Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

Ольга Станиславовна Назарова
Пёс из породы хранителей и праздник противоядия будням

Глава 5. Миииськи и молоток

Иван только зубы стиснул. Как-то не вязалась чистенькая, недавно отремонтированная и светлая комната со всеми удобствами с тем кошмаром, который описывала ему Юля.

– А вот её соседки, как-то не очень похожи на монстров, что обижают бедную девочку. Нет, понятно, что женский коллектив, это вещь нелёгкая, но если она не будет уметь общаться с ними, как она дальше будет учиться? Как работать в театре планирует? Там же везде женщины имеются… Можно, конечно, тебе и дальше ломаться на работе, ночных дежурствах и подработках, но ты же сам видишь, аппетиты только растут. Вроде как речь уже не о еде, а о фирменном шмотье, спа и маникюре. Да кто бы против – пусть делает, только не за счёт твоего здоровья, жизни…

– Психики… – почти беззвучно добавил Иван, которому ярко вспомнился вчерашний глюк, с которым он даже побеседовал. Впрочем, даже разговор с этим самым глюком был значительно приятнее общения с сестрой.

– И психики тоже, конечно! – согласилась Света. – Я понимаю, что ты чувствуешь за неё ответственность, но не оказываешь ли дурную услугу? Может быть, твоя мама не просто так не согласилась Юле деньги присылать? Может, она лучше дочку знает?

Юлина мама, выслушав визг дочки о скаредности Ваньки тоже пыталась дозвониться до сына, дабы воззвать к его жалости, но метод Рыжика под названием «Не майсссиии», оказался столь действенным, что Иван в относительном покое сумел лечь спать, а Света отправилась к Алёне.

– У тебя есть ненужная посуда? – ошарашила она её с порога. – Ну, не хлопай глазами, какая-нибудь надбитая, с трещинкой…

– Есть! – обрадовалась Алёна, – Вчера Бэк немного не рассчитал во время игры в салочки с Мышью и чуть не вписался в стол. Пара тарелок того… Чуть треснули, а я забыла выкинуть. И ещё есть подарок от нашей двоюродной тётушки из Казани, тарелки целые, но такие своеобразные… Они тоже не нужны.

– А! Это те, которые как арбузный срез? Давай и их!

– А что ты хочешь? – удивилась Матильда.

– Разбить! Молотком и с особой жестокостью!

– Ааа, ну, тогда в тряпку заверни, чтобы осколки не летели и бей на здоровье! – хладнокровно одобрила идею борьбы со стрессом Матильда.

Света минуты за три разделалась с жутким сервизом из шести тарелок, который тетке подарили к выходу на пенсию, а она с радостью передала младшей племяннице на свадьбу, ещё за полминуты расколотила две треснувшие после Бэка тарелки, и облегченно выдохнула.

– Полегчало? – сочувственно уточнила Марина Сергеевна у старшей внучки. – Понимаю… Только молоточек положи. Я вот в таком состоянии стрелять люблю.

– Заведу ружьё и тоже буду! – прищурилась Света, – А лучше залповую установку «Град», да, или хоть гранатомёт! Почему? Ну, почему так трудно-то? На работе с какими только вопросами не справляюсь, а тут?

– Так на работе клиенты чужие, а тут свой муж, да ещё любимый, – Марина погладила Свету по плечу. – Ничего-ничего… Первый год самый трудный. У меня знакомая в начале семейной жизни в супруга сковородку швырнула. Чугунную.

– И что? Попала? – c живым интересом уточнила Света.

– Смотря куда… Он увернулся, а в стенку, да, попала. Щербина вышла. Так уж сколько лет прошло, а он всё потихоньку убирает от неё тяжелые и острые предметы, когда она злится. И сын тоже. Так супруг впечатлился свистом чугуна над головой, что аж передал потомкам предупреждение не злить мать!

– Ванька не увернётся… Устаёт сильно, – вздохнула Света. – Ладно, он уже призадумался, может, чего и сообразит…

Рыжик озадаченно рассматривал груду битых черепков, а потом отправился к Урсу с вопросами:

– А зачем она миииськи побиилаа? – котик потрогал Урса лапой за ухо, привлекая внимание.

– Злится сильно, вот и побила, – объяснил Урс.

– На мииииськи? – удивился Рыжик, решив, что от Светы, на всякий случай, лучше держаться подальше и не сердить!

– Нет, на Ваню, при чём здесь миски? – Урс сам сообразил, что звучит как-то нелогично. – Ваню ей жалко бить, вот она и решила, что лучше так.

– Ваня… Даааа, Ваню молотком жааааалкоо! Он так смешно «мырг, мырг» делал… – поделился ощущениями от общения с Иваном Рыжик. – И маиииилсиии тоже… – Рыжик сочувственно покачал головой. А потом решил, что надо бы молоточек от Светы спрятать.

– Решит позлиться, а мииииськи не найдёт – всё же побила уже! Пойдёт и по Ване каааак трееееснееет! Неее, утащу и спрячу к Лёхиной штучке!

Матильда, озадаченно наблюдавшая за перемещениями молотка по коридору, решила уточнить, а не слишком ли Рыжик озаботился тем, что Лёха «маииитьсяяя от смартфона». – Если кот треснет молотком по его гаджету – воплей будет не оберёшься.

Она без труда выяснила у озабоченного и встревоженного Ваниной судьбой котика, зачем ему молоток, долго смеялась и клятвенно пообещала сделать специальный запас «миииисек» для Светланиного гневного настроения.

– Что ж такое-то, а? Кот! Ну, он же даже не совсем кот, так, котик, котёночек. Глупыш маленький, и то, беспокоится, волнуется. Хоть видел Ивана всего-то ничего, а тем не менее молоток тащил, упирался, чтобы Ваню защитить! А эта… Юля, – тут Матильде пришлось припомнить, что подходящей посуды в доме пока нет, а хорошую переводить из-за этой пиявищи – велика честь.

– Так вот эта гадость эгоистичная, паразитирующая и хладнокровная только и знает, как получше родного брата обобрать! Ну, ладно же… Ладно… – Матильда хмуро прищурилась и решительно добавила какие-то записи в свою плановую бумагу, не обращая внимания на метания по коридору вcтревоженного Лёхи, уточняющего у всех, а не видел ли кто его смартфон и почему Рыжик так загадочно говорит, что «Леше не надо больсе боятьсииии звонилку»?

Юля ждала Колесникова со скромной улыбкой на лице.

– Чего тянет-то? Ну, давай уже, говори! – мысленно подгоняла она режиссёра.

А он как назло говорил о том, что актёр должен был многогранным. Но наконец-то закончил нудить и объявил:

– Я выбрал и приглашаю Александра. Благодарю всех участников! Саша, поздравляю! Подойдите ко мне, пожалуйста, а все остальные свободны.

– Как Александра? – хрипло спросила Юля. – Вы ошибись. Вы хотели сказать, что приглашаете Юлию! Меня!

– Нет, не ошибся. Я приглашаю Александра. Вы бесспорно талантливо играете. Но только одну роль – профессиональной вымогательницы-попрошайки. Вы не в состоянии вникнуть в переживания и чувства других людей. Вам эти самые чувства попросту безразличны.

Колесников хмуро смотрел на девчушку. Да, кто-то бы начал говорить о том, что это же почти девочка, дитя. Но он видел чуть глубже. Он отлично умел отстраняться от собственных переживаний и воспоминаний, дал девчонке дополнительный шанс, который и показал, что он прав, и видит он не милую талантливую юную девушку, а беспощадную и безжалостную хищницу. Эта особа, с человеческой точки, зрения была попросту опасна для любого, к которому приближалась на расстояние «вцепиться и тянуть», а с профессиональной точки зрения – абсолютно бесполезна. Роль эгоистичной и жестокой содержанки особых актёрских талантов не требует.

Юля захлопала глазами. В её голове не укладывалось, как это могло случиться? Ведь это же она самая-самая! Она-то так хорошо уже всё продумала… Но вот смотрит на неё дядька, который сам того не зная, должен был, обязан был стать первой ступенькой к её триумфу! И смотрит так… холодно, недобро.

Юля сорвалась с места и под язвительный шепоток группы выскочила из аудитории. Нет, если бы она не вела себя так высокомерно и по-хамски, ей, может, и посочувствовали бы. Но сейчас однокурсники только радовались такому исходу.

Она долго рыдала в подушку, а потом решила, что явно Сашка какой-то блатной! Ну, точно же! Как можно было предпочесть его?

– И как смел этот поганый мужик, режиссеришка, тоже мне, сказать, что я могу играть только одну роль? Да я что угодно могу сыграть! – Юля гневно сверкала глазами! – Вот стану знаменитой актрисой, я его в порошок разотру! Я его просто уничтожу! А пока, раз гонорара не будет, надо Ваньку потрясти, а то вышел из-под контроля! Как вчера говорил! Хотя, это я не права. Не та роль. Так… Я оскорблена, я плачу! А почему? А! Этот Колесников ко мне домогался! Он не дал мне роль, потому что я ему отказала! Точно. Ваньку это пробьет на раз!

– Ваааань! Ваня! Мне так плоооохо! Вааань, он… Он хотел, чтобы я… Ваааань, я отказалась, а оооон, он меня выгнал, не дал роль! – рыдания с тонким, трогательным поскуливанием неслись из динамика смартфона непрерывным потоком. Нет, не прав был Колесников. Роль жертвы домогательств Юле тоже удавалась неплохо. Хотя… Это тоже не сложная роль для такой целеустремлённой девушки.

Иван ошеломленно слушал горький, с надрывом плач. – Юль, он обидел?

– Нееет, я отказаааала емуууу, и он… Вань, я не буду играааать!!!

– Аааа, вариант пять… – хмыкнула Света про себя, припомнив Матильдины и бабулины бумаги. – Нет, очень и очень неординарная у Вани сестрица! Рискует же… То есть рисковала бы, если бы не мы!

Ваня спешно закончил разговор и быстро начал одеваться. – Режиссёр, урод такой… Предложил Юльке…

– Нет, Колесников вовсе не урод, и Юля роль не поучила совсем не поэтому, – редко кому удавалось так Ивана поразить.

– А откуда ты знаешь? Ну, как его фамилия и почему роль Юле не досталась?

– Мне было тебя так жалко, что я решила Юльке помочь. Думаю, если она действительно талант – надо чуть подсобить по-родственному. Заодно и зарабатывать сама станет, тебе легче будет. Да ты сядь, сядь, никто её не обидел.

– Откуда ты можешь знать? – возмутился Иван. – Ты же не видела!

– И я видела, и ты сейчас увидишь, – Света специально подсоединила планшет к большому телевизору и включила запись.

Иван напряженно всматривался в предполагаемого обидчика сестры, и лишь потом уловил что-то удивительно знакомое в её словах.

– Что? Не понял? – он недоуменно оглянулся на Свету. – То есть… Это всё просто игра?

 

– Да ты дальше смотри. Она даже не смогла придумать, что тебе надо сделать, что ты смог ей отказать. Зато сама отказывать умеет. Смотри и учись! Вот как надо! Это тебе бесплатный мастер-класс от Юлии.

Иван сел и схватился за голову. Это так дико обидно и больно, когда понимаешь, что рядом был вовсе не тот человек, которого ты знал и любил, а кто-то совсем-совсем другой! Чужой, незнакомый. Жадно тянущий с тебя силы, деньги, время. Которому на тебя самого плевать…

– Я не хотела тебе это показывать. Но она же не унимается.

– Нет, всё верно. Спасибо, что показала. Я же чуть не сдох! Мне уже мерещится начало… Представляешь?

Почему-то говорить о говорящих котах было гораздо легче, чем о сестре!

Света обняла мужа на плечи и спросила, – А что мерещилось?

Иван открыл было рот, чтобы ответить, но Юля именно в этот момент позвонила, чтобы узнать, когда приедет брат.

– Никогда. Я только что видел твои пробы. Все три попытки. Не думаю, что роль театрального реквизита мне по душе. Квартиру больше оплачивать я тебе не буду, денег не получишь. Хочешь – возвращайся в общагу, она, кстати, шикарная, чтоб я в такой жил в своё время! Не хочешь, иди ищи работу. Не хочешь работать, вали обратно домой! Всё! Хотя нет, не всё! Запомни, не вздумай никому пытаться выдать то вранье про режиссёра. Во-первых, это уголовно наказуемое дело – клевета. А во-вторых, он тебя с землёй смешает за одну попытку. Поняла? Вот теперь точно всё!

Иван аккуратно, сдерживая ярость, положил смартфон на подлокотник кресла, а потом обнаружил рядом сочувственную рыжую кошачью морду:

– Опять маисссси? И чего ты никак не учисссиии? Тебе молоток принести? Нет? Ну, как хочешь! – произнёс глюк, ловко сшиб смартфон на привычное уже место под диваном, на глазах ошарашенного до немоты Ивана принес в зубах кухонное полотенце, прихваченное по дороге, заботливо закопал смартфон туда, отряхнул лапки. Вылез из-под дивана, забавно вывернул шею, заглянув, а надежно ли он спрятал вредную штуку, от которой всем так плохит, и тоном примерного ребенка объявил Свете:

– Я всё правильно сделал, да? Миииськи бить больше не бууудееешь? Нет? А то Матюша их ессё не запасла!

Глава 6. Я сломал Ваню или кто такая кукуха

Иван снова исполнял свой коронный трюк, который так нравился Рыжику и тот счёл нужным это отметить:

– Свеета! Глянь, а он опять это делаииит. Вон, смотриии, мырг, мырг. Так смииишнооо!

Свете и самой было смешно, однако, припомнив, что у мужчин вообще-то нервная система гораздо менее устойчивая, а у супруга ещё и расшатанная сестрицей драгоценной и её актёрскими вывертами, нежно погладила Ивана по голове.

– Ванечка, родной, ты не пугайся, пожалуйста. Ты с ума не сходишь, это просто котик такой. Особенный. Говорящий. Рыжик, поздоровайся с Ваней.

– Здрасте, Ваня! – послушный Рыжик подобрался поближе и заглянул в глаза Ивану. – Свееет, а он чего-то сломааалсииии. Не мыргает больше.

Это Светлану добило, и она всё-таки не выдержала и расхохоталась. Утирая слёзы от смеха, она тормошила Ивана.

– Вань, отомри! Это не глюк, это реальный кот. Говорящий! Да что с мужиками так трудно-то? Я вот сразу осознала, что он настоящий! А Павел чуть не сбрендил!

Иван с трудом, медленно-медленно, словно у него что-то заело в поворотном устройстве, повернул голову и посмотрел на жену.

– Света, мне чего-то очень нехорошо. Ты, наверное, скорую вызывай. Психиатрическую.

– Да по поводу?

– Кот говорит. И так… Осмысленно. Вот этот! – Иван ткнул пальцем в Рыжика, а потом вдруг спросил. – А ты его тоже видишь?

– Ты что, ничего не услышал из того что я сейчас сказала?

– Если честно, не очень… – человеческая психика старается не допускать фатальных перегрузок, и при приближении к опасной черте старается вернуться к чему-то привычному, к банальному объяснению непонятного или чудесного. Ивану проще было поверить, что он болен, и последние объяснения Светы он невольно пропустил мимо ушей.

– Так, или ты меня внимательно слушаешь, или я сейчас сделаю что-то нехорошее! – Света опасно прищурилась. – Рыжик, тебя куда понесло?

– На кухиню! За часькой.

– Зачем? – Света сердито сдвинула брови.

– Миииську я не донесу, а Ваню жааалкоо! Ты его сейчас треснешь больно! А чаську я донесу за ручку, – старательно объяснил котик.

Иван помотал головой. – Свет, ты мне скажи, мне же мерещится и кот, и то, что он говорит, и то, что ты ему отвечаешь, да?

– Нет, ничего тебе не мерещится. Вот это кот, – Света для наглядности поманила Рыжика и подняла его на диван. – И он реально говорит. Правда, он ещё совсем молоденький, маленький даже и говорит как ребенок.

– Я и есть ребенок, то есть котёнок. Котёнок говорящих котов! – представился Рыжик.

– Вань, не замирай! Это реальность. Хочешь, не хочешь, добро пожаловать.

– Сссспасибо! – машинально отреагировал вежливый Иван.

– Так, пункт первый мы прошли! Кот- реальность, не мерещится, не галлюцинация, действительно говорит! Понял?

– Вроде да… – с сомнением кивнул Иван.

– Прекрасно! – одобрила его скромные успехи супруга. – Пункт второй: ты абсолютно здоров, психика в порядке, лечить её не надо! Я кота тоже вижу и тоже с ним разговариваю. И Ленка, и всё её семейство. Правда, Павлу фигово было, когда он пытался осознать, но он справился.

Ваня вздохнул. Не то чтоб с облегчением, но с некой обреченностью. – Свет, ну не бывает говорящих котов. Может, это коллективная, групповая галлюцинация.

– Я не эта… Не цация! И не глюция, и не глюк! – обиделся и надулся Рыжик. – Я тебе помогааюю, помогааааюю, а ты? Обииижааааешь!

– Ты почто котика обидел? А, Ванечка? – вкрадчиво уточнила Света. – И меня заодно!

– Тебя я не обижал! – вовремя осознав опасность, открестился Иван.

– А кто только что сказал, что у меня тоже глюки? У юристов только клиенты иногда бывают чокнутые на всю голову, а глюков не бывает по определению! У нас профессиональный иммунитет!

– Прости! – покаялся Иван. – Ну, как я могу это ещё объяснить? Как объяснить говорящих котов?

– Да очень просто. Они бывают и всё тут! Я, кстати, Ленке шоколадку проспорила. Она мне в детстве говорила, что коты говорящие существуют, а я не верила. Пришлось огромную покупать двухкилограммовую, чтоб с процентами!

– В детстве? – Иван вдруг призадумался, посмотрел на окно, а там густой белой пеленой падали крупные хлопья снега, напоминая, что вообще-то Новый год на носу, и память услужливо порылась в своих тайных, заповедных глубинах и выдала его детские волшебные воспоминания. Он как наяву увидел, как он у бабушки в деревне гладит огромного пушистого кота, и мечтает о том, чтобы этот кот умел говорить, как в сказке. Даже книжку ему показывает. Там на обложке огромное дерево с дуплом, а из него выглядывает красивый чёрный кот.

– Барсик, что тебе трудно, что ли? Вот этот же явно умеет говорить! Мне даже снилось, что он со мной разговаривал. Ну, скажи что-нибудь? – уговаривал он кота, а тот, явно жалея мальчишку, послушно и многословно с ним говорил, но только по-кошачьи.

– Мне так хотелось в детстве, чтобы они были!

– Мы есть! Чесено-чесено! И я есть, и Мяун есть, и Вася есть и Малуша есть! Невеста моя! Будущущая! – гордо перечислил Рыжик. – Только я её ещё не видал. И папу своего тоже не видал, а он, как и я, говорящий. То есть, это я как он! А мама у меня так не умеет, и меня гнала-гнала и сердииилася, и била, если я говорял, – пригорюнился Рыжик.

– Бедняга! – Ивану стало внезапно так жаль кота, что неправдоподобность ситуации, уже сглаженная его детскими воспоминаниями, куда-то отступила, начал таять и исчезать. – А как это у тебя получается? И почему ты маленький, если на вид взрослый совсем?

Рыжик посмотрел на Свету. – Ты расскажииишь? А то я по-уменому ещё не очень умею.

И Света рассказала. Говорила, а Рыжик дополнял её слова, кивал, переступал лапами, в конце концов, перелез к Ивану на колени и вещал оттуда.

– А ведь я думал, что всё, сбрендил окончательно! Кукуха уехала, – Ваня гладил котика, и осознавал уникальность ситуации. – А с другой стороны, кто бы сразу поверил?

– Лёша… Ну, почти сразу. И у Мяуна хозяйка, – доложил Рыжик. – И Матюша. И Алёна и Света.

– Уникальные люди! – похвалил Иван, притянув поближе жену. – Свет, я как в сказке оказался. Такой предновогодней!

– Ой, я мне можено будет в праздник говорять? – забеспокоился Рыжик.

– Конечно, можно, но только при своих! – разрешила Света.

– Это понятено, а то ещё у кого-то кукуха уедет. Интересено, а куда они уезжааають? А обратно приезжааають? А без них Новый год справилять можено, или он без кукух не наступаииит? – заинтересовался любознательный Рыжик. – А хито это вообще? Птичка, да? А где живёт твоя?

– Привыкай! – посоветовала Света мужу. – Это уже наступившая реальность! Но, по-моему, лучше Рыжик, чем твоя сестрица!

– Однозначно! – согласился Иван, невольно покосившись на диван, под которым таился смартфон, закопанный в кухонное полотенчико.

Алёна, узнав о том, как именно Иван пережил известие о Рыжике, и жалела его, и смеялась до слёз.

– Вот бедняга-то! И правда, кукуха едва его не покинула.

– Не говори это слово при Рыжике! – предупредила Света. – Он сразу пристаёт с вопросом, а где живёт эта загадочная птичка. – Кстати, а где вы встречаете Новый год?

– На даче хотели. А вы, разве с нами не поедете? – Алёна как раз хотела уточнить этот вопрос у сестры.

– Мы не помешаем? – Света как раз очень хотела. Ивану досталось за последнее время, и он реально нуждался в отдыхе, а его сестра вполне могла принести свою особу к дверям квартиры и начать ломиться с требованием поддержать сиротинушку! А могла и матушка приехать…

– Да ты что! Там же домина огромный. Я как раз очень-очень хочу! И все мои, а особенно бабуля! Она в прошлом году так за тебя переживала.

– И не напрасно. Я чуть не того… и как раз под Новый год. И Касю нашла. Ой, сколько же всего изменилось…

– Ты сама изменилась! Только не сердись, – смутилась Алёна.

– Да ладно тебе, чего мне сердиться, я молоток возьму и мииииськи… – расхохоталась Света.

Сборы на дачу вылились в тщательно спланированное и очень серьёзное мероприятие.

–Понятия не имею, как мы туда уедем… – растеряно чесал затылок Лёха, перебираясь через горы каких-то коробок и сумок. – А ещё живность!

– Уедем по плану, живность тоже не забудем, не переживай! – Матильда, походя выудила из очередной пакуемой коробки Мышь, и пригрозила: – Ещё раз застану – на хвост скотч приклею.

– Она говоряет, что скочу не надо, а вот ещё двух мышов она туда запихууууть не успела, – перевёл Рыжик.

– Мышь, какие мыши? Там же заморозка! – Матильда ловко вскрыла коробку с мясом из морозилки и всплеснула руками. – Мыши! Раз, два, три… Шесть штук, как с куста!

Игрушечные меховые мыши были безжалостно выселены из коробки, и страшно обиженная Мышка отправилась искать новое место для перевозки сокровищ.

Урс только хмыкал. Ему собираться было не нужно. Если рядом Алёна – он уже собран в любую дорогу. А если ещё и Ая…

– Не мешай мне! Что ты всё время под лапами? – сердилась Айка на пса. – Пойди к Бэку.

Урс, понурившись, уходил, но ровно через пару минут снова оказывался рядом. Бэк только понимающе фыркал. Он сам давно и прочно был влюблён в красавицу-догиню, которая часто попадалась ему в парке, поэтому друга понимал, как никто! Догиня даже не смотрела в его сторону, и Бэку оставалось только вздыхать о несовершенстве этого мира.

– Ая, не сердись ты на него. Ты же ему очень нравишься! – Алёна прекрасно видела все страдания Урса, и очень ему сочувствовала. – Стёпа спит, тебе запросто можно сходить и лапы поразмять…

– А ну как проснётся? – Айка переводила взгляд на кроватку, где сопел её хозяин.

– Я послежу! Честное слово! – Алёне и переводчик был не нужен, настолько выразительно Ая всё показывала.

Айка уже почти решалась пройтись с Урсом по лоджии, но там или шумно скакали кошки с Тенькой и Касей, или Бэк разминал лапы, или Лёха учил Блэка разным хитрым фокусам с собачьим свистком.

– Ну, ладно, может, хоть на даче у них получится пообщаться, – надеялась Алёна, в очередной раз увидев Айку в детской ровно через минуту после её ухода оттуда. – А то Урс прямо извёлся. Хоть бы побегать им наедине.

Матильда Романовна и Марина уже увезли безумное количество вещей, гору продуктов и море всевозможных мелочей, прихватив с собой Мышку, Алю, Рыжика, и Тень, которую пришлось уговаривать оставить дома килограмма два всевозможных погрызушек, честно натыренных у псов.

Света и Иван с собаками выехали следом, а Алёна бродила по внезапно опустевшим и гулким комнатам в сопровождении Урас и Бэка и поливала перед отъездом цветы.

 

– Так, цветы сделала, окна проверила, двери тоже, соседей поздравила, Максима покормила на полгода вперёд, впрочем, если его раскулачить, можно ещё пару лет хомячий корм не покупать… Жаба накормлена, довольна и улыбается. Кто бы знал, что они улыбаться умеют! Сверчки сытые. Всё вроде! Или не всё? Нет, точно всё! И уже почти праздник!

Дом-теремок засыпал, отдыхая и укрываясь снежной, чистой и ласковой тишиной. Это вовсе не одиночество. Нетрудно немного подремать, ожидая тех, кто приносит тебе радость, тепло, уют и заботу. Тех, кто дарит любовь и жизнь, это ведь так нужно любому дому!

А дачный дом радовался встрече! Тепло от батарей и печи встречало всех, кто входил с крыльца и словно нырял в чудесные запахи, смех, ворчание Бэка, которому на голову зачем-то лезли Тень и Кася, шорохи Мыши, которая обучала Рыжика охоте на игрушечных мышей, негромкие разговоры в детской, Лехины разглагольствования по поводу украшения ёлки.

Матильда Романовна и Марина довольно переглянулись, выглянув в окно кухни. Там Светлана, в приказном порядке велев Ленке отдохнуть, вывезла Стёпку на прогулку по заснеженному огороду.

– Вот прямо сердце радуется! – Марина отлично помнила, как она просила, молила Бога о старшей внучке. – Света тут, с нами.

– Да не просто тут, а наша в доску! – поправила её Матильда, во всём уважавшая точность. – И как так получается… Сколько лет живу, а всё удивляюсь.

Урс, убедившись, что хозяйка отдыхает, сопровождал Айку, Бэк прятался от приставучих мелких собак в сугробе, Блэк по-пластунски пробирался за домом, чтобы поймать сороку в подарок хозяину, а Светлана вдруг зябко поёжилась.

– Ты чего? Замёрзла? – Иван глянул на жену.

– Вспомнила прошлый Новый год. Словно холодом повеяло.

– Да, счастье, что тебе Кася попалась и патруль вас нашел! – Ивану приходилось видеть замёрзших насмерть людей, и он думать не мог о том, что и его Света могла бы вот так же…

– Нет, я не о том, как я в машине застряла. А о том, как плохо было до того. Куда-то бежала, бежала… Никто был не нужен. Столько всего важного мимо пронеслось. И вечно казалось, что мало денег, мало впечатлений, мало полезных знакомств, шмоток, статуса… Какая ересь!

– Ну, всё, всё, не плачь, – Иван обнял жену и случайно качнул коляску.

Стёпка открыл глаза, осмотрел встревоженных взрослых, ожидающих крика и капризов, покосился на темнеющее небо, с которого летели снежинки, и мирно улыбнулся.

– Вань! Я такого же хочу! – Света спрятала нос в воротнике пуховика. – Или девочку…

А в кухне переглядывались дамы… – Так, ты чего в этом году просить будешь? – Марина покосилась на подругу.

– Ну, как чего? Здоровья, жизни, благополучия, мира в семьях, радости и покоя…

– И я… И ещё… – Марина выглянула в окно на старшую внучку. – И ещё того, что они сами хотят. Обе!

Куранты звучали приглушенно, бокалы касались друг друга едва слышно, собаки чавкали и то, почти беззвучно. Даже Мышка не покушалась сбросить блестящий металлический чайник для большого бума. Все старались не разбудить Степана. Правда, он и не спал, а тихо-тихо и внимательно смотрел на два длинных собачьих носа, привычно виднеющихся около его кроватки.

– Чего ты тут ходишь опять? Иди к людям! – беззвучно фыркала Айка на Урса.

– Не могу я. Ну, пожалуйста, можно я тут посижу?

– Вот надоеда! Ребенок не спит, а ты маршируешь вокруг!

– Я же не просто так. Я тебе котлетку принёс.

– Ой, ну, ладно. Котлетку? – Айка ела уже несколько раз, но против котлетки устоять не могла, на это и был хитрый расчёт. – Если котлетку, то так и быть, можешь посидеть, пока я ем.

– А я не одну принёс, – Урс заботливо потыкал носом в подарок. – Ешь, я за щенком присмотрю.

Дом накрывало снегопадом, который приглушал звуки фейерверков, запускаемых радостными соседями. Тут жила тихая и спокойная радость, она как золотой тёплый свет согревала и освещала всех, кто собрался за столом, тех, кто дремал в комнатах и рассуждал о том, что некоторые псы не так уж и плохи, а местами очень даже хороши. Эта радость дотягивалась через телефонные звонки к близким и друзьям, и её не становилось меньше.

– Какая удивительная, непостижимая и странная штука – любовь! – думала Матильда. – Приходит в лютый холод и становится тепло. Возникает, кажется, ниоткуда и заполняет собой всё, всё, без остатка. Она прямо противоположна деньгам. Их, если из кошелька достал и отдал там становится меньше. А любовь отдай – вернётся сторицей. Невозможно её получить, купить, выгадать, она даётся даром, а стоит дороже всего. Слава Богу, что так. Как я рада! Спасибо!

Она подкладывала лакомства в тарелки сидящих за столом людей, радовалась тому, что дарила и тому, что дарили ей, и надеялась, что в Новом году в её семье будут и новые встречи, и радости, и это самое нужно и важное на земле чувство – любовь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru