Наталья Галанова Хранители Оше

Он указал на карту – туда, где горная гряда переходила в пустошь, а дальше, к востоку, темнели отметки городов.

– Города теперь здесь. Только там ещё бьют источники. За пределами – пустошь и хищники. Если мы пойдём через города, тебя заметят. Женщина-чужеземка с даром привлечёт внимание. Ты, наг, тоже.

– Думаешь, ты не привлечёшь? – прошипел Иркалла. – Когда последний раз на себя смотрел? Одни трусы чего стоят.

Шер рассмеялась.

– Вы, змеёныш с драконом, будете её мужьями. Подстроимся под местные порядки. Блонди... ну, вот опять ты меня съесть хочешь, не напрягайся. В это легко поверят.

Её улыбка сейчас была до ушей – хитрая, довольная, с фирменным прищуром.

Кончик хвоста довольно дрогнул у ноги Нади, но вот взгляд, брошенный на Рейвена, был красноречивее слов: «Её мужем буду я. А ты – так, для прикрытия».

Надя закрыла глаза, мечтая провалиться сквозь каменный пол, но губы предательски расползались в улыбке. Рейвен потёр переносицу и медленно, очень медленно выдохнул – так выдыхают, досчитав до десяти.

– У тебя случайно запасных ромашек не найдётся? – не унималась рыжая. – Будете как два брата.

– Нет, – отрезал Рейвен, не оборачиваясь.

– Жаль, – вздохнула Шер. – А я бы посмотрела.

Рейвен шумно выдохнул через нос – не то смешок, не то стон обречённого. Наг не изменил позы, но в глубине зрачков на миг вспыхнуло что-то тёплое, почти мальчишеское – и тут же скрылось под напускной суровостью. Надя спрятала лицо в ладонях, плечи её вздрагивали – то ли от смеха, то ли от смущения, она и сама не понимала.

Дракон махнул рукой и развернулся к стеллажам, явно сбегая с поля боя.

***

Они вернулись в ту же пещеру, где всё ещё стоял запах дичи. Кострище хранило остатки тепла, а соломенная подстилка пахла сухой травой и звериным теплом. Мох на сводах светил мягко, приглушённо – словно сам мир решил, что на сегодня хватит потрясений.

Устроившись на шкурах, она чувствовала спиной живое тепло Иркаллы. Тот лёг рядом – не вплотную, но его хвост по-прежнему касался её босой ступни. Прежде чем закрыть глаза, он едва заметно коснулся губами её волос – так легко, что она почти не почувствовала. Почти.

Приглушив свечение, Шер превратилась в тусклый огонёк на плече и тихо замурлыкала.

– Удача моя, – прошептала она едва слышно. – Кажется, мы опять вляпались во что-то грандиозное. Чувствую себя живой как никогда. Завтра ты будешь сорить даром направо и налево. Выспись. И там ещё осталось приличное гигантское крылышко – его тебе обязательно надо съесть.

Веки сами собой опустились. Губы сложились в улыбку – тихую, никому невидимую.

***

А с утра в пещере воцарилось оживление.

Утро вползло в пещеру всё тем же мягким голубоватым светом – мох на сводах не гас никогда, лишь чуть менял оттенок. На шкурах, чувствуя спиной тепло Иркаллы, Надя не спешила вставать.

Потянувшись и ощутив, как приятно ноют мышцы после сна на каменном полу, она лениво перевела взгляд на возвышавшегося над ней нага. Тот стоял точно страж и, кажется, невзначай подставлял свету то один бок, то другой. Чешуя переливалась мягким золотом, а длинные терракотовые волосы скользнули по плечам, когда он чуть повернул голову – будто невзначай, но очень уж картинно. «Красуется», – мелькнуло у неё.

– Отличное представление с утра, – не удержалась рыжая. – Прод