Специалист по выживанию. Том 2

Олег Волков
Специалист по выживанию. Том 2

Диджей Чумовой продолжает верещать в прямом эфире. Такое впечатление, будто особо буйный псих сбежал из дурки и каким-то образом добрался до радиопередатчика. Хотя, отчасти, так оно и есть: каждый сходит с ума по-своему. Кто-то, как диджей Чумовой, засел на крыше какой-нибудь высотке и комментирует конец света в прямом эфире.

Верблюд вырубил радиоприёмник. За три года ему самому довелось восстановить несколько старых радиопередатчиков на старых добрых транзисторах. Среди них был даже один на радиолампах. Зато теперь понятно, что за хрень творится снаружи. Диджей Чумовой охарактеризовал её всего одним, но очень точным и ёмким словом – кибервойна.

Ксинэя продвинулась гораздо дальше по пути развития компьютеров, средств связи и глобальных сетей. На страницах не очень достоверных сайтов и блогов много-много раз мелькали сведенья о создании искусственного интеллекта. Причём в каждом военном блоке изобрели свой собственный искусственный интеллект. Но глобальная компьютеризация заложила под цивилизацию конкретную мину. Прежде, чем на Ксинэю упадут ядерные бомбы, мирную жизнь сожрали компьютерные вирусы.

Что самое печальное, создавали эти вирусы не отдельные хакеры-одиночки, а специальные подразделения по кибервойне и кибератакам. Ну а так как хорошие специалисты оказались в обоих блоках, не дай бог ещё ИИ постарался, то можно не сомневаться, что и в Федерации социалистических республик остаются без света огромные города и сами по себе взрываются химические комбинаты.

– Куда, козлы!!! – за дверью истошно рявкнул Коссан. – Убью!!!

– Это мы тебя убьём!!! – в ответ рявкнуло сразу несколько глоток.

За дверью вновь разразилась драка. Глухие удары, стоны, вопли, матюги. Верблюд лениво зевнул. Похоже, братьев Яловых замочила более крутая и многочисленная гоп-компания. Это плохо, ибо значит, что народ уже начал сбиваться в банды.

– Эй! Ты! Выживальщик! – драка прекратилась, зато вместо неё вновь забарабанили в дверь. – Открывай! А то хуже будет. Мы тебя на куски порежем! Кишки вокруг башки обмотаем. Открывай!!!

Угрозы и вопли не помогли. Вход пошла кувалда. Тяжкие удары будто колокольный набат разнеслись по мастерской. О-о-о, Верблюд выглянул из-за стола, это прогресс. Только, всё равно ничего не получится. У полуподвала имеется очень жирный плюс. Ко входу в «Антикварную мастерскую» ведёт небольшая лестница. Перед дверью совсем маленький пятачок свободного пространства – развернуться совершенно негде. Будь вход в мастерскую на уровне улицы, то взломщики вполне могли бы пустить в ход таран. Ну, если не классическое бревно, то что-нибудь наподобие. А так…

Колотить кувалдой можно хоть до потери пульса. Входная дверь не просто обшита толстыми стальными листами. Нет. В своё время из толстых уголков и швеллеров Верблюд сварил косяки и каркас. Арматурные штыри длиной в половину метра уходят в кирпичные стены и фундамент здания. Тяжкие удары кувалдой прекратились. Похоже, взломщики и сами поняли бесперспективность попытки грубо выломать дверь.

– Мы всё равно тебя достанем!!! – гаркнул напоследок незнакомый голос.

– Может, там и нет никого? – осторожно предположил другой голос.

– Не-е-е, выживальщик точно там, – уверенно ответил первый. – Иначе эти лохи Яловы не стали бы его так упорно караулить.

Верблюд качнул головой, старый анекдот про чукчу-охотника и хорошую погоду на новый лад. Голодные и отчаявшиеся люди очень, до усрачки, хотят верить, будто выживальщик всё ещё сидит в мастерской. А вместе с ним они найдут бессметные запасы жратвы и бухла.

Голоса и шум за дверью стихли вновь. Верблюд покосился на часы на правой руке – конец восьмого часа. На улице уже должны опуститься первые сумерки. Минут пятьдесят и можно будет уходить. Даже нужно будет уходить. Пока входная дверь уверенно держит оборону, но это не может продолжаться вечно.

