Ольга Б. Катализ

— Ты права, — принц вздохнул. – Что ж, значит, вы вернётесь с Рином вместе, а я пойду дальше один.

— Давай-ка, я лучше провожу её до кишки и догоню тебя, — не согласился аюн.

Вальдариан кивнул:

— Или так.

— А меня вы спросили? – возмутилась кирдоланка. – Между прочим, я – студентка военной академии и у меня есть бластер.

Она гордо положила ладонь на форменную кобуру, висевшую у неё на поясе.

— Именно это и пугает, — фыркнул аюн, бывавший с подругой в тире.

— Я иду с вами! – решительно заявила Аржа. – И это не обсуждается. Если что, вы меня защитите.

— А если не сможем? – педантично уточнил аюн.

— Тогда моя смерть будет на вашей совести! – с неопровержимой логикой заявила кирдоланка и ступила на мост.

И они двинулись во мрак Старых Штолен.

Во ту эпоху, когда Аалдарана была только возведена, в богатейшие недра горы Четверых спускались две кристальные шахты. Со временем залежи иссякли, и входы в оба рудника были замурованы. Но прожорливое растущее Пузо нащупало своими кишками их узкие ходы, подарив им новую и очень разную жизнь. Первый рудник, пологий, с просторными туннелями, быстро был расширен и обжит. С годами он превратился в целый подземный квартал, известный в народе как Штольни. Райончик этот, чудаковатый и не слишком респектабельный, был практически безопасен и населён преимущественно чужестранцами, предпочитающими подземный образ жизни. Предприимчивые гхоны, основные его обитатели, отстроили там быстро растущую сеть баров, борделей и казино. И сегодня насладиться экзотическими шоу в подземных кабаре приезжали даже из Верхнего города.

Второй же рудник, Старые Штольни, ждала совершенно иная судьба. Он, жуткий и загадочный, много веков служил источником городских мифов и легенд. В пабах пели баллады про зловещих призраков, плачущих в непроглядном мраке. Про кровожадных чудовищ, обитающих в заброшенных забоях и кормящихся случайными путниками. Про посетителей Пуза, неосторожно углубившихся в одну из кишок, забредших в старинные катакомбы и пропавших навсегда. Но что точно было правдой – здесь, глубоко под землей, встречались те, кто был пострашнее любого монстра.

Гуляя по коридорам, можно было наткнуться на пещеры контрабандистов или разветвлённые подземелья бандитов, объявленных в межпланетарный розыск. Или набрести на логово любителей «Синей неги», наркотического варева из кристальной пыльцы и спор веерди, ядовитых пещерных грибов, в изобилии растущих вокруг. А еще ходили слухи, что в самых недрах Старой Штольни лежала тайная темница. И в тесных камерах, прикованные к стенам, мучительно умирали военные преступники и предатели Доминиона.

След Слезы спускался в самое сердце старой шахты, то блуждая по узким коридорам, то забредая в давно покинутые забои. Очередной поворот, и лучи браслетов осветили небольшой зал, выбитый в скале. Под низкими давящими сводами потянулись приземистые бараки, наспех собранные из рифлёных металлических листов. Стояла тишина, лишь вдалеке едва слышно звенела капель.

Воздух, холодный и влажный, был напоен кисловато-сладким смрадом. Вонь ввинчивалась в ноздри. Свербела в горле. Касалась сердец стылыми скрюченными пальцами.

— Похоже, поселок заброшен, — дрожащим голосом сказала кирдоланка, прикрывая нос ладонью.

— Вполне возможно, — согласился принц таким тоном, каким обычно беседовал во дворце о погоде с очередной «манерной курой».

Он чувствовал, как подруге страшно. Слышал обостренным слухом ее лихорадочное неровное дыхание. А по засыпанной каменной крошкой земле бежала синяя лента следа. Юнала прошла здесь.

— Надо отдать должное этой безликой, у нее железные нервы, — заметил аюн.

— Может, она – и не безликая вовсе, мы же точно не знаем, — заспорила кирдоланка, чтобы только не молчать.

Негромкие голоса отражались от каменных сводов, будя ворчливое эхо. Студенты шли по вымершей деревне, утонувшей во тьме, и густой смрад полз за ними следом. Они поднялись по каменным ступеням, и очередная хибара надвинулась на них из темноты. Ветхая, страшная. С черными пучинами окон. Из-за угла ее неожиданно донёсся протяжный хруст. Будто тяжелая ступня медленно опустилась на ломкий гравий. Хрусть. Хрусть. Все ближе. И ближе. А потом, в звенящем безмолвии, на дорогу ступило косматое чудовище. Оно остановилось, ослепленное свечением фонарей, вскинуло голову с сивыми лохмами и завыло. И от воя его, пронзительного и утробного, кровь заледенела в венах, и мучительно заломило в висках. А чудище раскатисто зарычало и, размахивая передними лапами, бросилось на друзей.

