Ольга Брюс Капкан

Глава 16

Старый невысокий маяк возвышался на самой высокой точке набережной, там, где гранитные плиты переходили в поросший мхом каменистый берег. Он не работал уже лет сорок – с тех пор, как речной порт перенесли ниже по течению, а фарватер изменили. Но сносить его не стали: маяк стал местной достопримечательностью, символом старого города, который так нравился всем горожанам.

Конструкция была чугунной, клёпаной, выкрашенной в когда-то белый цвет со временем ставший желтовато-ржавым. Маяк сужался кверху, увенчанный небольшой стеклянной будкой, где когда-то горел прожектор. Сейчас стекла были выбиты, и ветер свободно гулял внутри, издавая необыкновенный, почти неземной гул. Основание маяка опоясывала широкая бетонная площадка с чугунными тумбами, которые теперь поросли лишайником, а бетон пошёл трещинами, из которых росла жёсткая, прибрежная трава.

Рядом с маяком, буквально в двадцати шагах, находился самый дорогой и живописный в городе ресторанчик – «Старый маяк». Когда-то, совсем небольшой, а теперь разросшийся в разные стороны, он был построен из тёмного, потемневшего от времени камня, с большими окнами, выходящими на реку. Крыша была покатой, черепичной, с трубой, из которой каждый день вился дымок – здесь готовили самое вкусное мясо на мангале. Вывеска над входом, кованая и витиеватая, изображала тот самый маяк в миниатюре, с лучами света, расходящимися в стороны. Внутри ресторан был уютным, с тяжёлыми дубовыми столами, мягкими креслами и барной стойкой из морёного дуба. Пахло здесь кофе, корицей и дымом — тем особенным запахом, который бывает только в старых, давно обжитых местах со своей особенной атмосферой.

В этот час ресторан был почти пуст. Только за дальним столиком сидели двое солидных мужчин, да бармен протирал бокалы за стойкой. Свет от камина плясал на стенах, отражаясь в полированном дереве.

Марков выбрал это место не случайно. Здесь всегда было тихо и спокойно. Никакой молодёжи, криков и громкой музыки, только солидные, вполне обеспеченные люди, которые привыкли решать свои вопросы вполголоса. Без нервов, шума и лишних ушей. Никто не мог подойти незамеченным – набережная прекрасно просматривалась в обе стороны. Идеальное место для разговора, который не должен быть услышан посторонними.

***

Владимир вышел из машины и сразу увидел Юрия Маркова, стоявшего у самой кромки воды. Юрий курил, зажав сигарету в зубах, и смотрел на реку. Услышав шаги, он обернулся, кивнул Олейникову и бросил окурок в воду.

– Приехал, – сказал он, крепко пожимая Владимиру руку. – Как сам?

– Нормально, – коротко бросил Владимир, не тратя время на пустые приветствия. – ну, рассказывай, что у тебя?

Юрий посмотрел по сторонам, словно желая убедиться, что их никто не слышит. Набережная была пустынна, только где-то вдалеке лаяла собака да плескалась о каменистый берег вода.

– Пошли в кабинку, я заказал столик, уже всё готово, наверное. Умираю с голоду, – поёжился Юрий, – а тут ещё и холодно. Да и разговор у нас с тобой явно будет долгим.

Владимир спорить не стал, и отказываться от еды тоже. Тем более, что Юрий сразу приступил к рассказу, время от времени прерываясь только при появлении официанта.

– Короче, слушай. Семья Аксёновых, при внешнем благополучии, внутри всегда была с гнильцой. Я копнул базу данных – фамилия начала мелькать давным-давно. И впервые связана с Тамарой.

Владимир невольно приподнял брови.

– Да? Надо же. Продолжай.

– Ныне уважаемая Тамара Аркадьевна с шестнадцати лет была неуправляемой. Связывалась с дурными компаниями, подворовывала по мелочам. Рано начала встречаться с мужчинами. Один из них – Антон Кот, молодой, но уже тогда известный бандит. Он ходил под Герой Ротшильдом, слышал о таком?

Владимир кивнул. Ротшильд был заметной фигурой в 90-е годы, однако давно отошёл от дел, хотя его имя до сих пор вызывало уважение в определённых кругах.

– Отец Тамары, Аркадий Сергеевич, несколько раз забирал её из милиции, – продолжал Юрий. – Никто не понимал, почему в такой семье, как Аксёновы, выросла такая дочь. Однажды на Аркадия напали, избили до полусмерти. Он опознал одного из нападавших. Это был Антон Кот. И написал заявление.

Владимир присвистнул, качнув головой.

– И что дальше?

– Кота посадили, – ответил Юрий. – А Тамару Аркадий выдал замуж за друга семьи, Валерия Свиридова, ровесника её брата. Парень был серьёзный, степенный. Из нормальной семьи. Короче, Аркадий, наверное, рассчитывал, что дочь возьмётся за ум. Примерно так и получилось. По крайней мере, проблем с законом у неё больше не было. Но незадолго до свадьбы дочери умерла мать. Аркадий тоже не долго жил после жены. Он ничего не оставил дочери по завещанию и после смерти родителей компанию возглавил брат Тамары, Константин. А потом случилась та авария.

– Авария? – переспросил Владимир.

– Да, – Юрий прожевал кусок мяса, помолчал. – В ней погибли сразу трое: Валерий, муж Тамары, который был за рулём, её брат Константин и жена Константина Людмила. Все трое. Машина потеряла управление на полном ходу. Никто не выжил.

– И что показала экспертиза? – спросил Владимир, вглядываясь в лицо Юрия.

– У Валерия в крови нашли тяжёлые наркотические вещества, – сказал Юрий, глядя Владимиру прямо в глаза. – Но Тамара тогда не подтвердила, что муж употреблял что-то запрещённое.

Владимир налил в стакан минеральную воду и медленно выпил её. Мысли лихорадочно метались, собирая пазлы событий воедино.

– Может, она просто не знала? – спросил он, хотя сам уже не верил в это.

– Возможно, – пожал плечами Юрий. – Но эта ситуация с Никитой... Мне шепнули по секрету, что у него тоже в крови нашли кое-что интересное, но Тамара всё отрицает и хочет замять это дело. Она уже попыталась проплатить экспертизу и как-то договориться с журналистами. А может быть припугнула их, с её-то должностью, деньгами и связями это не трудно. Но утверждать не буду. Однако в новостях теперь пишут только про трагическую аварию, ни слова про наркотики.

Владимир прикусил нижнюю губу.

– Это ещё не всё, – добавил Юрий, с удовольствием наблюдая за реакцией друга. – В деле об аварии, где погибли муж Тамары, её брат и невестка, есть одна странность. Техническое состояние машины, а, точнее, критический износ некоторых её агрегатов. Понимаешь, о чём я? Не поверю, чтобы Константин Аксёнов пользовался машиной, у которой неисправна тормозная система и клинит рулевое управление. Эксперты тогда удивились, как это могло произойти, но дело закрыли сверху, быстро и без лишнего шума.

– Кто закрыл? – спросил Владимир, поворачиваясь к нему.

– Тебе перечислить фамилии? – ответил Юрий, и в голосе его прозвучала мрачная ирония. – Володь, ты ж не ребёнок, чтоб задавать такие вопросы.

Владимир помолчал, глядя в окно на колышущуюся гладь реки.

– Я только хочу тебе напомнить, что в недавней аварии, в которой погибла Илона Коваленко, у абсолютно новой машины Никиты Аксенова тоже оказались неисправными тормоза. Она ведь была на его машине, ты знаешь об этом. Дело, кстати, ещё не закрыто

– Ты думаешь, это всё подстроила Тамара? – спросил его Олейников.

Юрий снова усмехнулся.

– А ты что думаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

Владимир повёл плечами.

– Не знаю, Юра. Но всё это очень странно. Так не бывает, слишком много совпадений. И все ведут к Тамаре. Зачем ей это? Избавляться от мужа, брата и невестки? Погибло трое человек, Юра! Из-за денег? Но Тамара же не из рода Медичи, чтобы травить и убивать ради власти.

Юрий поднял на него глаза.

– Во-первых, неизвестно, из какого она рода, – сказал он, понизив голос почти до шёпота. – Аксёновы удочерили её, Володя. Они взяли её из детского дома. Если хочешь, я пробью и это. Просто времени было мало.

Владимир замер.

– Что? Из детского дома? – переспросил он. – Подожди! Так, значит, она не родная дочь Аксёновых?

– Нет. Но и это ещё не всё, – Юрий достал телефон, поводил пальцем по экрану, нашёл какую-то запись. – В той давней аварии погибших было не трое. Четверо.

– В смысле четверо? – не понял Владимир.

– Машина, которой управлял Валерий, вылетела на тротуар и насмерть сбила женщину, которая шла со своей малолетней дочерью, – Юрий поднял глаза на Владимира. – Я заглянул в записи. Эту женщину звали Майя Владимировна Волкова.

Владимир покачнулся, будто от удара. Лицо его побледнело, стало белее салфетки, которую он мял в пальцах.

– Майя...Волкова – прошептал он. – А её дочь?

– Её дочь Виктория не пострадала, но осталась сиротой. Родных не нашли. Девочка выросла в детском доме. И по странному стечению обстоятельств, став взрослой, вышла замуж за Никиту Аксёнова. Судя по тому, что незадолго до аварии Викторию видели в машине с Никитой, а теперь её найти никто не может, она тоже погибла. Эту семью явно преследует злой рок и только Тамару он удивительным образом обходит стороной. Не находишь?

Владимир смотрел на друга, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, поднёс ладонь к глазам, крепко сжал пальцами переносицу и долго молчал. Потом заговорил снова.

– Слушай, мне надо как-то переварить всё это. У Тамары есть взрослая дочь и теперь, когда Никиты Аксёнова не стало, они остались единовластными владелицами всей империи. Только Вероника вряд ли способна на что-то серьёзное. Она обыкновенная безмозглая потаскушка. Но есть ещё Ярослав, сын Никиты и Виктории.

Юрий пожал плечами:

– Тамара раньше тоже потаскушкой была, а теперь высоко взлетела

– Больно падать придётся, – сказал Владимир, и в его глазах вспыхнула холодная решимость.

***

Вика пришла в себя от глухого, протяжного стона, который вырвался из её собственной груди. Голова гудела, в висках пульсировала адская боль. Она с трудом открыла глаза и, заметив наверху какое-то движение, сначала ничего не поняла, но потом догадалась, что над её головой в потолок вмонтировано огромное зеркало. Оно занимало чуть ли не половину площади потолочного пространства, и Вика хорошо рассмотрела себя – бледную, растрёпанную, с тёмными кругами под глазами и струйкой запёкшейся крови, которая тянулась от носа до подбородка.

А ещё она увидела кровать, по обе стороны которой горели одинаковые светильники, отбрасывая на стены тёплые, янтарные блики, и небольшой журнальный столик, на котором стояла полуторалитровая бутылка с минеральной водой.

Вика медленно приподнялась, опираясь на локоть, и осмотрелась. Ни одного окна в комнате не было. Только глухие стены, покрытые тёмно-красными обоями, да деревянная лестница, уводившая взгляд Вики наверх, к массивной двери, обитой железом.

Вика села на кровати и, чтобы промочить пересохшее горло, протянула руку к бутылке и сделала несколько глотков. Жестокий спазм скрутил желудок, ей стало дурно. Она опустилась на качающийся под ногами пол и ещё какое-то время лежала, мучаясь от боли и тошноты. Но приступ постепенно отступил, и несчастная девушка смогла подняться на ноги.

Пошатываясь, она добралась до лестницы, схватилась за перила, сделала шаг вверх. Дерево тихонько скрипнуло. Ещё шаг. Ещё. Она поднялась почти до половины, когда услышала за дверью шаги. Грубый мужской голос пробасил что-то неразборчивое. Щёлкнул замок.

Дверь приоткрылась.

На пороге стоял мужчина. Бородатый, с крупными чертами лица, в кожаной жилетке поверх голого торса. Он смотрел на неё сверху вниз, и в глазах его светилась недобрая усмешка. Он облизнул губы и произнёс голосом, от которого по коже Вики побежали мурашки:

– Ну здравствуй, Волчица. Очнулась?

Глава 17

Вика смотрела на бородатого мужчину, спускавшегося к ней, и что-то в его лице и манере держать голову показалось ей до боли знакомым. Она всмотрелась, прищурилась, и вдруг ахнула от изумления:

– Санька! Найдёныш!

Мужчина на секунду замер, а потом широко улыбнулся, обнажив крупные, желтоватые зубы.

– Надо же! Сколько лет прошло, а ты меня узнала.

– Как я могу тебя не узнать? – всплеснула руками Вика. – Я всех наших помню

Он кивнул, усмехнувшись.

– Вообще-то, я тоже.

– Санька, где я? – спросила она, кладя ладонь ему на плечо. – Что происходит? Почему я здесь?

Он мягко, но решительно убрал её руку и поправил жилетку.

– Давай так. Во-первых, я больше не Санька, – сказал он, и голос его стал жёстче. – А Александр Владимирович. И не Найдёныш. А Найдёнов. Я теперь человек с именем и положением.

Теперь усмехнулась Вика:

– Ух ты! Ну, хорошо, Александр Владимирович, – она тут же стала серьёзной. – Тогда объясните мне, пожалуйста, что это за дом, кто меня тут закрыл и где Никита.

Он посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, потом сел на ступеньку, перегораживая выход.

– Здесь элитный бордель, Вика, – сказал он ровным тоном. – И тебя сюда привёз твой муж. Теперь ты будешь отрабатывать его долги.

Слова Александра оглушили Вику, и она покачнулась.

– Что? Нет. Не может быть. Никита не мог...

– Мог, – перебил её Александр. – И сделал. Он был должен крупную сумму одному человеку. Отдавать было нечем. Вот и расплатился тобой.

Вика почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она опустилась на кровать, но тут же снова вскочила на ноги.

– Выпусти меня, – сказала она тихо, но твёрдо. – Санька, пожалуйста. Выпусти меня отсюда. У меня сын в больнице. Он болен. Я нужна ему.

Александр покачал головой, и в глазах его не мелькнуло ни тени сожаления.

– Не могу, Волчица. Ты останешься здесь. Пока не приедет один человек.

– Кто? – подняла она голову.

– Скоро узнаешь, – уклончиво ответил он. – Ему уже доложили, что ты здесь. Он сейчас занят, но вечером обязательно придёт. Сказал - не спускать с тебя глаз. Сейчас тебе принесут еду. А, вот и она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.