Специалист по выживанию. Том 2

Олег Волков
Специалист по выживанию. Том 2

Глава 3. Танцующие слоны

Он сумел! Он дошёл! Он внутри! Внутри такого родного, такого безопасного убежища под «Антикварной мастерской». Верблюд прислонился спиной к стене. Внутри темнота, очки ночного зрения высветили тамбур в чёрно-белых тонах. Впереди плотные двери во внутрь убежища. С правой стороны шкафчик под одежду, но он пока пустой.

Как это обычно бывает, после нервного перенапряжения по телу вязким липучим киселём разлилась усталость. Мышцы будто одеревенели. Верблюд медленно и натужно выдохнул. Он устал от беготни. Господи, как же он устал от смертельной беготни по вонючим подземельям. Как же давно ему не приходилось бродить по краю между жизнью и смертью. Грустная улыбка растянула губы. Почему он и стал офицером ВДВ, «войск дяди Васи». Опасность, адреналин и всё такое.

Как же хочется завалиться прямо здесь и заснуть сном праведника часа на четыре по местному времени… Но нельзя! Верблюд тряхнул головой и сел прямо. Правая рука сдвинула в сторону рюкзак. Выживание только началось. Да, он прошёл очень опасный путь, но это был всего лишь самый первый этап. Не стоит предаваться блаженному чувству безопасности. Это самое чувство легко может оказаться обманкой.

Первая дверь в виде бутафорской кирпичной стены закрыта, но этого мало. Верблюд с кряхтением поднялся на ноги. По левую руку к стене прислонена так называемая вторая дверь, по сути, толстый и прочный щит. От напряжения усталые руки взвыли нечеловеческим голосом. Но вот и вторая дверь встала на место, точно по контуру заткнула низкий проход. Стальные запоры ещё более надёжно прижали её к бутафорской стене. Теперь снаружи вход в убежище просто так не простукать и просто так не попасть.

Столь низкий проход не предназначен для частого использования. Главная защита убежища не толстые листы металла, не слой прочного пластика, а секретность. Если, не приведи господь, о тайном входе прознает кому не нужно, то ничего не поможет. Но этот риск пришлось принять. Мегаполис, чтоб его, – самая сложная для выживания локация. В дремучем лесу, тем более в горах, было бы гораздо легче, гораздо проще. Но! «Другая реальность» не посылает лёгких путей. К сожалению.

Правая рука подхватила с пола «гайдук». Верблюд поднес к носу электромагнитный автомат. На маленьком экране две цифры: 91 и 100 – полный магазин. То, что нужно. С того момента, как он выбрался из «Антикварной мастерской», прошло два местных часа, это почти пять земных часов. За это время произойти могло многое.

Осторожно, будто внутри притаился тигр, Верблюд приоткрыл дверцу во внутрь убежища. В уши тут же ударил шум. Кажется, будто над головой резвится стадо слонов. Причём старая слониха, вожак стада, в чугунных тапочках лихо отплясывает чечётку.

Ствол автомата резко поднялся вверх. Указательный палец едва не вдавил спусковой крючок. Всё нервы проклятые, Верблюд перевёл дух. Это наверху, в мастерской, но проверить всё равно не помешает. Медленно и осторожно, в полной темноте, Верблюд обошёл хорошо знакомое убежище.

Нет, всё отлично. Рука нащупала на стене выключатель, ослепительно яркий с непривычки свет тут же залил жилой отдел, самую главную в убежище комнату. Верблюд закрыл глаза. Ничего, это быстро пройдёт.

С того момента, когда он в последний раз спускался в убежище, прошёл почти месяц. С тех пор в жилом отделе ничего не изменилось, Верблюд распахнул глаза, и слава богу! От грязных ботинок на полу остались чёрные отпечатки. Да и куртка воняет дай боже. Или не дай боже. Но это мелочи, главное другое. Указательный палец несколько нервно ткнулся в кнопку «Пуск» на системном блоке. Внутри светло-серого ящика загудел вентилятор, все три широких монитора дружно засветились.

Компьютеры Ксинэи обладают гораздо большим быстродействием, нежели земные. Однако десятисекундная загрузка всё равно показалась вечностью. Верблюд плюхнулся на стул, правая рука легла на «мышь». На пластиковом корпусе и столешнице появились грязные пятна. Плевать! Верблюд уставился во все глаза на центральный экран.

Манипулятор торопливо перебежал на жёлтую иконку с надписью «Видеокамеры». Щелчок. На все три широких монитора тут же выскочили изображения со всех внешних камер видеонаблюдения.

Все эти три года Верблюд старался изо всех сил сохранить в тайне собственные приготовления к концу света. Боже, каким же наивным он был. О том, что он выживальщик, прознало непозволительно много людей.

Просто так засесть в убежище, словно слепой и глухой крот, опасно. Верблюд заранее установил два десятка шпионских видеокамер: десять в мастерской, две в канализационном туннеле, две над входной лестницей, остальные шесть на улице. А так же десяток микрофонов: пять в мастерской, три на улице и два в канализационном туннеле. Никаких радиоканалов, только тонкие провода в пластиковой изоляции. Пришлось изрядно повозиться и потратиться, зато результат радует глаз – на трёх широких мониторах появилось ровно двадцать видеокартинок. Из динамика на стене полилась мешанина звуков.

На центральном мониторе мастерская. Твою дивизию, Верблюд качнул головой, что творится. На улице всё ещё ночь, электричество так и не появилось. На видеокартинках беспорядочно мечутся пятна света. Не меньше десяти человек старательно переворачивают «Антикварную мастерскую» вверх дном. Вот почему над головой «танцует стадо слонов». Если приглядеться, то не званные гости переломали всё, что только можно переломать. В свете яркого фонаря мелькнули разбитые останки 3Д-принтера. Верблюд шмыгнул носом, а так хотелось, чтобы он уцелел.

В комнате отдыха порядка ни чуть не больше. Диван поставлен на попа и прислонён к стене. Какой-то мужик в грязном и заношенном пиджаке увлечённо потрошит диван изнутри. Клочья мягкого наполнителя и стальные пружины во все стороны. А смысл! Верблюд машинально пожал плечами. Как будто в диване можно спрятать пару мешков риса и ещё ящик с консервами. Мужик-потрошитель на миг обернулся. Ой! Знакомые всё лица! Олень, местный бомж. Всё таки сумел пробраться в «Антикварную мастерскую» и заполучить свой шанс отыскать в старом диване запасы выживальщика.

Ритмичные удары будто подкрались сзади, Верблюд резко обернулся. А! Ну да, это опять сверху. Глаза пробежались по видеокартинкам. А вот и источник ударов: в кладовке какой-то мужик в подранной куртке в диком исступлении долбит ломом по стальному листу. При каждом ударе из заострённого конца вылетают тучи искр. Рядом на поваленном стеллаже висит яркий фонарик.

Верблюд напряг глаза. Вроде как ещё один плохо знакомый. Может с прежней работы, может местный дворник, но орудовать ломом он явно умеет. Самое прикольное, плохо знакомый мужик в подранной куртке интуитивно угадал место, где не так уж давно и в самом деле был входной люк. В принципе, так оно и есть: дальний правый угол кладовки – наиболее подходящее место для тайного входа в убежища.

От радости на душе стало легко и приятно, Верблюд расслабленно улыбнулся. Как хорошо, что в своё время у него хватило ума не просто заварить люк, а выдрать его с «мясом» и наглухо замуровать дыру. А то у мужика с ломом был бы более чем реальный шанс найти вход.

Бешенный энтузиазм вроде как знакомого мужика в подранной куртке быстро сошёл на нет. Лом затупился, а стальной лист поверх бетона отделался лишь небольшими вмятинами. Зато с лица мужика упали большие мутные капли пота. Но вот плохо знакомый мужик наклонился и едва ли не носом прижался к полу. Руки с содранными в кровь мозолями ощупали пол – ничего, как и следовало ожидать. Мужик распрямился. И вот лом опять принялся долбиться в стальной лист, но уже в другом углу маленькой кладовки. Однако в движениях мужика больше нет былой уверенности и бешенного энтузиазма.

