Рина Уэйн Дориан

Уже на улице он щёлкнул зажигалкой, испытывая необходимость в привкусе табака.

— Эллиот? — голос Ноны настиг его у железных ворот, на выходе с территории детского дома. Она поправила полы своего халата и прямо в тапочках побежала за ним по бетонным плиткам, выложенным дорожкой.

Он развернулся, уже переступив за пределы, облокачиваясь спиной о стальные прутья.

— Мне казалось, ты тоже уснула.

— Я хотела с тобой поговорить, — она остановилась рядом с ним, так, чтобы плечи их касались друг друга. — Не расскажешь, что случилось?

Эллиот задержал сигарету возле губ, после чего сделал глубокую затяжку.

Вообще-то он редко курил при Ноне. Всё-таки дети не должны были ни видеть, ни чувствовать от неё табачных изысков. Это могло сказаться на её репутации. Сейчас же она сама сознательно подошла к нему.

— Не могу быть до конца уверенным в происходящем, — он отвернулся в сторону, смотря за тем, как редкие прохожие торопятся домой. Туда, где их ждут. Интересно, ждал ли кто-нибудь Эллиота? — Поэтому не хочу пока говорить об этом.

— Хорошо, — Нона не нашлась со словами. Приобняла себя одной рукой, зябнув под прохладным ветром.

— Думаю, меня не будет какое-то время.

— Уезжаешь?

— Считай, что так.

— Надолго?

Нона посмотрела на него заискивающе. А он намеренно отводил взгляд, потому что знал, что сможет прочитать в её глазах. То, на что ответить был не в силах.

— Как получится. — Эллиот выбросил бычок в урну. — Ну, мне пора. Увидимся в…

— Эллиот, — она схватила его за рукав, несколько разочаровавшись. — Будь осторожен.

— Хорошо.

Он всё же заглянул ей в глаза. И как только глаза их встретились, Нона привстала на носочки и осторожно поцеловала его в уголок губ. Ненавязчиво. А после крепко обняла.

— Доброй ночи, — Эллиот слегка похлопал её по спине, плавно отстраняясь. — Пиши, если что-то случится.

— Обязательно, — она улыбнулась ему, помахала и поспешила вернуться в тепло — то ли потому что замёрзла, то ли чтобы скрыть эмоции.

Впрочем, Эллиот пытался не придавать этому значения.

— Отпуск?

— Да, думаю уйти на недельку, может, на две. Как получится. — Эллиот поправил ворот своего пальто. — Пока согласовали с руководством только одну, но того гляди и…

— Ты давай-ка губу-то закатай, — коллега поднялся из-за стола, недовольно облокачиваясь о его поверхность руками. — Работать итак некому. Хочешь, чтобы я один тут в поте лица страдал?

— Было бы над чем страдать, — невозмутимо ответил Эллиот.

— Боюсь тебя разочаровать, — в кабинет вошёл ещё один мужчина с тучной грудой бумаг в руках. — Слышали уже о пропаже ребёнка из Миддлтона?

— Пропаже ребёнка? — возмущённо повторил напарник, глядя на небольшую сумку Эллиота. — И ты в такое время собрался отчалить?

— Поверь, я не ради отдыха это делаю.

— Снова твои тайные делишки? — мужчина постарше слегка ударил его по плечу. — Ты случаем сам чем-то противозаконным не промышляешь?

— Пф, — Эллиот скинул с себя его руку. — Что там с пропажей ребёнка?

— Пока ничего. Коллеги передали, что, возможно, понадобится наша помощь.

— Если что, я на подхвате, — перед уходом ответил Эллиот, не прощаясь. В их отделении любые подобные высказывания сулили тяжёлые обстоятельства.

Прохладный ветер коснулся кожи, успокаивая разгорячённое сознание. Уэстон оглянулся лишь единожды, прежде чем отправиться в пешую до окраины города.

