Ольга Б. Катализ

Глава 8. О семейных связях и неожиданных встречах.

Принц замолчал, настороженно поводя лучом фонаря по валунам у стены. На секунду Вальдариану показалось, что контуры камней поплыли, будто тронутые зыбким маревом. Аюн, проследив за взглядом друга, повторно включил сканер. Никого. Только одинокая серебристая ящерка, быстро перебирая лапками, скользнула по земле и скрылась в расщелине.

Вальдариан недоверчиво покачал головой и призвал к силе Источника. Он провёл ладонями перед собой, мысленно сплетая лазурные нити, и перед студентами раскинулась призрачно-голубая завеса. Сквозь неё друзья увидели змеистую тропинку, сбегающую к деревушке, слоистую тушу скалы и трёх мужчин, застывших у кучи каменных глыб.

Лидер невидимок, сообразив, что его заметили, сбросил маскировку и шагнул вперёд. Кирдоланка что-то неразборчиво пробормотала на родном языке, а аюн тотчас же призвал Песнь.

— Рин, — принц коснулся руки друга и указал подбородком на едва заметную в сумраке нишу, метрах в десяти над тропой.

Там, на краю глубокой полости, ждали приказа ещё четверо бойцов, вооружённых бластерами с лазерными прицелами. Стрелки стояли далеко друг от друга. Слишком далеко, чтобы сбить их всех одним копьём авалдана. А все иное требовало времени. Мгновение, и груди принца коснулась красная мушка. И ещё одна. Хор Потока умолк на полуноте, а аюн с чувством выругался:

— Вот, твиардир40[40]! Похоже, наша склизкая подружка успела нас заложить.

— Думаешь, они поняли, что слышали Песнь? – шёпотом спросил принц, демонстративно поднимая руки. Конечно, он мог бы выставить щит, который окружил бы их троих. Но смысл? Враги бы просто дождались, пока у него иссякнут силы. Колдовать внутри щита невозможно, поэтому ни один маг не держал его постоянно, призывая лишь по необходимости.

— За пару секунд? – ответил на вопрос аюн. — Не факт. Но Юнала же знает, кто мы.

— Она знает, кто я, а тебя она только мельком видела. И без илладана. Побудь пока «внуком бармена».

— Легко. Это – моя любимая роль, — со шкодливой улыбкой согласился аюн, а Аржа возмущённо поинтересовалась:

— Вы что, собираетесь сдаться безликим?! У вас же магия!

— А у них снайперы, — отрезал Андрин.

Завеса истинного зрения, призванная принцем, уже развеялась. Но она больше и не требовалась. Отключив маскировочные генераторы на плащах, к студентам направились трое мужчин. Их главарь выглядел, как иштарианец — рослый, широкоплечий, в тёмном комбинезоне с ребристыми пластинами брони. Лицо его, вытянутое, с крупными чертами, было густо покрыто каштановой шерстью. А из-под капюшона торчали волосатые и острые, как у зверя, уши.

— Орружие на землю! – отрывисто приказал мужчина, как и все из его племени, выговаривая букву «р» с характерным гортанным рыком.

Принц нехотя снял пояс с мечом и сложил на камни, не видя, но чувствуя алую точку прицела у себя на лбу. Кирдоланка послушно отстегнула кобуру, украдкой наградив друзей укоризненным взглядом.

— Отпустите нас! – жалобно попросил аюн. – Мы – просто туристы.

— Ага. Рррыбаки-спелеологи, — съязвил главарь и рявкнул: — Оррружие на землю, я сказал!

— У меня нет, — развел руками Андрин и, в доказательство своей искренности, похлопал себя по карманам куртки.

— Знаем мы ваше паршивое племя. Нет у него ничего, как же, — пробасил спутник иштарианца, упитанный коренастый гхон с длинной рыжей бородой. – А потом бац, и у тебя ландаара меж полужопий торчит.

— Дык нет её, — печально «признался» Андрин. – Не призвали в детстве. В нашу пердь не захаживали аюны.

— Угу, заливай, — хохотнул рыжебородый, а его напарник, чешуйчатолицый сарганн, согласно кивнул.

— Ничего, — осклабился иштарианец, — у нас на посту и для таких как он специальные бррраслетики найдутся. А пока веррревочкой обойдемся. Ррруки вперред, дрррянина бледная!

Андрин позволил связать себе руки верёвкой, изображая покорность. Принц заметил, как друг вскользь бросил взгляд на снайперов, продолжавших стоять на своей позиции. Пластиковая верёвка, разумеется, не являлась серьёзной преградой для магии аюна, но для призыва Песни требовалось время. И глухие конвоиры.

— Авалдана в наррручники и двинулись! – приказал главарь.

Сарганн кивнул, снимая с пояса два тонких браслета с замысловатой рунной гравировкой. Принц от души выругался про себя. Такие «украшения» очень маленькими партиями выпускала веларийская корпорация «Нэртэн» специально для авалданов, преступивших закон. Наручники хитрым образом трансформировали связь с Источником. Они не разрушали ее полностью, ведь это моментально убило бы носителя, но надёжно блокировали малейшее Плетение.

«Это то, что я думаю?»— прозвучал в голове принца озабоченный голос Андрина.

«Угу. Браслеты Серой Гавани41[41]», — уныло подтвердил Вальдариан, стараясь не слишком заметно морщить лоб. Мысленная связь через Поток опять давалась принцу нелегко, отдаваясь режущей болью в висках.

«Идари! Да откуда они у безликих? Может, всё-таки подделка?»

«Нет. Я слышу, как они фонят», — развеял надежды друга Вальдариан. Еле-слышный комариный писк, порождённый чарами наручников, и правда терзал его барабанные перепонки.

«Твиардир! Есть идеи?»

«Угу. Убеди их, что ты не опасен. И вообще — идиот».

Они медленно спускались по крутой тропинке. Первым шёл иштарианец, за ним троица студентов с красными крапинами мишеней на затылках. Следом шагали гхон и сарганн, подгоняя пленников тычками дул и незатейливой руганью. Журчала речушка, от деревеньки тянулся аромат жарящегося мяса, и дым костров стелился по узким улочкам, вызолоченным светом утреннего солнца.

— А вы кто вообще? – наконец робко спросил Андрин. – Контрабандисты что ль? У меня, кстать, брательник из ваших. Может, знаете его? Он вечно в Пузе ошивается…

— Контрабандисты? – не оглядываясь, переспросил главарь. – Ты их здесь искал, рррыжий?

— Да никого я не искал! – с возмущением отмахнулся аюн. – Надо мне очень… Это вот он нас сюда завёл!

И Андрин обличающе ткнул пальцем в Вальдариана. Принц смерил его гневным взором, но промолчал, высокомерно вскинув подбородок.

— На ррыбалку зазвал поди? – насмешливым тоном уточнил иштарианец.

— Да не. Мы пиво сосали в Пузе, а потом он за телкой какой-то погнался, а мы типа с ним, за компанию… Ну принц же, как тут откажешь? Сам-то я ни за что не сунулся бы в ваши гнусные пещеры!

— Гляди какой… Слышь, морда бледная, а чем это тебе пещеры наши не нравятся?! – сердито поинтересовался гхон.

— Дык холодно же… Не чуете что ль?

Тропинка, повернув, уткнулась в добротные деревянные ворота. По обеим сторонам от них тянулись высокие бревенчатые стены.

— Открррывай! – зычно проорал иштарианец и гулко затарабанил по доскам. Стрелок на одной из сторожевых башенок встрепенулся, махнул рукой и обернувшись, что-то крикнул вниз.

Проскрипев несмазанными петлями, тяжёлые створки ворот отворились, впуская процессию внутрь.

У входа, сложив руки на груди, стоял кирдаланин в лёгком доспехе. В длинные его косы были вплетены нитки разноцветных бус, а на шее болтался амулет – семиконечная звезда в узорчатом кружеве рун.

— Поймали?! – оживлённо воскликнул мужчина, потирая руки. – Великолепно! Ведите их на пост, я скоро подойду. И развлечёмся. Правда, детишки?

Он улыбнулся пленникам хищной улыбкой, обнажившей белоснежные заострённые клыки.

— Ты не из моего народа! – вдруг выкрикнула Аржа, всю дорогу подавленно молчавшая.

— Возможно, детка, возможно. Но ты уже никому не расскажешь, верно? – с ухмылкой проронил кирдолан и, повернувшись к главарю отряда, деловито приказал: — И посади их в клетку в главной зале.

— Как прикажешь, Аррргон, — склонил голову иштарианец и повернулся к подчинённым: – Ну! Слышали его?! Чего встали?

И стражи повели пленников по улицам просыпающейся деревушки. Со скрежетом отворялись железные двери домов, на веранды выходили жильцы, заводили тарахтящие генераторы и разжигали мангалы. Над палисадниками плыли ароматы печёного хлеба, пряных трав и жареной ветчины. А студентов, глотающих голодную слюну, сопровождали неприязненные шепотки и хмурые взгляды.

Мимо пленников прошёл сид, высокий, смуглокожий, с русыми волосами, собранными в хвост. Вальдариан мысленно потянулся к нему, но ничего не почувствовал. Будто по тропинке, насвистывая, шагал призрак. А ведь авалданы ощущают всех сидов, видят внутренним взором, и браслеты тому не помеха. Но парень сидом и не был.

Дорога свернула к мусорной свалке, заваленной разбитыми механизмами и сломанной мебелью. На её окраине мальчишки жарили на костре свиные сосиски. Те скворчали на жарком огне, и капли жира сбегали по румяным мясным корочкам. Один из детей, высокий, с внешностью юного нгаулга, завидев друзей, раздвинул толстые губы в язвительной ухмылке и ловко подхватил с земли увесистый булыжник.

— Только попрробуй! – прикрикнул на ребёнка иштарианец. – Будешь потом месяц в теплицах пахать.

— Ну, дядя Биндер… — возмущённо пробурчал мальчик, опуская рогатую голову.

— Ты меня слышал. И скажи отцу, пусть зайдёт ко мне, для него есть ррработа.

— Я передам, — мрачно пообещал парень и обиженно отвернулся.

А друзей повели через широкую площадь, крытую потёртым дощатым настилом. Справа высилась поросшая ржой громада погибшего корабля, а по центру стояла причудливая статуя, сваренная из чернённых гнутых труб. Прямо над скульптурой развернулся громадный экран поселкового лотана, транслирующий утренний выпуск доминионских новостей. Под ним, оживленно что-то обсуждая, стояли две девушки – сидка в вязанной синей шали и кирдоланка с пластиковым большим ведром.

«Пост» оказался большим двухэтажным срубом, крытым темно-красной черепицей, с высокими окнами, забранными крепкими решётками. Поднявшись по скрипучим ступенькам резного крылечка, иштарианец распахнул тяжёлую дверь и вошёл внутрь.

***

— Имя?

— Риндин Саанор.

— Кто такой?

— Дык студент я. С Военки.

— Маг?

— Да вы чё? Будь я маг, раскидал бы тут всех и убёг.

— У нас с тобой будут проблемы?

— Да не. Я ж не маг.

— Расскажи про принца.

— Чё рассказывать-то? Так-то он норм. Ништяки нам покупает, все дела. Но на такую кунтанину я не подписывался… Может, вы его себе оставите, а мы это, того самого, пойдём? Я буду нем, как рыба, чесслово. И кирда тоже, зуб даю.

— Ага, разбежался… Давай ещё про принца. Что он говорил про девку, за которой вы гнались?

— Да ничего. Вроде как она чего-то у него стырила, я не вникал.

— Серьёзно? Он сказал, и вы сразу побежали?

— Дык говорю же – башляет он.

***

Решетка со скрежетом захлопнулась.

— Тут очень уютно! – ядовито заметила кирдоланка, со вздохом усаживаясь на деревянную скамейку.

— Располагайтесь! – радушно ухмыльнулся Биндер.

Камера была крошечной. Три шага на два. Лавки вдоль стен и дыра в полу, обтянутая бурой коркой засохших фекалий.

Сквозь стальную решётку было видно весь зал. По одной его стороне выстроились такие же клетки, все пустые, с распахнутыми настежь дверцами. К боковой стене примыкал длинный ряд оружейных шкафчиков. На втором слева створка отъехала в сторону, обнажив частокол бластерных дул.

У окна стоял обесточенный медиастол, заваленный ворохом бумаг, а в кресле перед ним сидел Биндер, крутя в лохматых лапах фамильный меч принца. Над плечом иштарианца склонился незнакомый стражник, черноволосый орк в зелёном комбинезоне. К груди он прижимал пакет с мясной закуской, то и дело закидывая колбаску-другую в свою алую клыкастую пасть.

— Ну что думаешь? – спросил он, не переставая жевать. – На пятнарик хоть потянет?

— Сейчас гляну… — задумчиво протянул Биндер и аккуратно провёл заточенным когтём по лезвию клинка. Сталь жалобно пропела.

Меч, связанный с принцем чарами Источника, отчаянно звал хозяина на помощь. Но тот, закованный в блокирующие браслеты, ничего не мог сделать. Ему оставалось лишь проклинать надзирателей и брезгливо морщиться, всем своим естеством ощущая прикосновения чужих рук к родному клинку.

— Уроды безмозглые… — с бессильной злобой прошептал Вальдариан. Запертая в нем сила авалдана, не находя выхода, саднила в груди и растекалась по телу раскалёнными ручейками ртути.

— А не надо было сдаваться! – подала голос со скамейки Аржарнавага.

Сид резко обернулся и, с трудом сдержав рвущиеся наружу грубые слова, мрачно проронил:

— Ну, извини, что мы не всесильны.

И отвернулся к решётке.

«Не ссорьтесь. Это бессмысленно»— прозвучал в сознании принца голос аюна.

«Ей скажи» — по-детски возмутился Вальдариан.

«Я сказал».

— Не слишком-то ценная железка, — тем временем, с видом знатока говорил иштарианец.

— Сам вижу, не слепой, — пробасил орк. – Камешков-то, гляди-ка, жалкая горсточка, и все простецкие. Выходит, принц-то наш – нищеброд галимый!

— Ну, в пррринципе, сталь тут годная, да и самоцветы, пусть и мелкие, тоже бабок стоят. Кусков за пять, думаю, без напррряга толкнём. Это если перрекупам сливать. А лохам в Пузе можно и за семь попррробовать впарррить…

— Я не вижу капсулы генератора, — склонившись ниже и вглядевшись в гарду меча, сказал орк.

— И я не вижу. Потому что её нет.

— Как это «нет»?! – опешил орк.

— Во-об-ще. Это, прредставь себе, прросто меч.

— Кому сдался в наше время «просто меч»?

— Видимо тому, кто носит его для кррасоты. Пррравда, принцесска? – иштарианец повернулся к Вальдариану, широко и глумливо ухмыльнувшись.

— Выпусти меня и дай мне клинок! — сердито предложил принц. – И проверишь, для красоты он у меня или нет.

И добавил, взглянув на орка:

— И подружка твоя тоже пусть остаётся, она не помешает.

— Слышь, ты, утырок! — взъярился орк и в пару громадных прыжков преодолел расстояние до камеры. Под гладкой тканью его комбинезона свирепо топорщились тугие мускулы.

— Что такое, милая? – принц улыбнулся «подружке» самой раздражающей из своих улыбок.

Орк взрычал и в гневе саданул пудовым кулаком по решётке. Та отозвалась железным гулким лязгом.

— Геррргаз, сядь! – одёрнул приятеля Биндер. – Мы убьём их. Но позже.

В комнату вошел ещё один мужчина и широкой поступью направился к оружейным шкафам. Открыл один и замер, что-то бормоча себе под нос. Из клетки пленникам было видно только его спину: широкие плечи, молочно-белую кожу рук и карминового цвета волосы, собранные в небрежный пучок.

— Да лан те, Бин! – ярился тем временем орк. – Зырь, да он же сам выпрашивает! Давай прижучим погань! Я его ща так взнуздаю, что он до смерти сраться будет! И ребят позовём, пускай поржут. Ну давай, чё ты, как не родной?

— Ну раз он в нарручниках… — задучиво протянул Биндер и, махнув рукой, продолжил: – Лады, но по-бырррому. И тотализаторр давай забахаем, сколько пррротянет. Чё порррожняком-то махаться… Только сильно не калечь и моррдасу, чурр, не тррогай! Если мы соррвем утрреннее шоу, прроповедник взбесится и сам нас тут всех взнуздает, мама не горрррюй!

— Замётано, — Гергаз клятвенно вскинул ладони к груди. – Мордаса не пострадает. Клык даю. Зови ребят.

— Не советую, — сказал вдруг безымянный стражник, стоявший у оружейных шкафчиков. Голос его, тенор, сладковатый и надтреснутый, вдруг показался Вальдариану знакомым. Говоривший повернулся, и принц узнал и лицо. Миндалевидные глаза цвета сожженой солнцем степной травы, творожно-бледная кожа и медная бородка. Перед ними стоял Зиарланд, врач и убийца, бесплодно разыскиваемый агентурой самого именитого детектива Доминиона.

— Чрево… — потрясённо прошептал принц.

— Зей! – обрадовался Биндер, он обменялся рукопожатием с Зиарландом, и белокожая рука врача утонула в его шерстистой лапе. – Не унюхал тебя! Чё, снова в бледном?

— Моя любимая шкурка, — пожал плечами лжеэнтаил. — А про этого… Не вздумайте его выпускать!

— Чё нет-то?! – оскалился орк. – Ушатаем и обратно запрём…

— Или он вас запрёт. Мы с этим говнюком уже встречались. В тот день за ним по коридорам вендоржейской темницы гонялась вся дежурная бригада, — ядовито сообщил Зиарланд. – И не поймала. Знаете, сколько в дежурной бригаде стражей? Нет? Четырнадцать! Шестерых он оглушил и связал, причём ни один из них даже не видел нападавшего. А когда ему надоело бегать, он тупо сиганул в окно с двухсотметровой высоты прямо на острые камни и, я подозреваю, даже не поцарапался. Короче, если вы хоть на грамм дружите с головой, оставьте его в клетке, раз уж вам посчастливилось его туда засунуть.

— Это он про тебя? – изумилась навострившая ушки кирдоланка.

— Про меня, — мрачно проворчал принц, в планы которого не входило посвящать друзей в некоторые нюансы своей биографии. Всем телом ощущая на себе удивленный взгляд аюна, Вальдариан смотрел только на стражников, вслушиваясь в слова их беседы.

— Да ты чё тухлый-то такой? – возмущался тем временем Гергаз, закинув в рот последнюю колбаску. – Не ссы ты, он же в браслетах. Эти колдунишки ни хрена не могут без магии. Я таких знаешь сколько завалил?!

— Знаю. Ни одного. Вот поэтому, — надзидательно добавил Зиарланд, поворачиваясь к Биндеру, — я и ношу рыжика. Рыжики хотя бы мозговитые. А орки – чё… Мяса много, а мозгов с горошину. Тупеешь в них безвозвратно. Гергаз вон не даст соврать…

— Ты чё это, тупым меня сейчас назвал?! – оскорбился орк. – Берега попутало, пугало бледное?!

— Герргаз, уймись! – прикрикнул Биндер. – Я тебя услышал, Зей. Жаль, обломалось зрррелище. Но боевые авалданы обычно и дрррачке обучены.

— Именно, — согласно кивнул Зиарланд и неторопливо подошёл к клетке с пленниками. Спросил, растянув губы в неприятной улыбке: — Ну что, добегался, Ларэн?

— Я – не Ларэн, — спокойно возразил принц. – Да и ты – не Зиарланд.

— И то – правда.

— Кто заплатил тебе за смерть ишты? – быстро спросил Вальдариан.

— А с чего ты взял, что это я его? – вскинул густые брови рыжеволосый.

— Неправильный ответ, безликий. Правильный был бы: «какого ишты»?

— Резонно, — усмехнулся врач. – Но тебе это уже ни к чему. Ты сдохнешь здесь.

— Так значит, я никому не расскажу, — хладнокровно заметил принц. – Считай это моим последним желанием.

— Нет уж. Из одной тюрьмы ты уже сбежал, а у моих заказчиков есть неприятная привычка четвертовать болтунов. А мне, представь себе, нравится жить.

«Он боится их»,— вдруг шепнуло Пламя. – «До смерти боится».

— А ведь они – не здесь, — сделал вывод принц. – Не в этом лагере.

Зирланд смерил его насмешливым взглядом и, не отвечая на реплику, заметил:

— Я приду полюбоваться на твою казнь, принц.

— Казнь?! – потрясённо вскричала кирдоланка.

В холле послышались шаги и приглушенные голоса. Скрипнула дверь, и в комнату зашли трое — Аргон(кирдоланин, который встречал их у ворот), Юнала и незнакомый мужчина. Незнакомец кутался в тёмную мантию, расшитую по подолу пёстрым прихотливым узором. Безволосый череп его охватывала вытатуированная вязь убористых рун. А лицо, желтокожее, лишённое ресниц и бровей, казалось влажным и глянцево блестело на свету.

— Безликий… — поражённо ахнула за спиной принца кирдоланка.

Мужчина перевёл на девушку свои ртутно-серые глаза с узкими серпами зрачков. От взгляда его, равнодушного и цепкого, Аржу бросило в дрожь, а на висках выступили липкие капельки пота.

Биндер поспешно вскочил, неуклюже поклонился безликому и с топорной учтивостью проговорил:

— Ваше прревосходительство, я не знал, что вы… вы почтите нас… — сбившись, иштарианец смущённо кашлянул и, взяв себя в руки, деловито отрапортовал: — Ррразрррешите доложить. Наш отряд взял в плен трроих шпионов. Все они обезоррружены, посажены в клетку с силовым контуррром, а сигналы их лотанов подавлены. Авалдан закован в антимагические брраслеты, а энтаил в нарручники, препятствующие призыву его ланан… лаан… оррружия. Ждём дальнейших указаний.

Безликий медленно отвернулся от клетки и, в упор взглянув на иштарианца, произнёс:

— Это прекрасно, что вы их поймали. Но важнее то, что они вообще нашли нашу базу. Вам известно, как это вышло? Надеюсь, вы не будете мне рассказывать, что это – досадная случайность? – в глухом вибрирующем голосе безликого прозвучала насмешка.

— Наша группа лишь прроверрряла полученную инфоррмацию, — сконфуженно, но твёрдо уклонился от ответа Биндер.

— Полученную от кого?

Иштарианец замялся и что-то растерянно пробормотал.

— Ваше превосходительство, — тяжело вздохнув, вмешался Аргон. – Я прошу прощения. То, что эти лазутчики оказались здесь – исключительно моя вина. Точнее, её.

Он подтолкнул Юналу в спину. Та, чуть не споткнувшись, шагнула вперёд, под пронзительный взгляд желтокожего мужчины. Девушка выглядела точно так же, как и в тот день, когда они с принцем впервые встретились в академии. Те же русые волосы, собранные в хвост. Те же зелёные глаза, сейчас испуганные и растерянные. Сквозь висящую в камере густую вонь принц почувствовал памятный ему свежий аромат. И цветов в руках у Юналы на этот раз не было.