Ладно, пусть незваные гости развлекаются. Верблюд поднялся со стула. Пора привести себя в порядок. Ему пришлось изрядно побегать, испачкаться в канализационных туннелях и пропотеть словно в бане. От куртки воняет дай боже.

Верблюд разделся полностью. Душа нет, худо-бедно полноценную помывку придётся организовать позже, а пока сойдут влажные гигиенические салфетки. Верблюд обтёрся ими с ног до головы. Чистый, не чистый, зато, по крайней мере, с кожи сошло неприятное ощущение липкого пота. Где-то здесь должна быть запасная одежда.

Свежее бельё, полный набор пластиковых щитков из «аварийного комплекта» вернулся обратно на тело. Сверху Верблюд надел тактический костюм «Киргач 2». Камуфлированная расцветка специально для города: серые, стальные и бурые пятна будто собраны из маленьких квадратиков. Верблюд аккуратно застегнул молнию на куртке почти до шеи. Так называемая пиксельная расцветка. Специально, чтобы обмануть цифровые видеокамеры. Мотоциклетный шлем пусть пока останется на столе. Ну а чтобы он не вонял, Верблюд обтёр его наиболее чистыми гигиеническими салфетками.

Пусть он в убежище, но разгуливать по нему в одних трусах ещё рано. Мировой апокалипсис только-только набирает обороты. Не дай бог придётся в экстренном порядке уносить ноги. А убежать в тактическом костюме будет куда как легче, куда как сподручней. Так, теперь оружие.

Могучий «Мак-Гид» Верблюд убрал в кобуру на поясе. Пять запасных магазинов разошлись по карманам разгрузки. Что делать со «Вспышкой»? Впрочем, какая разница? Верблюд убрал светошумовую гранату в специальный карман разгрузки.

Самым приятным приобретением оказались электромагнитные автоматы Гайдукова. Лишь при ярком освещении удалось как следует их рассмотреть. Это действительно ЭМАГ-68 СП. Так называемая гражданская модель боевого автомата вооруженных сил Юрании. СП означает «свободная продажа».

Если разобраться, то гражданские модели «гайдуков» не намного уступают боевым собратьям. Если подобрать более точное определение – то не такие крутые. Скорей всего, они появились как лобби ВПК. Типа, более простая гражданская модель электромагнитного автомата не настолько опасна, как полноценная боевая. Бред, конечно же, зато отличный повод пустить «гайдуки» в свободную продажу и наварить кучу бабла. Но это мелочи. Главное у ЭМАГ-68 СП стандартные накопители энергии и пули. Верблюд воткнул в ствольную коробку полный магазин. Ирония в том, что он сам хотел было купить точно такой же, да банально не хватило денег. А тут, не было ни гроша, да сразу два «гайдука». В рюкзаках покойных Нибулиных нашлось шесть полных магазинов – маловато будет. Правда, Верблюд опустил «гайдук» на стол, Тагиза Нибулина что-то там говорила о тайнике на бывшей фабрике «Баф». Может быть именно там Нибулины спрятали более солидный запас пуль и накопителей энергии. Только, только, Верблюд поднял глаза, уцелеет ли бывшая фабрика «Баф» после ядерного удара? Это ещё тот вопрос.

 

Остальное «наследство» Нибулиных хоть и менее ценное, но не менее важное – продовольствие и аптечки. Всё приятное пополнение к запасам. Уже сейчас продукты питания дефицит. А очень скоро они станут дефицитом жутким.

Вот, теперь другое дело, Верблюд крутанулся перед большим зеркалом возле компьютерного стола. Если что, то можно и бой принять, и ноги сделать. Теперь можно подкрепиться. За спиной грохнула автоматная очередь. От неожиданности Верблюд присел, руки сами сорвали с плеча «гайдук», указательный палец в последний момент замер на спусковом крючке.

Кто здесь? Верблюд судорожно оглянулся по сторонам. О, господи, это же компьютер. На всякий случай Верблюд не стал его выключать. Автоматная очередь донеслась из динамика на стене. Но это значит, Верблюд поднял глаза, в «Антикварной мастерской» стреляли.

Понятно, Верблюд плюхнулся на стул перед тремя мониторами, в мастерской появились новые действующие лица. Четверо мужиков в черных балаклавах очень выразительно размахивают автоматами. Очень может быть, что это точно такие же гражданские «гайдуки». А, может, и нет, Верблюд пожал плечами. В темноте трудно разглядеть подробности. Главное бандиты орут на четыре голоса и кроют кого ни попадя отборными матюгами. Незадачливые грабители, у которых нет «гайдуков», торопливо убегают на улицу. Последним по ступенькам прошлёпал Олень. Его руки пусты, бомжу так и не обломилось поживиться запасами выживальщика.

Анекдот да и только. Верблюд закатил глаза. Четверо бандитов с «гайдуками» разочарованы и злы. И они явились в «Антикварную мастерскую» за запасами выживальщика. Бог знает, где они шатались и на что рассчитывали, однако вид вселенского погрома и трупы на лестнице их очень даже расстроил. Один из бандитов поднял тупой лом. По убежищу и через динамики на стене опять разнеслись ритмичные удары. Только на этот раз незадачливый грабитель принялся долбить пол прямо в мастерской. Остальные трое разбрелись по комнатам.

Ладно, пусть новые гости развлекаются как могут. Пробиться с помощью тупого лома через толстый стальной лист, через слой бетона и кирпичный свод убежища будет крайне проблематично, если вообще возможно. Верблюд вновь поднялся из-за стола. Нужно перекусить и выпить. В смысле, утолить жажду.

Продовольственная кладовка до самого потолка заставлена двадцатилитровыми вёдрами с рисом, овсом, пшеницей и прочими крупами. По идее, начать нужно именно с них. Но возиться с готовкой и варкой долго. Верблюд стащил с полки армейский суточный паёк. Пока придётся пожертвовать им. Пусть не очень рационально, пайки нужно беречь на «чёрный день», зато гораздо быстрее и, чёрт побери, вкуснее.

Отдельной столовой в убежище нет. Отныне в жилом отделении придётся не только спать и дежурить перед тремя мониторами, но и кушать. Это как жрать перед телевизором. Верблюд опустил на стол суточный армейский паёк. Рядом на столешницу приземлилась бутыль с водой. Все три широких монитора транслируют самое реальное в мире шоу. Причём, Верблюд свинтил с бутылки пластиковую пробку, зрелище аж за душу берёт. Не дай бог поиски многочисленных мародёров увенчаются успехом.

Большая банка риса со свининой, галеты с яблочным джемом отлично утолили голод. А вода из пластиковой бутылки помогла разделаться с жаждой. Верблюд смачно зевнул. Вот теперь можно и вздремнуть. Похоже, те четверо мужиков с «гайдуками» решили обосноваться в его мастерской как в крепости. Поняли, сволочи, что с помощью одного тупого лома они ничего не найдут. Главное перестали долбиться в пол. Один из бандитов, по виду самый молодой, принялся стаскивать мусор в разгромленную кладовку, двое других поставили диван на место и разлеглись на нём прямо в одежде. Четвёртый засел у входа.

От усталости слипаются глаза, Верблюд прямо в амуниции бухнулся поверх матраса на армейской кровати. Едва затылок коснулся мягкой подушки, как глаза окончательно захлопнулись. Так-то в хозяйственной кладовке припрятано несколько комплектом постельного белья, но до них очередь ещё дойдет. Пока ещё рано располагаться на ночлег по-человечески в одних трусах. Максимум, что смог позволить себе Верблюд, скинуть берцы.

Глава 4. Дёшево, надёжно и практично

Так часто бывает, когда очень сильно устанешь, набегаешься, да ещё и настреляешься вволю. Кажется, едва-едва прикрыл глаза, едва-едва отошёл в мир грёз, как автоматная очередь грубым пинком вышвырнула обратно в реальный мир. Ну или в виртуальный. Верблюд резко сел на кровати прямо, рука сама схватила «гайдук». Где противник? Дуло автомата описало дугу. Но нет, Верблюд опустил ствол, непосредственная опасность ему не грозит. По крайней мере, пока не грозит.

Все три широких монитора как и прежде показывают «самое реальное в мире шоу». Верблюд протёр кулаками глаза. Похоже, там, наверху, опять меняется власть. Воздух то и дело сотрясают автоматные очереди. Четверых бандитов оттеснили в комнату отдыха. Один из них, очень может быть, уже готов. Из-под тела возле дивана растекается лужа крови. Но остальные трое ещё отстреливаются.

Верблюд скосил глаза. В нижнем правом углу центрального монитора дата: 10 сентября, середина шестого часа. День на поверхности в разгаре. На улице должно быть светло. До ядерного армагедона осталось меньше трёх суток. Но кто это мочит бандитов?

– Полиция, – Верблюд тихо выдохнул.

Одна из камер позволила разглядеть нападающих – точно полиция, причём в полной броне для подавления уличных беспорядков. Серые тактические костюмы со шлемами, лица укрыты масками противогазов, на плечах звёзды офицеров и лычки сержантов, на рукавах эмблемы сил правопорядка Гаочана. Восемь полицейских весьма грамотно давят бандитов. Верблюд сощурился, в руках у них полноценные армейские «гайдуки».

– Граната!

Короткий возглас пробился через треск автоматов. Маленький серый шарик стукнулся о пол и тут же вспыхнул маленькой, но очень яркой звёздочкой. Динамики на стене аж подпрыгнули от усилия передать вселенский грохот. Понятно, Верблюд кивнул, это была «Вспышка», либо её аналог.

В реальности светошумовая граната, если пялиться на неё, может ослепить на неделю-другую. Хорошо, что мониторы просто не в силах передать всю её ослепительную мощь. Да и не нужно. Бандиты попадали на пол. Все трое оглушены и ослеплены. Двое полицейских торопливо пересекли мастерскую. Три короткие очереди поставили точку в короткой стычке. Профессионалы победили.

От очередной «серии самого реального в мире шоу» на душе стало грустно и тоскливо. Верблюд тяжело вздохнул. Полицейские тупо пристрелили четырёх гражданских. Они даже не предложили им сложить оружие, даже не пытались обезвредить, когда трое из них валялись на полу с отбитыми ушами и глазами. Нет, полицейские просто пристрелили их без всяких разговоров. Это очень плохой признак. Похоже на то, что власти Гаочана окончательно потеряли контроль над ситуацией, раз отряд полицейских действует как банда мародеров.

– Бобрун, – на середину комнаты вышел полицейский, судя по звёздочкам на погонах, капитан, – опознать Мастэна сможете?

– Никак нет, капитан, – полицейский с лычками сержанта стащил с лица маску-противогаз. – Мастэна тут нет.

– Точно?

– Да, капитан.

– Тогда кого мы замочили? – капитан недовольно оглянулся по сторонам.

– Очень похоже на то, что Геннадий Мастэн ушёл. Я обратил внимание: входная дверь была взломана снаружи, – сержант Бобрун махнул рукой в сторону входа. – Либо его убили. Трупы снаружи мы не осматривали.

– А это тогда кто? – носком ботинка капитан поддел один из трупов.

– Мародёры, – сержант Бобрун пожал плечами. – Их теперь множество.

– Я так понимаю, обыскивать мастерскую смысла нет, – капитан стянул с лица маску-противогаз. – Цырин, тащи радар.

Дурное предчувствие не просто кольнуло в печень, а воткнуло нож, да ещё и провернуло лезвие в ране несколько раз. Верблюд тут же сорвался с места.

Радар! Неужели полицейские приволокли с собой свой знаменитый радар для поиска схронов и прочих подземных сооружений? Не приведи господь! Из-под кровати Верблюд торопливо выдернул прямоугольный пульт управления. Передняя крышка усеяна маленькими тумблерами и светодиодными лампочками. До самого последнего момента была надежда, что до подобного дело не дойдёт. Но нет, не свезло, прямоугольный пульт с грохотом опустился на стол. Консервная банка с остатками риса сыграла на пол. Верблюд походя пнул её.

Четыре квадратных разъёма с большим количеством штырьков воткнуты в стены. На торце прямоугольного пульта управления Верблюд щелчком врубил маленький автоматический выключатель. На лицевой поверхности сразу же загорелись зелёные светодиоды готовности. А что наверху? Верблюд уставился на мониторы.

Тот, кого капитан назвал Цыриным, опустил на пол квадратный, почти кубический, чемоданчик. Точно радар, Верблюд недовольно поморщился. Такой прибор ему уже довелось видеть и даже наблюдать за его работой. Так, где они? Руки забегали по прямоугольному пульту управления. Сразу пять тумблеров сдвинуты в противоположное направление. Вместо пяти зелёных светодиодов загорелись пять красных. Правая рука легла на большую красную кнопку.

– Что там у тебя? – капитан склонился над Цыриным.

– Сейчас, капитан.

Руки Цырина принялись теребить какие-то переключатели. Там, на лицевой панели, должен быть экран, на который будет выведен результат сканирования. Жаль, его не видно. Полицейские обступили Цырина со всех сторон.

– Один, два, три, – Верблюд принялся считать полицейских.

– Ну! – от нетерпения капитан топнул ногой.

– Здесь пол железный, а под ним железобетон, – Цырин упорно продолжает колдовать над радаром. – Сейчас настрою, капитан.

– Восемь, – закончил Верблюд.

Полицейские, все восемь человек, столпились вокруг радара. Точно все? Глаза лихорадочно проскочили по всем видеокартинкам. Точно все – в комнате отдыха и на улице рядом никого нет. День в разгаре. Пустая площадь Блошиный рынок просматривается из конца в конец. Пожалуй, хватит и трёх. Левой рукой Верблюд выключил два тумблера.

– Цырин, не томи! Жрать хочется, – протянул один из полицейских.

– Не мешай, – огрызнулся Цырин.

– А бухло у Мастэна есть? После такой свистопляски мне нажраться нужно, чтобы лёжа качало, – уже другой полицейский принялся мечтать вслух.

– Ты ещё спроси, может он у себя бабу припрятал.

– От бабы я бы тоже не отказался.

– Заткнулись все, – тихо рявкнул капитан. – Не знаю, как там насчёт бухла и бабы, а вот то, что за Геннадием Мастэном числятся два арбалета, дробовик и снайперская винтовка, это точно. Так же велика вероятность, что он нелегально владеет пороховым пистолетом «Мак-Гид».

Разговоры тут же смолкли. Радар на полу мастерской продолжает тихо гудеть и озабоченно пищать. Цырин с упорством маньяка продолжает вертеть ручки и тыкать кнопки. Капитан было глянул на подчинённых, что столпились вокруг радара, но лишь махнул рукой.

– Есть! – радостно гаркнул Цырин. – Капитан, под нами схрон!

– Отлично, – капитан разогнул спину. – Бобрун, крак-гранату.

– А вот это вы зря, – тихо прошептал Верблюд.

Указательный палец до упора утопил красную кнопку на пульте управления. Под потолком в мастерской раздался тихий хлопок. Три стальных цилиндра вывались из-за потолочных плиток и повисли на тонких стальных тросиках.

– Какого чёрта! – капитан резко обернулся.

Тройной взрыв в тот же миг забил все видеокамеры в мастерской чёрным дымом. Через наружные видеокамеры Верблюд успел заметить, как по лестнице из входной двери вырвалось большое чёрное облако. «Антикварная мастерская» будто выдохнула дымом.

– Да чтоб вас, – Верблюд тихо ругнулся.

Пробиться в убежище взрывная волна не могла в принципе, зато славно долбанула по ушам волной звуковой. На миг окружающий мир наполнился звоном.

Чёрный дым медленно, будто нехотя, сочится прочь из «Антикварной мастерской». Получилось или нет? Верблюд нервно заёрзал на стуле. От возбуждения покалывает кончики пальцев. Отряд полицейских подтвердил давнее подозрение – его имя и в самом деле попало в специальную базу данных о выживальщиках. Проклятые компьютеры сумели даже вычислить, что у него нелегальный пистолет «Мак-Гид». Капитан, бог знает как его звали, специально привёл отряд за Геннадием Мастэном. Причём не просто привел в «Антикварную мастерскую», а не забыл прихватить специальный радар.

 

О! Приятный сюрприз – ни одна из видеокамер не пострадала. Устойчивые видеокартинки можно наблюдать со всех без исключения видеокамер. Да и микрофоны работают. Чёрный дым частично развеялся, частично вышел наружу через входную дверь. Над полом в мастерской будто приподнялся театральный занавес.

– Твою дивизию, – Верблюд расслабленно улыбнулся.

С души будто свалился камень: все восемь полицейских словно поломанные манекены валяются на полу. Под каждым уже скопилась лужа крови. Только капитан, кажись, ещё шевелится. Верблюд едва ли не ткнулся носом в монитор. Ан нет, уже не шевелится.

Это даже хорошо, что цивилизация в Гаочане окончательно накрылась медным тазом. То, что эти восемь человек до самого последнего конца защищали закон и порядок, больше не верится. Отряд полицейских превратился в банду мародёров.

Восемь хорошо обученных и вооружённых человек – это сила. У этого полицейского отряда были реальные шансы пережить апокалипсис. Единственное, чего им не хватало, так это убежища и запасов еды. Они серьёзно рассчитывали поживиться запасами выживальщика как минимум, а то и засесть в его убежище и переждать кризис как максимум. Но им не повезло.

Когда Верблюд окончательно понял, что его самая большая тайна на самом деле уже и не тайна, то вместе с полом как следует отремонтировал потолок. Так называемый навесной потолок отлично замаскировал самодельные осколочные бомбы. Когда знаешь как, то не так уж и сложно соорудить из подручных материалов пластиковую взрывчатку. Пусть не такую надёжную и мощную, как заводская, но достаточно качественную, чтобы положить на месте отряд бывших полицейских в полной экипировке для подавления уличных беспорядков.

И снова, как и с видеокамерами, никаких радиоканалов, только провода. По идее, управление самодельными бомбами можно было бы завести в компьютер. Однако Верблюд предпочёл собрать самодельный пульт управления. И вновь голая электротехника, электроники как таковой нет совсем. Грубо и неэтично, зато дешёво, надёжно и практично. Как его там может получиться – бог его знает. Зато электромагнитный импульс от ядерного взрыва не уничтожит единственную линию обороны его убежища.

Большая зелёная жаба будто выползла из-под кровати и почти ласково обняла за шею. Верблюд недовольно заскрипел ногтями по столешнице. Над головой, на полу в мастерской, валяются очень даже аппетитные трофеи. Одних только электромагнитных автоматов будет двенадцать штук. А к ним накопители энергии, пули. У полицейских была как минимум одна крак-граната, а так же противогазы, шлемы, пистолеты и восемь комплектов отличной брони. Но, Верблюд шмыгнул носом, ничего не получится. О том, чтобы выбраться на поверхность за всем этим богатством, не может быть и речи. Слишком опасно.

Пока его убежищу никто и ничто не угрожает. Если не найдутся новые желающие поживиться его запасами, то очень скоро трупы в «Антикварной мастерской» начнут разлагаться. Невыносимый трупный запах с гарантией отпугнёт как потенциальных мародёров, так и потенциальных жильцов. Вдруг кому из горожан придёт в голову поселиться в полуподвале, где очень даже удобно держать оборону.

Кушать не хочется, спать тоже. Можно послушать, что мире делается. Верблюд аккуратно отсоединил прямоугольный пульт управления от разъёмов в стене и спрятал его обратно под кровать. Не дай бог ещё пригодится. На свободный край столешницы Верблюд поставил радиоприёмник. Под землёй связь никакая, проблематично поймать даже ФМ-волну местной радиостанции. Но это не проблема. Ещё в мирное время, как раз для подобного случая, Верблюд вывел на поверхность антенну. Нужно только подсоединить разъём.

Из динамика полился треск и свист помех. Электроника радиоприёмника принялась прощупывать эфир.

– …ит радио Гаочана. Если вы меня слышите, значит вы ещё живы, – голос радиоведущего слегка коверкает звуки и слова, как будто он весьма изрядно принял на грудь, но, всё же, сел за микрофон. – Коротко о самом главном – нам хана. Нашему любимому правительству… Тому самому правительству в Вейтине, которому мы много-много лет исправно платили налоги, на нас, уважаемые радиослушатели, насрать. Корабли нашего доблестного ВМС во всю бороздят моря и океаны Ксинэи. Говорят, они рыбу ловят, но мне в этот бред почему-то не верится.

Радиоведущий мелко-мелко захихикал. Да он точно пьян.

– На улицах нашего некогда горячо любимого города творится чёрт знает что и с боку бантик. Как мне сообщили, полиция целиком и полностью перешла на сторону толпы. Полицейские, закон и порядок, ети мать, грабят то, что ещё сегодня утром пытались защитить. Мы сидим в правительственном комплексе на Площади величия и с величайшим величием взираем на вас с высока. Что творится в других районах города, то ведает лишь господь бог. Хотя нет, не только он.

Радиоведущий громогласно икнул. Из динамика долетел шум наливаемой воды (воды ли?).

– Наше любимое правительство, – радиоведущий с треском опустил стакан, – объявило всеобщую мобилизацию. Так что если вам повезло удрать из Гаочана, то можете записаться в армию. Как долго вы проживёте, я сказать не могу, но разок-другой вас обязательно покормят. К другим новостям.

Снова треск стакана и хруст то ли яблока, то ли колбасы. Чем там радиоведущий закусывает.

– К Сегарской военно-морской базе настоятельно не рекомендую приближаться на пушечный выстрел. Наши бравые моряки пуляют без разбора и без предупреждения. А если вы взгляните на ночное небо, то вас ждёт незабываемое зрелище. Наша орбитальная группировка развернулась на все сто и один процент. Говорят, там очень скоро будет очень жарко, а потом придётся долго, долго падать.

Не знаю, утешит ли вас эта новость или нет, – радиоведущий шумно рыгнул, – но и в других странах нашей незабвенной Лиги очень свободных наций творится чёрти что и с боку бантик. Может быть даже два бантика.

Это я то пьяный? Да вы сами тут все пьяные!

Шум борьбы. Потом что-то щёлкнуло. Из динамика вновь полился треск и свист помех. Эфир закончен. Верблюд грустно улыбнулся. Интересно, а диджей Чумовой всё ещё вещает? Пальцы вновь крутанули ручку настройки, электроника радиоприёмника вновь принялась прощупывать эфир.

– Вы не поверите! – судя по голосу, это и есть диджей Чумовой. – На Аните, на поверхности нашей луны, началась натуральная война! Войска Лиги свободных наций и Федерации социалистических республик вцепились друг другу в глотки. Если у вас уже ночь, то гляньте на Аниту. Даже невооружённым взглядом можно заметить на её лике яркие вспышки. Это ухают ядерные бомбы. Другое дело, что на нашем естественном спутнике нет атмосферы, а потому не самый мирный атом не так эффективен.

Диджей Чумовой шумно выдохнул.

– Ещё, благодаря сети радиолюбителей, до меня дошли новости из Вейтина. Наше правительство на какой-то чёрт разворачивает полевую армию. Будто у кого-то хватит тупости позариться на Юранские острова. Как не сложно догадаться, на самом деле солдатам этой самой полевой армии придётся воевать с собственными согражданами.

На этом пока всё. Те, кто сумеет выжить, запомните: хронику конца света вы услышали от диджея Чумового!

И вновь динамик радиоприёмника выплеснул треск и свист помех. Диджей Чумовой то ли отключился, то ли его больше нет.

Искать новости окончательно расхотелось. Верблюд сдвинул радиоприёмник на край стола. Мир не просто катится, а летит в пропасть. Самое обидное, до сих пор не ясно, из-за чего, собственно, начался весь этот сыр-бор. События нарастают словно снежный ком. Холодная война накопила огромное напряжение в мире. И вот теперь происходит разрядка едва ли не со скоростью молнии.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru