Нелли Валетина Дао: таков путь. Склад

Глава 1. Публичный дневник

Личный дневник традиционно мыслится как прибежище абсолютной приватности. Это пространство, где субъект может быть собой, не опасаясь внешнего суда, где слова не предназначены для чужих глаз и потому претендуют на особую искренность. Однако в цифровую эпоху возникает парадоксальный феномен — публичный личный дневник. Блоги, социальные сети, платформы вроде «Живого журнала» или Telegram-каналов превращают сокровенное в общественное, а интимное — в контент. Что происходит с субъектом, когда он решает выставить свою внутреннюю жизнь на всеобщее обозрение? Возможна ли подлинность в условиях видимости? И не превращается ли дневник в его противоположность — перформанс, где автор играет роль самого себя?

За плечами Виктории было очень много глубоких, травмирующих психику, событий. Но вместе с тем было и много успешно достигнутых целей, хорошее образование и воспитание, а также собственный, отличный от массового восприятия, взгляд на жизнь, которому она следовала преимущественно без оглядки на окружающих. За спиной этой женщины стоял опыт пережитого психического расстройства, после которого ее длительно восстанавливал хороший врач; утрата большой части своего круга общения - только близкие друзья, знавшие ее с детства, были всегда на связи; опыт выживания на грани полного безденежья и неблагополучия.

Вместе с тем у этой сорокалетней разведенной женщины было двое детей-подростков, которых нужно было обеспечивать и выводить в жизнь. Была в её жизни и любовь, история которой была такой же неординарной, как сама эта личность. Виктория работала на одном из больших складов мегаполиса, и, чтобы обеспечить своих детей, была вынуждена проводить на работе много дней и ночей. Не смотря на блестящее гуманитарное образование, работала она в должности упаковщика товаров склада. Судьба повернулась так, что не было у неё возможности применить полученный когда-то диплом к карьере.

Не понятно, что давалось Виктории тяжелее: сам физически тяжелый труд или существование в большом коллективе со специфическим менталитетом, возводящим на пьедестал искусство сплетен, интриг, конкуренции, зависти. Прошло два года с тех пор, как Виктория начала работать в этом коллективе, но даже это время не смогло примирить женщину с нравами коллег. Четкие нравственные принципы делали ее «белой вороной» в токсичном коммуникационном поле.

У Виктории уже давно было хобби: чтение и блоггерство, и ей был характерен эскапизм. Она пряталась от тяжести своего существования в книги и творчество. Это помогало ей переживать даже самые тяжелые периоды своей жизни. И однажды, будучи больше не в силах переносить общество своих коллег и серую рутину, Виктории пришла в голову мысль. Создать группу в мессенджере, подключить к ней своих близких друзей из прошлого, и писать там о своей жизни, выкладывая мысли, идеи, флэшбэки, делясь неудачами и успехами. «Так я смогу не отвлекать никого из своих друзей телефонным звонком, и, когда у них будет время, они сами почитают то, что я хотела бы рассказать». Так и родился публичный дневник, ставший для Виктории отдушиной на многие годы.

К счастью, друзья отозвались на эту затею, и не просто подписались на сокровенный блог Виктории, но и поддерживали её реакциями на посты. Что значит для современного человека лайк в соцсетях? Мозг идентифицирует этот сигнал как социальное признание, и человек ощущает удовлетворение от этого интернет-подобия поддержки. Тоже самое чувствовала и Вика. Иногда друзья, подписанные на этот дневник, писали в личные сообщения поддерживающие слова. И Виктория, так тяжело работавшая, в одиночку поднимающая двух детей и противопоставившая свои ценности целому коллективу, начала оживляться.

Она не встречала аналогов таких публичных дневников и иногда боялась, что её откровенность и исповеди будут неправильно восприняты друзьями. Формат её дневника был её личной творческой идеей, имеющей для Виктории психотерапевтическую значимость. «Но если так не делает никто, то это же не означает, что так не должна делать я», - рассуждала она. И дневник велся, его читали, на него реагировали и продолжали давать ответные реакции поддержки на посты в нем.

В жизни Виктория мало разговаривала, особенно о себе. Возможно, она считала себя скучной, и уж точно ей не доставало уверенности в себе. Да и разговоры других людей её мало интересовали - у неё был свой интерес. В свободное время Виктория тоже общалась. Но общалась с авторами книг. Ведь процесс чтения - это всегда диалог между автором и читателем. Читая книги, Виктория выписывала карандашом на их полях мысли, которые у неё возникали по ходу чтения. А, когда был заведен публичный дневник, то одной из его рубрик стал читательский дневник, в котором она делилась с друзьями показавшимися ей интересными цитатами.

По мере ведения публичного дневника, восстанавливались после тяжелых жизненных испытаний личность Виктории. Прошлое обретало новые смыслы, настоящее анализировалось и сохраняло свои следы, а будущее приобретало черты мечты и планов. Публичный дневник — это диалог с внутренним Другим, который иногда становится внешним. Так исповедь перед зеркалом превращается в исповедь перед витриной, но зеркало и витрина — это лишь две стороны одного и того же стекла, через которое мы пытаемся разглядеть себя. Да, Виктория осознавала, что её личный дневник - это, своего рода, перфоманс. Но она даже в этой публичности умела сохранять аутентичность и не создавать фасадов здания жизни, скрывающих ее тайные уголки.

Глава 2. Консультация психолога

Существует расхожее мнение, что психолог — это человек, который знает «правильные» ответы на вопросы жизни. Однако, если взглянуть глубже, профессиональная «конституция» психолога — это не свод догм, а скорее уникальная оптика. Это способность смотреть на собственную жизнь глазами зрителя, не теряя при этом права быть ее главным действующим лицом. Позиция зрителя - это не холодная отстраненность и не цинизм. Это акт остранения, необходимый для того, чтобы увидеть сюжет там, где раньше был хаос. Смотря на свою жизнь со стороны, мы превращаем её из череды слепых реакций в текст, который можно прочитать, проанализировать и, если нужно, переписать.

С помощью публичного дневника Виктория постоянно раскладывала все по полочкам в своей голове. Но это была не первая её попытка разобраться со своей жизнью и провести её ревизию. За месяц до создания публичного дневника она обратилась к своему давнему психологу, гештальт-терапевту. Ей нужно было, чтобы он просто выслушал обзор её жизни. Она и сама была хорошо подкована в знаниях психологии, но даже профессиональному психологу нужен свой психолог. Так и Виктории нужен был слушатель.

На консультации она попыталась сформулировать, что происходит в каждой из сфер её жизни, и определить проблемы, которые ей предстояло решить. Поэтому она тщательно обдумывала всю свою жизнь в текущем её состоянии до консультации, готовясь к этому событию. Ее беспокоили токсичные отношения с коллегами, в которых она, по мягкости своего характера, подавляла в себе очень много агрессии, возникающей в ответ на токсичное отношение. Также её беспокоило то, что она постоянно отставала в рабочих показателях, не имея достаточного ресурса здоровья для тяжелого физического труда.

В финансовой сфере ее проблемой было отсутвие финансовой грамотности и привычка импульсивно тратить деньги, которые привели её к кредитам. В сфере здоровья её беспокоил когда-то поставленный ей психиатрический диагноз, который, впрочем, был пересмотрен частным врачом на более легкое расстройство, успешно лечившееся. Но больше помех в социальной жизни ей создавала генетическая неврология под названием «эссенциальный тремор», которая выражалась в непредсказуемом и внезапном судорожном дрожании конечностей. Эти проблемы значительно осложняли социализацию и работу женщины, которой нужно было обеспечивать не только себя, но и двух своих детей.

У неё был любимый мужчина, отношения с которым были сильной и развитой сферой жизни. Однако и в них намечалась проблема. Этот мужчина не имел способности к восприятию и бережному отношению к эмоциональной жизни Виктории, представляющей значительный пласт её психики и являющейся корнем многих её решений и поступков. Вика была очень эмоциональной и уязвимой в этом плане, а её любимый человек, Ярослав, относился к тому разряду людей, у которых нет в голове органа, отвечающего за эмпатию. Это была проблема, но противоположности притягиваются, и в паре царила любовь.