— Нет! – выкрикнул аюн.

Он вывернул руку кирдоланке, не давая выстрелить, и одновременно дернул девушку на себя, убирая с пути монстра. И тот, слепо маша руками, промчался мимо, оглашая зал душераздирающим ревом.

Аржарнавага вывернулась из объятий аюна и в панике бросилась бежать, не разбирая дороги. Но через несколько шагов её настиг принц.

— Тихо-тихо! Успокойся, — мягко проговорил он, поймав её за плечи.

Андрин подбежал к ним, и кирдоланку окружила негромкая, вполголоса зазвучавшая Песнь. И девушка перестала вырываться и почти членораздельно пробормотала трясущимися губами:

— Где… оно? Где чудовище?

— Оно не опасно, — Вальдариан вздохнул и добавил, — и это – не чудовище.

— Я бы предпочёл чудовище, — мрачно проронил аюн.

— Я тоже. Взгляни, — принц показал в сторону лестницы, сбегающей вниз, к центру деревушки.

Под горкой, на железных скобах скамейки с проломленным сидением, сидел высоченный старик. Он низко наклонился, опираясь на колени, и покачивался туда-сюда, будто убаюкивая боль в своем чреве. Голову его, укрытую седым саваном волос, окружали беспрестанно вращающиеся обручи лотана, полыхающие голубым сиянием во тьме. Из рукавов его изодранной футболки торчали костлявые руки, поросшие клоками шерсти. А у локтей неряшливыми оборками свисала морщинистая кожа. Зловонная тишь наполнилась протяжными подвываниями и всхлипами. Чудовище плакало.

— Кто это? – потрясенно спросила кирдоланка.

— Наверное, иштарианец, — тихо ответил принц. – Был.

— Это – кунтов гвир! — ожесточенно возразил аюн. — Неважно, какой он был расы, конец для всех один.

— В детстве мама читала мне страшилки про тех, кто увяз в виртуальности, — растерянно проговорила девушка. – Я всегда думала, что это просто побасёнки.

— Счастливый же у вас народ, если ты их никогда не встречала, — задумчиво, будто бы даже с завистью, заметил Вальдариан. – Идемте, не хочется тут задерживаться.

— Ему можно помочь? – кирдоланка смотрела на гвира уже не со страхом, а с жалостью. Старик больше не плакал, а блаженно улыбался, слепо глядя в одному лишь ему видимую даль.

— Поздно. На такой стадии гвиры уже неизлечимы. Все здесь обречены, — негромко произнёс Андрин.

— Стоп! Ты сказал «все»? Он что, тут не один?! – с испугом уточнила кирдоланка.

— Чему тебя только учат в академии? – со вздохом поинтересовался принц, подталкивая подругу в сторону выхода из зала. – Заходя в незнакомое помещение, курсант Аржарнавага, не забудь его просканировать. Двойка тебе.

— Зато, у нее есть бластер, — с иронией прокомментировал аюн.

— Я растерялась, — смущенно оправдывалась Аржа. — Просто, тут так пахнет…

— Знаешь, помещения, где так пахнет, нужно особенно быстро сканировать. Если, конечно, ты не планируешь пахнуть так же, — с сарказмом заметил Андрин.

Кирдоланка на ходу скользнула рукой по браслету, и перед ней возник экран, отображающий схему зала.

— Двенадцать живых существ, — удивленно проговорила она, очертив лучом лотана круг по стенам.

— Наверное, тут была коммуна изгнанников, — невесело предположил принц. – А потом какой-то придурок первым попробовал глубокое погружение.

— Изгнанникам нечего терять, Дари… — тихо заметил аюн.

Большинство ярких точек находилось внутри прямоугольников, обозначающих лачуги. Девушка представила себе существ, сидевших там. В одиночестве. Во мраке. Погруженные в свои чудесные сны, они и не замечали, как смерть забирала их ставшие ненужными тела. И только голубые ленты лотана, потеряв сигнал, медленно угасали, бросая прощальные всполохи света на костлявых мертвецов в лужах собственной мочи. Арже стало жутко. И она спросила:

— Сколько же тут трупов?

— Думаю, не меньше сотни.

— Всё будет плоть Его, – набожно прошептала девушка и внезапно поняла: — Вы оба уже видали такое раньше, да?

— Дари же сказал — у тебя счастливый народ, — угрюмо отозвался Андрин.

***

— Свет впереди, — предупреждающе прошептал аюн, — пригасите фонари.

Туннель, по которому шли курсанты, неожиданно раздался вширь. Левая стена исчезла, сменившись крутым склоном. Далеко внизу лежала округлая зала с разбросанными по ней добротными кирпичными домиками с крылечками, ярко освещенными лохматыми шарами кристального газа. Пахло дымком, слышалось приглушенное бормотание генераторов, где-то неподалеку тихонько журчала вода.

— Деревня, — негромко прокомментировал принц, — вон там спуск к ней, но наш след идет мимо. Впрочем, уверен, они бы все равно не угостили нас грогом. Скорее, попытались бы ограбить.

— А ты всегда видишь в других только лучшее, да? – с ехидцей спросила Аржа.

— А я бы от горячего грога не отказался, — зябко повел плечами Андрин, — или даже просто от кофе.

Энтаил привыкли к тягучей жаре своей родной планеты, и аюну было неуютно во влажном холодке подземных глубин.

— Интересно, кто они и почему оказались тут? – проговорила кирдоланка, с любопытством посматривая вниз.

На улицах деревеньки под кручей было немало народу, но с такой высоты ни лиц, ни одежды ей было не разглядеть.

— Я вижу флаги со змеёй над ратушей, а на улицах — одних кирдолан, — сообщил девушке Вальдариан, обладавший куда более острым зрением. – А вот почему они оказались тут, полагаю, стоит спросить у вашего правительства.

В голосе принца отчётливо прозвучал сарказм.

— Перевоспитание еретиков, извративших суть Ишгарзмира, – древний обычай, — пожала плечами кирдоланка, мигом сообразив, кто обитает в деревеньке.

Она теперь уже с неприязнью глянула вниз и, отвернувшись, с независимым видом принялась рассматривать слоистый тёмный камень бугристых стен.

— Древний — часто значит «варварский», — насмешливо заметил аюн.

— Я же не критикую вашу веру! — обиженно взвилась Аржарнавага. – К тому же, чтобы вернуться домой, этим еретикам нужно всего лишь принять свет Учения Всеединого. Возможно, — запальчиво добавила она, — именно благодаря мудрости заповедей Его, у нас почти нет гвиров!

— Гвиров нет, и вы решили портить жизнь своему народу иначе. Логично, — с умным видом покивал Андрин.

— Между прочим… — с апломбом начала кирдоланка, но закончить не успела.

Принц внезапно шагнул к ней, прикладывая палец к губам, и прошептал почти беззвучно:

— Кто-то идет.

Из-за поворота вышли трое мужчин, синекожих, бородатых, широкоплечих. Они были однотипно одеты, будто в униформу, — короткие серые плащи, походные штаны со множеством карманов и тяжелые ботинки. Каждый был при оружии – у двоих виднелись кобуры с бластерами, а у третьего — короткий меч в ножнах.

Мечник, шедший посередине, жестом приказал спутникам остановиться и выступил вперед, внимательно изучая друзей. Светло-голубые волоски в густой бороде и массивная надбровная пластина говорили о солидном возрасте кирдолана, а продольные морщины на лбу – о суровом нраве.

— Кто такие? – отрывисто спросил он.

— Просто путники, — миролюбиво ответил Андрин. – Идём по своим делам.

— «По делам» тут обычно ходят только бандюги и, реже, нарки. Вы из каких будете? – язвительно спросил мужчина.

— Вы, эжгандиги37[37], сами хуже любых бандитов! А куда мы идём – то не ваше дело! — заносчиво отрезала кирдоланка.

В узких темных глазах голубобородого сверкнул гнев. Спутники его подошли ближе, а руки их замерли на застёжках кобур. И один из кирдолан, молодой, с длинными светлыми косами, собранными в хвост, запальчиво воскликнул:

— Да кто ты вообще такая, чтобы осуждать нас за то, в чем ни даргха не смыслишь?!

— Это я-то не смыслю?! – возмутилась девушка. — Да мне достаточно того, что Собор…

— Собор! Тю… — мужчина шагнул вперёд. Черные и раскосые очи его так и сочились злобой.

— Я прошу прощения за дерзость нашей проводницы! — поспешно вмешался принц, незаметно, но крепко ущипнув подругу за ногу. – Но мы очень спешим.

Он здорово опасался, что околорелигиозные разборки с кирдоланами выльются в драку, и тогда Юнала точно успеет уйти.