Минута, вторая. Десять, двадцать, тридцать минут. За дверью тишина. Верблюд выглянул из-за стола. Это плохо. Это значит, что готовится нечто более серьёзное, нежели банальная кувалда или цепная электропила. Будто подтверждая самые мрачные предположения, тишину в мастерской прорезало шипение. Но это не ядовитая змея, даже не десяток ядовитых змей. Нет, это гораздо хуже – газовая горелка. На двери тут же появился голубой огонёк.

Ого, это уже серьёзно. Верблюд глянул на часы, почти девять. На улице если не полная темнота, то уже достаточно темно. Пора собираться. Чёрная балаклава плотно обтянула голову. Следом на глаза опустились очки ночного зрения. Сверху примостился мотоциклетный шлем. Из правого кармана куртки Верблюд вытащил верный «Мак-гид». Гулко звякнул затвор, первый патрон засел в патроннике.

Последние минуты перед боем самые нервные, самые тяжёлые. Верблюд глубоко задышал. Давно, очень давно, ему не приходилось вот так встречать врага. То, что он находится в компьютерной игре, ничуть не снижает накала страстей. Пусть ему будут противостоять компьютерные боты, наборы нулей и единиц, но убить они могут по-настоящему.

Тот, кто за дверью, знает толк в резке металла. Синий огонёк уверенно спускается по дверному косяку. За ним остаётся тёмная оплавленная дорожка. Вот уже пройден первый широкий засов. Вот уже язычок раскалённого пламени разрезал антикварный замок. Очередь дошла до самого нижнего, до самого последнего засова.

Пора. Верблюд нырнул под стол. Левая рука подняла с пола маленький пульт с четырьмя кнопками. Сейчас за дверью толпится гоп-компания. Там может быть как всего пять человек, так и все двадцать. Ещё когда Верблюд залил бетоном люк в убежище, ещё тогда он понял, что «Антикварная мастерская» превратилась в ловушку. Не дай бог придётся прорываться с боем. Именно тогда он и принял меры.

С торца маленького пульта чуть заметный рычажок. Указательный палец легко сдвинул его до упора. Рядом с четвёртой отдельной кнопкой тут же загорелся красный светодиод.

Лёгкий хлопок, шипение газовой горелки тут же прекратилось.

– Готово! – долетел из-за двери радостный вопль.

Пора. Указательный палец вдавил четвёртую отдельную кнопку до упора. Верблюд машинально втянул голову в плечи.

Тройной взрыв тряхнул мироздание до самого основания. Входная дверь загудела от напряжения, но осталась на месте. Зато снаружи донеслись крики ужаса и стоны. Сработало! Верблюд отбросил в сторону бесполезный пульт. А теперь на выход.

Глава 2. С боем

Очки ночного зрения перекрасили мир в чёрно-белые тона, зато обстановка мастерской проступила будто при ярком освещении. В два шага Верблюд обогнул стол. Входная дверь так и осталась стоять на месте. Пусть злоумышленники срезали запоры, но толстые петли и косяки не позволили взрыву вдавить её во внутрь.

Верблюд с ходу врезался в дверь плечом. Нехотя, с протяжным скрипом, входная дверь отворилась. Первым в щель протиснулся ствол «Мак-Гида». Но, Верблюд вытянул шею, никого.

Правое плечо ещё сильнее упёрлось в дверь, Верблюд навалился на неё всем телом. Проклятье! Нужно было заложить ещё один заряд, чтобы он вышиб дверь. Но уже поздно. Ещё толчок! Чёрным ужом Верблюд выскользнул на маленькую площадку перед входной дверью.

Каменная лестница на поверхность залита кровью. Сразу четыре тела посечены осколками. Первый заряд Верблюд заложил прямо под дверью. Поражающие элементы, грубо рубленные стальные гвозди, ушли вверх. Второй заряд был направлен вдоль лестницы. Его осколки скосили всех, кому посчастливилось увернуться от первого заряда, но так и остаться на лестнице.

Ботинки едва не проскользнули по кровавым лужам. Верблюд торопливо выскочил на поверхность. Третий самый крупный заряд был заложен у спуска вниз. На тротуаре ещё четыре трупа обильно истекают кровью. Из темноты донеслись громкие стоны. С десяток тел, не меньше, слабо валяются на тротуаре и проезжей части. Да сколько же их? Верблюд что было сил рванул прочь по тротуару.

