Ника Лунара Не смей бежать... просто бойся до смерти

Перебрал старые листы, исписанные мелким, аккуратным почерком отца, и наткнулся на то, что искал. Справка на аренду закрытого индивидуального бокса-сейфа в речном порту на имя подставного лица. Договор был проплачен стариком на сорок лет вперед. А в самом низу страницы его рукой было размашисто дописано: «Дамир, заводы, бумаги и штампы — вещь ненадежная, сегодня есть, завтра отнимут. Запомни этот адрес. Если когда-нибудь в жизни останешься один и прижмет так, что неоткуда будет ждать помощи, здесь твой неприкосновенный запас. Твой фундамент. Вскроешь бокс, там всё, чтобы подняться с нуля».

К справке была подколота пожелтевшая бумага с водяными знаками крупного швейцарского банка — оригинальный депозитарный сертификат на предъявителя, датированный концом девяностых. И рядом написанная отцовской рукой ведомость активов, которые он успел законсервировать в этой глухой, невидимой для лихих людей зоне. Старик тогда сутками не спал, ждал удара со всех сторон и закладывал этот фундамент на самый крайний случай, как вечную страховку для меня.

Там, в глухом терминале, в старом боксе под видом технического хлама хранились дубликаты ключей от закрытых заграничных ячеек и запечатанные шифровальные таблицы. Доступ к фондам, которые за эти годы не просто уцелели, а, наверняка, обросли процентами. Сумма там была не космической, старик спас лишь часть, но для меня сегодняшнего эти цифры значили одно: у меня появится твердая почва под ногами и ресурс, чтобы начать войну. Хватит, чтобы вернуться в обойму и заставить старых врагов заплатить по счетам.

Старик не держал коды и ключи от этих сокровищ дома. Бокс в порту — это закрытая зона, куда без наводки не сунется ни одна ищейка. Значит, сначала придется вскрыть этот тайник.

Я спрятал папку обратно. Пора было приниматься за дело. Через полчаса я уже спускался во двор. Дождь кончился, но небо оставалось серым и холодным. Возле соседнего заброшенного детского сада, как и договаривались, стоял неприметный, наглухо тонированный черный внедорожник Руслана. Я спокойно подошел, дернул ручку передней двери и сел на пассажирское сиденье.

В салоне пахло дорогой кожей и хорошим парфюмом. За рулем сидел Руслан, как всегда собранный, в безупречно отглаженной рубашке. Он молча протянул мне руку, мы обменялись крепким рукопожатием.

— Ну как тебе спалось на новом месте, Дамир? — спросил он, покосившись на меня. — Мои ребята вчера корячились, затаскивали этот диван на твой четвертый этаж. Девчонка хоть оценила?

— Оценила, — глухо отозвался я, выпуская дым в приоткрытое окно тачки. — Чуть в окно со страху не вышла, когда поняла, что спать придется на одном матрасе. Ладно, Руслан, хорош зубы скалить. Что по «Мегаполис-Групп»? Что накопали твои аналитики на этого Петра?

Руслан перестал улыбаться. Его взгляд мгновенно стал деловым и холодным. Он достал с заднего сиденья планшет и открыл финансовую схему.

— Накопали. Твой Пётр знатный камикадзе. Заигрался на ставках так, что под ним земля горит, плюс задолжал серьезным людям за землю под торговый центр на окраине. Короче, мужику кровь из носа нужны были живые, неучтенные наличные, и побыстрее.

Руслан повернул экран ко мне, листая таблицы.

— Квартиру твоей бабки на торгах по банкротству три года никто не трогал. Кому нужен арестованный хлам, где мёртвым грузом прописан Стальной Дамир? Пётр давно присмотрел этот объект, но брать его на себя не стал. А потом подвернулась эта сирота Лазарева. Дурочка из обзвонной базы, за которую некому заступиться. Он разыграл перед ней карту «доброго босса», подвёл именно к этой квартире, заработал на сопровождении сделки жирную комиссию, а потом ещё загнал её в кабалу через свою микрофинансовую контору «Блиц-Займ», где прокручивал часть денег.

Я медленно затянулся, глядя, как на экране планшета мелькают серые схемы «Мегаполис-Групп».

— Но главный цинизм в другом, — Руслан покачал головой. — Пётр ведь прекрасно знал, что ты со дня на день освобождаешься, эта информация по проблемным объектам давно светилась в риелторских базах. И он сознательно использовал именно твою квартиру. Любой другой покупатель, обнаружив такой сюрприз, первым делом побежал бы к юристам и попытался отменить сделку. А Пётр рассчитывал, что встреча со Стальным Дамиром вышибет у человека почву из-под ног. Не до судов будет, когда кажется, что тебе бы живой уйти.

Руслан перевернул страницу на планшете, показывая юридическую справку.

— Но и покупателя он выбирал не случайно. Ему нужна была не семья с адвокатами и не ушлый коммерсант, который начнет качать права. Ему нужна была именно Лазарева — сирота, девчонка без связей, без денег и без человека, который встанет за неё. Он прикинул твой лагерный авторитет, твои габариты и решил, что в первый же день ты вышвырнешь её из квартиры. Она схватит вещи и сбежит куда глаза глядят. Продолжит молча платить кредит, лишь бы больше никогда тебя не видеть. А Пётр останется при своих: комиссию получил, деньги прокрутил, и юридически к нему не подкопаешься. Лазарева ведь сама бросила квартиру.

— Погоди, — я нахмурился, перебивая друга. — Пётр труслив как заяц, я его породу знаю. Если он знал, чья это квартира и кто со дня на день выходит, с чего он решил, что ему это сойдет с рук? Связываться со мной — это петля. Он совсем берега попутал от долгов?

Руслан согласно кивнул, листая экран.

— Долги прижали его к бетонной стене, Дамир. Там кредиторы такие, что за сорок тысяч баксов в лес вывезут. Ему терять было нечего, вот и рискнул. К тому же, его юристы уверяли, что после пяти лет ты выйдешь голым, без копейки и былых рычагов. Он думал, ты сломаешься, начнешь бухать и уедешь обратно на нары. Он рассчитывал, что Стальной Дамир остался на зоне, а на волю выйдет озлобленный, тупой зэк, которого легко додавят его связи в ментовке. Он недооценил тебя.

Я зло прищурился, глядя на выписки.

— Изящно. Значит, Пётр рассчитывал, что я решу его проблему за него?

— Именно. Припугнёшь девчонку так, что она сама сбежит. А если потом и придёт к нему, то только подписывать отказ от любых претензий. После этого он окончательно закроет тему.

— Его этот «Блиц-Займ» дышит на ладан. Если ты сейчас захочешь, мои юристы перекроют ему кислород за три дня. Натравим налоговую, вскроем мошенничество, и Петра закроют.

Я медленно затянулся, обдумывая ситуацию. В лобовое стекло лениво стучали мелкие капли нового дождя.

— Нет, — наконец произнес я, повернувшись к другу. — Ломать его контору сейчас нельзя.

Руслан удивленно выгнул бровь.

— Почему? Ты же хотел его размазать.

— Если мы закроем «Мегаполис», девчонку выкинут на улицу без расчета, — раздельно пояснил я. — Петра мы успеем добить, Леру сначала надо вытащить. Ей нечем будет платить за квартиру. А мне нужно, чтобы она оставалась здесь, под моим крылом, пока я не задействую архив отца и не верну своё положение. Лазарева и её квартира — это мой идеальный отвлекающий шум. Пока те, кто присматривается к моему возвращению, уверены, что я застрял в бытовой возне с квартирой и девчонкой, никто даже думать не станет, что я на самом деле собираю деньги и людей для удара. Пусть считают меня опустившимся зэком. Мне это только на руку.

— И какой план? — Руслан с интересом подался вперед. Он любил мои многоходовки. — Если мы не закрываем «Мегаполис», то что?

— Мы возьмем его за долги, — я залез во внутренний карман, достал старый портовый договор и развернул его перед Русланом. — Но сначала нам нужно забрать моё наследие. Старик оставил дубликаты ключей и шифры от зарубежных счетов в речном порту. Бокс номер сорок два, оформлен на покойника, но оплачен до тридцать восьмого года. Мне нужно, чтобы твои пацаны прямо сегодня обеспечили мне туда чистый доступ. Без камер, без лишних ушей и портовой охраны. Я видел отцовскую ведомость в бумагах. Когда заберем шифры, у нас будет достаточно ресурсов, чтобы подняться на ноги и крепко перехватить контроль над частью моего старого бизнеса.

Руслан присвистнул, разглядывая штампы на документе.

— Абрам Харитонович в своем репертуаре. Глухая нычка. Ладно, сделаем. К обеду проверим обстановку через наших людей на терминале. Объект режимный, штурмовать нахрапом не будем, но если там всё чисто, зайдем и тихо заберем содержимое бокса. А с Петром как действовать, когда бабки будут на руках?

— Пустишь своего человека в его контору, — отозвался я. — Пётр по уши в долгах, значит, начнет судорожно искать левых инвесторов или захочет перекредитоваться. Через подставные фирмы мы тайно начнем скупать его самые токсичные долги. Сделаем так, чтобы мы стали главными кредиторами «Мегаполис-Групп». Пётр должен думать, что его спонсируют какие-то лохи, а по факту он будет ходить под мной. Счетчик включим тогда, когда мне понадобится. Задушим его его же долгами.

— Жестко, — оценил Руслан, пряча портовый договор в бардачок. — А с Лазаревой что делать? Она так и будет пахать на этого упыря за копейки?

— Нет. Лазареву мы начнем продвигать. Пора девчонке зубы отращивать. Твое ЧОП сейчас охраняет бывшие мои склады в промзоне, которые Вадим пытается втихую продать?

— Да, контракт пока у меня, — подтвердил Руслан.

— Отлично. Сделай так, чтобы заявка на продажу этих складов легла именно на стол Лазаревой. Пётр не сможет пройти мимо такого объекта, комиссионные слишком жирные. Он отдаст его своему человеку. А мой покупатель сразу поставит условие: работает только с тем риелтором, который первым вышел на объект. Без замен, без начальства, без самого Петра. Только с Лазаревой. Дадим ей шанс заработать её собственные комиссионные. Пускай думает, что пробивается сама, своим трудом.

Я открыл дверь машины, готовясь выйти в сырое утреннее марево.

— Сделай это быстро, Руслан. Мне нужно, чтобы к концу недели Пётр сидел у меня на крючке, а девчонка вцепилась в этот контракт. Пора возвращать мою прошлую жизнь. И начнем мы с низов.

***

Лера.

Всю дорогу в автобусе меня покачивало от усталости, а перед глазами стоял утренний позор. Боже, как же стыдно! Мне пришлось буквально переползать через Дамира. Этот мужчина занимал собой, кажется, весь диван, и я, затаив дыхание, перетаскивала ноги через его массивные голени, боясь задеть хотя бы миллиметр его кожи. Мне казалось, если я его случайно разбужу, он прямо там меня и придушит.

Самое обидное, что на кухне так сладко пахло вчерашним ужином, но заглянуть в холодильник я побоялась. Ладно, перетопчусь на дешевом растворимом кофе из автомата в холле агентства.

Весь вторник в «Мегаполис-Групп» прошел как в персональном аду. Опенспейс напоминал растревоженный улей. Пётр Валерьевич метался по залу с красным лицом, галстук съехал набок, а из кабинета то и дело доносился отборный мат. Он орал на ведущих агентов, требовал каких-то отчетов, швырял папки. На меня он даже не посмотрел, только буркнул на входе, чтобы занималась обзвоном «холодной» базы.

Я сидела, прижав трубку к уху, автоматически наговаривала текст, а в голове крутилась только одна мысль: он дергается, потому что его схема со мной пока не сработала. Теперь, когда Дамир открыл мне глаза, я видела в каждом движении директора фальшь. Пётр ждал, когда я сломаюсь. А я упорно сидела на стуле, стирая пальцы о клавиатуру, и молилась только об одном — выдержать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.