Призвав к силе Источника, он создал на ладони маленький шарик, ярко воссиявший сочной синью.

— Авалдан… — тихонько пробормотал один из стражей.

— Мы тут по делам Железного Древа, — невозмутимо заявил Вальдариан.

— И Светозарной Короны, — охотно присоединился к спектаклю аюн, позволив на миг Песне Потока зазвучать под высокими сводами.

Андрин сохранял невозмутимое выражение лица, но принц был уверен – в душе приятель хохочет над идиотизмом ситуации.

— Аюн и авалдан… Очень неожиданная встреча! – с удивлением сказал мечник и, озабоченно оглянувшись на подчинённых, поинтересовался почтительно: — Вы случайно не к темнице идёте, уважаемые лорды?

— Возможно, — с надменным видом отозвался аюн.

— Просто ваши обычно ходят по той стороне, — деловито пояснил страж, кивая на дальнюю часть грота. – Глядите, как бы эта ваша проводница не завела вас невесть куда.

Он произнёс слово «проводница» с такой едкой смесью пренебрежения и злости, что оно прозвучало как страшное ругательство.

Принц положил тяжёлую ладонь на плечо кирдоланки, порывающейся что-то сказать, и, удостоив собеседника вежливой улыбкой, сообщил:

— Не беспокойтесь, мы знаем дорогу.

Когда шаги стражей стихли за поворотом, принц и аюн, не сговариваясь, осуждающе уставились на подругу. Кирдоланка какое-то время угрюмо молчала, а потом, не выдержав, сердито выпалила:

— Что?! Они же еретики!

Принц закатил глаза, а аюн насмешливо проговорил:

— Заметь — хорошо вооружённые еретики.

— Ну и что! У вас же магия…

— То есть, ты предпочитаешь еретиков исключительно в мёртвом виде? – невинно уточнил Вальдариан.

— Нет, конечно! Нет… То есть… Вы просто не осознаёте весь ужас их падения. Даже просто разговаривая с ними, я совершила страшный грех!

— Ты же не знаешь, за что именно их сослали, — заметил Андрин.

— Мне это и не нужно, — пожала плечами девушка. – Достаточно того, что они здесь по решению Собора.

— А вдруг Собор ошибся? – провокационно спросил принц.

Девушка вскинула на друга изумлённый взгляд. Вопрос для неё не имел смысла, казался невероятным. Невозможным. Оскорбительным.

— Собор не ошибается. Никогда, — словно озвучивая очевиднейшую для всех истину, назидательно проговорила Аржа.

Вальдариан бросил взор на аюна, тот, задумчиво усмехаясь, покачал головой.

Спасовав перед непрошибаемым религиозным рвением подруги, принц сменил тему:

— Рин, ты же слышал раньше о темнице?

— То же, что и все, — отозвался Андрин. – Честно говоря, я всегда был уверен, что это такая же нелепая сказка, как ненасытные пещерные живоглоты или призрак Убиенной Каарру, голосящей во тьме.

— Вот и я так думал, — кивнул Вальдариан. – Но ты же слышал, что сказали эти кирдолане?

— Угу. Что «наши» ходят по той стороне.

— И куда же они тогда ходят, если темница – просто трактирная байка?

— Знать бы. Я порасспрашиваю отца.

Рукав, по которому они шли, узкий и грубо вытесанный в каменной толще, постепенно все больше сужался. Андрин, самый высокий из них, уже шагал, сгорбив плечи и раздраженно потирая ушибленную макушку. Стены сжимались вокруг друзей, то и дело хватая их за плечи влажными шершавыми лапами. Казалось, коридор вот-вот оборвется тупиковым забоем, и только петляющая лента следа заставляла их идти все дальше и дальше. Вскоре они уже пробирались по тесной штольне по одному, в полуприсяде, раздирая руки в кровь об острые камни. Холодные капли воды падали с потолка, путались в волосах и просачивались за воротники форменных курток. Становилось все холоднее, и тела путников во влажной одежде била зябкая дрожь.

Принц, шедший первым, перебрался через крупный обломок породы, преградивший путь, и свернул за угол. Туда, где туннель внезапно завершался округлой горловиной лаза, сочащегося бледным светом. Вальдариан, ухватившись рукой за выступающие камни, заглянул внутрь. Луч лотана выхватил из полумрака склизкие и поросшие бурым мхом ступени, выбитые в скале. Они убегали далеко вниз, ко дну огромной природной пещеры, окропленной сквозь трещины в кровле светом двух юных лун.

Старые Штольни остались позади.