Орхан Гулиев КНИГА ДУШ

.

ББК 84(2Рос-Рус)6-4

Гулиев О.

Книга душ : роман / Орхан Гулиев. – Владикавказ : Издательсто “Литера”

ИП Цопанова А.Ю., 2017. – 444 с.

ISBN 978-5-00081-145-0

Молодой следователь-криминалист, в силу трагических обстоятельств, сталкивается с мистическими явлениями. Эти невероятные события заставляют его понять, как легко можно уничтожить тонкую грань между этим миром и потусторонним... Ведь люди отвергают многие табу на запретные действия, протаптывая дорожку к раззявленной пасти капкана.

Охраняется законом РФ об авторском праве. Воспроизведение всей книги или любой её части запрещается без письменного разрешения автора. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Большая часть размышлений, мыслей, жизненных ситуаций, описанных в романе, взято из жизни близких мне людей. Мама… Она помогла мне взглянуть на мир совсем иными глазами, приведя в пример множество тяжелых людских судеб, показав, тем самым, как человек, через жесткие земные «уроки», поднимается духовно. Я понял, как важно не зацикливаться на своих обидах, боли и страданиях, ведя тех, кто находится рядом, потому, что каждый из нас должен отвечать за того, кого им доверил Всевышний, чтобы быть для них верным спутником и укреплять их дух, тем самым находя спасение и себе. Книга дает множество и других ответов на главные вопросы жизни, и каждый для себя найдет в этом романе поучительные выводы.

Часто, по неверию своему или отчаянию, мы отходим с нужного нам пути, и лишь через жесточайшие испытания, при осмыслении своего назначения, через решающие искушения, делаем свой выбор. И, в конце, осознаем, что же от нас требовалось в самом начале нашей дороги. Но, чтобы пройти ее, нужно обязательно преодолеть все эти ухабы и выбоины, зачастую, так неожиданно возникающие непреодолимой ямой, разверзшейся перед вашим изумленным взглядом. Как пройти эту пропасть? В обход – не получится, напрямую – значит, погибнуть… Вернуться? К прошлому возврата нет. Оно разрушено, и кануло в Лету. Тогда что же, остается сесть у этой пропасти и рыдать, подсчитывая свои промахи, что завели тебя на этот путь? А ты уверен, что рассчитай ты по-другому, твоя дорога была бы иной? Мне кажется, что пути, устланные лепестками, точно не в нашем миру.

Слова моей матери были ответом мне: «Человек может приспосабливаться к любым ситуациям, но сможет ли он прожить без любви? Господь подарил нам самую великую свою благодать – любовь. Не стоит заблуждаться в том, что это великое чувство рождается в нас само собой, потому что мы такие хорошие, и запросто способны любить родителей, ребенка, друга, или просто весь мир. От себя мы ничего не можем. Лишь только находясь в духе с Тем, кто создал нас, мы способны испытать это чувство. Ибо это лишь Его дар. И это я знаю точно!»

Посвящаю всем матерям, сделавшим свой выбор.

Хочу сказать спасибо своей маме. Мамочка, ты для меня всегда будешь и отцом и матерью – ты заменила мне всех! Ты пожертвовала собой во благо родных тебе людей, полностью отдала свою жизнь мне. Ты настоящая мать! Ты святая, и даже твои враги, кусая до крови свои губы, не смогут оспорить это. Никто не оспорит. Зная твою жизнь, все лишь приподнимутся перед тобой, закроют глаза и опустят свои головы – ибо таких, как ты – единицы. Преданных, верующих в добро и стремящихся помочь всем нуждающимся. Верующая в Бога, который послал столько испытаний на твою голову, что иной раз я падал на колени в нашей комнате молитв и, плача, кричал Ему, чтобы Он остановился проверять нас. Не было ни дня, чтобы ты прожила хотя бы минуту для себя. Ты никогда не оставила свой дом и до последнего держишь его фундамент. Ты эталон, пример тем, кто не понимает что такое семья, дети. Всех твоих качеств перечислять придется еще очень долго, и всех не перечислишь, ибо я о них даже не догадываюсь, а ты лишь смиренно закрываешь глаза, оставаясь в тени, своим материнским покровом защищаешь меня, до последнего веря в Бога. До последнего веря в лучшее.

