Рима Амелина Первый раз

Тишина становится гуще. Клерк безмолвно изучает бумаги минуту, другую. Потом отодвигает стул.

— Одну минуту.

Он исчезает за дверью, обитой зеленым сукном. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди и сбежать из этого святилища денег. Я вспоминаю слова Мэри: «Для них главное – выполнение условий договора. Ты – бенефициар. Условия выполнены. Остальное – формальность».

Клерк возвращается не один. С ним – пожилой мужчина с тростью.

— Как вас зовут, милая девушка? — внимательно осматривая меня, спрашивает он. Что ж, ставки поднялись. И так, крутите барабан. Какое имя мне выбрать из трех предоставленных судьбой? Паула? Поли? Стелла? Вскрываем карты.

— Мое имя Паула. И мой отец открыл здесь счёт, для меня, и моей матери Вивьен. — Я чувствовала, как дрожит мой голос от каждого произнесенного слова.

После аварии После встречи с Николасом, я ни разу не произносила свое настоящее имя вслух. Как-будто, я говорила не о себе, а о незнакомке. Я затаила дыхание. Если он спросит меня что-то ещё, я точно провалюсь.

— Пройдемте, — говорит он, и его голос скрипит, как несмазанная дверь. Я снова начинаю дышать.

Мы спускаемся по винтовой лестнице в подвал. Здесь еще холоднее. Меня приводят в небольшую комнату с аппаратом, который кажется реликвией холодной войны. Почему тут такое древнее оборудование? Чтобы поддерживать здание в таком состоянии, нужно иметь много денег. Зачем же они пользуются каким-то старьем?

— Присаживайтесь, — обращается ко мне старичок, указывая на стул рядом с иглой, которую я только сейчас заметила.

— Мы возьмём вашу кровь, скан зрачка и отпечатки пальцев. Правый глаз, пожалуйста, — скрипит хранитель.

Я прислоняюсь к холодному ободу аппарата. Яркий луч света на мгновение ослепляет. Потом – у меня берут отпечатки пальцев на стеклянной пластине, которая гудит, считывая узоры. И наконец, небольшой укольчик в палец. В помещение заходит мужчина в белом халате и забирает пробирку с кровью. Ему же, старичок отдает странный толстый негатив со снимком сетчатки и отпечатками пальцев.

— Подождите в приемной комнате, это займет не больше часа. — Обращается он ко мне, кивая в сторону выхода.

Следуя его совету, я оказываюсь в небольшой уютной гостиной с камином и мягким диваном. Время начинает медленно течь. Наконец, спустя минут тридцать, в приемную заходит старичок. В его потускневших глазах, обращенных на меня, мелькает что-то, почти похожее на уважение.

— Совпадение полное. Кровь и пальцы. Условия договора считаются выполненными. Счет разблокирован. Давно у нас не было таких гостей, мисс Андерсон.

Воздух вышибает из легких. «Андерсон & Джонсон» – название юридической фирмы, которое было на бланке письма Николасу от моего отца. Он не просто работал в этой фирме Это была его компания? Резкое осознание захлестывает меня словно волна. Он открыл свою компанию, когда я была маленькой. Наверное, мама работала на него. Они были юристами и всегда были вместе. Поэтому она успевала уделять мне внимание? Ее точно было очень много в моей жизни. Никаких нянек, бабушек. Только мама и папа. Наверное, папа, как владелец компании, часто давай отгулы своей подчиненной и жене

Старичок дает знак клерку и приглашает меня пройти на верх. Я с трудом прячу свои мысли о семье вглубь, уверяя себя, что обязательно вернусь к этому вопросу вечером. Мы поднимаемся обратно в зал, и процедура обретает стремительность, под стать веку цифровых технологий. Но здесь, в Восточном банке, даже цифровое подписание выглядит как церемония. Мне приносят несколько толстых фолиантов для подписи. Чернильная ручка с золотым пером тяжело лежит в пальцах.

— Форма доступа? — спрашивает клерк. — Наличными, переводом, драгоценными металлами?

— Наличными, — говорю я, и мое собственное решение звучит для меня нереально. — Часть. — Я пишу нужную сумму на бумаге и показываю ее работнику банка. Надеюсь, там столько будет. Получая одобрительный кивок, продолжаю, — Остальное – на новый счет, оформленный здесь же. Будет такая возможность?

Клерк снова кивает. Он исчезает и возвращается с металлическим чемоданчиком, который ставит на стойку. Щелчок замков звучит, как выстрел. Он поворачивает ко мне чемодан.

Внутри, аккуратными, плотными стопками, лежат купюры. Не современные евро, а старые, надежные швейцарские франки. Их вес, когда я беру чемодан, ощутимый и невероятный. Боже, сколько же здесь денег, думаю я, но стараюсь не показывать свое удивление. Будто все так и должно быть Откуда мой отец знал про это место? Сколько же еще тайн хранит это здание?

— Счет готов, условия выполнены, — произносит клерк, но из его уст это звучит как древнее заклинание. — Банк Восточных Земель с вами рассчитался. Все дальнейшие операции будут проходить согласно новому договору. Будем рады видеть вас снова. – Говорит он заученную фразу, и передает мне выписку со счёта. Последнее его предложение выбивается из общего контекста. Как будто в Американский банк зашла карточку оформить.

Держа в руке чемодан с деньгами, оформив все необходимые документы на новый анонимный счёт, я забираю из рук клерка выписку с суммой, которую я получила, и в каком виде. Опустив глаза на листок, я смотрю на цифры, и пытаюсь посчитать количество нулей.

Страх сковывает меня ледяным холодом.

Один. Миллиард. Долларов.

13 июля 18:30

Я не помню, как вышла из банка. Тело вело меня само, словно на автопилоте, запрограммированным на единственную цель – уйти. Рука судорожно сжимала ручку чемодана, так сильно, что мои пальцы побелели. Если бы кто-то попытался у меня его отнять, он бы забрал его только с моей оторванной кистью. Холодный ветер бил в лицо, но внутри разливалось странное, тихое тепло. Впервые за долгое время. Я это сделала. Я смогла. И я даже представить не могла, какой ящик Пандоры я сейчас открыла. Идиотское, почти детское ликование подкатило к горлу. Кажется, я только что почерпнула нехилую дозу адреналина. Надо будет принять таблетки, по приезду в отель.

Серебристый «Мерседес» был ровно там, где его оставили. Ричард не сидел внутри. Он стоял, прислонившись к крылу, и курил. Не знала, что он курит. Дым от сигареты струйкой растворялся в холодном воздухе. Ричард смотрел на серое небо, которое готовилось к дождю. Будто почувствовав мой взгляд, он обернулся. Скользнул по мне своими ледяными глазами, по моему лицу, по чемодану в моей закостеневшей руке. Он ничего не спросил. Он всё понял.

— Садись, — крикнул он, оттолкнувшись от машины и бросив окурок.

Тепло внутри меня тут же сменилось противным комком в желудке. Он даже не спросил «сколько?». Я ведь специально попросила сумму на 250 000 долларов наличкой. Чтобы в случае чего, сказать, что именно эти деньги оставила мне мама в наследство. Но Ричард просто открыл пассажирскую дверь и жестом указал мне занять место. Я сделала это механически, убирая чемодан на пол к своим ногам. Он сел за руль, завёл двигатель. Машина, заурчав, тронулась с места.

Минуты две мы ехали молча. Я смотрела в окно, но не видела ни величественных фасадов, ни зелёных скверов. Передо мной еще стояли те цифры, которые я увидела на банковской выписке.

— Ты же знаешь, что это за банк? — голос Ричарда разрезал тишину как скальпель.

— Восточный, — подтвердила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Как говорится, быть умным, значит вовремя притворится тупым.

Он тихо усмехнулся.

— Банк Восточных Земель. Частный, неприкосновенный, забытый временем. Место, куда не стучатся аудиторы, навсегда остающийся в тени, — он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. — Интересно, почему твоя мама решила оставить деньги именно в этом банке. Да ещё так далеко от штатов. Открыть там счет – все равно что бросить ключ в стог сена. Найти его смогут лишь те, кто точно знает, где искать.

— Откуда ты знаешь это?

— Тебе напомнить в каком доме я живу? Это было не сложно выяснить.

Опять деньги, неравенство, власть, вседозволенность. Меня как щенка, в очередной раз, ткнули мордой в эти истины нового для меня мира, где наличие виллы звучало как аргумент.

— Кажется, по условиям нашего соглашения, мы договорились не задавать лишних вопросов друг другу, — напомнила я ему, его же правила нашей совместной поездки.

Ричард сверкнул зубами.

— Ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, — вынес вердикт он. — Отлично справилась, для семнадцатилетней девчонки. Теперь я уверен, что ты не подведешь меня.

Я взглянула на него. И в моей голове постепенно начала проясняться картина.

— Твой допрос в самолете о моей семье, — начала рассуждать вслух я. — Потом настойчивое требование ехать в банк сразу, после перелета, зная, что я впервые лечу в другую страну, да еще и по подставным документам, фактически с незнакомцем! Ты прекрасно осознавал, что любой человек будет нервничать в такой ситуации. Ты не дал мне даже прийти в себя. Это что, была проверка на стрессоустойчивость?!

Уголки губ Ричарда будто на секунду дернулись вверх, но он сумел сохранить невозмутимое лицо. Я чувствовала себя быком, перед которым только что махнули красной тряпкой. Только Ричарда нельзя было сравнивать с тряпкой, он скорее был гобеленом, в мире роскоши и искусства, который я бы с удовольствием сейчас сожгла.

— Можно и так сказать. Не думал, что мои вопросы в самолете исключительно из личного интереса, для тебя тоже стресс. — Бесстыдно заметил он.

— А если бы из-за тебя у меня не получилось? Знаешь как на меня там смотрели! — возмутилась я в ответ.

— У тебя получилось. Поэтому не считаю нужным обсуждать «если», «вдруг» и «может». — отрезал он, понизив голос. Вся его поза говорила о том, что разговор закончен. Я ровно села на своем кресле, сложив руки на груди.

— Мы можем где-нибудь поменять швейцарские франки на доллары? — ляпнула я, надувшись. Раз уж я свое получила, теперь я нужнее ему, чем он мне. Пускай помогает.

— Можем, — ответил он с заинтересованностью в голосе. — Но это уже будет вторая услуга. — Не отвлекаясь от дороги, произнес Ричард. Теперь я четко заметила лёгкую ухмылку на его губах.

— Поставил меня на счетчик? — сердито подметила я.

— Пока ещё нет, но теперь я всерьез задумаюсь об этом, Поли. — Низким тембром проговорил он. Мое имя. Даже ненастоящее имя, из его уст звучало по-своему красиво.

— Куда мы теперь?

— В Кёльн.

— А машина? Ее разве не нужно вернуть? Ты же взял ее в Люксембурге, а теперь мы едем в Германию?

Ричард посмотрел на меня как на несмышленого ребенка.

— Ладно, поняла, этот вопрос не относится к моей компетенции. Музыку хоть можно включить?

— Если мне не понравится, я оставлю за собой право выключить ее.

Закатив глаза, я метнулась к интерактивной панели, нашла блютуз и подключила свой плейлист. В салоне заиграла приятная мелодия. Откинувшись на сиденье, я устремила свой взгляд на бескрайние зелёные просторы.

13 июля 20:30

Спустя два часа мы свернули в тихий квартал. Отель не бросался в глаза вывеской – лишь небольшая, стильная табличка у входа в отреставрированное историческое здание. Ричард вышел, открыл мою дверь и взял чемодан с деньгами, как будто это была его обычная рабочая сумка. Его движение было настолько естественным и уверенным, что я даже не успела высказать свое мнение, которое все и так в последнее время игнорируют.

Лобби отеля было образцом сдержанной роскоши: тихая музыка, запах дорогой кожи и свежих цветов, нотки приятного аромата кофе, доносящиеся из внутренней кафешки. На ресепшене нас уже ждали. Ричард назвал своё имя, и менеджер с почтительным кивком протянул две ключ-карты.

— Ваш люкс, господин Кинг, и смежный номер для фройляйн, как вы и просили. Всё готово.

Я повернулась в его сторону и посмотрела на его мужской, но при этом утонченный профиль. Только сейчас я поняла, что ни разу не слышала его фамилию. Может поэтому он и ходит так важно? Все-таки она фактически переводится как «король». Ему подходит.

Мы поднялись на лифте в гробовой тишине. Ричард проводил меня до двери моего номера, протянул ключ-карту и чемодан.

— Отдохни. Прими душ. Через сорок минут ко мне приедут знакомые. Мы собираемся поужинать в местном ресторане.

— Желаю хорошо провести вам время, — не раздумывая ответила я.

Ричард посмотрел на меня так, словно увидел приведение.

— Ты не хочешь присоединиться? — вкрадчиво уточнил он.

— Нет, я очень устала, тем более мне нужно повторить роль практикантки Стеллы для завтрашнего дня. — Вяло улыбнувшись, объяснила ему.

Не буду же я признаваться, что у меня нет никаких моральных сил на общение с людьми. Я только что получила на свой счет миллиард долларов, и у меня уже чешутся руки пробить в поисковике фамилию «Андерсон». Мою настоящую фамилию.

— Ладно, тогда до завтра. Приятных снов, Поли.

— Пока, взаимно, — бросила я, и скрылась за дверью своего номера, оставляя Ричарда в коридоре отеля.

Неужели он не ожидал что я откажусь? Надеюсь, я хоть немножко зацепила его самолюбие. Ну самую малость.

13 июля 21:00

Винсент и Вивьен Андерсон. Они будто были созданы друг для друга. Я разглядывала молодых людей на фотографии в интернете. Единственной фотке, которую я нашла. Кто-то из их одногруппников пару лет назад выложил старое фото с выпускного, подписав имена и фамилии тех, кто были на нем изображены. Не спрашивайте, как я это откопала. Тут моим родителям было примерно по 25 лет. Молодые и счастливые. Они еще не знали, чем все закончится. По моей щеке скатилась слеза.

Я до сих пор не помню, как они выглядели, будучи взрослыми. А что, если я никогда не вспомню? Что если я навсегда останусь Поли Уилсон? Закончу колледж, получу профессию, устроюсь на работу, выйду замуж Я смахнула предательскую слезу и запретила себе думать об этом. Я обязательно верну себе – себя.

В интернете будто все подтерли. Совсем все. Не было даже информации об аварии. Нашей семьи будто никогда и не существовало. Я ненароком вспомнила фразу Николаса, когда он впервые дал мне документы на имя Поли Уилсон: «Человек, с которым вздумал играть твой отец, может убирать людей так, что они пропадают в никуда».

Может именно это и случилось с моей семьей? Никакого информационного следа в сети. Это практически нереально. Мне снова очень хотелось заплакать. Руки начали дрожать. Надо срочно принять успокоительные, пока не нагрянула истерика.

Достав из сумки пачку препаратов, я быстро закинула в рот спасительный плоский кружок. Как раз завтра надо быть в здравом уме, чтобы попасть на эту практику для Ричарда. Точно, надо сменить фокус мысли. Как говорила одна героиня романа: «Не буду думать об этом сегодня, лучше подумаю об этом завтра». Мои глаза опустились на открытый чемодан, наполненный деньгами.

Один, мать его, миллиард долларов. Фокус мысли сместить не получилось. Миссия провалена. Откуда мой отец мог взять столько денег? Даже если представить, что он основал юридическую фирму Это все равно невозможно! Одно я понимала точно. Эти деньги у него были либо за молчание, либо являются основополагающем фактором всей проблемы. Чемодан с деньгами, лежащий на полу у кровати, казался мне теперь гирей, привязанной к моей ноге. И в любой момент, я могла попасть в воду. Боюсь представить, у каких людей отец забрал такие деньги

Так, все. Никаких мыслей про семью. Рано еще об этом думать. Для начала – мне нужно вернуть себя. Поэтому вернемся к более насущным вопросам.

Я позвонила Мэри, чтобы рассказать ей о прибытии в город и описать в подробностях свой шикарный номер, в который меня заселили. Про успех моей личной операции с банком, я решила поведать ей чуть позже. Все-таки, мне еще Ричарду помогать надо здесь, неизвестно насколько это затянется.

Мы разговаривали недолго. К концу нашего разговора меня откровенно влекло в сон. Попрощавшись с Мэри, я укрылась огромным одеялом и закрыла глаза.

Передо мной вновь появился образ парня блондинчика – из единственного доступного мне воспоминания. Как же тяжело не знать свою жизнь Когда я найду хоть одного человека, знающего Паулу, мне станет проще. Нужно просто дождаться этого момента.

Главное только, найти ее друга, а не врага.

С этой мыслью я окончательно провалилась в сон.

Глава 7

14 июля 10:30

Сегодня я спала как убитая. Наверное, события последних дней меня окончательно добили. Попивая чай с мятой, я сидела в ресторане при отеле и завтракала молочной кашей, уже одетая в студенческую форму. Еще в Лос-Анджелесе, я специально зашла в магазин, и купила что-то «в духе практикантки». Это была зеленая клетчатая юбка выше колена, рубашка и клетчатый пиджак. На ногах были белые кроссовки на платформе, которые очень выгодно смотрелись вкупе со слегка укороченной юбкой.

Ричард сказал, что начальник мужчина. Так пускай смотрит на мои длинные ноги, чем на мои руки, которым каким-то образом нужно оставить жучок в кабинете. Да, жучок с прослушкой. Подробности дела я узнала, пока мы ехали в этот отель из Люксембурга. Боже, на что я подписалась В какой момент моя жизнь стала превращаться в шпионский детектив? То я залезаю по стене дома в чужой кабинет, то лечу в Европу по подставным документам, теперь вот, под другим именем иду прятать жучок в кабинете начальника логистической компании. Даже память возвращать не хочется. Вдруг, вспомнив Паулу, я перестану быть Томом Крузом в юбке, из очередного фильма «Миссия невыполнима»? Надо потом прикупить себе стильный черный комбез и очки для образа.

Я спокойно скролила ленту в социальных сетях, смотря бессмысленные видео, чтобы отвлечься от мыслей. Мне нужно было это состояние. Потупить. Очистить голову. На улице туда-сюда сновали люди. Светило яркое солнышко. Мир казался чудесным. Наверное, эта поездка пойдёт мне на пользу. Я настолько устала от внутренних эмоциональных переживаний, что смотря на этот милый немецкий городок, решила хотя бы эту неделю в Европе не думать о своей прошлой жизни.

Хотя, может быть, мой мозг просто пытается таким образом выстроить психологическую защиту, чтобы я окончательно не сошла с ума от происходящего? Всего-то папа оставил в банке на другом конце планеты миллиард долларов, с любым может случится. Да, точно психика чудит. Как бы моя история жизни не обрела четвертое имя, под которым меня положат в психушку.

Все, решено. К Пауле мы вернемся, когда прилетим в дом к Николасу. К Поли тоже. Сегодня я Стелла, девушка, устраивающаяся на практику в логистическую компанию. Я болтала ногами и наслаждалась жизнью здесь и сейчас.

И все было прекрасно ровно до того момента, пока я не увидела Ричарда, спустившегося в фойе с эффектной блондинкой в алом платье. Глоток чая, который я успела сделать, чуть не вылился обратно в мою кружку. Они что? Провели ночь вместе? Что-то сказав администратору, девушка забрала сумочку и чмокнула Ричарда в щеку. В ответ, он, улыбаясь, шлепнул ее по заднице. Непривычно было видеть его таким. Может, потому что Мэри фактически приписала ему образ монаха, который «никого не пускает в свою постель»? Взглянула бы я сейчас на лицо Джессики.

Представив ее разочарование, я ухмыльнулась своим мыслям, все ещё наблюдая за ним. И тут Ричард, как будто почувствовав мое пристальное внимание – посмотрел в мою сторону, встречаясь со мной глазами. Я не стала задерживать взгляд и быстро отвернулась. Периферийным зрением, я увидела, как Ричард легкой походкой направился ко мне. Быстро стерев любопытство с лица, я уткнулась в бессмысленные видео, сделав вид, что я вообще ничего и никого не знаю.

— О чем думаешь? — спросил Ричард, усаживаясь напротив. Его глаза удовлетворено блеснули, окинув меня взглядом.

— Ты, кажется, говорил, что всех видишь насквозь. Догадайся, — улыбнулась я, не отрываясь от видео с милой обезьянкой. Надеюсь, он не будет раздувать этот разговор.

— Давай сыграем в игру, — неожиданно предложил он. — Один правдивый ответ на другой правдивый ответ.

Я отвлекалась от телефона и подняла на него удивленный взгляд. Неужто наш господин разочарован, что я не проявила ни капли интереса к его персоне. Что ж, мне же лучше, узнаю зачем мне нужно подкинуть жучок тому человеку.

— У тебя что, настроение пообщаться? За все это время ты мне двух лишних слов не говорил. Я даже задумалась подарить тебе словарь, для расширения словарного запаса.

— Ты права, у меня есть настроение пообщаться, — его губы дрогнули в подобие улыбки. — Но, если ты и дальше будешь так остроумничать, твоя следующая ночь будет не в шикарном отеле, а в полностью звукоизолированном помещении. Чтобы никто не мешал тебе наслаждаться эхом собственных острот. До самого утра.

— Это ты так пошутил? — аккуратно уточнила я, пытаясь прочитать мысли на его лице.

— Возможно, но ты всегда можешь проверить это. — Без тени иронии заметил он. — Ну так что, сыграем?

Я могла отказаться. Но мое внутреннее любопытство взяло вверх.

— Хорошо, давай, — согласилась я, наблюдая как ему приносят завтрак.

— О чем ты думала, когда я подошел к тебе?

— О Джессике, – ответила я, отпив глоток чая, оттопырив мизинчик.

— О Джессике? — подняв одну бровь, Ричард смотрел на меня недоверчиво.

— Да, моя очередь задавать вопрос? — с нетерпением заерзала я.

— Ты же понимаешь, что я отвечу настолько же распространенным предложением, как и ты, — слегка улыбнулся он. Вот паршивец. Ну ладно.

— Я думала о Джессике, потому что мне было бы интересно увидеть ее лицо, если бы она была с нами и увидела, как ты шлепаешь по заднице симпатичную блондиночку. Такой ответ тебе нравится больше?

— Признаю, этот ответ, куда интереснее, — Ричард медленно отрезал кусочек омлета, но его вилка замерла в воздухе. — Хотя он был бы куда интереснее, если бы ты ответила что-то в роде: «Я думала, кто эта девушка рядом с тобой», но даже тут ты меня удивила. Тебе все равно?

— Это уже второй вопрос подряд, — парировала я. — И да, мне все равно. Хотя Теперь мне стало любопытно. Это твоя девушка? Или это быладевушка для особого случая? — неуверенно спросила я. Вдруг я слишком рано повесила ярлык. И сейчас буду выглядеть нелепо в своих рассуждениях.

— Шлюха. — Ответил Ричард, ни капли не стесняясь, тем самым вгоняя меня в краску. — Или ты предпочитаешь избегать это слово?

Я заметила, как он снова сканировал меня глазами. Как будто прощупывал реакцию на это слово. Так вот зачем ты решил сыграть со мной в игру. Очередная проверка? Мой новоявленный братишка Алекс небось наплел всем своим друзьям, что моя мать была «из этих». Разочарую тебя Ричард, меня ничем это не трогает. Пропустив его вопрос мимо ушей, я задала следующий.

— Зачем тебе это? — Почему-то мне казалось, что только сейчас, я могу и сама попробовать прощупать его. Пока он сидит расслабленный после проведенной ночи. — Ты можешь получить почти любую девушку. Ты можешь построить нормальные отношения. Зачем покупать секс?

— Что для тебя нормальные отношения?

Перед глазами промелькнула фотография моих счастливых родителей.

— Нууу — задумавшись протянула я, — это когда вы ходите на свидания, проводите время вместе, поддерживаете друг друга и помогаете. Целуетесь, обнимаетесь, занимаетесь любовью. — Уже тише произнесла я. Было слегка неловко говорить об этом с ним. — Отношения – это когда вы заботитесь друг о друге. Это когда есть человек, который всегда готов тебя выслушать, и принять тебя таким, какой ты есть. Со всеми недостатками. — закончила я.

Он слушал внимательно, не перебивая, а когда я замолчала, мягко, но совершенно серьезно заметил.

— Ты не сказала самого главного.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Ответственность. Вот что такое нормальные отношения. Ты берешь ответственность за другого человека, за его эмоции, чувства, страдания. Не зря говорят «две половинки одного целого». Ваши души соединяются. И когда плохо одному – плохо второму. Вы проживаете вместе как радость, так и боль. И те, кто говорят, что человек всегда, в первую очередь, самостоятельная единица, глубоко ошибаются. Те, кто считают, что чувствовать чувства партнера, зависеть от них, это – слабость, не чувствовали настоящую, сильную, раздирающую любовь. Но у этой любви есть одно железное требование. Так должны любить оба. Иначе, один Один просто погибнет в таких отношениях. Сгорит, растворится и потеряет себя. Любовь – это дар. Ответственность – это осознание ценности этого дара. Это понимание силы влияния и сознательное стремление направлять его на созидание, а не на разрушение. Нести ответственность – это глубокий, ежедневный труд. Нельзя просто взять и выбрать любую девушку, как ты выразилась.

— А ты бы хотел этого? Ты пробовал? — вырвалось у меня неосознанно.

Он так говорил об этом, словно знал, какого это. Ричард поднял бровь. Наверное, он смотрел на меня с пол минуты, прежде чем ответить, и это ожидание показалось мне бесконечным.

— Я ещё не встретил ту девушку, из-за которой я готов добровольно отказаться от личной автономии, в обмен на создание нашего общего мира, который нужно будет беречь. А размениваться на пустые, бессмысленные отношения, чтобы «попробовать» я не намерен. И когда мне нужна разрядка, я предпочитаю трахать дорогих шлюх.