На площадь Блошиный рынок опустилась ночь. Лишь где-то на западе небо ещё светится, а прямо над головой ярко сияют звёзды. Мир через очки ночного зрения так и остался чёрно-белым.

– Держи!!!

– Лови!!!

– Вон он!!!

Крики, крики, крики со всех сторон. Кажется, будто весь Гаочан устроил на него охоту. Ну или, как минимум, свежая банда мародёров. Причём все они пришли именно за ним. Первые потери не остановили людей, да и не могли остановить. Верблюд завернул за угол в переулок между домами.

– Попался! Сволочь!

Навстречу рванули два человека. У каждого в руках длинная дубинка. Действие вперёд мысли. Правая рука уставилась в лицо того, что справа. Выстрел! «Мак-Гид» едва не вывернул пальцы. Зато человек будто ударился головой о балку и рухнул на землю. Длинная дубинка отлетела в сторону. Но второй уже подскочил к Верблюду вплотную.

За спиной топот десятков ног. Тормозить, оглядываться некогда. Верблюд поднырнул под удар. Дубинка лишь слабо хлопнула по рюкзаку. Единым махом Верблюд перекинул человека через себя. Путь свободен.

Очки ночного зрения дали ему колоссальное преимущество. Зинганан погружен во тьму. Не работает ни один уличный фонарь. В домах вдоль переулка и там дальше не горит ни одно окно. Лишь сзади его настигают лучи ручных фонарей.

Верблюд прожил в выделенной локации три года – более чем достаточно, чтобы досконально изучить все улочки и переулки Зинганана. Причём проходы между домами вокруг площади Блошиный рынок Верблюд выучил в первую очередь. Но и те, кто несутся за ним, знают Зинганан не по туристическим путеводителями. Ведь они все местные жители.

Широкая улица. Как на грех вдоль тротуаров громоздятся легковые автомобили. Видать, не все решились уехать из города. Верблюд с ходу перескочил через легковушку. Ботинки пронзительно шаркнули по капоту.

Пригнуться и повернуть в левую сторону. Пусть преследователи думают, будто он рванул в темноту противоположного переулка. Верблюд на миг выглянул из-за бампера брошенной машины. Если бы за ним гнались человека четыре от силы, то вполне могло бы сработать. А так из переулка высыпала толпа человек в двадцать-тридцать. В основном мужчины, но хватает и женщин.

 

– Вон он! Вон!!!

Тощий парень с длинными волосами очень не вовремя вскочил на капот легковушки и ткнул в сторону Верблюда пальцем. Не сработало. Верблюд торопливо двинулся дальше вдоль стены.

– Где?!

– Как?!

– Куда?!

Загалдели многочисленные голоса.

– Да вон же он! Влево! Влево он побежал! Вдоль стены!!! – вопль парня на миг перебил голоса товарищей по банде.

Маленькая хитрость удалась: Верблюд так и не выпрямился в полный рост. Большая часть преследователей не заметила его до сих пор. Драгоценные мгновенья словно стекли в унитаз. Но, увы, преследователи поверили тощему парню с длинными волосами и дружно рванули в указанном направлении.

Верблюд выпрямился в полный рост, ноги рванули что было сил. По правую руку ещё один переулок, Верблюд тут же свернул туда. Вдоль стен широкие мусорные баки. А это идея! Прыжок! Прямо на ходу Верблюд заскочил на бак и по инерции сиганул на нижнюю площадку чёрной лестницы.

Руки уцепились за нижнюю перекладину. Тело по инерции пронеслось вперёд. Оттолкнуться ногами от стены и резко подтянуться на себя! Верблюд заскочил на нижнюю площадку чёрной лестницы. Слева стеклянная дверь. Рывок в сторону!

Звон стекла. Левое плечо самое первое ударилось о пол. Сверху посыпались битые осколки. Верблюд перевернулся через голову и вскочил на ноги. Спасибо щиткам под курткой, они уберегли как от падения, так и от острых осколков.

Снаружи долетел топот десятков ног, преследователи всей толпой завернули в переулок. Ну и пусть, Верблюд рванул вдаль по коридору.

– Какого чёрта! – из ближайшей двери высунулся старик в пиджаке, в его руках мелькнул чёрный ствол.

Рукоятка «Мак-Гида» врезалась старику в лоб. Чёрный ствол задрался в потолок, но, слава богу, не выстрелил. Старик ввалился обратно в свою квартиру. Верблюд проскочил мимо.

Длинный коридор под прямым углом влился в ещё один длинный коридор. Верблюд оглянулся по сторонам, оба конца уходят в темноту. Увы, очки ночного зрения большой мощностью не отличаются. Куда бежать? Ответ пришёл сам собой – дверь в квартиру слева распахнута настежь.

Верблюд заскочил в квартиру. На полу бардак, вещи брошены комом-ломом. Но, главное, никого нет. Второй этаж, можно легко выскочить на улицу. Верблюд забежал в гостиную. Окна целы, шуметь не нужно.

От бешенной гонки дрожат руки. Верблюд как мог аккуратно сдвинул задвижки и распахнул окно. Голова крутанулась влево, вправо, никого. Верблюд тут же заскочил на подоконник. Руки уцепились за нижнюю раму. Слегка оттолкнуться всем телом от стены. Верблюд почти мягко приземлился на асфальт. Прыгать из окна второго этажа несложно. А теперь бежать!

Преследователи где-то рядом. Не дай бог, у них хватит ума разделиться и прочесать район. Верблюд с разбегу пересёк улицу, через которую пробежал минуту назад. Но на этот раз рванул прямо в переулок.

Ещё переулок. Ещё. Верблюд словно заяц сделал несколько петель. Разок вдали пробежала толпа людей. Те же самые? А бог его знает. Нужно передохнуть. Повторить трюк с пожарной лестницей. Верблюд с ходу запрыгнул на длинный мусорный бак. Но ботинки лишь проскользнули на чём-то влажном. Верблюд по инерции свалился на землю. Голова шаркнула о торец мусорного бака.

– Твою дивизию! – сдавлено охнул Верблюд.

Невольное ругательство вылетело само из глубины души. Верблюд тут же заткнул рот руками. А вот кричать не надо. Мало ли кто услышит.

Мотоциклетный шлем спас от сотрясения мозга, не зря, значит, надел. Верблюд поднялся на ноги. Со второй попытки, и уже с другого мусорного бака, удалось вполне удачно запрыгнуть на другую пожарную лестницу. Но тут переулок наполнился топотом. Верблюд упал на металлическую площадку.

Неужели выследили, гады! Верблюд выдернул из кармана пистолет. Прямо под пожарной лестницей пробежало двое человек. Похоже, они сами от кого-то удирают. Отстающий, более тучный, то и дело пугливо озирается назад. Верблюд прислонился спиной к стене. Пол самой нижней пожарной площадки набран из толстых тёмных прутков. При желании его могут легко заметить с земли. Но нет, следом за парочкой беглецов так никто и не показался – ещё лучше.

Самая нижняя пожарная площадка – не самое лучшее место для отдыха. Верблюд принялся торопливо взбираться по металлической лестнице. Второй этаж, третий, чётвертый, пятый. В Зинганане большая часть домов имеет двадцать этажей, а ноги уже налились свинцом. На пожарной площадке пятого этажа Верблюд присел без сил.

Дыхание словно у загнанной лошади. Верблюд прислонился спиной к стене. Правая рука машинально сунула пистолет обратно в карман. Давно, очень давно, ему не приходилось так самозабвенно бегать. По лицу потекли капельки пота. Верблюд осторожно снял шлем и стянул балаклаву. Разоблачаться, вообще-то, опасно, но ему просто необходимо передохнуть и перевести дух.

Снизу то и дело доносится топот ног. В переулок с двух широких улиц залетают отдалённые крики и выстрелы. Зинганан охвачен анархией. Каждый сам за себя. Ну или банда на банду. Не прошло и суток как погас свет, а цивилизация в Зинганане, да и во всём Гаочане, закончилась.

Руки вытащили из-за спины рюкзак. В нижнем боковом кармане припрятаны патроны. Удар дубинкой пришёлся как раз по нему. Пластиковая коробка треснула, патроны рассыпались, но не высыпались. Зато теперь их не нужно распаковывать. Верблюд вытащил из кармана пистолет. Пальцы привычно отцепили магазин. Всего один выстрел и всего один труп – очень хороший результат. Но подзарядить оружие лишним не будет.

В магазин влезло два патрона, точнее, один из них остался в патроннике. Как знать, может быть именно лишний патрон спасёт ему жизнь. Магазин с щелчком вставился обратно в рукоять. Верблюд сдвинул рычажок предохранителя. Пистолет – это крайний случай. Но будет очень больно и обидно, если он вдруг случайно выстрелит. Тем более перешитому карману куртки далеко до полноценной кобуры.

С ног будто стекает расплавленный свинец. Дыхание успокоилось и стало более ровным. Прямо балаклавой Верблюд стёр со лба испарину. А вот о платке, обычном носовом платке, так и не подумал. На дворе начало осени, но ещё очень даже тепло. Ладно, что дальше?

В принципе, думать тут нечего – сориентироваться на местности и найти ближайший спуск в канализацию. А там дальше пробираться в убежище. Верблюд расфокусировал взгляд. Мысленный щелчок по иконке в левом нижнем углу.

Как же редко ему приходилось пользоваться внутренним интерфейсом игры в мирной жизни. Да и надобность в нём возникала крайне редко. Зато теперь внутренний интерфейс игры – ещё одно очень серьёзное тактическое преимущество. Так, где раздел с картой?

Мысленные клики по кнопкам масштаба. Ага, Верблюд улыбнулся. Перед внутренним взором развернулась весьма подробная карта Зинганана, благо за три года ему довелось вдоль и поперёк исходить выделенную локацию. Зато за её пределами клубится проклятый «туман войны». Но это пока неважно.

Красный крестик на боку здания – это он сам. Значит, Верблюд осторожно повернул голову, у него за спиной находится площадь Блошиный рынок. Если спуститься в переулок и пройти немного в правую сторону, то можно будет добраться до канализационного люка. Ещё в мирной жизни Верблюд специально разведал и отметил на карте возможные входы и выходы в канализационную систему Зинганана.

Верблюд несколько раз энергично моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Можно ещё немного передохнуть и смело отправляться в путь. Нужно, кровь из носа нужно, как можно быстрей добраться до убежища. То, что сейчас творится на улицах, ещё цветочки. «Детишки» развлекаются и набираются опыта. Но-о-о…

Медленно и мучительно Верблюд выдохнул. Любопытство, то самое проклятое любопытство, что сгубило кошку. Дай бог, ему удастся благополучно добраться до убежища. А что дальше? А дальше месяца два, а то и три, ему придётся просидеть в ограниченной кубатуре. Может быть даже придётся просидеть все полгода, если Зинганан накроет ядерный взрыв. Радиоактивные осадки и всё такое.

Между тем, Верблюд поднял глаза, всего пятнадцать этажей отделяют его от крыши дома. А ведь с этой самой крыши можно будет увидеть много чего интересного. Хочется, жуть как хочется, глянуть на город с высоты. Пусть в реальности, на Земле, Верблюду довелось пройти через множество «горячих точек», а вот лицезреть ночной мегаполис, который на всех парах несётся в Тартар, не довелось ни разу. Да будь оно всё проклято, Верблюд мысленно махнул рукой.

Отдых закончен, балаклава и мотоциклетный шлем вернулись обратно на голову. Верблюд поднялся на ноги. Если не торопиться, не скакать бешенной газелью, то путь на крышу не сожрёт много сил. Главное, Верблюд осторожно поставил правую ногу на первую ступеньку, не топать громко. Не исключено, что в доме притаились жильцы. Вдруг у кого-нибудь из них найдётся дробовик и сдадут нервы.

Двадцатый этаж и выход на крышу. Верблюд пугливо выглянул из-за края бетонного ограждения. Кажись, никого нет. Бережёного бог бережёт, Верблюд внимательно, но осторожно, обследовал крышу. Всё равно никого нет. Даже обе входные двери плотно заперты изнутри. Это хороший признак. Верблюд остановился у края крыши.

Очки ночного зрения сдвинуть на лоб. Охренеть! Верблюд тихо выдохнул. Прямо под ним раскинулась площадь Блошиный рынок. Под домом, где находится его «Антикварная мастерская», какая-то возня. Хотя, Верблюд горестно ухмыльнулся, понятно какая – либо те, кто его преследовали, либо уже другие проводят в мастерской самый тщательный в мире шмон. Но это ладно, печально, но ожидаемо. Верблюд устремил взгляд вдаль.

Погода в эту ночь выдалась как на заказ. На небе ни одной тучки, лишь яркие звёзды, да Анита, местная Луна, во всей красе. Где-то далеко-далеко на северо-западе угадывается широкая водная гладь Сегарского залива. По нему, вроде как, передвигаются огоньки кораблей. На западе, в свете Аниты, отсвечивает широкая лента Нинхаи. Ночной пейзаж был бы просто замечательным, если бы не город. С крыши двадцатиэтажного здания развернулось величественное, но мрачное зрелище.

Не так давно в это время суток Гаочан был залит многочисленными огнями уличных фонарей. По автострадам и проспектам мчались ещё более многочисленные автомобили. Сейчас же все без исключения городские кварталы погружены во тьму. И ладно бы в непроглядную темноту. Так нет же! Зловещими жёлтыми пятнами то тут, то там разбросаны пожары. В одном только Зинганане пылает не меньше пяти зданий. Во всём Гаочане счёт идёт на десятки. Кое-где поднимаются высокие языки пламени. Не будь город из стекла, бетона и кирпичей, то уже через пару дней Гаочан обратился бы в пепелище и без всякой ядерной бомбы.

Можно разглядеть, как по ближайшим улицам мечутся огни ручных фонарей. Где-то слева загрохотали выстрелы. Верблюд повернул голову. Яркие жёлтые вспышки на миг озарили проезжую часть и брошенные автомобили. У горожан на руках полно оружия, как электромагнитного, так и порохового. С другого конца площади застучал автомат. Ему вторили одиночные пистолетные выстрелы. Ни света уличных фонарей, ни воя пожарной сирены, ни городской власти. Электричества нет и вряд ли оно будет вообще. Гаочан, огромный мегаполис, умирает медленно и мучительно. Очень скоро он умрёт совсем.

Ладно, хватит травить душу, Верблюд развернулся на месте. Пора спускаться вниз и пробираться в убежище. Он и так наглупил более чем предостаточно. В печень словно ткнулся тупой гвоздь, дурное предчувствие дало о себе знать. Не стоило, ох не стоило, подниматься на крышу.

Самая нижняя площадка пожарной лестницы. Верблюд глянул в одну сторону тёмного переулка, а потом в другую. Уши то и дело ловят зловещие звуки анархии, но рядом с пожарной лестницей, кажись, никого нет. Осторожно перебраться через перила. Прыжок. Ноги почти тихо коснулись асфальта, Верблюд машинально пригнулся.

– Стоять, не двигаться, – раздался за спиной мужской голос.

– Даже не пытайся убежать, – с другой стороны добавил женский. – У нас «гайдуки».

Проклятье, Верблюд ругнулся про себя. «Гайдуки», иначе говоря, ЭМАГ-88, а то и 10, армейские электромагнитные автоматы Гайдукова.

Сразу два ручных фонарика высветили Верблюда. Мир перед глазами пошёл цветами и красками, верный признак того, что очки ночного зрения перестали работать.

– А теперь аккуратно вытащи из кармана пистолет, или что там у тебя, – приказал мужской голос.

– У меня ничего нет, – на всякий случай Верблюд поднял правую руку.

– Не ври, – с другой стороны возразил женский голос, – мы сами видели, как ты пристрелил какого-то придурка в переулке. Как петарда бахнула.

– Во, во, – тут же согласился мужской голос, – у тебя пороховой пистолет. Лучше, отдай его сам, а то от пули в голове шлем тебя не спасёт.

 

Если его не пристрелили сразу, то неизвестным что-то от него нужно. Осторожно, двумя пальчиками, Верблюд извлёк из кармана «Мак-Гид» и поднял над головой. Хотя не такие они и неизвестные. В голове закружились смутные подозрения. Сзади раздались шаги.

– Отлично, – чья-то рука выдернула из пальцев «Мак-Гид». – До своего мачете лучше не дотрагивайся, а то пристрелю ненароком, – мужчина отступил назад.

– Может, заберём у него мачете? – предложил женский голос. – А то я слышала, Верблюд бывший спецназовец.

– Не-е-е, мы его вперёд пустим. Пусть достаёт, мало ли кто попрёт на нас.