Благодаря твоему терпению, силе духа и вере в меня, я смог донести до людей то, что переполняет мою душу.

Часть первая

Искус

Глаза сфокусированы на еле заметном лице в темноте: черты грубые, но не мужские.

– А-а-а, вот теперь пришли ко мне, Санни Кокс. И до меня очередь дошла. Вот ходят такие непонятные личности кругами… Потом вдруг резко происходят необъяснимые трагедии.

Видна ухмылка.

– Я давно ждала Вас.

Вспыхнуло пламя, осветив лицо.

Изогнутая линия дыма струйкой поднялась ввысь.

– Первый вопрос будет, на удивление, не от Вас, а от меня к Вам. В нем нет угроз, Вы увидите в нем предупреждение. Своим внимательным взглядом Вы уже выдали себя. Я сразу поняла, что все Вам давно ясно, и, осознавая, что Вы не главный герой во всей этой истории, Вы все равно упрямо шагаете вперед, не имея абсолютно никакого понятия, во что, все глубже и глубже, ввязываетесь. Вы пытаетесь найти в моих глазах правду, однако, я вижу в Ваших – лишь желание найти себя. Вы не ведете расследование, а только ищете глубокую занозу в самом себе, и занозе этой – пришло время выйти с гнойным нарывом. Скажите мне, Санни Кокс, перед чем, обычно, встречаешь всех тех, кого уже не надеялся увидеть?

Напряженное молчание, а затем…

– Перед Смертью, – раздался голос, пронзив тишину.

– Я тоже отношусь к числу странных, – ухмыльнулась она. – Истинно верующим всегда бывает трудно. Ко мне уже привыкли. Меня уже не спрашивают, почему я всегда в косынке, почему не ношу брюки, почему не крашусь.

– Причем здесь брюки и косынка? Можно находиться на самом дне, но быть истинно верующим и божьим человеком, которому дается через свое падение понять… КТО ОН. Осознать это все через боль. У Вас все так поверхностно: косынка, брюки… А с большим Вы не сталкивались? Я могу дать пример, но не буду. Для этого Вам нужно будет увидеть все пути тех, с кем мне пришлось столкнуться, и все это взято из жизни близких мне людей. Не хочу сейчас общаться на эту тему… Мещанство. Оно такое чванливое, не выходящее за рамки своего двора.

– Каждому свое… мистер.

– Хочу сказать за всю ситуацию в целом, окружающую наш бренный мир… У каждого человека наступает тот момент, когда он отправляется в свое плавание, на своем «Титанике». Как часто мы виним себя в том, что поступили неосмотрительно: бросили устоявшееся, кинулись в авантюру… и подвергли себя риску. Но будь мы на месте, не шевелясь, имея даже, какой-никакой, капитал – нас все равно бы настигла волна, до основания стряхнувшая нашу затхлую, заплесневевшую бытность. Ибо каждый из нас (или отмеченный из нас) ждет свой великий «Титаник», несущий нас к мечте, рвущийся навстречу к своему потаенному айсбергу. И все равно, через него, крушащего, крахом выплывающего на твоем пути, через него – к мечте, без которой никуда… на обреченном корабле. Если тебе и удастся пережить столкновение с ледяной глыбой, разящей иллюзорный способ твоего продвижения по жизни, сможешь ли ты потом, пережить уже на благодатной суше, то, что тебе пришлось пройти, смириться с теми потерями, которые у тебя произошли по ходу пребывания на «Титанике»? Не будешь ли ты жалеть, что не остался в холодных парализующих водах, под ледяным айсбергом? Ибо холод этот никогда не покинет твоей души, если ты только не посланник Божий, стремящийся впитать и прочувствовать всю боль человека земного…

– А кто ты? Ты не замечаешь в себе эту странность?

– Элиз, где газета с адресом?

– Она у меня, Гордон! Хватит звонить каждую минуту.

Центр города был застроен высотными зданиями. Возле одного из стеклянно-зеркальных небоскребов стоял автомобиль – маленький голубой минивэн, на который облокотилась девушка с телефоном в руке.

– Здравствуйте, мистер Пирс!

– Здравствуй, Элиз. Приятно видеть тебя и твою сияющую улыбку, - произнес спускающийся по ступенькам мужчина в сюртуке и шляпе. На вид ему было около шестидесяти. В руках была трость, а на воротнике – застарелое пятно. Смены этому потертому костюму у него не было, но его это совсем не смущало.

– Спасибо, мистер Пирс. Вы, как всегда, дарите комплименты.

– Жарко сегодня, не правда ли?

– Погода хорошая, – ответила она. – Да и воскресенье – как раз самое время для прогулок.

Мужчина улыбнулся. Позади него распахнулись парадные двери элитного дома.

– Гордон! Давно я тебя не видел!

Гордон быстро преодолел гранитные ступени, ведущие на солнечную улицу, и подошел к мужчине.

– Как поживаете?

– А как поживают в моем возрасте? Что-нибудь да болит, наверное, на погоду.

– Все будет хорошо! Просто чаще выходите на прогулку. Элиз, ты взяла их адрес?

– Я же сказала: да.

– Отлично. Ну, тогда поехали. Счастливого дня, мистер Пирс!

– И вам того же! – ответил старик, направившись вниз по тротуару.

Гордон обошел машину и открыл переднюю дверь.

– Не мешкай, Элиз. Мы не должны опоздать.

– Он подождет, – был дан уверенный ответ.

– Как бы Вы начали эту историю, если бы знали все с самого начала?

– А кто сказал, что я не знаю, Санни Кокс?

– Не хотите ли Вы мне приоткрыть хоть краюшек завесы?

– Я не владею талантами рассказчика так, как Вам, возможно, хотелось бы. Я всего лишь анализирую имеющуюся информацию. Затем, история сама приобретает нужные формы и краски, можно сказать, выстраивает дорогу истины, может, кем-то и оспариваемую. Но, как и множество историй, эту историю можно рассказать легко и непринужденно. Так, чтобы в нее сразу можно было влиться. Вы готовы к тому, чтобы ее понять?

– Я пришел именно за этим. Как Вы думаете, с чего все началось?

Глава 1

Покупка

Устав от городской суеты, молодая супружеская пара решила переехать в забытую цивилизацией местность и поселиться в старом доме. Среднего роста, рыжеволосый и худощавый программист Гордон Смит был противоположностью своей эффектной супруги – черноволосой Элиз, нашумевшей модной писательницы. Жесткий расчетливый ум и тонкая романтичная натура редко уживаются друг с другом. Проблема лишь в том, что сразу не определишь, кто есть кто. Но было, все же, одно, что их связывало: оба любили семейный уют вдали от людской толчеи, где они могли создать свой собственный мир.

Встреча с продавцом дома должна была состояться в отдаленной местности, носившей название «Прозрачные Холмы».

– Тебе не кажется подозрительной цена на дом?

– А что не так с ценой?

– Я имею в виду слишком низкую стоимость.

– Лиз, во-первых, дом находится достаточно далеко от центра. И это плюс. Мы всегда о таком мечтали. Во-вторых, дом старый. Это еще один плюс. Ты ведь всегда хотела жить в старом, даже древнем доме. И потом, все эти твои увлечения таинственным и загадочным... Ретро – твоя стихия. И, в-третьих, продавцу срочно нужны деньги.

– Я не уверена в нем, – с заминкой сказала Элизабет, – я просто подумала, – может, он мошенник, потому и хочет быстрей продать это «чудо». Как бы мы не влипли в историю. Сейчас так много нечестных людей.

– Мы все равно все разузнаем и проверим. Давай пока посмотрим, может, дом чересчур древний.

– Ну что ж, быть посему.

Неровная дорога то и дело подбрасывала машину на ухабах. Вокруг все выглядело мрачно и жутковато. Сплошной густой лес окружал территорию с обеих сторон. Не без труда найдя особняк, Гордон остановил машину и сказал:

– Вот и приехали.

До ближайшего соседнего дома была добрая миля. Супруги вышли из машины, захлопнув двери.

– Ну и как вам райончик?

– Неплохо, – ответила Элиз, явно соврав. Лицо ее было растерянным.

Оба направились к дому. Пряча ключи в карман, Гордон с видимым напряжением оглянулся назад. Вокруг была мертвая тишина. Дом напоминал старый замок с коваными решетками на окнах, а крышу подпирали старинные статуи химер, выточенные из гранита.

Подойдя к порогу старинного особняка, Гордон постучал в дверь. На стук никто не отозвался. Он продолжал настойчиво стучать.

– Странно.

– Может, никого нет?– произнесла Элизабет.

– Не волнуйся, сейчас кто-нибудь выйдет, – успокоил он ее, потянувшись к двери, чтобы постучаться еще раз.

Не успел он этого сделать, как за дверью раздались тяжелые шаги, и скрип открывающихся замков заставил отдернуть руку.

За широко распахнувшейся дверью стоял темнокожий мужчина средних лет. Он улыбался, всем своим видом выражая радушие.

– Здравствуйте, вы к кому?

– Мы по объявлению, – ответила Элиз.

– Так это с вами я договаривался о встрече?..

– Да, это мы, – не дав договорить незнакомцу, Гордон обернулся в сторону машины.

– Входите, я вас ждал.

Они переступили порог…

Внутри дом выглядел менее мрачно, чем снаружи. Большой камин, высокая лестница, ведущая на второй этаж. Озираясь по сторонам, Элизабет сказала:

– Тут неплохо. Я всегда мечтала о такой обстановке. Я очень люблю старину и все, что с этим связано.

– Тогда это Ваше место. Вещи можете повесить здесь.

Он указал на место в нише. После того, как супруги повесили верхнюю одежду, мужчина любезно обратился к ним:

– Чувствуйте себя как дома.

Все рассмеялись, разрядив обстановку.

– Что-нибудь будете пить – чай, кофе?

– Нет, спасибо, – ответила Элиз.

– А я, пожалуй, выпью чай. Если это Вас не затруднит, – обратился Гордон к мужчине.

– Нет, нисколько не затруднит. Вы располагайтесь. Если хотите, можно у камина. Я вас пока оставлю ненадолго.

Они сели на скрипучие стулья, стоящие вокруг большого стола.

– Площадь большая. По крайней мере, в гостиной,–обвел взглядом комнату Гордон.

– Неплохо, – пробормотала Элизабет.

Через пару минут темнокожий мужчина вернулся. В руках у него был поднос с серебряным чайным сервизом и прозрачной конфетницей, наполненной дольками шоколада.

– А вот и чай. Прошу вас. Я надеюсь, не заставил вас ждать?

– Спасибо, – ответил Гордон, потянувшись за чашкой.

Присев на соседний стул, мужчина завел беседу:

– Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Морган Блэк. Я выступаю от лица владельца дома.

– Я Гордон Смит. А это моя супруга Элизабет.

– Вы красиво смотритесь вместе.

– Благодарю.

– Так с чего хотите начать? – отрешенно спросил Морган.

– Можно было бы уже сразу посмотреть дом, – произнесла Элизабет.

– Да, а потом поговорим, – добавил Гордон.

– Естественно. Как Вашей душе угодно, – любезно отозвался Морган.

Элизабет встала. Гордон поставил чашку с чаем на стол, успев попробовать его горький вкус, и тоже встал, машинально отряхнув брюки.

– Ну-с, господа, начнем нашу экскурсию. В доме девять комнат, как вы помните, конечно. Гостиную вы уже посмотрели. Пройдемте дальше.

Морган показал весь первый этаж, где располагалось несколько комнат, плюс ванная, прихожая и огромная белая кухня. Стены внутри дома украшали темные деревянные панели. Идя по коридору, Морган Блэк вдруг разоткровенничался:

– Хозяин хотел здесь сделать большой ремонт, но, увы, не успел. Сын попал в аварию и повредил позвоночник. И теперь срочно нужны деньги на операцию. Я, если по секрету, не вдавался в подробности, сколько нужно денег. Но, по-моему, немало. Раз он продает свой единственный дом, да и еще поехал в другой штат, чтобы просить у кого-то взаймы…

– Да, это самое ужасное, когда что-то происходит с твоим ребенком, – грустным голосом откликнулась Элизабет.

– А как его звать?– спросил Гордон.

– Кого? Сына хозяина?– уточнил Морган.

– Нет, самого хозяина.

– Джордж. Мистер Джордж Митчелл. После этого случая он сильно изменился. Ходит, словно призрак.

– Бедный человек, – сказала с сочувствием Элизабет.

– Да… ну что ж поделаешь, всякое в жизни бывает, – ответил Морган.

Войдя в ванную комнату, он продолжил:

– Хозяин успел оборудовать ванную по последней моде.

Широкие стены ванной комнаты были покрыты кафелем цвета малахита.

– Да, чуть не забыл. Еще Мистер Митчелл сделал зеркальные потолки в спальне. Он очень любит зеркала.

– Какое совпадение, – удивленно произнес Гордон, – Я тоже люблю зеркала – всю жизнь мечтал о зеркальном потолке.

– Мечты сбываются, друг мой…

После того, как весь первый этаж был обойден, Морган предложил пройти на второй. Поднимаясь по лестнице, они слышали скрип старых ступенек.

– А она не развалится? – спросила Элизабет.

– Еще вас переживет. Но, если хотите, можно будет сделать лестницу поновей. Это уже на ваше усмотрение. Не смотрите, что дом старый, он прочнее, чем все эти новые модные «бунгало». Я сам работал в этой сфере. Если бы вы знали, из чего сейчас лепят дома, – произнес он, брезгливо передернувшись. – Ужас!

Они осмотрели детскую и еще три комнаты. Все было в отличном состоянии.

– Ну вот, теперь посмотрите на вашу мечту. Мы заходим в спальню, – Морган открыл дверь и включил свет.– Вуаля!

Спальня была огромна. Посередине красовалась большая двуспальная кровать, по бокам – две тумбочки с красивыми бра над ними, а массивный платяной шкаф изысканно подчеркивал этот комплект. В зеркальном потолке отражалась вся эта старинная тяжелая мебель с красивой резьбой.

– Вы ведь знаете, что дом продается со всем, что здесь находится?

– Да, мы в курсе, – ответил Гордон.

– Тогда это хорошо.

– Мы проходили вторую комнату, и я заметила лестницу. Она ведет на чердак? – спросила Элизабет.

– Да, Вы не ошиблись, там есть чердак.

– Можно будет взглянуть?

– Конечно.

В лучах закатного солнца все трое направились к чердаку. Там было темно, как в пещере. Все, что они смогли разглядеть, – это лишь маленькое окошко на другом конце чердака; тусклый свет отчаянно пробивался сквозь паутину и пыль, толстым слоем покрывавшей стекла. Морган начал суетиться и что-то искать.

– Здесь где-то должен быть выключатель.

– Нашел, – Гордон попытался включить свет, но ничего не выходило.

– Наверное, лампочка перегорела, – сказал Морган.– Но чердак очень вместительный и большой. Крыша не протекает.

– Жаль, что свет не горит. А можно посмотреть подвал? – спросила Элиз.

– А… подвал? Хорошо, что напомнили. А то совсем вылетело из головы. Знаете, что вам оставит хозяин?

Возникла неловкая пауза.

– Ну же, угадайте.

– Сдаемся, – поднял руки вверх Гордон.

– Да вы даже не попытались, – Морган улыбнулся. – Ладно, не буду вас мучить. У хозяина в подвале находится совсем новый бильярдный стол.

– Какая прелесть! Я обожаю бильярд, – обрадовалась Элизабет.

– Митчелл его только купил, и тут такой случай… Теперь за полцены отдает его вам. Это уже вошло в стоимость дома.

– Спасибо. Это очень благородный поступок. Наконец моя супруга перестанет таскать меня по бильярдным клубам, – пошутил Гордон.

Все непринужденно рассмеялись.

– Почему вы не продаете дом подороже? – изменившимся тоном задал вопрос Гордон.

– Ну, вы сами знаете, чтобы продать подороже, нужно время, а ситуация такова, что не терпит отлагательств. Без денег никто ничего не сделает, хоть будут умирать у них в ногах.

– Да, – промолвила Элизабет, а потом добавила: – в наше время без денег никуда.

– Увы, мисс. Это всегда было так.

Вскоре они спустились на первый этаж и подошли к незаметной двери под лестницей.

– Ну вот и последний пункт нашего осмотра, – пафосно произнес Морган.

Он открыл дверь подвала и включил свет. Немного сутулясь, начал спускаться по лестнице.

– Осторожно, здесь высокие ступеньки.

Супруги, ничего не ответив, последовали за ним.

– Часть подвала переделана под гараж, – донесся голос Моргана снизу.