Еще одной проблемой Виктории была учеба детей. Имея за плечами болезненные провалы, и посвещая много времени работе, Виктория не могла полноценно поддерживать учебный процесс детей, который в современных школах большей частью возложен на плечи родителей и репетиторов. Постоянные школьные проблемы были еще одной тяжелой ношей, которую эта женщина с хрупким здоровьем несла в одиночку.

После того, как в ходе психологической консультации Виктория изложила все свои проблемы по порядку, она почувствовала облегчение. Как-будто заняла роль зрителя собственной жизни. Снизилось ощущение надвигающейся катастрофы, а категория «проблемы» начала все больше перевоплощаться в категорию «задачи». Но у Виктории не было денег на долгосрочную терапию, поэтому и родилась идея публичного дневника, выполнявшего для психологически-подкованной женщины функцию самотерапии и призвавшего на помощь друзей в качестве слушателей.

Основная жизнь Виктории продолжала разворачиваться на работе. Ее работа заключалась в том, чтобы приносить со стеллажей склада заказы и упаковывать их. Но самыми главными жизненными проблемами были учеба детей и финансовая яма, в которую Вика залезала все глубже и глубже. Так проходил жизненный путь Виктории. Но, не смотря на кажущуюся его тяжесть, все познается в сравнении. Та точка, в которой находилась в тот момент женщина, была только ступенькой по лестнице вверх. Потому что еще год назад вся её жизнь висела на волоске, и Виктория на своих хрупких плечах весьма успешно вытягивала себя, все сферы своей жизни и свою семью в благополучную жизнь.

Самой развитой способностью Виктории и самой сильной её стороной было умение выстраивать адекватные отношения с людьми, способными к осознанным реакциям и развитию своей жизни, то есть такими же, какой была сама Виктория. Именно такие люди обладают уникальной способностью превращать любые жизненные кризисы в точку роста. И именно такими были давние друзья Виктории и Ярослав. С опорой на эту сильную сторону Вика и двигала свою жизнь с силой локомотива.

Конституция психолога, ровно так же, как и ведение публичного дневника - это для Виктории договор с самой собой: «Я обещаю смотреть на свою жизнь внимательно, честно и с состраданием, как на великое произведение искусства. Я обещаю не судить персонажа, но понимать его. И я оставляю за собой право изменить сюжет, если он ведет в никуда». Такой взгляд превращает жизнь из простого выживания в осознанное присутствие. И, возможно, в этом и есть высшая форма свободы — видеть себя со стороны, но выбирать, кем быть внутри.

Глава 3. История одного Айфона

Кредит — это не просто финансовая операция. Это метафизический договор. Подписывая бумаги (или нажимая кнопку в приложении банка), я отчуждаю часть своего будущего времени. Я продаю не просто деньги, которых у меня нет, я продаю часы своей жизни, которые придется потратить на их зарабатывание. В этот момент я добровольно становлюсь рабом, но рабом не конкретного человека, а абстракции — системы обязательств.

Работа на складе была ступенькой вверх в жизни Виктории в числе прочих причин и по финансовой составляющей её жизни. Не смотря на низкую социальную статусность должности упаковщика, уровень зарплат в этой организации доходил до уровня зарплаты руководителей среднего звена во многих других компаниях этого города. Зарплата упаковщика была сдельной и зависела от трудоспособности и показателей, из неё вытекающих. И внутри коллектива упаковщиков можно было заметить свою иерархию статусов, зависящую от показателей работы.

Виктория никогда не стремилась выделяться гаджетами или модной одеждой. Но, устроившись работать на склад, она попала в коллектив людей с высоким в её глазах уровнем дохода. Впервые в своей жизни, в течение которой Вика пользовалась только дешевыми телефонами, следуя веянию коллективной моды, она захотела купить Айфон последней модели. Не смотря на низкие показатели в работе, уровень её дохода на складе был выше, чем на любой из её прежних должностей, и это добавляло ей уверенности в прочности финансовой почвы под ногами.

Виктории было уже 40 лет, но никогда до этого она не брала кредиты, стараясь умещать свои расходы в сумму дохода. Однако мода коллектива так сильно повлияла на неё, что она решилась взять Айфон в кредит. «Если я пойму, что не справляюсь с кредитными обязательствами, то продам Айфон и будем считать, что его и не было», - рассуждала она. И это решение казалось безопасным. Так, с кредитной карты, началась её кредитная история.

Конечно, Виктория надела розовые очки, а на самом деле, особенно учитывая непредсказуемость сдельной оплаты и слабость её здоровья, решение покупки Айфона в кредит совсем не было безопасным. Со временем телефон повредился и потерял ценность продажи. А кредит не только остался, но и постоянно увеличивался. Сдельная оплата труда Виктории подпитывала в ней иллюзию: «Ну в этом месяце не заработала, возьму немного с кредитной карты. А в следующем месяце заработаю и отдам». Медленно, но верно Виктория скатывалась в долговую яму.

Но радость от покупки Айфона вполне искупает ту финансовую ошибку, которую тогда сделала Вика. Самое важно, что принесло ей новое устройство, - это хорошую камеру. Виктория очень активно вела различные соцсети в качестве своей творческой самореализации, и качество фотографий имело для неё значения. Хотя фотографировать, откровенно говоря, она не умела, да и с настройками камеры не дружила.

Тем временем, склад, на котором работала Вика, вошел в зону финансового кризиса, и уровень заработных плат начал падать. А у Виктории, получившей не виданный в её жизни до того момента уровень дохода, уже сформировались очень не экономичные потребительские привычки. Поэтому, не совсем отражая реальное положение дел с зарплатами на складе, и, следуя уже закрепившимся привычкам, Виктория продолжала увеличивать долг на своей кредитной карте.

Нельзя сказать, что она не ощущала эту проблему. Даже наоборот, формулировала её для себя, пытаясь что-то изменить в своем поведении. Но финансовая грамотность не отличала мышление Виктории. Она просто не умела правильно воспринимать деньги и думать о них адекватно, и продолжала принимать импульсивные финансовые решения.

Виктория залезла в кредит для покупки Айфона. Это глупо с точки зрения экономики. Но с точки зрения философии, она просто попыталась купить кусочек бессмертия в мире, где все тленно. И если ее кредит — это цена за иллюзию, то, возможно, эта иллюзия стоило того, чтобы за нее держаться? Ответа нет. Есть только телефон, на котором она вела свои блоги, и напоминание о платеже, которое придет завтра.

Глава 4. Друзья

В юности дружба кажется нам стихией. Это бурный поток, в котором мы плывем вместе, деля пополам всё: от нелепых шуток до первых экзистенциальных драм. В детстве и юношестве друг — это свидетель нашей формирующейся личности, тот, кто подтверждает наше существование в мире. Мы думаем, что так будет всегда, ибо идея «навсегда» — это идиома молодости. Однако время — безжалостный скульптор. Оно отсекает лишнее, меняет ландшафт нашей души и, что самое главное, меняет ритм нашей жизни. Взрослая дружба — это уже не бурный поток, а скорее глубокое озеро. Его воды могут казаться неподвижными, но именно в этой неподвижности скрыта колоссальная глубина и способность выдержать любой шторм.

Когда-то Виктория пережила череду психотических состояний. На момент работы на складе ремиссия восстановления психики насчитывала уже пять лет. Но пережитый опыт не мог не оставить отпечатка на её социальной репутации. К сожалению, стигматизация любых проблем с психическим здоровьем сделала свое дело, отвернув от Вики очень много знакомых из прошлой жизни. Однако, жизнь до психоза подарила ей очень много верных друзей с достаточным уровнем осознанности и интеллекта, чтобы отделить психическую болезнь от личности Виктории, сумевших остаться рядом и поверить в неё снова, когда психозы остались позади.

В первую очередь, это были друзья времен старших классов школы Виктории. Тогда она была частью большой компании. У неё была лучшая подруга, Екатерина. А друзья её брата, с которым Виктория была очень дружна во времена своей юности, относились к ней с должным уважением, и сумели пронести это уважения до зрелого возраста даже через испытание психической болезнью.

На том жизненном этапе, когда Виктория работала на складе, у неё было три лучших подруги: Ирина, Елена и Наталья. С ними она познакомилась после школы. В 18 лет Виктория поступала на филологический факультет педагогического университета, и там познамилась с Ириной. Девушки сошлись в уровне интеллекта, неординарном и не по возрасту осознанном взгляде на жизнь, любви к литературе и современной андеграундной культуре. Елена и Наталья были лучшими подругами Ирины, и между всеми четырьмя сложилась взаимная дружеская симпатия.

А когда Виктория училась на философском факультете, то у неё появился друг, общение с которым тоже сумело пройти через десятилетие. Его звали Никита. Потом Вика работала на заводе, где завела дружбу с девушкой по имени Настя, и эта дружба тоже сохранилась даже после увольнения Вики. А, если говорить о складе, то там Виктория выделила для себя две личности - Дарью и Юлию, с которыми тоже поддерживала дружеские отношения.

Именно друзья Виктории помогали ей противостоять токсичности коллектива, в котором она работала. Большинство участников этого коллектива на лицо демонстрировали школьный менталитет, видимо, не имея иного опыта выстраивания коллективных отношений, и многие члены коллектива, в котором поддерживалась иерархия по признаку продуктивной работы, проявляли неоправданное высокомерие. Только социальная подушка безопасности их прошлой жизни Вики помогала ей сохранять правильную ценностную ориентацию и не приспосабливаться к искаженной морали складского коллектива.

К сожалению, взрослая дружба всегда предполагает большую дистанцию. У взрослого человека в приоритете всегда семья и работа. Поэтому времени на друзей, как правило, не хватает. И дружба во взрослом возрасте принимает иные критерии оценки своей прочности. Прежде всего, к таким критериям относится умение сохранять друг к другу теплые чувства и интерес спустя длительные периоды взаимного молчания. Именно так и складывалось у Виктории с её друзьями.

Виктория очень гордилась тем кругом общения, который остался рядом с ней, когда пережитые психозы отсеяли тех, кто и так бы отвернулся при первых испытаниях. Больше всего Виктории льстило то, что рядом с ней остались люди с высоким уровнем интеллекта и осознанности - качествами, которые Вика особенно ценила в людях. Переживая непринятие со стороны своего рабочего коллектива и сталкиваясь с каким-то непонятным для неё высокомерным отношением со стороны некоторых коллег, Вика всегда думала о том, что эти люди ведут себя так, потому что умом не способны дотянуться до той нормы, которую демонстрировали её друзья.

Взрослая дружба — это тихое чудо. В ней нет расписания и громких клятв. Она не измеряется количеством встреч, сообщений или совместных фотографий. Виктория точно знала, к кому, когда и по какому поводу обратиться за советом, поддержкой и помощью. И никогда не получала отказа от своих друзей. Взрослая дружба — это не про совместные выходные и не про общие секреты. Это про право быть занятым, уставшим, неидеальным — и всё равно оставаться любимым. Она не рассыпается от расстояний и не гаснет от молчания. Она просто ждёт. Тихо. Без обид. Без условий.

Глава 5. Эскапизм

Эскапизм обычно произносят с оттенком осуждения. «Он убегает от реальности», — говорим мы, подразумевая слабость, инфантильность, трусость. Но так ли прост этот побег? И куда, собственно, мы убегаем — от мира или от той версии себя, которую этот мир нам навязал? В эпоху, когда реальность становится всё более шумной, противоречивой и тревожной, вопрос об эскапизме перестаёт быть отвлечённой философской темой. Он становится вопросом о том, как вообще выжить, не потеряв себя.

Виктория всегда питала страсть к чтению и много писала. В детстве она писала рассказы и сказки. Как-то в школе она умудрилась написать разные версии одного и того же сочинения, заданного на дом, себе и еще пяти своим одноклассникам. И все эти сочинения были хорошо оценены. Страсть к письменному творчеству был одним из самых эффективных психологических ресурсов для неё. Во времена безденежья, когда жизнь её была лишена потребительских красок, значение которых в наши дни не стоит низвергать и недооценивать, она черпала положительные эмоции из ведения блогов в различных соцсетях.

Блогерство сегодня — больше чем хобби или профессия. Это способ существования: создать свой мир, назвать его, показать другим и получить отклик. В нём есть и убежище, и ресурс. Оно может уводить от реальности, а может возвращать к себе. Всё зависит от того, куда и зачем человек убегает. Виктория черпала информацию для ведения своих блогов из огромного массива прочитанной психологической и философской литературы, а из популярных книг её больше всего интересовала тема личной эффективности.

Блог — это пространство, где ты автор. Ты выбираешь кадр, тон, образ, тему. Если в жизни хаос, несправедливость, одиночество или чувство невидимости, блог даёт иллюзию контроля. Здесь можно быть успешным, красивым, мудрым, нужным. Здесь реальность редактируется. Но блогерство — не только бегство. Оно даёт и реальные ресурсы. Это признание, принадлежность, интерес, гордость, вдохновение, благодарность. Когда тебя читают, комментируют, поддерживают, ты чувствуешь, что существуешь. Это базовая человеческая потребность — быть увиденным и принятым.

Предыстория страсти Виктории к письменному речевому творчеству заключалась в том, что её отец был журналистом. То ли гены, то ли воспитание, то ли все вместе, заложили в Викторию не просто писательский талант, но и неуемное стремление к самовыражению через написание текстов. Когда она составляла очередной пост для своего блога, то испытывала ощущение завершенной успешности в противовес тяжелым жизненным обстоятельствам. Она осознавала, что текст написан хорошо, и это продукт ее талантливой деятельности. Через написание текстов она закрывала потребность самой верхушки знаменитой пирамиды Маслоу - потребность в самореализации. Чтение и публицистика придавали смысл её существованию даже тогда, когда оно казалось беспросветным.

Последним блоговым пространством был её дневник, который вышел на публику. Он лечил её одиночество, давал голос, соединявший ее интровертную личность с людьми. В этом смысле он не уводил от реальности, а расширял её. Положительные эмоции здесь были не случайны: это радость творчества, радость связи, радость признания. Да, Виктория была подвержена эскапизму. Но, возможно, это был единственная максимально здоровая реакция её творческой личности на токсичные жизненные обстоятельства.

В конечном счёте, блог — это социальное зеркало. Мы сами создаём его и сами выбираем, смотреться в него или жить. Если он помогает увидеть себя, других и мир яснее — он не уводит от реальности, а расширяет её. Если заменяет всё остальное — становится клеткой. Задача не в том, чтобы отказаться от побега. Задача — сделать его осознанным: уходить, чтобы возвращаться; показывать, чтобы соединять; творить, чтобы не терять себя. Тогда блогерство перестаёт быть бегством и становится продолжением жизни — с эмоциями, которые не разрушают, а питают.

Глава 6. Обычная пятница

Совмещать работу и воспитание детей — это не просто «быть занятым». Это состояние перманентного раздвоения личности. На работе мой мозг должен быть кристально чистым, сфокусированным на дедлайнах, цифрах и регламентах. Но где-то на периферии сознания Виктории всегда пульсировала мысль: «Проснулся ли сын в школу?», «Все ли уроки он посетил?», «Почему учительница написала в чат именно сейчас?» И катастрофический конфликт между необходимостью работать, закрывая потребности детей в одежде и пище, и требованиями школы принимать активное участие в образовательном процессе. К своему выходному дню плавающего графика, который упал на пятницу, Виктория подошла без сил, как и к большинству других таких же выходных дней.