — Это уже дело принципа.

— Покажи ему мастер-класс, — Глиммер навис сверху второй фигурой, загораживая собой свет солнца.

— Сам почему этого не сделаешь?

— Уж не сравнивал бы.

Мьют в ответ довольно хмыкнул, отступая назад.

Он закинул руки назад, разминая мышцы, после чего покрутил головой и встал перед воздушными стропами.

Мьюту хватило всего секунды, чтобы забраться на самый верх и почти взлететь. Он сцепил ноги стропами, и, на миг замерев, рухнул вниз.

Между выстеленными внизу матами и его телом оставалась пара сантиметров. Мьют замер хрустальной фигурой. Грациозно и изящно.

— Браво, — Глиммер захлопал в ладоши, то ли подкалывая, то ли действительно восторгаясь.