– По-моему, в списке переделанных помещений, не было подвала?– настороженно спросил Гордон, переступив последнюю ступеньку лестницы.

– Да, я тоже помню, – поддержала мужа Элизабет.

– Верно. Его изменили предыдущие хозяева, жившие здесь до Джорджа.

– И давно Джордж живет здесь?– поинтересовался Гордон.

– Больше двенадцати лет. Давайте все же осмотрим подвал, – с улыбкой предложил Морган.

Никто не стал возражать. Они начали осматривать темный этаж. Он был большой и почти весь завален старыми ненужными вещами.

– Какой огромный…– удивленно произнесла Элизабет.

– Да, не маленький, – удовлетворенно пробормотал Морган.– Он расположен под всей территорией дома. Не смотрите, что здесь темно и не прибрано. Это все поправимо.

Морган еще говорил и продолжал расхваливать дом, идя впереди всех. За ним шел Гордон, заслушавшись его речей. А все внимание Элизабет привлекла странная настенная картина, которая водружалась поверх заполненной вещами коробки, стоящей в темном углу. Элизабет застыла, пытаясь рассмотреть все детали старой картины: рядом с лежавшим на земле безликим мертвым ребенком (чьи конечности были отрезаны и лежали рядом с туловищем) стояла девушка в огне – она протягивала руки к затянутому тучами небу. Рот ее исказился в крике, на шее были видны взбухшие вены. На заднем фоне был нарисован дом, в одном из окон которого было видно лицо еще одного ребенка. Глаза ребенка в окне наводили панику, мимика лица была угрожающе-страшной.

Шепот…

Она различила среди монотонного разговора Моргана еле уловимый шепот, когда всматривалась в лицо ребенка на заднем плане картины. Вдруг чья-то рука коснулась ее плеча.

– Элиз, что с тобой?

Вздрогнув, молодая женщина переключила свое внимание на того, кто ее коснулся. Это был муж.

– Мы заговорились и совсем забыли про тебя. Может, ты хочешь выйти, что-нибудь не так?

– Нет, все хорошо.

В этот момент к ним подошел Морган.

– Чьи это вещи?– спросила Элизабет у Моргана, при этом показав рукой в сторону старого хлама.

– Скорее всего, прежних жильцов, – слегка задумавшись, ответил он.– Точно не знаю. Могу сказать лишь одно. Весь дом был просто увешан картинами. Хозяин зачем-то всех их снял и сложил в подвале. Одну из этих картин я решил все-таки повесить, чтобы…

– А где тогда все остальные картины? – спросила Элиз. – Я заметила здесь только одну, довольно странную.

– Они надежно убраны. За ними придут. А эту, что вы заметили, может, оставили по недосмотру.

– Тебя что-то беспокоит? – переспросил Гордон у Элизабет.

– Просто слегка утомилась, – поникшим голосом ответила Элиз.

– Вам принести воды? Если хотите, мы закончим осматривать дом.

– Нет, нет, – тихо отозвалась Элизабет.– Не беспокойтесь. Давайте продолжим.

– Как скажете, – Морган, опустив голову, прошел вперед.

Гордон взял Элиз за руку, и они последовали за Блэком. Элизабет обернулась, чтобы еще раз взглянуть на старую картину. В окне нарисованного дома уже не было видно того страшного ребенка, который смотрел на нее злым взглядом. Элиз еще крепче сжала руку мужа.

Они осмотрели весь подвал, гараж и бильярдную и вскоре поднялись в зал, чтобы договориться насчет сделки. Присели вокруг стола. Морган, скрестив руки, задал вопрос паре:

– Вас все устраивает?

– Вполне, – коротко ответил Гордон.– А тебя, дорогая?– спросил он у рядом сидящей супруги.

– Да, дом мне понравился, – улыбнувшись мужу, произнесла она.

– Меня это радует, – довольно изрек Морган.– Здесь очень тихо, как сами видите. К тому же – большой участок. Можете разводить хозяйство. Ваша соседка Шерри, до которой, правда, проще дозвониться, нежели добраться пешим ходом, разводит, например, черных коз. Говорит, что редкий вид, очень дорогой. Видели бы вы, какой у нее сад за домом. Она обожает цветы и разные травы…