Никита Михеенко Путь справедливого

Глава 1

"Начало пути неизвестного плебея"

Треск костра раздаётся неподалёку. Оглядевшись, ты замечаешь одетого в латы воина и решаешься к нему подойти. Не успев пройти и пары шагов, он обращается к тебе: "Ну здравствуй, кто бы ты ни был. Присаживайся, если ты не с дурными намереньями. Поговорим немного. Ибо собеседников тут, как видишь, немного". Присев на небольшую насыпь, ты смотришь на него. Крупный, крепкий, но со взглядом полным сожаления, он сидит и вздыхает.

Тут воин, после резкого и глубокого вздоха, начал свой монолог: "Давненько я не оставался с кем-то наедине. Надеюсь ты будешь не против послушать мою небольшую историю, раз уж ты никуда не торопишься ?". Ты, с непониманием, киваешь ему. А он, подхватывая это, начинает говорить: Думаю, лучше будет начать с детства, когда я был ещё лишь сыном охотника в глухой деревушке, на окраине империи. Тогда я был тем ещё сорванцом, постоянно влезал в драки, из-за чего получал. От чего меня и прозвали "диким". Шли годы, а моя репутация "дикого" закрепилась за мной. И вот в один непогожий день, неподалёку от деревни увидели странника. Старики решили, что оставить путника будет плохим знаком, и решили подселить путника к кому-нибудь. И тут вызвался я, раз мой отец надолго пропадает вне дома, а матушки нет ещё с рождения. Деды подумали, пошептались меж собой и дали мне добро со словами: "Относись к нему как к гостю, ибо мы знаем тебя дикарёнка, ещё в драку с ним полезешь", от чего все немного рассмеялись. Выйдя во двор, где стоял путник, я пригласил его к себе. Он немного поклонившись, поблагодарил меня и мы пошли ко мне домой. Дома отца не было, так что свечи пришлось разжигать, да и печь тоже, чтобы согреть путника с дороги. И как только я собрался взяться за дрова, он меня окликает, говоря: "Позволь мне помочь тебе, путь я и выгляжу уставшим, на деле это не так. Давай помогу". Я отказался, ссылаясь на слова старейшин и он отступил, взял из походной сумки какие-то палки, потёр их друг об друга, и зажёг свечи на столе. Я не придал этому значения, занимаясь дровами и печью было не до этого. И вот, пока тепло по дому расстилалось, я подошёл к путнику, который устало облокотился на стол. Я, потревожив его, спрашиваю: "Не желаете чего-нибудь поесть перед сном? У нас есть немного хлеба, есть дичина, а так же немного молока". На что он ответил: "Я недавно отужинал в городе. Я не голоден". Но тут я немного обомлел, ибо до ближайшего города почти 3 дня пешком. И, задав ему вполне логичный вопрос, он отвечает: "Я, в своё время проходил и большие расстояния, просто сейчас я немного устал, поэтому дошёл до сюда только к вечеру". Поинтересовавшись причиной приезда в настолько удалённую деревню, он, уставши, ответил что скажет завтра. Я, кивнув ему, пошёл готовить спальник для гостя и уложив его в тёплое место, неподалёку от печи, после сам пошёл на боковую.

Встав, примерно в часов девять, незадолго после как пропели петухи, я не заметил гостя. Прошёлся по всему дому, но его нигде не было. И вот, выйдя на улицу, я увидел как он разминался в одном лишь исподние. Спросив, не холодно ли ему, он сказал что только начал, а если замёрзнет, то вернётся погреться, да продолжит тренировку. Прислушавшись к нему, я пошёл одеваться, чтобы нарубить дров, на замену тем, что грели вчера, да и готовиться к завтраку: набрать яиц, молока, погреть хлеб, достать масло и мясо из подполья. Закончив собирать завтрак, путник как раз закончил. От него так пышило жаром, как от свежего хлеба. Я просил у него, будет ли Уольм со мной потчевать, на что он ответил лёгким ударом по спине, видимо в благодарность. За завтраком, я решил поинтересоваться, как же зовут путника. Но он, явно не горя желанием, ответил: "Звать меня Уольмом. Уольм Каламит". И тут я, в свои лет 12, чуть не поседел. С явно дрожащим голосом, я переспросил: "Тот самый Уольм, герой "священной войны"? Так ведь?". На что он ответил многозначным молчанием. Я, практически писаясь от радости, хотел уже выбежать из дома, чтобы похвастаться друзьям, но взяв себя в руки, вновь посмотрел на него. Его взгляд, после моих слов про войну потускнел, относительно того жара, что был у него после тренировки. Не решившись спросить причину, доели мы в тишине. Вот наступил полдень, когда все деревенские дети выходят погулять, да поиграть. Я тоже не стал исключением, и побежал к ним, ненадолго остановившись, чтобы спросить: "Мне же стоит молчать, по поводу того, кто вы? Я ведь угадал?". От этих слов, глаза старого путника, чуть не заискрились, и он ответил поклоном, со словами чтобы я молчал. Я, помахав ему рукой, побежал веселиться.