В голове будто щёлкнул переключатель. Верблюд поднялся на ноги и медленно развернулся.

– Рих, – тихо произнёс Верблюд. – Рих Нибулин, это ты?

– Да, я, – мужчина в камуфлированной куртке и в маске на лице запихнул «Мак-Гид» в правый карман.

За спиной у Риха Нибулина угадывается рюкзак. Широкие лямки стянуты на груди тонким ремешком. На поясе можно заметить пистолетную кобуру.

– А рядом с тобой твоя жена Тагиза Нибулина?

– Верно, – лицо женщины в точно такой же камуфлированной куртке так же укрыто маской, за спиной точно такой же рюкзак, а на поясе пистолетная кобура. – Верблюд, ты, это, спиной повернись. А то я нервничаю.

Верблюд медленно развернулся. В руках у супругов Нибулиных и в самом деле «гайдуки», армейские электромагнитные автоматы. Узнать конкретную модель в потёмках невозможно, но сам силуэт очень распространённого оружия не узнать не возможно. У каждого «гайдука» в магазине сто пуль. Попробуй только дёрнуться, как тебя тут же прошьёт с десяток маленьких, но очень острых и прочных иголочек.

– Чего вам нужно? – Верблюд опустил руки. – И погасите фонари. Не нужно привлекать чужого внимания.

– Хорошо, только ты не дёргайся, – произнёс Рих Нибулин.

Переулок вновь погрузился в темноту. Однако можно не сомневаться: супруги тут же откроют огонь, если он резко дёрнет с места.

– Чего вам нужно? – Верблюд повторил вопрос.

– То, что и всем в этом чёртовом городе, – произнёс Рих Нибулин.

– Выжить, – закончила его жена.

– Видишь ли, Верблюд, нам крупно не повезло, – в голосе Риха Нибулина сквозит злость. – Когда погасло электричество, почти сразу начались беспорядки. Наш склад просто разграбили. Мы едва успели ноги унести.

– Единственное, что нам удалось прихватить с собой, – в разговор встряла Тагиза Нибулина, – так это «гайдуки» и кое-какие припасы.

– Мы пытались выбраться из города, но, ты не поверишь, – Рих Нибулин горько усмехнулся, – на дорогах та-а-акие пробки!

– Нас едва не ограбили, – тихо прошипела Тагиза Нибулина. – Нам пришлось бросить машину и вернуться в город.

– Мы решили найти тебя, – эстафету подхватил Рих Нибулин.

– На кой я вам сдался? – Верблюд чуть повернул голову.

– Ты выживальщик, Верблюд, у тебя должно быть убежище и куча припасов. И не пытайся это отрицать, – голос Риха Нибулина зазвенел от уверенности. – Я сам продал тебе кучу всякого армейского барахла и огромное количество консервов. Кто бы мог подумать – ты не лох, а провидец.

Верблюд тихо усмехнулся. Рих Нибулин и сам не заметил, как обронил горькое признание. Ну да, пока всё было хорошо, пока было электричество, а на каждом углу дежурил вежливый полицейский, Рих Нибулин считал Верблюда лохом, который скупает всякую ненужную армейскую хрень и жратву для бедных. Вот, только, этот самый лох за какие-то десять часов вдруг обернулся провидцем – какая ирония.

– Мы сунулись было к тебе в «Антикварную мастерскую», но какая-то банда уже стучалась кувалдой в твою дверь, – Рих Нибулин шмыгнул носом.

– Несколько позже я заметила в руках какого-то мужика газовую горелку, – продолжила Тагиза Нибулина.

– Мы уж думали, тебе хана, – Рих Нибулин усмехнулся, – но тут ты выскочил наружу с весьма убойными спецэффектами. Такой пакости от тебя ну никто не ожидал. Мы было побежали за тобой, но потеряли.

– И совершенно неожиданно наткнулись на тебя здесь, в этом переулке, – закончила Тагиза Нибулина.

Верблюд нахмурился. В рассказе супругов Нибулиных проскользнула какая-то неувязка. Впрочем, ясно какая.

– Как вы меня узнали? – спросил Верблюд.

– О-о-о… – протянула Тагиза Нибулина. – Не нужно было так громко поминать свою фирменную дивизию. Рих хотел было лезть за тобой на крышу, но я уговорила его подождать здесь, внизу.

Проклятье, Верблюд поджал губы. Какая глупость! Вот что значит за пять лет потерять былую форму. Любой разведчик в тылу врага знает, что нельзя, категорически нельзя, возвращаться той же дорогой, которой пришёл. Но, Верблюд тихо выдохнул, чего сделано, того уже не воротить.

– И что дальше? – спросил Верблюд.

– А дальше ты отведёшь нас в своё убежище, – произнёс Рих Нибулин. – И не пытайся нам спеть сказку, будто оно где-то далеко за городом, будто идти до него долго и страшно. Твоё убежище должно быть где-то в Зинганане. Не знаю почему, но ты никогда не покидал его.

Железная логика. Рих Нибулин и в самом деле знает много чего, чего ему знать вовсе не полагается. Ох, не даром мегаполис – самая сложная для выживания локация.

– Я если я сбегу? Пристрелите?

– Мы готовы рискнуть, – ответила Тагиза Нибулина. – Хватит болтать, веди.

Верблюд послушно двинулся по тёмному переулку. Супруги Нибулины затопали следом, словно преданные пёсики. Если, конечно, у пёсиков бывают электромагнитные «гайдуки». У выхода на улицу Верблюд присел на корточки.

– Пригнитесь и не высовывайтесь, – бросил через плечо Верблюд. – Если хотите жить, то делайте как я.

Последуют ли супруги Нибулины его совету или нет – это их проблемы. Ближайший вход в канализацию должен быть где-то рядом. Верблюд расфокусировал взгляд и быстро развернул внутренний интерфейс игры. Так… Карта, красный крестик… Вход должен быть в пяти метрах вправо по улице.

– Ты чего сидишь? – сзади прошипел Рих Нибулин.

– Думаю, – тихо отозвался Верблюд. – Давайте за мной.

Едва ли не по-пластунски Верблюд выбрался из переулка. Широкая улица давит опасным простором. Где-то впереди мелькают отблески пожара. То тут, то там крики, выстрелы, топот ног. Где-то здесь, возле припаркованной машины, должен быть люк. Верблюд лёг на живот.

– Ты чего? – сзади опять зашипел Рих Нибулин.

– Ищу вход в канализацию, – Верблюд вытянул руки.

– На кой хрен нам канализация? – удивлённо протянул Рих Нибулин.

– Заткнись, дурак, – зашипела Тагиза Нибулина. – Верблюд работал муниципальным рабочим. Где ещё, по-твоему, может быть его убежище?

– А, ну да, – Рих Нибулин тут же согласился.

Тагиза Нибулина гораздо умнее своего мужа. Верблюд пошарил руками. Проклятье! Заднее колесо автомобиля замерло как раз на сливной решетке.

– Облом, – Верблюд присел на корточки, – этот вход закрыт. Идём дальше.

Следующий люк сливной канализации должен быть дальше по улице. Осторожно, стараясь слиться со стеной дома, Верблюд двинулся дальше. За спиной топают супруги Нибулины. Рих то и дело натыкается на камни, сумки и прочий мусор. Каждый раз Тагиза шипит на мужа, но сама то и дело «пинает» банки. Очень похоже на то, что у Нибулиных на лицах обычные защитные маски. Очков ночного зрения нет и в помине. Этим можно будет воспользоваться.

Увы, следующий люк так же оказался придавлен колесом припаркованной машины. У Верблюда никогда не было личного авто. Только сейчас ему выпал случай убедиться, сколько же в городе осталось личного транспорта. Хотя, казалось бы, все, кто только мог, должны были бы рвануть на личных машинах прочь из города. Вот и рванули, что напрочь закупорили все дороги.

Третья попытка оказалась хуже первых двух. На этот раз люк канализации не просто придавлен колесом. Лёгкий грузовой автомобиль лёг на него боком. Бог знает каким вандалам пришло в голову перевернуть его едва ли не на крышу.

Разок им всем троим пришлось залечь прямо на тротуаре. Точнее, супруги Нибулины послушно плюхнулись следом за Верблюдом. Мимо, прямо по проезжей части, прошла толпа людей. Многие держат в руках яркие фонарики, другие подняли над головами самодельные факелы. Из оружия почти исключительно самопальные дубинки. Но у одного в руках Верблюд заметил самый настоящий помповый дробовик.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru