Пелевина Катерина Пламя на льду

Пролог

От автора: Книга о Кристине и Шолохе. Будут иметь место флэшбеки. Но на момент сближения, все уже совершеннолетние. Спасибо за поддержку и в добрый путь. Погнали! Зарекалась не брать больше четырех книг подряд, но куда ж мне устоять перед такими героями...

Обнимаю.

Доманская Кристина (Мелочь)

Воспоминания... Они подобны бенгальским огням... Красивые, яркие и так же быстро сгорают, оставляя за собой лишь обугленный стержень…

– Кристин... Ну!

– Да я же еду к тебе, Витя, чего ты такой вредный!?

– Едет она. А шайбу потеряла, – ржёт мой лучший друг, и я застываю на месте, увидев вдалеке широкоплечую знакомую фигуру...

Нет... Нет, нет... Не может быть.

Как прикованная теперь. С тех пор как мы виделись в последний раз прошло почти два года. Он уезжал заграницу. А я... Я ждала, как дура. Просто чтобы увидеть. Чтобы...

– Кристина, блин! – толкает меня в плечо Витька. – Чё за фигня?!

– Отстань! – выпаливаю я, глядя на Илью. Он идёт мимо и даже не смотрит. Болтает с кем-то по телефону. Улыбается. На улице мороз, а он без шапки. И очень скоро я понимаю, почему. Он садится за руль в свой крутой внедорожник и трогается с места, а я так и смотрю, словно меня оглушило обухом топора. Витька кладёт на меня руку и притягивает к себе.

– Утиии... Шолох вернулся!!! Ну надо же! – издевается он, а я фыркаю, ударив его в плечо.

– Заткнись!

– Всё... Принцесса поплыла... Теперь не дождёшься тебя на стадике, да, Доманская?

– Отвали, говорю же! Иди к своей Вале! Не беси! – переодеваю коньки и смотрю на него. – Я жалкая, да?

– Да.

– Спасибо, – психованно выпаливаю, показывая ему средний палец, хватаю свои вещи и убегаю домой.

Там сейчас только мама. Лена и Саша живут отдельно. У них сейчас Гордей. Всё внимание моему вкусному племяннику, не знаю, станет ли она меня сейчас слушать... И почему Яр ничего не сказал о том, что Илья прилетает обратно?

Вбегаю в квартиру как ужаленная.

– Кристина, ты?

– Я, мам, кто же ещё?!

– Раздевайся, руки мыть и за стол!

– Сейчас! – забегаю в ванную и все щёки красные.

Мне семнадцать... Через пару недель я стану совершеннолетней... А Илье... Должно быть уже двадцать четыре. Я должна прийти к нему. Должна показать себя. В последнюю нашу встречу я созналась ему в чувствах. Он сказал, что и так всё знал... И добавил то, что не может так на меня смотреть. Потому что мне шестнадцать. И я младшая сестра Лены... Мне до сих пор больно от этих слов.

Выхожу и сажусь ужинать. Ем со скоростью света, толкая в себя еду, лишь бы поскорее заполнить желудок и бежать.

– Эй, ты куда так?! Подавишься!

– Мам, мне надо будет отлучиться. Я быстро поем и сбегаю кое-куда.

– Куда?

– Лена кое-что попросила, – сочиняю я, и она кивает.

– Ладно, хорошо... Странно, что она меня не попросила. Я была у них сегодня...

– Ничего странного, мам... Просто... Срочно понадобилось, – добавляю и мама молчит.

Я же наспех выхожу из-за стола, благодарю маму и бегу на выход. Лишь бы увидеть его... Лишь бы просто поздороваться... Обнять. Сказать, что скучала. Снова попробовать его поцеловать. Это будет моя сотая попытка... Наверное...

Но теперь мне почти восемнадцать. Теперь нет оснований бежать от меня, как от пламени... Верно?

Добираюсь до его дома за десять минут. Звоню и жду, когда мне откроют дверь.

– Кристина...? – Илья замирает при виде меня, а я улыбаюсь, протягивая ему в руки шайбу.

– Привет. Я скучала. Почему не сказал, что возвращаешься...?

– Илья, слева или справа я не поняла? Какие брать?

Слышу девичий голос и весь мой мир рушится прямо на глазах. Просто разлетается в щепки. Она появляется за его спиной. А я смотрю ему в глаза. Смотрю неотрывно и не могу сделать вдох. В груди так нещадно болит.

– Да любые возьми, я сейчас, – говорит он, и она целует его в щеку, убегая.

– Как её зовут?

– Это... Кристин, слушай...

– Как?

– Ира.

– Ира... Понятно, – улыбаюсь я, смахивая со щёк слёзы. – Что ж… Надеюсь, ты счастлив. Это твоё. – я кладу шайбу на порог его квартиры и, разворачиваясь, убегаю оттуда прочь.

– Крис! – слышу в спину, но не останавливаюсь. Смысл мне теперь там оставаться? Ира так Ира. Я себя не на помойке нашла... Ждала его. Два года, блин, ждала. Когда меня звали и в кино, и в кафе, везде. Думала только о нём. Спала и видела. Бредила.

А он приезжает. Весь такой принц на белом коне... Даже не сообщает о себе. Теперь понятно почему все молчали... Теперь мне всё, чёрт возьми, понятно. Бегу по до боли знакомому адресу и долблю в дверь в истерике.

– Блин, Доманская! – открывает Витька. – Только же расстались... Ты чё? Ревёшь что ли?

Падаю ему на плечи и надсадно рыдаю, а он растягивает губы и затаскивает меня в квартиру.

– Заходи, блин, давай. Горемычная. Рассказывай...

Так начинается моя очередная исповедь. Я знаю, что его уже задолбало это слушать... Но кому я ещё расскажу? Если даже родная сестра со мной не поделилась новостями. Видимо, чтобы не ранить, но получилось ещё хуже...

– М-дааааа... Бедолага, – наливает он мне чай. – И чё будешь делать?

– Ничего... Что мне остаётся?

– Ау, Доманская. Тебя чё инопланетяне подменили?

– Да иди ты!

– Кристинка, дай ему бой. Ты же пламя. Так спали этот лёд к чёртовой матери, – уверенно заявляет он, ухмыляясь. Он, конечно, всегда меня поддерживает, но это... Это даже не план, а голое наставление!

– Как его спалить? Одно дело, когда он был свободен... А сейчас...

– Девчонка не стенка, подвинется. Крис, ты как в первый раз, реально!

– Я в первый раз, ау!

– Ай, всё. Нытик. Руки в ноги. Похер на эту Иру. На игру его пойдёшь. Поняла?

– Я даже не знаю, когда он, блин, играет или тренируется...

– Ну, Яр сто процентов знает.

– Да, ты прав... Он, наверное, знает... Но Илья явно будет там с этой Ирой.

– Вот и отлично. А ты будешь со мной.

– Что?

– Что-что, Доманская, не тупи! Если я что-то знаю о чувствах, так это то, что самый главный их двигатель – ревность.

Смотрю на Витьку и подвисаю... Поверит ли Илья в наш союз? Будет ли ревновать? И как у них серьёзно с этой самой Ирой? Как взять себя в руки и перестать думать об этом... Стать для него тем самым пламенем... О котором говорит мне лучший друг?

Глава 1.

Доманская Кристина (Мелочь)

– Кристин, мы не могли сказать... У меня язык не повернулся, – признаётся сестра, раскладывая вещи. – Мы её даже не видели. Он говорил, что хочет познакомить...

Ммм... Познакомить... Всё так серьёзно... Хотя, чему я удивляюсь, если она торчала у него дома.

– Она из другого города, да?

– Якобы на сборах познакомились. Не знаю уж, что она там делала...

– Ты же расскажешь мне... Об их отношениях? Что и как?

Сестра хмурится, но кивает.

– Гордюша в саду?

– Да, а мне уже пора на учебу, Крис. Осталось полгода. Надо дожать...

– У Саши всё нормально?

– Он пока начинает... Его надо поддержать. Собирается открывать своё. И ему, естественно, страшно. Да и мне тоже, Кристин. Очень.

Лена одевается, а я смотрю в зеркало. Надо спросить. Пора…Куда уже тянуть?

– Не знаешь, когда и где у Ильи следующая тренировка?

– Так... Зачем тебе? Крис... М?

Я молчу и смотрю на неё круглыми глазами.

– Ты снова что-то задумала, так?

– Так ты скажешь или нет?!

– Если узнаю, скажу. Пока не в курсе, – отвечает она недовольно. – Вот возьми денег. Мама не берёт, так хоть ты возьми.

– Вы сами пока на ноги не встали, – всё же перенимаю деньги и убираю в карман, иначе не отстанет. Хотя и мне они не лишние.

– Успокойся, у нас всё нормально...

– А Илья, видимо, поднялся... Приехал весь такой... На новом внедорожнике.

– Он опять этот суперкубок получил... Команда несколько раз выиграла турниры.

– Понятно... Не сомневалась в нём.

– Кристин, – Лена подходит и смотрит мне в глаза. – Не прошло, да?

Мотаю головой и чувствую, как они слезятся.

– Конечно, нет... Ты ведь знаешь, как я к нему отношусь.

– Знаю, малышка, – Лена прижимает меня к себе, а я утыкаюсь носом в её плечо.

– Не знаю, чем заслужила... Я думала, ему в принципе не нужны отношения... Думала он... Просто не успевает. Не хочет. А тут... Эта Ира... В ней даже ничего особенного...

– Малыш, во мне тоже ничего особенного...

– Не правда!

– Ох, Кристин... – смеётся сестра. – Успокойся... Может, всё не так плохо.

– Если узнаешь что-то... Расскажи, прошу. Всё-всë. Что угодно! Я ещё вечером к вам приду! Позвоню тебе, хорошо?

– Хорошо... Или напиши... У меня пары до шести. Распределение дипломных работ.

– Удачи тебе, родная.

– Спасибо, сестрёнка.

Когда я ухожу, все мои мысли о нём. Как и вчера, и каждый день. Я даже не знаю, как смогла доучиться, потому что вся голова забита. Каждый раз я смотрю на его аватарку в соц. сети и жду, когда появится статус «онлайн». Но он заходит так редко, что я скорее дождусь вторжения инопланетян.

Иду и распинываю снег под ногами. Когда у тебя такой настрой, тебе всё не мило. Я не понимаю, как я могу ненавидеть абсолютно незнакомого мне человека... Но я её ненавижу. Всей своей душой, если таковая вообще имеется. Все просмотренные сериалы, фильмы о любви, прочитанные книги несли в себе какую-то боль и переживания, но на деле эти душевные муки намного-намного ужаснее. Словно мне вырвали сердце.

Наверное, они сейчас проводят время вдвоём, и он обо мне даже не вспоминает... Наверное, он счастлив с ней. А она с ним. Ещё бы эта кикимора не была счастлива. С ним бы любая была. Это ведь мой Илья. Самый добрый, самый потрясающий и классный парень на свете...

Пока иду даже не замечаю, как за мной кто-то увязался. Осознаю это только тогда, когда у меня с руки сдирают сумку и бегут, а я бросаюсь вслед за ним.

– Верни! Эй, верни мне сумку! Помогите! – визжу во всё горло и гоняю его по району. Хорошо, что на мне обувь без каблуков, но даже так мне тяжело его догнать. Кто-то пытается мне помочь, но зацепить его не удаётся, пока вдруг...

Я не вижу знакомую фигуру, обхватывающую вора за грудную клетку и валящую его на землю лицом в снег. Сердце носится в груди как сумасшедшее. Мало того, что бежала, так ещё и он... Не могу успокоиться и вдохнуть воздух.

– О, боже... – выдыхаю, склонившись, и осматриваюсь на предмет той самой Ирины.

– Возьми, – протягивает он мою сумку. – Ну а с тобой чё? В ментовку поедешь?

– Не надо, пожалуйста, – просит парень на вид лет пятнадцати, и мы с Ильёй переглядываемся. – У меня родители пьют…

– Отпусти его... – вторю, испытывая муки совести.

– Не воруй, блин, больше. Иди устройся грузчиком на вокзал. Там есть Гоша. Спроси его. Скажи от Ильи. Они нормально платят, – выдаёт он, и парень судорожно кивает. Илья встаёт и даёт ему возможность убежать, и мы остаёмся с ним наедине.

– Ты как? – отряхивается он от снега. Смотрит так, словно жалеет меня. И мне от этого тошно.

– Нормально, я к своему парню шла, – говорю психованно и поправляю шапку. – А тут этот...

– М... К парню, – повторяет он мои слова. Да с таким скептицизмом, что бесит меня.

– Ну да, сейчас, погоди, мне позвонить ему надо, а то он ждёт, – достаю телефон и набираю номер Вити, пока внутри меня всю неистово колотит.

– Доманская…

– Родной, я задерживаюсь, – игриво произношу я. – Представляешь, у меня чуть сумку не украли. Но я уже лечу к тебе.

– Ты что головой ударилась? Набухалась?

– Нет, – сцепив зубы, говорю я. – И я тебя. Да. – флиртую с тупым лучшим другом.

– Дура, Крис... Аааа... Там этот твой...

– Наконец-то, – ворчу я, улыбаясь и поглядывая на Илью. Пытаюсь понять, если там что-то от ревности, но чувство, будто ни следа.

– Доманская, у тебя там слюни, наверное, до пола висят.

Как же хочется его ударить. Просто по башке. Одним чётким ударом. Козёл.

– Ну, ладно, я уже бегу, – сбрасываю, чтобы не наговорить лишнего, а сама смотрю на Илью. Он даже не моргает. Интересно, где его девушка...

– Тебя проводить? Одной идти опасно с твоей способностью наживать проблемы.

– Проводи, если можешь, – естественно, я радуюсь любой возможности. Мы идём рядом, и я поглядываю на него. Какой он высокий, статный, сильный... Прямо как Ленин Сашка...

– Ты уже заканчиваешь, наверное?

– Да, через две недели мне восемнадцать, – говорю ему, и он кивает.

– Помню, да... 27 февраля.

– Угу... Ты... Придёшь?

– Ну, если твой парень не будет против.

– А твоя девушка?

– Я с ней поговорю, – отрезает он, а я злюсь. И на себя, и на него, и на всю ситуацию в целом. Раздражает!

Витька живёт в соседнем доме. И я реально веду Илью к его подъезду. Просквозило ли тут ревностью? Или мне показалось?

Смотрю на него и весь мир переворачивается с ног на голову. Я всю жизнь мечтала о том, чтобы быть с ним. Всю свою сознательную жизнь.

– Ладно, я пойду, раз мы пришли, – говорит он, а я тянусь его обнять. Вжимаюсь носом в его шею и обхватываю рукава куртки пальцами. Не хочу отпускать. По всему телу бегут мурашки, даже под тёплым пуховиком.

– Крис... Мне уже надо идти, – говорит он, и неожиданно створки окна на втором этаже открываются. И раздается кашель Витька.

– Кхм... Я вам не мешаю?

Отпрянув от Ильи, смотрю на лучшего друга. Понимаю, что он делает это специально. Особенно после его слов. – Кристина, поднимайся. – будто сердитым басом говорит он и сверлит Илью ненавистным взглядом. А потом захлопывает за собой окно.

– Это твой парень? – переспрашивает Илья. – Не слишком взрослый для тебя?

– Витя – мой одноклассник.

– Ясно, – холодно отвечает он. – Проблем не будет?

– Что? Нет! – выпаливаю я. Очевидно, он подумал, что Витька будет на меня наезжать.

– Ладно, я пошёл.

Секунды не проходит, как он разворачивается и покидает двор, а меня не держат собственные ноги... Когда же эта дурацкая влюблённость пройдёт, и я смогу жить полноценной спокойной жизнью?

Глава 2.

Илья Шолохов (Шолох)

Мелочь... Каждый раз, когда я вижу еë, у меня внутри всё горит. Ни лёд не спасает, ни клюшка. Я знаю, что нас с ней многое связывает, но как мне, блин, выбросить из головы её детский образ? Она до сих пор видится мне одиннадцатилетней врединой, которая доставала меня расспросами о поцелуях. Как мне смотреть после этого Яру в глаза? Да и вообще... Чувство, будто я какой-то неправильный. У нас с ней разница почти семь лет. Ей впору с одноклассниками встречаться. Так почему, стоит мне услышать об этом, как меня всего дерëт изнутри?

Я встретил Иру в перерыве между туром. Временно жил в Смоленске. Там мы и познакомились пару месяцев назад. Все эти два года без Мелочи я пытался не думать и не вспоминать. О том, как она пыталась поцеловать меня на моё двадцатидвухлетие.

Пока Яр с Леной укладывали мелкого, а мы остались наедине у них в квартире... Это был такой п*****. Я же знал, что мне только дай ощутить её взрослой... Только дай почувствовать. Как я уже могу и не остановиться. Поэтому она мазнула мою бороду своими пухлыми губами, а я тут же выпрямился во весь рост, обхватив её за тонкие плечи. Мои глаза в этот момент надо было видеть. Я ощущал себя вшивым щенком.

– Крис... Тебе шестнадцать. Ты...

– Ну и что?

– Ты маленькая ещё. Я слишком взрослый для тебя.

– И когда я стану немаленькой для тебя? В восемнадцать?

– Не знаю... Но не сейчас явно.

Конечно, она тогда расстроилась. Да я и сам чуть с катушек не слетел. А теперь... Ира, её этот парень-одноклассник... Осознаю, что всё стало только сложнее. И что делать ума не приложу.

Шёл мимо и увидел, как какой-то упырь удирает от Кристинки с её сумкой. Естественно, я не мог не вмешаться. И опять судьба играет с нами какие-то шутки. Яр снова скажет мне, что я придурок.

«Надо брать», – слышал я от него раньше. – «Как подрастёт».

Шутки он шутил... Козлина.

А у меня в груди какая-то атомная бомбардировка творится.

– Ты вернулся, – встречает Иринка на входе. – Твой папа тоже недавно приехал.

Она не избалованная фифа. Обычная девушка. Ей двадцать два. Только закончила университет. И поехала со мной навестить отца, познакомиться. Возможно, остаться здесь... Или же... Мы пока не думали.

Я захожу в ванную помыть руки и меня всего колотит. Вспоминая, как Кристинка прижалась и не хотела отпускать. Почему у меня внутри всё из-за этого расходится? И стыдно, блин, и паршиво, и гадко. Всё сразу.

Если я что-то к ней испытываю, зачем тогда поступаю так с Ирой? Но не могу я, блин, быть с Кристинкой. Мы разные. Настолько, что я не представляю, как с ней совладать. Плюс помню её ребёнком. Несмышлёной противной занозой...

«А ты любишь целоваться? Тебе нравится кто-нибудь? Когда я вырасту, ты на мне женишься. Илья, научи, Илья, прокатись со мной. Ты красивый. Такой хороший. Я никому тебя не отдам». И это с самого детства... Это просто какая-то мания... Незакрытый детский гештальт или типа того... Она что-то надумала, и я, блин... Я...

– Илья, ну, ты скоро? – звучит голос Иры за дверью.

– Да, выхожу, – мою руки и иду за стол. Чувствую себя последним уродом. Реально каким-то кретином. Если у Кристинки самой есть парень, чего тогда заплакала, когда увидела мою девушку? Почему повела себя так? Она же могла зайти, познакомиться. Сказать, что рада за меня... В конце концов. Но выглядела как искренне ненавидящий меня человек... Да ещё этот её здоровый лоб, выглядывающий из окна. Ни хрена он не тянет на её одноклассника…Или с её габаритами я забыл, как выглядят в восемнадцать…

– Я на стол накрыла...

– Спасибо, – садимся втроём, а у меня все мысли о Мелочи. И плохие, и хорошие. Вплоть до того, что она готовит чёртов гуляш вкуснее. Это как вообще понимать?

– Ты задержался, – улыбается Ира, вопросительно на меня глядя.

– Встретил знакомую.

– Какую? Ту, что приходила вчера?

– Да, её...

– Которую, – спрашивает отец?

Блин... Вашу мать. Понеслось.

– Кристина забегала.

– А, – улыбается он, чем несусветно меня палит. – Кристиночка...

Я смотрю на него, она на меня. И в кухне стоит неловкая тишина. Походу, что-то она всё-таки поняла...

– Давайте есть, – прерываю я, пытаясь отвлечься. Неловко. И более того... Я абсолютно уверен, что снова буду думать о ней.

Когда остаёмся с Ирой в моей комнате, она подкрадывается и обнимает за плечи.

– Это твоя бывшая? – спрашивает, заставив меня занервничать. Я чуть ли не языком давлюсь, хотя ждал чего-то подобного….

– Нет... Это младшая сестра супруги лучшего друга.

– Яра?

– Да... Именно.

– Понятно... Она будто выглядела расстроенно, когда меня увидела?

– С чего ты взяла? Нет. Просто я не предупредил, что приеду. Она хотела сделать сюрприз. И тупо, в общем, вышло...

– Да уж, тупо... Я приму душ?

– Да, хорошо...

Провожаю Иру взглядом и делаю самое тупое, что только можно... Врубаю компьютер и лезу на её страницу в соц. сети...

Кристинка-цветочек Доманская... Как всегда, в хоккейном обмундировании с клюшкой в руке... Вот как на неё, блин, не смотреть? У меня кишки все скручивает от этого её «А когда я стану немаленькой для тебя? В восемнадцать?»... Ведь она не просто чуть-чуть изменилась... Она именно выросла... Но где-то всё та же Мелочь, которую я помню.

Ладно, к чёрту. Ноги в руки. И вперёд.

Илья Шолохов: «Давай поговорим, завтра в семь на стадионе. Буду ждать тебя там»...

Глава 3.

Доманская Кристина (Мелочь)

– Вот, – показываю Вите сообщение, и он лыбится.

– Ну, всё. Чё ты паришься? Он на крючке.

– Как это?

– Так. Ты не пойдёшь туда...

– Почему это????

– Проясним кое-что... Ты всегда бежала, когда он звал. Ты всегда бегала за ним. И тут стоило ему написать, собираешься так легко сдаться? Нихера. Пусть мучается.

– А если он и не собирается мучиться? Если ему вообще наплевать? Не все парни хотят поговорить для того, чтобы что-то обозначить... Вдруг он хочет сказать, что ничего не может быть...

– Ага, конечно. Доманская, не тупи. Он сто процентов написал не для этого. Теперь твоя задача ломаться.

– Не смогу, Вить, не смогу... Я хочу увидеть его, – строю несчастную гримасу и сжимаю в руке телефон.

– Пипец... Крис. Так нельзя.

– Ну... Давай... Давай хотя бы из кустов понаблюдаем?

– Ты дура, да?

– Нет, блин. Я по нему скучаю. Вдруг он скажет, что тоже? Вдруг он осознал?

– Или он скажет, что женится на этой Ире. А ты будешь рыдать до самого выпускного. А там нажрёшься и мы переспим.

– Фу.

– Вот и я о том же.

– А если не пойду, буду жалеть всю свою жизнь...

– Ой, Доманская, не драматизируй. Давай лучше кинчик врубим.

– Нет... Дай мне форму! И клюшку! Дай!

– Блин... Ты такая противная и насточивая, в курсе? Бери.

– Всё, отлично. Витька – ты самый лучший, – обнимаю его и нагло лезу в его рюкзак за формой, а потом вытуриваю его из квартиры, потому что до встречи с Ильёй остался всего час. Я не смогу не пойти... Не смогу!

– Занесёшь потом, – кидает он напоследок и выходит из моей квартиры. А я... Начинаю собираться. Приду заранее и буду кататься там. Буду играть в одиночку. Словно он мне и не нужен…Да кого я, блин, обманываю? Нужен, конечно, нужен!

Тепло одевшись и напялив сверху Витькину экипировку, скорее бегу на стадион. Сердце в груди наяривает тройные тулупы. А я жду его и катаюсь при свете фонарей. Пока вдруг...

– Слэпшот! – кричит Шолох басом и бросает шайбу в мои ворота. – Гол!

– Нечестно! – выдаю, обернувшись, когда он подъезжает ко мне.

– Привет, Мелочь. Всё честно, играем?

– Ты что на коньках приехал?

– Я в тачке переоделся.

– Ты на машине?

– Ну... На случай, если ты замерзнёшь. Так играем или на банке сидим?

Я киваю «играем», а он смотрит на меня своими огромными серыми глазами. Буквально заглядывает ими в душу. И так всегда.

– Готовься, Мелочь. Будем плавить лёд.

От каждого его слова внутри всё трепещет. Вот зачем позвал, если не для этого...? Хотел ведь со мной провести время. Я вижу, что хотел. И когда гоняем по стадиону, и когда он забивает мне пятый год подряд.

– Там Яр что ли? – спрашиваю и, пока он отвлекается, обвожу его. Хохочу во всё горло. Не успеваю завершить финт, как он подхватывает меня на руки.

– Хитрожопая, – усадив меня на скамью, тяжело дышит, шмыгая носом, и смеётся вместе со мной. Пар идёт изо рта. Мы зависаем, пока рассматриваем друг друга в тишине.

– Ну что там твой парень? – интересуется он, будто издеваясь.

– А что твоя Ира?

– Об этом я и хотел с тобой поговорить, по правде говоря...

Заявляет он и я смотрю на падающий на фоне света от фонарей снег. Он ложится на его лицо и тает прямо на глазах. Красиво и бесконечно волнительно... Его кожа – кипяток…Я, даже не прикоснувшись к нему, это знаю…