Время было позднее. Дороги едва освещались редкими фонарными столбами. Тем не менее Эллиот предпочёл отказаться от собственного авто. Оружие также пришлось оставить. Вряд ли он смог бы его спрятать где-то в цирке. Вместо него Эллиот взял небольшой складной нож.

Он шёл и думал о ней. Больше ни о чём соображать был не в состоянии.

Эллиот искал Одри везде. В похожих женских силуэтах. В знакомых голосах. В длинных причудливых тенях. Он пытался рисовать её портреты, предполагая, как со временем могли измениться черты её лица.

Некоторые, когда узнавали, сколько лет он уже вёл поиски без вести пропавшей девушки, клеветали его одержимым — кто в здравом уме продолжил бы искать сбежавшую из неблагополучной семьи опекунов особу, признанную погибшей?

Эллиот не отрицал этого. Со стороны это и правда выглядело как одержимость. Но ему сложно было оправдать истинные чувства. Люди считали его школьную любовь глупостью. Они не брали в расчёт его не прошедшие чувства. То, что он считал себя виноватым в её исчезновении — если бы только Эллиот пришёл поздравить Одри в полночь, как и хотел, то наверняка застал бы фрагмент её побега. Он облагоразумил бы её. Привёл бы к себе домой. Мать напоила бы их чаем и, быть может, даже предложила Одри остаться у них. Но… Эллиот решил дождаться утра. И когда пришёл к её дому с букетом цветов, чтобы поздравить и признаться в чувствах, тётка Агнес с позором выгнала его.

Игнорируя глупые слухи о себе, Эллиот всего-навсего желал верить в то, что Одри невредима. В крайнем случае предпочитал склоняться к теориям коллег в полицейском участке, думая, что Одри и в самом деле могла сбежать куда-то с богатым мужчиной, никому об этом не сказав.

А если он снова обознался и Одри правда погибла… Эллиот хотел найти её и с почестями похоронить. Чтобы у неё была могила. Чтобы люди помнили о её доброте.

Он шёл быстро. Хотелось поскорее скрыться в тепле. Успеть до того, как сгустившиеся тучи прольются на землю дождём.

Когда до места оставалось порядка двадцати минут, Уэстон заметил девушку, следующую за ним. Он остановился, вглядываясь в темноту, а после вздрогнул, заметив, как она несётся в его сторону.

Во мраке трудно было разобрать её силуэт. Она была бесформенной. Бледная-бледная кожа. Костлявое тело. Особа походила на ожившего трупа.

Эллиот готов был броситься убегать, но повременил, зная, что его сил будет достаточно, чтобы справиться с хрупкой девушкой.

Отступив на шаг, он выставил перед собой руки, готовый схватить незнакомку, но она вдруг рухнула перед ним на колени, ногтями цепляясь в пальто.

— Ты должен спасти их, — взмолилась она, оглядываясь по сторонам. — Ты должен спасти их всех.

Тело окоченело. Эллиот ощутил нотки страха, расползающиеся по венам.

Особа перед ним выглядела до смерти напуганной. Глаза сумасшедшие. Улыбка на лице выглядела неестественно.

— Дориан, Д-Дориан, она… — особа заикалась. — Они умрут. Все умрут, если ты…

Она замолчала. Взгляд её остекленел. Руки повисли вдоль тела. Она обернулась, в панике замотав головой.

— Нет…

Из-за угла выехала повозка. Тихо, почти бесшумно. Она прошла в нескольких метрах от них, удаляясь обратно в никуда.

— Кто ты? — спросил Эллиот. Он наклонился к ней, чтобы помочь подняться, но когда повернул голову, возле уже никого не было. Только ветер и тишина.

Особа растворилась в воздухе, будто её и вовсе здесь не было. Лишь лёгкое покачивание ещё зелёных ветвей указывало на её реальность.

Эллиот ещё пару минут неподвижно стоял на месте, глядя перед собой. Эта незнакомка словно не была человеком. Она была призраком. Или тенью, которая уже забыла о том, как быть реальной.