Ближе к вечеру, когда все взрослые уже возвращаются домой, чтобы поделать домашние дела, я тоже возвращаюсь домой. Подходя к дому, я вижу как Уольм сидит на крыльце, и чистит свои вещи. "Уже собираетесь уходить?", на эти слова он лишь легонько рассмеялся. "Нет, нет, что ты. Рано ещё уходить. Я же не нагостился". Видя его сейчас, относительно того, что было утром, я решился больше не спрашивать его про прошлое. Но тут он меня спросил: "малец, вот ты сейчас знаешь как меня зовут. А вот как зовут тебя, малышня?"; "звать меня Яшей. Хотя тут чаще всего меня зовут дикарём"; "от чего же? Драться любишь, или просто юродивый?"; "скорее первое, но и не без второго. Всё-таки я один живу, батя редко дома бывает"; "ясно... Тяжело наверное. Но ничего, чем тяжелее груз, тем сильнее ты станешь после". И вот, зайдя в дом, я вновь повторил вчерашний "ритуал". Поужинав, мы легли спать.

По такой же истории прошла почти неделя, и скоро должен был приехать отец. Но он не приехал, его привезли. Рыцари, приехавшие вместе с повозкой, сказали, что моего отца убили на границе с территорией демонов, где он работал. И озвучили его предсмертное желание, быть похороненным на родной земле. Видя своего отца, я заплакал, но сдержался, чтобы не тревожить других селян. К сожалению, это увидел Уольм. После похорон со всей деревней, я, возвращаясь домой, увидел Уольма, так же сидящего на крыльце. Подойдя ближе, он "ударил" меня словами: "Почему не подбежал в своему отцу? Ты ведь всё понял, так почему сдержался. Почему не разрыдался ни у его ног, ни перед его могилой. Почему?". В ответ он получил: "Я... Я знал что слезами ему не помочь, поэтому сдержался. А если бы пошёл плакаться, то помешал бы другим людям с ним проститься. Не хотел никому мешать". И тут он взял меня за шиворот и поволок к могиле, сказав, чтобы я выплакал всё, что должен, как подобает ребёнку. Но сейчас, я уже не смог сдержаться и, практически криком, взревел перед его могилой. Потеряв все силы, я уснул, ибо был довольно поздний вечер.

Проснулся я уже утром, на своём месте. Уольм всё так же тренировался на улице. Выйдя к нему, он встретил меня лёгким шлепком по спине и сказал не киснуть, а вечером он кое-что мне расскажет. Собравшись, я так же набрал и нарубил дров, собрал завтрак, и пригласил Уольма. Позавтракав, я опять пошёл гулять, но уже не с друзьями, а просто так, захотел пройтись по деревне. Все жители вели себя как обычно, кто-то сидел на крыльце и залатывал рубахи, кто-то сидел с соседями и разговаривал, кто-то пришёл за обедом, перед работой в поле. И я, осиротевший бездельник, слоняющийся по деревне. Пробродив по деревне почти до вечера, я вернулся домой, но гостя нигде не было. Я осмотрел дом, нашёл его вещи, но без брони, которую он прятал за тряпками. Поняв, что он не ушёл далеко, я решил поискать его. Так и стемнело, но вдруг я учуял лёгкий запах дыма, доносящийся из леса. Проползая через кусты и деревья, я заметил костёр, и силуэт. Понемногу подходя к нему я разглядел затылок Уольма. Подойдя ещё ближе, он окликнул меня, сказав чтобы я сел рядом.

Присев неподалёку, Уольм спросил меня, хочу ли я теперь остаться здесь. Я ответил, что не знаю. И тут он начал задавать вопросы: "Разве тебе есть ради чего тут оставаться. Да даже если есть, с твоей репутацией "дикого", думаешь сможешь тут прожить одинёшенек. Ведь я тоже скоро уйду от сюда. Так что решайся. Остаёшься, либо убегаешь. Я вижу в тебе неплохой потенциал. И у тебя есть немалые шансы стать либо наёмником, либо рыцарем... Возможно я немного погорячился. Пойдём домой". Но, вопреки его ожиданиям, я дал ответ "Я не уверен, что это правильно, но думаю я уйду отсюда. Я отличаюсь от своих ровесников, и думаю что всё-таки мне стоит уйти. Мне здесь не место". Уольм опешил, но принял этот ответ и сказал, что поделится небольшой мудростью с ним. Но немного позже, ибо завтра Яше вставать придётся рано. Так посидев ещё немного у костра мы вернулись, даже не поужинав легли спать.

Не успели даже петухи прогреметь, как меня будит Уольм, со словами, что начнёт учить меня мудрости. Так он повёл меня на улицу где заставил тренироваться вместе с ним. В полумёртвом состоянии от тренировок, я пошёл заниматься рутинными утренними вещами. Однако после них, когда я должен был идти гулять, Уольм меня остановил, сказав что теперь мы будем заниматься грамотой. Отучившись, я начал готовится к ужину. Как мы закончили ужинать, Уольм вновь позвал меня, но уже выйти на крыльцо. Выйдя вслед за ним и присев на порог, он спрашивает меня: "готов ли ты в таком же темпе продолжать жить ? Если ответом будет отказ, то я уеду примерно через неделю, а то за гостил уже. Если же ответ положительный, то будем жить вместе, пока ты не вырастешь". Не зная что ответить, я сказал что ещё рано судить, на что Уольм ответил, что время ещё есть, и он подождёт, а пока придётся жить вот так".

Спустя несколько дней достаточно интенсивных занятий, я всё-таки решаюсь на ответ. И вот, ближе к вечеру, я даю Уольму ответ: "несмотря на то, что мне сейчас трудно, я готов пройти через это, чтобы потом стать как ты", однако он насторожился, сказав: "зря. Не становись тем, о ком не знаешь многого. Ибо слепая вера губит не только сердце, но и волю. Я никуда не убегу, раз уж дал слово, так что у нас будет ещё много времени узнать друг друга. Так что учись, чтобы потом не сожалеть о содеянном". После этой фразы, последовало долгое молчание. Наше с ним молчание, разрывает треск дров в печи, от чего мы решаемся отужинать и лечь спать.

За пару лет обучения письму, законам и мечу, я решаюсь задать очень важный и опасный вопрос. Вопросы о войне, которых Уольм старался не поднимать. И вот, ближе к ужину я решаюсь спросить его: "Уольм, ты стараешься не говорить мне о войне, и о том, что ты там делал. Но я уже вырос и я хочу знать. Пожалуйста, прошу тебя, расскажи, почему ты ничего не хочешь мне говорить. Я знаю как может быть жестока война, и на что приходится идти. Расскажи, каковы же демоны, что мне стоит знать, чтобы в будущем не совершить страшных ошибок". На это он отвечает: "раз уж ты решил что пора, то думаю пора. Ибо жить в неведении, тоже не сулит ничего хорошего. Я, пожалуй начну с "врагов" человечества, с демонов. Демоны, это раса, что живёт столетиями, глубоко на западе от императорской столицы. Внешне они страшны, но некоторые похожи внешне на людей, не считая сильной худобы, наличия у некоторых хвоста и другого цвета кожи. Их считают бедствием, из-за пророчества, написанного "очень-очень давно" писания, в котором говорится что они являются бедствием человеческим и что родится герой и бла-бла. Ибо эта история, на деле, была выдумана, чтобы оправдать вторжение на их территории. Сами же демоны, грубо говоря, это для нас иностранцы, или должны были ими быть, если бы не их внешность и обычаи. И да, забыл сказать, то что ты сейчас услышал может лишить тебя головы, если проболтаешься где не стоило бы. Ладно, продолжим. Территория у демонов, крайне засушлива и неблагоприятна для земледелия, от чего они ведут охотничий и собирательский быт. Настают времена, когда у демонов начинается голод, из-за уменьшения популяции животных, от чего демонам приходится расширять охотничьи угодья, чтобы прокормиться. А это, в свою очередь, империя Кастелл терпеть не может, из-за чего и началась первая святая война. Война за первичные территории империи и, впоследствии, за освобождение от гнёта "расы демонической". Так продолжалось столетия, демоны голодают, нападают, а империя оттесняет их обратно, попутно поглощая новые территории. Из-за чего неприятие демонов укоренилось в человеческой культуре во многих соседних странах. Ох, уже поздно, продолжим это историю завтра, спать пора". Ответив одобрением, мы легли спать.

Вот и вновь, вечером, уже после ужина, я попросил продолжать историю. Продолжил он так: "в общих чертах я рассказал почти всё, остались небольшие детали, так что поведаю я о другом. Как же мне пришлось стать "героем". Я стал солдатом примерно в твоём возрасте, причиной же послужило нападение демонов на мой родной город. Так как я был ещё мелким, меня они пощадили, как и многих тогдашних детей и немощных. Увидев, их зверства, я и решил стать солдатом. Отслужил в армии года 3, за упорство меня перевели к феоду под фамилией Брунгель, одному из главных завоевателей западных земель. Там я прослужил ещё 2 года, после чего меня отправили на передовую. И это было моё первое сражение, впечатления от которого до сих пор вгоняют меня в ужас. Ужасная мясорубка, в которой я думал что погибну. Конечности моих "коллег" разлетались по полю боя, многих, особо бесстрашных, демоны разрывали почти пополам, с яростным гоготом, явно запугивая выживших. Многие погибли, некоторые сбежали, увидев всё это. Я же был из тех кто выжил, и решил продолжить идти вперёд, под командованием феода. Так минул почти год и меня отправили на отдых в феод моего командира. Там я встретил будущую "принцессу мясника" Гъольд Брунгель. Но тогда она была ещё малышкой, и когда увидела меня, то убежала в поместье. Отчитавшись перед феодом, я направился в почивальню, где отобедал и лёг спать. Проснувшись и позавтракав я отправился на полигон к новобранцам, чтобы вместе потренироваться. Когда мы закончили тренировки, от гонца к феоду пришёл приказ, о немедленном сборе войск, для поддержки на передовой. Собравшись, я отправился к командиру, который должен был вести подкрепление, однако он слёг, и феод отдал приказ мне. Провести подкрепление в кратчайшие сроки. В случае выполнения приказа, меня бы повысили до зам-капитана. Не смея отказываться, я повёл новобранцев и немногих наёмников в сторону передовой. Так как ожидаемый срок прибытия был неделя, я должен был управиться с переправой солдат примерно за 5 дней, не более. Узнав дорогу и оптимизировав передвижения, мы смогли добраться до места назначения за 4 дня. Что в итоге сильно перевернуло итог сражения. Во время затишья, я передал приказания и отчёт капитану, где мне сразу же дали повышение до зам-капитана. Однако это было лишь на словах, ибо бумаги, подтверждающей звание не было, отчего я был обычным солдатом с необычным отношением. В таком темпе прошли года. Война была окончена, и за свои военные заслуги, меня официально повысили до капитана, и меня отправили в столицу, для подтверждения звания и передачи отчётов. Достигнув столицы, меня направили к канцеляриям, где мне выдали печати, забрали бумаги, а так же направили к капитану стражи". Взглянув за окно, где не было видно ни зги, он прерывает рассказ, сказав что пора ложиться.

Проведя утро за тренировками и бытом, день за учёбой, мы вновь вернулись к тому рассказу. Однако Уольм не сильно горел желанием продолжать рассказ, но я убедил его, своим явным воодушевлённым видом. Легко вздохнув, он продолжил свой рассказ: "Следующая история будет самой важной в моем рассказе, так что слушай. Дело было примерно после трёх лет на посту капитана. Меня отправляли из одной горячей точки в другую, заставляли меня управлять чужими солдатами, страдать в окопах рядом с рядовыми пехотинцами. И из каждых ситуаций я выходил либо с победой, либо не проигравшим. От чего простые солдаты начали называть меня "Орлом". Почему же именно орлом, я тогда не понял. Но солдаты мне объяснили, что по поверью: "если над полем битвы кто-то увидит орла, то именно на их стороне будет победа". Не приняв такое смущающее прозвище, я просил их называть меня по имени, но солдаты наотрез отказались, ссылаясь на мои заслуги, хотя я не являлся ни аристократом, ни прожжённым ветераном. Прошло не больше полутора лет, как моё прозвище прогремело по все полям битвы, да так, что где бы я не являлся, все, от солдат до капитанов, были в повышенном боевом настроении. Итак, спустя несколько лет, приходит приказ от императора Вивалье, чтобы мы заканчивали завоевания, окопались на завоёванных территориях, а также чтобы воеводы, феодалы, маркизы, и прочие проявившие себя на поле брани, явились на аудиенцию к императору. Во время пути в императорскую столицу, я заметил маленький сброд демонов, убегающих глубже на запад. Решив не тревожить всех солдат, я взял небольшой отряд воинов, чтобы нагнать убегавших. Перед тем как настигнуть их, я заметил что это были не войны, а обычные "крестьяне". Приблизившись к ним, я скомандовал им остановиться. Но даже явно не поняв моих слов, демоны остановились, вымаливая у нас их пощадить, а в знак покорности, они показывали детей у них на руках. Переглянувшись с солдатами, некоторые из них не решились поднять оружие. Как и я. Но так как я не имел возможности противиться приказам, было принято решение убить их. Солдаты посмотрели на меня с пониманием, и, достав оружие, свершили "праведную волю". Обратно в лагерь мы возвращались молча. Придя в лагерь, я отчитался вышестоящим воеводам о ситуации и её решении. Они похвалили меня, и приказали отправляться отдыхать, пока идёт привал. Через два дня мы двинулись дальше в императорскую столицу". Думаю на сегодня хватит, ложись спать Яша, а я за тобой. И вот, не сумев сомкнуть глаз, я начал задумываться: "раз уж демонов считают такими плохими, так почему они жалеют детей и немощных. И почему в знак покорности они показали своих детей. Вызвать жалость? Думаю нет, тут что-то глубже. Думаю Уольм потом расскажет, а если нет, спрошу сам". И под такие мысли я уснул.

На следующее утро, уже после тренировок, я решил развеять свои мысли, спросив Уольма. Однако тот в ответ сказал что расскажет вечером, когда продолжит свою историю. И вот, после позавтракав, мы взялись за грамоту. Во время моих обучений у Уольма не спадало странное выражение лица, словно он смотрит в никуда. Поинтересовавшись у Уольма, не плохо ли ему, он ответил, что я напоминаю ему старого себя, пока обучался в столице. Что я такой же одарённый, хотя крестьянин, без гроша в кармане. Закончив ближе к вечеру, отужинав, мы вновь вернулись к истории. Уольм продолжил историю: "Так, закончил я на том, что мы двинули в сторону столицы за наградами. Но на пути были демоны, которых, скрипя сердцем, пришлось убить. Пора продолжить. Продвигались мы дальше без каких либо происшествий. То там встанем из-за моста, то там переночуем из-за непогоды. Но как то мы всё же добрались. Нас всех встречали как героев, освободителей от угрозы человеческой. Однако солдаты, которых выбрали для награждений, шли поникшие, словно лишившиеся чего-то. Но в противовес поникшим солдатам, с горделивыми лицами шли все вышестоящие капитаны, словно все эти мясорубки не происходили. Войдя в ворота столицы, нам всем приказали располагаться в тавернах и гостиницах, привести себя в порядок, начистить снаряжение и на следующий день быть готовыми к награждению. Найдя какую то захолустную таверну, я в ней разложился. Поел, выпил, начистился, да и пошёл в ванные, которые нам предоставили, как военным. Придя в свой номер, я разлёгся. Стало быть почти заснул, как мне в дверь постучали. Открыв дверь, за ней оказался мой товарищ по званию. Звали его Беотольдом, из феода Килки. Просился ко мне переночевать, ибо все гостиницы оказались переполнены, а в такие захолустья, как я, никто не ходит, из-за "знатных кровей". Я, посмеявшись, впустил его. И вот, вдвоём, мы провели ночь под одной крышей. Прогремели звонари, зашуршали обслуги, перед наплывом клиентов и мы Беотольдом, подготовив снаряжение, выписались из гостиницы. Придя к дворцу, многие знатные капитаны глядели на меня, как будто на крысу, явившуюся на парад кошек. Не придав этому значения, я поправил своё, пусть и бедненькое, снаряжение и уже подготовился к торжественным регалиям. Войдя в зал для награждений, похожий на божьи покои, я от удивления приоткрыл рот. Высоченные потолки, широкие стены, резные подпорки. Всё у меня вызывало удивление, после крытых палаток, окопов с насыпной крышей и крон деревьев, заменяющих потолок. Придя в себя, после увиденного, я взял себя в руки, выровнялся по струнке, и был готов принять неизвестное. Прождав немного, к нам вышел он, молодой правитель великой империи Кастель, Вивалье Кастель. Одним своим видом он внушал свою власть и силу, но в то же время рассудительность и мудрость, несоответствующую его годам. Замерев в томительном ожидании, мы все преклонили колено, словно перед всей империей в одном лице. Озвучив свою волю, император приказал всем встать. Выпрямившись, мы все как один лицезрели его величество. И тут он начинает награждение, начав с феодалов, участвовавших в войне. Начали с Брунгель, за выдающиеся военные достижения и отвагу. Им присудили дополнительные военные субсидии, а так же большую часть завоёванных территорий. Следом Пошли Камариан, всё так же за военные заслуги, они получили кредитные деньги и немного земли. Потом пошли Килки, их уже наградили за своевременную поддержку, а так же за защиту военных поставок на фронт. Следующие, Торрман, за высокую эффективность их арбалетчиков и лучников. Последних пятерых феодалов наградили почётными грамотами, за оказанную поддержку вне прямых военных действий. Затем же пошли мы, плебеи показавшие себя более чем удовлетворительно. Первым пригласили меня, к моему удивлению, но противиться не стал. Меня наградили за: высокие военные достижения, за высокие карьерные достижения, за отвагу, за доблесть, за стратегическое влияние. А так же мне предложили выполнить любую просьбу, которую они способны выполнить. Я, недолго думая, попросился обучиться грамоте и письму. На что весь зал на время умолк. Тишину этой ситуации разбил феодал, со словами: "Что в рядах капитанов забыл неотёсанный деревенщина, который даже писать не умеет". На это возмущение ответил Вивалье: "он будучи обычным крестьянином, смог сделать на войне больше, чем феодал, который годами просиживает своё место на земле, дарованной государством. Так что его просьбу я обязан выполнить. Однако, просто получить грамотность будет для твоих заслуг мало, так что тебе будет разрешено получить академическое образование. Гордись этим "Орёл" Уольм". На такое я не смог среагировать спокойно и со слезами на глазах ответил: "Благодарю за великую честь, мой император!". Вивалье, немного улыбнувшись, отправил меня обратно в строй. Дальнейшее награждение проходило спокойно. Закончив с награждениями, феодалов пригласили на ужин, а нас освободили. Заглянув в таверну по дороге и взяв бутыль хорошего вина, я вернулся к гостинице. Заплатив за номер и изрядно выпив, улёгся спать. Но на следующее утро, меня разбудил стук в дверь, там была городская стража, искавшая меня. Я второпях собравшись, вышел к ним. Стражники сказали, что меня желает видеть канцелярий, который сидит в императорской библиотеке и что он долго ждать не будет. Собрав необходимые для меня вещи, я пошёл в сторону канцелярии, узнав раньше у стражников дорогу". На этом он прерывает рассказ, ссылаясь на поздний вечер.

На следующий день, после утренних тренировок, я уже было готовился готовить завтрак, как меня останавливает Уольм, сказав чтобы я подготавливал паёк и вещи. Не поняв его намерений я сделал как он велел: насушил хлеба, собрал вяленого мяса и немного вина, припрятанного отцом. Когда я вышел со всем приготовленным, он встретил меня с охотничьим снаряжением. Тут же до меня дошло, зачем нам пайки. Уольм выглядел достаточно серьёзным, и заметив мой взгляд, полный смущения, произнёс: "да. Ты всё правильно понял. Пока отложим письмо и учения. Надо подготовить тебя к добыванию. Собирайся, закрывай ставни и двери, и пошли. Прогуляемся по лесу неподалёку". Тяжело вздохнув, я отправился вслед за ним. Мы прошли примерно пол дня, до того, как Уольм скомандовал об отдыхе. Расположившись у крупного дерева, Уольм пошёл за хворостом, а я же подготавливал площадку под костёр. Расчистив местность, я заждался Уольма. Не успел я пожаловаться, как он входит из кустов, с ворохом веток, кореньев и грибов. Не успел я спросить для чего это, как меня перебил Уольм, сказав: "неплохо ты всё подготовил, будет немного легче. Давай ка помоги мне всё это разобрать, научу тебя определять полезные и опасные растения, в жизни пригодиться". Разобрав хворост, я приготовился разжигать костёр. После розжига, я убрал уложенные ветки, чтобы их не подожгло искрой и приготовился слушать Уольма. Как только он расположился, он подозвал меня поближе, чтобы я смог всё разглядеть. Указывая на эти коренья он сказал: "вот эти коренья-ядовиты. Они вызывают тошноту и понос, однако в небольших дозах, его можно использовать как мочегонное средство. А вот эти, с небольшими серыми вкрапинами-сплошной яд, и к ним не прикасайся. Он вызывает сильный зуд, из-за которого отслаивается кожа. Полезных свойств у него не было обнаружено. Так что запоминай. А вот эти, с очень ветвистыми корнями, считаются лечебными. Они могут помочь при лихорадке, а так же при кашле. И последнее, что я тут нашёл неподалёку, вот эти коренья. Толстые и душистые, это тоже лечебный корен, помогающий при запорах и высоком пульсе. Его следует выварить, иначе он очень горький". Отложив всякие корешки, он приступил к грибам: "посмотри, это ложный гриб. Если его сварить, то пары, которые ты разносишь паром, отравят тебя, вызвав сильную лихорадку, а если надышаться ими подольше, то можно и умереть. Вот этот грибочек, с волнистой ножкой, очень сытный и вкусный, если его помыть и пожарить. Если найдёшь делянку таких грибов, считай пол роты сыто. Так следующий, вот этот. Прямой как стрела, лечебный, от болей в животе, только перед тем как съесть помой, слизь ядовита. Теперь вот этот, зелёненький. Очень странный гриб. Если есть его в сыром виде-отравишься, сваришь-помутнит рассудок, вдохнёшь его пары-тебя неестественно успокоит. Если его промыть, растолочь и высушить, очень полезное успокоительное, а в больших дозах, может усыпить кого угодно". Закончив с грибами, он попросил меня достать наш ужин. Перекусив, он продолжил: "Перейдём к травам, самому опасному. Вот эта вот трава, тоненькая и острая-ядовита в больших количествах. Если съесть её сырую, то ничего не будет, но стоит отварить, как через час тебя начнёт рвать кровью, так что будь осторожен, её легко спутать с другой травой, которая лечебная. А вот собственно и она. Такая же тонкая и острая, но обратная сторона листа, видишь, белая, когда как у другой, она зелёная. Вот эта же трава, может помочь заживлять раны, она чистит рану и способствует заживлению. Вот эта травинка, похожая на лопату, полезная в еде, наделяет силами. А вот эта листва с крапинами, может помочь при отравлениях, главное её выварить, а сок подать больному. Теперь вот эта, вонючая трава. Запах специфический, не перепутать, она нужна, чтобы отпугивать насекомых, а если выпить из неё отвар, то может прогнать червей из желудка, только потом от тебя разить будет за версту. Следующие важные растения, это вот эти маленькие белые цветочки. Красивые правда? Но ядовитые, ими легко отравиться на полянах, где их много. Вызывает головокружение и головные боли. В небольших количествах, используется для отгона диких зверей, они чувствительны к его запаху. Следующее тоже важное, это вот эти белые листья, на удивление они тут есть. Они очень сильно помогают при утомлении, пусть и недолго. Они очень прихотливы, так что как только их сорвёшь, лучше сразу использовать, ими не запасаются. Если же листья повянут, то они бесполезны, но если успеть съесть их, то они восстанавливают силы, даже если человек не ел двое суток. Но запомни, они вызывают привыкание, так что будь осторожен". Моё обучение продлилось ещё примерно с час времени, но заметив как сильно стемнело, Уольм закончил, сказав: "пойду развешу вонючки, чтобы мошкара и зверьё не сильно мешало, а с утра буду учить выслеживанию". Подготовив места для сна, я улёгся на своё место, и не заметив как, я уснул.