Полная версия:
Пелагея Лисова Лагерь
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Жанна смотрела на жизнь за забором.
— Ого, я не знала, что тут есть деревня!
— Я тоже, — растерянно ответила Настя.
Этот медвежий угол кончался на карте зеленым пятном без названия. То ли лес, то ли поле, то ли бесхозные земли. Про деревню — ни слова.
Казалось, в трех километрах нет огромного лагеря. От летнего лагеря там остались только беседки, футбольное поле и площадка с сеткой и кольцами. В остальном же лагерь напоминал бизнес-центр, который по странному стечению обстоятельств захватили подростки. Зеркальные корпуса, круглосуточный доступ к сети и спальни как номера приличных гостиниц.
Зеркальные исполины не радовали. Нет. Раздражали нелепым престижем и вызывали одно желание: взять булыжник и запустить в окно.
Но здесь было совсем по-другому. В сердце вселилась огромная радость, почти эйфория. Настя смотрела на Жанну. Ветер трепал ее черные, чуть кучерявые волосы, а сама она, вытянув шею, стояла на цыпочках и пыталась заглянуть за забор.
Ворота со скрипом открылись. На поляну скользнула босая девчонка в черном платке и сарафане, подвязанном на талии поясом. В левой руке она тащила пустое ведро (и зачем ей в лесу ведро?), а в правой — грибную корзину, тоже пустую.
Не обращая внимания на Жанну и Настю, девчонка юркнула мимо, и черный платок тотчас затерялся в пестрой листве. В следующие десять минут за забор так никто и не вышел. Только какая-то девушка бродила неподалеку и сканировала Настины джинсы придирчивым взглядом. Как все местные женщины, которых получилось рассмотреть через щель в воротах, незнакомка носила платье до пят и разбитые лапти. На фоне измученных лиц с морщинами, ее лицо смотрелось особенно юным. Следуя обычаям, она натянула косынку, только редкие черные пряди выбивались из-под белого ситца и спускались на острые плечи.
Наконец, она подошла к воротам и толкнула створку плечом. Деревня открылась, как на ладони.
— Слушай, может у них какая-то секта? — задумалась Настя, глядя на то, как странная девушка бестолково плутает от крыльца до сарая с приставленной к стенке оглоблей. — Ну, вроде амишей.
Жанна недоуменно пожала плечами.
— Смотри! — прошептала она, проведя указательным пальцем куда-то поверх плеча незнакомки. — Там корова! Ого! Обалдеть, какая огромная!
Тут же вдали, словно заслышав слова в свою честь, затрубила корова; другие ей вторили хором, отчего получилась вполне себе складная песня. Му-муууу-муууу… Кто его знает, о чем они пели, а хозяйка-крестьянка залихватски подначивала:
— Э-э-эх, затянули, и-и-и р-р-раааз!
— Муууу, — гудели коровы, как трубы.
Песня плыла над деревней, долетала до сруба с соломенной крышей, и тот сотрясался от хохота. Пфф — и взрыв хохота вылетел наружу седым столпом дыма. Пфф — снова взрыв, но из трубы нехотя выкатилась седая кудряшка. Изба вновь покачнулась, но не от смеха. На крыльцо гурьбой высыпали мужчины в смешных панталонах и кургузых лаптях. Все, и старики, и молодые парни, носили длинные бороды и смолили цигарки. Так они топтались на крыльце и шумно прощались, а потом побрели кто куда. Один мужик с клочковатой бородкой плутал меж домов, забредал в чужие дома и жалобно вскрикивал. Всюду, куда привели его ноги, непременно ждал веник и толстая баба.
— Ууу, допилися, ироды, — кричала она, наподдав мужику под мягкое место.
Потирая ушибленный зад, он волочился к соседнему дому, но и там его ждали с метлой. Наконец, убежав от побоев, он доковылял до чьей-то избы и исчез за углом.
— Как думаешь, попал он домой? — засмеялась Настя, но Жанна снова пожала плечами. — Ты что, никогда не была в деревне?
Настя сама не видела быт деревень наяву. Телевизор она почти не смотрела, а если смотрела, то в детстве, на даче у бабушки. Из новостей про деревни почерпнула немного, зато хорошо запомнила, что люди там ходят в футболках и джинсах и живут в современных домах, непохожих на здешние избы.
Чего не сказать о горбатой старухе. Неся на плечах коромысло, старуха плелась с черепашьей скоростью, точно разглядывала каждую травинку под лупой. Подол коричневой юбки путался в лаптях поверх белых тряпок, похожих на бинт, отчего казалось, что обе ноги ее сломаны. Голову старуха тоже прикрыла тряпкой, подвязав на затылке узлом. Пристальный взгляд любопытной девчонки перебросился на старуху. И снова на джинсы, рюкзак и кроссовки.
— Смотри, а вот и ходячая энциклопедия, — Жанна смело подалась к старухе, но Настя схватила ее за рукав. Что-то тут было не так.
— Послушай, не думаешь, что бабка немного… того?
— Да нормальная! Она, наверное, Ленина младенцем застала и расскажет сплетни про всю округу. Пошли, ну чего опять тянешь?!
— Посмотри на глаза.
Глаз с мутно-серым бельмом устремился вглубь леса. Другой закрывали сжатые веки, так плотно, будто за ними пустота. И если туда прикоснуться, палец войдёт прямо в череп. Она не боялась слепых, да и чего их бояться, такие же люди. Но перед этой старухой струхнула, не понимая, что именно вызвало страх. Коромысло? Лапти? Или то, что деревня застряла в девятнадцатом веке, хотя до столицы рукой подать?
Лицо старухи, сплошь в болезненных ямах и рытвинах, стало серьёзным и строгим. Словно почуяла что-то, она замерла на поляне, опустила вёдра и кивнула подбородком на тропинку справа.
Похоже, вдобавок, немая.
— Эй, можете нам помочь? — Жанна так и не поняла, что ей вряд ли расскажут про хижину. Да и вряд ли старуха увидела, кто задал вопрос.
— Так, тут определенно творится какая-то дикость. И эта… Чего она пялится? — Настя кивнула на молодую в косынке. — Может, она что-то знает?
Хотя, непохоже, девчонка по виду ровесница…
Настя уже сомневалась, что здесь проживают сектанты. Но Жанне идея с сектой показалась довольно логичной. Шагнув за ворота, она приблизилась к бабке, и, под пристальным взглядом девчонки в косынке, схватила старуху за плечи.
— Стой, подожди! Прошу, не надо этого делать! — испуганно вскрикнула Настя.
Ее крик затерялся в мычанье коров.
Посмотрев в никуда единственным глазом, старуха вдруг разделилась на два жирных слизня. И этой бесформенной массой навалилась прямо на Жанну. А после — прошла сквозь неё.
Глава 3
ДЕРЕВНЯ
Настя завороженно следила, как фигура у ворот теряет очертания человека. Сначала растаяла кожа, тело превратилось в бесформенную массу из мышц и сухожилий, затряслось, сбрасывая остатки мяса. Из шеи вырвался зеленоватый слизень. Потом с хрустом разошлись ребра, изнутри хлынули твари мельче — они беззвучно копошились, расползались по траве и с влажным хлюпаньем лопались на солнце. Меньше чем за минуту от старухи осталась лужа, в которой лениво колыхались грязные облака. Сверху ситцевым саваном обвалилась юбка, а на неё — косынка.
Не моргая, Настя перевела остекленевший взгляд на улицу: кривые срубы с провалами соломенных крыш, частоколы слепых окон... Вдалеке взгромоздилась двухэтажная постройка с резным балконом — такую язык не повернется назвать избой.
Словно заколдованная, Настя смотрела, как по крыше расхаживают важные вяхири, как взмывают в небо и облепляют ели, роняя на улицу сытое воркование. Затем опустила взгляд на окно под балконом: огромное, бутылочного цвета, оно жирно лоснилось под солнцем. С минуту Настя всматривалась туда — ни шевеления, ни силуэта. Потом осторожно выдохнула, боясь нарушить пространство слишком шумным дыханием.
На ватных ногах добрела до калитки и замерла.
На крыльце, занимая собой все ступени, обосновалась горбатая баба. Ее толстые колени держали корзину с оторванной ручкой, а саму ручку баба зажала подмышкой так, что растрёпанный хвост из соломы целился прямо в Настю.
— Простите? — Настя шепотом позвала мастерицу. Не поднимая головы, она лениво, почти механически, сломала солому и бросила её в корзину.
— Вы меня слышите?
Баба вдруг чавкнула перекошенным ртом, вскинула глаза к воротам и быстрыми, крысиными движениями засунула под платок седые пряди.
Исчезли и пьяницы у забора, и горластые бабы. Затаились невидимые собаки и младенцы.
В воздухе загудело что-то тяжелое, невидимое и опасное.
— Жанна! — Наваждение лопнуло как мыльный пузырь.
Сбросив рюкзак на ходу, Настя ринулась к неподвижному телу. Проверить пульс. Расстегнуть воротник. Что дальше?
Она прижалась ухом к груди Жанны, сжала ее запястье. Пульс не прощупывался, и сердце не отзывалось. Не могла же она... Так быстро?
— Эй! Помогите! — На коленях у тела, Настя замахала руками, повертела головой.
Крик запутался в петлях улиц, ударился о закрытые ставни. Из глубин деревни донёсся оглушительный гогот: то ли лошади, то ли пьяные мужики. А после мир замер, и тишина лязгнула над головой как крышка гроба.
Несколько мгновений Настя слепо смотрела на поляну, где недавно бродила девчонка. Потом подлетела к рюкзаку, вырвала оттуда фонарь и ткнула лучом прямо Жанне под веки.
Зрачки сузились. Жива?
Уроки первой помощи, обрывки сериалов, смех Лёши — все смешалось в безумном хороводе. Нужно звонить. Кому? Куда? Или сначала искусственное дыхание? Как его делать?
Она хлестнула Жанну по щеке — раз, два. Надавила ладонями на грудную клетку. Вскрикнула и отдернула руку. Сердце! Оно билось! Слабо, тревожно, но эти рывки было сложно перепутать с другими. Т-т-т-т-т… Отрывистый удар. Передышка. Так и должно быть при обмороке?
Внутри защемило от паники. Почему она решила, что Жанна в обмороке? Сколько прошло?
Телефон показывал 11.00. Казалось, Жанна без сознания больше часа. Но это было невозможно! Они только в десять вышли из лагеря, а через полчаса, пока Жанна мечтала стать Кевином, уже брели по чужому лесу. Значит, без пятнадцати одиннадцать или вроде того подошли к воротам. Баба отлупила пьянчугу, заорали коровы, Жанна подошла к старухе... Настя зажмурилась и шлепнула себя по щеке, веря, что пощёчина встряхнет мозг. Теперь, в придачу к путанице, щеку саднило.
Подстегнутая этой болью, она вскочила на ноги.
Господи! Пусть врачи разбираются, что к чему!
Палец автоматически потянулся к единице и застыл. Она помнила наизусть только один номер. Номер Светы. Еще старый, московский.
— Ну пожалуйста! Где ты? — Неожиданно для себя взмолилась Настя, будто сестра и правда могла услышать ее за тысячи километров.
Света бы слёту сообразила, как привести Жанну в чувство. Не забыла бы, куда позвонить.
101? 111? Цифры прыгали перед глазами, наслаивались друг на друга, превращались в кашу. Настя помнила, что сто раз вызывала скорую, но тогда комбинация цифр возникала сама. Память упрямо подсовывала две единицы — то ли в начале, то ли в конце, и единственное, что пришло на ум — это 911. Бесполезный сериальный номер. Надежды было мало, но попробовать стоило.
Настя прижалась к динамику. Сдавила телефон, искренне веря: чем крепче сожмет, тем быстрее ей ответят.
На мгновение в ухо просочился далёкий треск, будто в трубке ломали хворост. Секунда — и треск пропал. Ни голоса робота, ни автоответчика, ни помехи на линии.
— Алло? — Настя оторвала телефон от уха и покосилась на список вызовов, где первой шла служба спасения. И снова набрала тот же номер, а потом перевела взгляд вверх экрана.
Индикатор показывал серые полоски и надпись «Нет сети». Нигде, кроме плохих фильмов ужасов и самолёта она не видела, чтобы связь пропадала бесследно. Нет-нет. В жизни так не бывает. Рядом крупные города. Села. Лагерь, в конце концов. Ну не выживут люди без связи! Вдруг... Вдруг они вообще не люди?
От макушки до поясницы проползла ледяная струя пота, и в зное повеяло сыростью погреба.
— Ой! — Пальцы сами собой разжались, телефон выскользнул и свалился в траву. Все это казалось сном, лихорадкой от солнечного удара.
— Я сплю, — пробормотала Настя. — Мы в столовой... Жанна с Лёшей ругаются, Матвей их мирит, а я заснула. Да, заснула.
Молчали крыши, залатанные ветвями. Молчало крыльцо с бабкой, сующей соломину в свой немой перекошенный рот. И дом с резным балконом, куда так и не вышли люди. Этот удар был больнее, чем если бы со двора погнали метлой. Один из вяхирей сорвался с ели, подлетел к Жанне и уставился на нее своими тупыми глазами-бусинами. Настя потрясла ногой, отгоняя его, но он, подчиняясь всеобщему заговору, лениво клюнул траву. Секундная растерянность взорвалась внутри толчком паники.
Настя бросилась к рюкзаку, выпотрошила его наизнанку, вцепилась в бедный улов.
Наушники, спички, кошелек... Денег на карте хватало слетать в Италию за новыми туфлями и обратно, и хватило бы на пиццу в аэропорту.
— Дура, дура! — заорала она на себя и на Жанну, и на глупую птицу. Зачем, ну зачем тащила в лес барахло?!
Света бы точно что-то придумала... Давай, думай, как Света. Ни связи, ни помощи от тварей в домах не дождешься. У них на виду только что развалилась соседка, а они и бровью не повели. Надо рассчитывать только на собственные силы. Точно!
— Жанна, — прошептала Настя. Птица задрала безмозглую голову и уставилась на нее. Настя шикнула, но вяхирь окунул клюв в волосы Жанны и вытащил оттуда червя. Не выдержав, Настя пнула его по жирному боку. Хвост дрогнул, туловище свалилось в траву. Из перьев проклюнулся слизень. Он медленно развернулся к Насте и... пополз к ней.
Чертова деревня. Пора убираться отсюда.
Схватив Жанну подмышки, Настя поволокла ее вдоль бурьяна и колючих кустов, прочь от поляны. Главное — вырваться отсюда, добраться до лагеря. Леша и Матвей что-нибудь сообразят, позовут медсестру... Она умная, находчивая, в отличие от... Мысль оборвалась. Рюкзак зацепился за какую-то ветку и повис на локте. Настя встряхнула плечом, но проклятая лямка намертво прицепилась к ветке. Держа Жанну одной рукой, Настя потянула за лямку, машинально попятилась, и пятка сходу наткнулась на что-то острое.
— Ай!
Пальцы сами собой разомкнулись, тело мешком обвалилось в траву и перекатилось на живот, а шея неестественно вывернулась, так, что Жанна чуть не напоролась глазом на острую ветку.
Ноги одеревенели и подкосились. Настя свалилась на колени, подползла к безнадежно бледному лицу. По краям губ проступила синеватая кайма; эта синева распространялась с какой-то пугающей, ядовитой скоростью, превращая человека в чудовищный манекен.
«Вот и всё, — пронеслось в голове. — Я убила её».
Именно в этот момент дошло: здесь всё против, даже собственные руки. Каждый тычок в изнанку этого места оборачивается новым кошмаром.
Дело не в случайной неловкости.
Дело в самой деревне.
Она решает, кто выйдет, а кто останется.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.