Litres Baner
Марина [НЕ] грустит: Тяжёлая музыка

Николай Галеев
Марина [НЕ] грустит: Тяжёлая музыка

И нет, я не знал, что ей предстояло увидеть. Я лишь догадывался, помня о том, как ночью к нам ломились заражённые, и понаблюдав зарева и столбы чёрного дыма в наши дивные панорамные окна. Ну, а Мила и Рита знали наверняка. И если предположить, что тела с улиц уже по большей части убрали, то всё равно – где гарантия? Серьёзно, жертвы могли исчисляться десятками тысяч – такие последствия не убрать быстро, не удалить отовсюду за жалких несколько часов с момента последней вспышки, которую теперь считают окончанием зомби-атаки в целом. К слову, с чего вообще взяли, будто апокалипсис уже провалился окончательно, и новых очагов не будет?

А раз так, насколько разумно выполнять требование Маруси?

Мой ответ – НЕРАЗУМНО. Почему бы просто его не отклонить?

– Яр? Я должна. Мы должны.

Почему-то я не решился глядеть на неё в тот момент, предпочёл отвернуться к окну – к чёрному дыму и суетливым рабочим, что приводили в порядок улицы. Может, потому что мне было стыдно за малодушие и нежелание вникать. Пожалуй, что так. Я рассеянно провёл пальцем по стеклу сверху вниз.

Что-то неприятное ворочалось во мне. Какая-то тяжесть в районе желудка. Ясно, что всего лишь воображение – но тем страннее и неприятнее оно вертелось, заставляло морщиться от неприязни к самому себе. К тому, что я избегал важных вещей, не желая признать и свою причастность. Как будто этот дым от пожарищ становился невидимым. Сочился сквозь стекло к нам в комнату и забивал мне лёгкие чем-то липким и очень тяжёлым, и они давили меня изнутри, буквально заставляя сказать слова, которые я не хотел говорить.

– Да, мы должны. Мила, вызови машину.

Я проговорил это, не оборачиваясь. Глухо. Сдавленно. Спина аж вспыхнула от взглядов – я знал, что и ангел и эльфка готовы меня прибить на месте. Но это было не важно, потому что на плечо тут же легла ладонь.

– Я знала, что ты поймёшь.

Маруся знала, а я нет.

Честное слово, я ничегошеньки не знал. Я не хотел видеть зарева, не хотел видеть закопчённые фасады, спецтранспорты с телами или тем более сами тела. НЕ хотел дышать всей этой копотью и смертью. Мне было достаточно просто понимать это, а проникаться ужасом трагедии, пропускать через себя чужую боль – всё это не входило в мои планы, и я уверен, что не входило и в её.

Но непоседливая девчонка рассудила иначе: она ЗАХОТЕЛА понять. Захотела пропустить через себя, чтобы жить дальше с этим ощущением. И я обязан был пройти весь путь вместе с нею, раз уж так ей втемяшилось. Просто в силу собственного решения – раз и навсегда. Без права отказаться и взять слова назад.

– Не-по-ве-зу, – упрямилась эльфка.

– Мила, – я обернулся, и мне в плечо сразу упёрся Марусин лоб. – Так надо.

И вся магия момента мгновенно рухнула, потому что Рита расхохоталась:

– Ну, Ярик, ты прям король драмы!

Маруся сжала мою ладонь, как бы прося не поддаваться, да я и не собирался:

– Рита, мы всё сказали.

– Да пожалуйста! Как будто вы там увидите что-то принципиально новое для себя или – что вы там вообще рассчитываете насмотреть, а? Вы дети! Высокопарные речи ничего не меняют. Вы думаете, что говорите что-то очень умное, очень глубокое – знаете, как это смотрится с моей колокольни? Как трёхлетка в маминых туфлях на шпильке! Вот это вы и есть – дети, возомнившие себя взрослыми. Или даже не взрослыми, наверное, а сразу богами!

– Ты что хамишь? – попытался я её осадить.

– Да потому что ты ведёшь себя как дурак.

– Вот Снежана…

– Да Снежана бы и рассусоливать не стала – отправила бы вас сразу по нужному адресу, вы б даже не пискнули. Может, и мне стоит так сделать, кстати. Строят тут из себя!

– Может, это как раз нам стоит вообще плюнуть на всё и домой уехать? – запальчиво воскликнула Маруся.

– Ага, давай! – Рита отзеркалила её интонацию. – Напугали, понимаешь, ежа голой задницей!

– Вот и отлично! – вмешался я. – Перемещаемся на эту вашу «БЕЗОПАСНУЮ» планету, и оттуда вы отправите нас домой.

Если бы кто-то тогда спросил у меня, зачем понадобился промежуточный пункт назначения, я б не нашёлся что ответить. Просто Рита высказалась в том смысле, что нас туда отправила бы Снежана, и как-то у меня в башке это отложилось. Типа, как первоначальный план. Как будто раз Снежана бы так сделала, то так и надо.

А вот кого не устраивала подобная покладистость с моей стороны, так это Марусю.

– А вот и ни фига! – девушка встала в позу и упёрла руки в боки. – Лично я никуда не уезжаю. Всё. Хватит с меня. Я вам не вещь, чтобы мной распоряжаться. Не хотите везти меня по городу – так я пошла сама!

И она действительно подхватилась и быстрым шагом направилась к двери. И уже на пороге крикнула через плечо:

– Яр?

Краем глаза я увидел, как вампир вскинул руку бросая мне чёрный тубус с ремнём. Поймал. Молча кивнул, и белобрысый кивнул в ответ. Видевшая это Маруся тоже поняла всё без слов, и потому задержалась, пока я защёлкивал наруч.

Эльфка и Ангел молча наблюдали.

И только когда я уже почти вышел, Мила повторила требование никуда не ходить, заодно высказав сомнения в нашем душевном и умственном здоровье. Мы же, набрав в рот воды, быстрым шагом направились по коридору к запасному лифту.

– Истерики нам ни к чему, а по сути я с тобой согласен, – я кулуарно довёл до девушки свой взгляд на произошедшее. В глазах окружающих я должен был быть на её стороне, но конфиденциальная беседа – другое дело. У меня была своя позиция, и мне не нравилось из-за Марусиного гонора попадать в не самые приятные истории. Впрочем, её величество соблаговолили ответить в своей обычной манере:

– Не занудствуй. Они должны хоть когда-нибудь начать с нами считаться! Не понимают по-хорошему, значит, будет вот так.

– Пока мы здесь чужаки, ничего не поменяется, – вставил своё бесценное мнение вампирский Игнат, который, видимо, последовал за нами. – В конце концов, они действительно лучше нас знают, как здесь что устроено и как оно вообще работает.

– Отлично! Я иду гулять по пепелищу в компании двух зануд! – подытожила девушка.

– Согласись, это лучше, чем гулять по пепелищу в компании сотни-другой эльфов, все разговоры которых сводятся к мозгам и их поеданию, – многословный Игнат выдал фирменную улыбочку, а Маруся заявила, что он дурак. На том и порешили, а заодно дождались, наконец, лифта. Спуск не занял много времени, и примечательным в нём было разве что отсутствие этой ужасной раздражающей музыки.

Вот, кстати, кто мне объяснит, почему музыка в лифтах что на Земле, что у эльфов, такая отвратная? Может, эту пытку для людей придумали эльфы и завезли Шифтеры? Ну, правда, что за ерунда? Точно говорю вам – инопланетяне отвечают за весь этот дурдом. И провода от наушников. Провода тоже эльфы запутывают. И вращающиеся двери останавливают тоже они.

– Хватит шуточек, – оборвала мои нервные смешки Маруся. Не знаю, как она справлялась, но я вот с чего-то взялся шутить, хотя мероприятие предстояло отнюдь не увеселительное. Ну, вот так моё сознание защищалось, что поделать!

– Ничего не поделать – терпи!

И я заткнулся.

Двери открылись, и мы прошли в холл, который, видимо, ночью пострадал, однако усилиями персонала уже приобретал более-менее приличный вид. Проходя мимо стойки регистрации, я оставил свой ключ и на английском пояснил эльфке, что мы покидаем отель и обо всех вопросах должна позаботиться Мила.

Эльфка мне ответила по-русски, и я ощутил себя полным идиотом.

И наконец, мы вышли наружу.

Мостовые и стены частично уже отмыли, повреждённые фасады загораживали заборами из серебристых панелей.

– Может, будут на них что-то проецировать, пока там идут работы? – предположил Игнат. Мы лишь рассеянно кивнули в ответ, не пытаясь даже вникнуть. Знаете, было жутко. Вся эта суета вокруг! Суета на поле боя. Погибли люди, тысячи потеряли родных и близких, но жизнь рвала удила и требовала нестись вперёд, прикрыв пятна от копоти и словно не замечая чёрную жижу. Маруся поёжилась, несмотря на жару и яркое солнце:

– Дурдом, – проговорила она тем своим голосом, каким обычно говорила не столько с нами, сколько с собою. – Они всё прикрывают, как если бы ничего не было. Как будто ничего не случилось – и что? Они просто станут жить дальше? Ходить на работу, где недосчитаются коллег? Возвращаться домой, где больше нет родных?

– Это если дом сохранился, – пожал плечами вампир. Умеет он вставить меткое замечание!

– А что, им город оставить, как был после побоища? Жить на пепелище? – попытался я рассудить здраво, хоть кошки не душе скребли нещадно.

– Да ясно, что надо… – Маруся как-то упустила, что именно «надо». – Просто странно всё это. Жутко…

Закончили тем, с чего начинали – ЖУТКО.

И ведь в сущности мы ничего не увидели! По крайней мере ничего из того, что я ожидал. У нас ведь как изображают постапокалипсис обычно? Обрушенные стены, иногда заросшие не пойми чем, там, тела всюду, и убрать их некому, какие-то вооружённые банды. Для полноты картины ещё жёлтое освещение, пыль и – не знаю – мутанты или вроде того. К такому мы уже, можно сказать, привыкли, хоть ни разу ничего подобного не видали.

(Не видели, но привыкли, ну-ну! Хорошо же готовили нас играми и фильмами!)

Эльфы же, как и раньше, сумели сломать стереотип: небо у них осталось синим, а город стремительно прибирали. И невдомёк остроухим, что всё надо непременно оставить, как было, чтобы…чтобы не нарушать эстетику! Это ж так важно – чтобы эстетика, как же её игнорируют? Ах да! Если всё чисто – это ТОЖЕ эстетика! Странно, правда? А ещё армия и спецслужбы практически в момент погасили угрозу – вот так сюрприз нам, землянам. Нас-то пытаются убедить, будто дисциплинированные, обученные и хорошо вооружённые мужчины против зомби бесполезны. И вдруг такое!

– Яр! – прервала Маруся поток моего красноречия. – Ты вот это всё сейчас к чему?

И правда, чего это я так присел на сарказм, точно на любимого конька? Может, просто в зону комфорта пытался вернуться? Может, это просто от нервов?

 

– Это защитная реакция, – неуклюже оправдался ваш покорный.

Недовольное лицо её сердитости Маруси Первой Насупленной на пару мгновений обратилось в мою сторону, и под тяжёлым взглядом я ощутил всю ничтожность своей личности.

– Ладно, идём! – распорядилась наша командирша и зашагала к переходу через проезжую часть. Видимо, определилась с направлением нашей – даже не знаю, как назвать – «экскурсии». И, в принципе, оно к лучшему: стоять посреди улицы, как три тополя на Плющихе, было не с руки: в излишнем внимании мы не нуждались. К тому же я кожей ощущал, как Рита следила за нами, сидя на подоконнике и прихлёбывая что-то из кружки, а Мила рычала на кого-то по переговорному устройству, чтобы с нас не спускали глаз. И злилась, что не может самостоятельно надеть доспехи.

Мы же пересекли площадь и, едва поспевая за неугомонной девчонкой, направились куда-то по проспекту, который вёл прямёхонько к той самой концертной арене, где вчера так внезапно и бесславно сорвалось наше первое большое выступление. Шли, разумеется, без конкретной цели – откуда бы взяться ей в городе, где мы впервые и ничегошеньки не знаем? Только абстрактное «должна увидеть» – Марусе ничего иного и не нужно. Нам просто понадобилось идти, и не важно, куда. Ясно, что для девушки это была точно такая же защита, что и давешний мой всплеск сарказма и неуместного юмора. Просто выражала она своё напряжение иначе и снимала его – тоже. Ну не могла она выпустить пар, просто высказав язвительные замечания. Ей обязательно надо куда-то бежать самой и тащить остальных! А я что – я ничего! Я шёл. Я ж как бы на её стороне при любом обороте событий. Осознанный выбор!

– Мы оба у неё под каблуком! – хихикнул Игнат вполголоса, чтобы слышал только я. – Ну ты-то понятно, почему, я вот как меня так занесло?..

Я поглядел на этого деятеля искоса. Вот он клоун! Нет, правда – для чего он мне это шепнул-то? Что хотел сказать, на какой отклик рассчитывал?

– Не влюбись смотри, – с нарочитой и оттого скорее смешной угрозой процедил я, – а то придётся Бластером тебя огреть.

– Молчу-молчу, – вампир понял и оценил шутку, но счастья ему это не прибавило. – Ты же понимаешь, что на нас нападут?

Нет, я не понимал! Идите вы все со своей конспирацией!

Так хотелось это выкрикнуть, но вместо этого я лишь поправил ремень, на котором за спиной висел тубус. Точнее – тактический модуль наподобие того, что используют Шифтеры. Только не для крепления на доспехи, а для держания руками.

– У меня, если что, есть для тебя запасной меч, – сообщил вампир. И у меня снова возникло желание послать его в одно место.

– Судя по тому, что мы знаем, мечи бесполезны, – проговорил я вместо того, чтобы обругать вампирчика.

– Если что-то начнётся, вряд ли это будет новая вспышка, – пожал плечами Игнат, после чего разговор сошёл на нет, ведь мы уже догнали Марусю.

Ну, а догнали мы её, потому что она остановилась.

А остановилась она перед разрушенным зданием.

Вернее, не перед самим зданием, а перед ограждением, за которым виднелись верхние этажи разрушенного здания.

Здесь что-то не просто сгорело, а взорвалось, засыпав округу крупными кусками кирпича и крошкой какого-то непонятного пористого материала, похожего на кораллы. Эльфы из такого строят. Теперь здание напоминало кукольный домик – стены нет, все комнаты развёрнуты к зрителю. С той лишь поправкой, что это был кукольный домик из ночных кошмаров. Внутреннее убранство комнат частично выгорело либо было размётано на клочки, и всюду красный и чёрные пятна с потёками. Нам было плохо видно издали, рассмотреть что-то детально мы совсем не могли, но даже так картина представлялась ясной – и была она страшненькой.

На руинах за оградой работала какая-то техника – видимо, разбирали завал, но вот что меня насторожило: кого они могли там найти? Живых? А если бы нашли – но заражённого? Да шут с ним, с заражённым – что будет, если просто испачкаются этой их чёрной слизью, которая, судя по уцелевшим стенам, должна была остаться повсюду?

Поделился опасением.

– А Яр прав! – кивнул Изюмов, и мы оба поглядели на её высочество.

– Знаю… но я… хочу видеть – Маруся ответила почему-то шёпотом. Её слова были тем менее различимы, что грохотала техника, и мы скорее догадались о смысле, нежели услышали. И всё же…

– Может, дальше пойдём? – осторожно предложил я.

– Куда? Мы вышли специально, чтобы посмотреть вот на такое, – Маруся говорила так, словно во всей вселенной не осталось вещей важнее осмотра последствий ночных событий. И хотя я мог понять подобный настрой, всё же это был явный перебор.

– Нас туда не пустят, – резонно заметил вампир.

– Факт, – поддержал я.

– Шифтеров? Не пустят? – в голосе девушки я заслышал недоброе. Этот авантюризм включался в ней для самых дурных и необдуманных дел и никогда не приводил ни к чему хорошему. А пока я вдыхал воздух, чтобы возразить, Маруся дернула за цепочку на шее, явив из-под одежды перламутровый Шифтерский жетон (Как она может вообще носить эту собачью бирку?), свесила его на грудь и двинулась к воротам, откуда как раз начал выруливать грузовик, гружёный обломками.

– Стой! – только и осталось крикнуть мне, и, разумеется, никто даже не собирался меня слушать. Честно говоря, именно в тот момент я очень явственно ощутил, насколько мне вот такое поведение с её стороны уже надоело!

Шутки в сторону, я вообще парень или кто? Понятно, что она – своё величество, но как вообще можно так относиться к людям? Как вообще так жить, чтобы видеть только себя. Ну представьте, если бы я так же себя вёл бы – далеко мы бы уехали? В конце концов, я же не нянька, чтобы всюду следовать за Марусей Светиной и создавать ей тепличные условия своей опекой. Пусть столкнётся с трудностями, набьёт шишек – может хоть научится ценить то, что для неё делают.

Вот как-то так я и рассудил, когда остался на месте и не побежал за Марусей. Ругаться, там, что-то доказывать – всё это не особо достойное и уж точно не эффективное занятие. А вот отсутствие меня за спиной должно было подействовать. В конце концов, у неё всегда была моя поддержка, и внезапное отсутствие оной должно было выступить понятным сигналом, дескать, взятый курс неверен и самое время задуматься.

Молодец, Ярик!

Особенно про шишки хорошо. Шишки – в виде мутации и укусов зомби особенно действенны! Вы уже догадались, наверное: всё по законам Мерфи. Если может случиться что-то плохое, оно обязательно случится.

Хлопнуло, грохнуло, раздались крики, и Маруся, что-то выяснявшая на проходной, застыла, глядя куда-то за стену. Мне не было видно, что там, но я особо и не интересовался. Как и Игнат – он тут же появился из воздуха прямо рядом с девушкой и, схватив её в охапку, отскочил в сторону.

Хлопнуло ещё несколько раз.

Машины продолжали работать, и, возможно, их грохот заглушил другие хлопки. Ну, а мне уже было понятно, что случилось, и вот, знаете, глупо думать, будто именно здесь нас ждали. Скорее всего, такие вот мины замедленного действия (засады? ловушки?) оставались повсюду. И срабатывали они избирательно – по ситуации.

А значит, кстати, и тот официант мог быть миной. Хорошо, что не был.

Или повар…

Но это потом.

– Бежим! – убедившись, что Игнат, который всё ещё держал Марусю, бросился в направлении отеля, я и сам побежал за ним следом, не дожидаясь, пока из проходной покажутся заражённые. Хоть, конечно, при обычном беге в скорости я вампиру уступал существенно.

Снова хлопнуло: несколько окон, выходивших на проспект, лопнуло – асфальт и стены противоположных домов покрылись осколками и чёрными брызгами. Игнат вскрикнул и сделал рискованный манёвр, уходя из-под «обстрела». Маруся закричала что-то мне, но я уже не разобрал – в уши ударил какой-то гул.

Как будто перечисленного недостаточно, в конце проспекта, то есть, собственно, там, куда мы бежали, замаячили покачивающиеся фигуры.

– Вторая волна! – прокомментировала Мила, которая появилась у меня за спиной, стоило лишь остановиться, и последнее, что я увидел перед телепортацией на яхту – это как Рита перемещает Игната вместе с Марусей, попутно запустив в направлении зомби нечто очень огненное.

Вот так бесславно завершилась вылазка.

Бесславно, нервно. И – вот сейчас серьёзно – ОЧЕНЬ страшно. Вы скажете – что такого? По сути, мы ничего не видели, да и ночью, когда мы окопались в своём номере, вероятно, было пострашнее. Но вот заметьте, про ночь я вам почти ничего не рассказал. Знаете, почему? Потому что мы просто собрались, просто взяли оружие и забаррикадировались, потом к нам начали ломиться, но так и не вломились – подоспела Рита и всё выжгла. Всё как во время нашего первого приключения – пришёл ангел, навёл порядок. А жертвы, там, масштаб злодеяния – всё это оставалось лишь контекстом. Видом из окна – дымом пожарищ и депрессией Милы Красновой. Только побывав в городе и попав в ловушку, когда, казалось бы, всё уже закончилось, я осознал: неизвестный новый враг вообще никак не ограничивал себя. Представляете – чтобы добраться до нас, город превратили в минное поле! Начали, закончили и начали снова целый зомби-апокалипсис! На Земле бы стали считать, сколько в это вложено денег, но я бы отметил также, что это ведь и гигантская работа – ради чего, простите? С какого перепугу кому-то вообще заморачиваться делать подобное?

Ставки высоки, наверное.

И если такие дела стоят свеч, то…

То какую же выгоду должна принести наша с Марусей… смерть?

Опять же, вот посудите сами – когда заражение всюду, нападение на нас не воспринимается чем-то… ИНДИВИДУАЛЬНЫМ. На всех нападают, и на нас тоже. А теперь – днём – вся «вторая волна» началась именно ради нас, так?

Или не так?

Верно ли я понимаю, что Маруся запустила «вторую волну», приблизившись к заражённым? Для меня так и осталось загадкой: взорвался ли кто-то под обломками здания или активировалось заражение в ком-то из рабочих, так ведь это и неважно, по сути – тут показательно, что именно мы послужили курком, который спустили какие-то совершенно безжалостные существа. Ради нас кто-то был готов убивать тысячами ни в чём не повинных эльфов. Осознание вот этого накатило таким тяжёлым грузом, что и словами не передать.

Да я и не буду пытаться передать это. Что я вам буду словами давать готовые выводы?

Просто расскажу, что, когда нас переместили, я осел на пол и уставился в одну точку. Рядом со мной Игнат опустил совершенно невменяемую Марусю, которая, всхлипывая, вцепилась мне в руку. И так мы сидели, пока яхта отчаливала, разгонялась и взлетала.

И тут вам, как читателям, наверное, было бы интересно описание взлёта с глади воды, но я не могу вам его привести – он прошёл мимо меня. Не могу я помнить того, чего не видел. Снаружи, наверное, творился ад, но с борта его скоро стало не рассмотреть. Разве что всполохи, взрывы и столбы чёрного дыма. Потом город отдалился ещё больше, и вокруг снова раскинулся лишь океан. А потом уже и он превратился лишь в сине-зелёную гладь где-то внизу. Как-то так. Простите, описать это у меня не выйдет, потому что я всё это пропустил. Мне было просто не до того. Все несколько часов (хотя, может, это было всего несколько минут?) я просидел на полу в каюте, обнимая Марусю и по стотысячному разу прокручивая в голове произошедшее. Девушка же, из своего величества превратившаяся в растерянного перепуганного котёнка, уткнулась лицом мне в грудь и всхлипывала, пока вообще не уснула. Видимо, в сознании сработал какой-то защитный механизм.

Чёрт, поверхностно вышло!

Ну, как ещё рассказать, чтобы было понятнее? Да не знаю, как!

Да и что вам с того: любое словесное описание моих переживаний не даст вам аналогичных ощущений. Не знаю, как описать эту смесь ужаса, боли и вины, когда ради тебя убивают тысячи, если не сотни тысяч никак не причастных людей. Или эльфов – без разницы.

Но одно скажу определённо: я очень чётко осознал смысл слов Маруси о том, что она должна понять. И – да! – теперь мы с ней оба поняли.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru