Наталия Еропова Марта

Совещание с "Большим Боссом"

В малом совещательном зале «Ноксархи» довольно уютно. Темный овальный стол, комфортные сиденья, в панорамных окнах вид на серую Неву в мареве моросящего дождя. Суховатый теплый воздух, пахнущий новой бумагой и офисной пылью, создает ощущение спокойствия и защищенности. Приветливая секретарша, классическая, как с картинки: в очках, со строгим пучком на затылке, в белой блузке и черной юбке-карандаш, цокая каблучками, разносит напитки – минеральную воду, кофе или чай на выбор. В наборе также сахар, лимон и сливки – сервис на высшем уровне.

Белых-старший предлагал собраться в его кабинете, но Артем отказался наотрез. И это понятно, там его отец чувствовал бы себя на своей территории, а давать ему такое преимущество обозленный сын никак не хочет. Они сидят друг напротив друга на длинных концах стола, вроде бы близкие люди, но каждый со своей правдой, одинаково разочарованные и обиженные друг на друга. Мы расположились между ними – Марк, я и Аня. И каждый из присутствующих понимает, что разговор предстоит очень и очень непростой.

Марк предлагал пригласить медиатора, но его теперь уже бывший босс действительно слишком консервативен. Отказался наотрез, мотивируя тем, что не потерпит присутствия постороннего в семейных делах. Услышав это, я качаю головой – профессионала он боится, а перед Веней вывалил всю правду, будто тот ему родной… Жаль, медиатор на этой встрече точно не помешал бы.

Денис Белых преследует все ту же цель – вернуть наследника под свое влияние и лепить из него преемника по образу и подобию. Веня был неправ, когда сказал, что у него только один ребенок. «Ноксархи» такое же детище. Несмотря на то, что мы очень и очень разные, в этом смысле я прекрасно понимаю его. В эту компанию Денисом Белых вложено ничуть не меньше души, времени и сил, чем в родного ребенка, и в каком-то смысле, быть может, это детище даже более любимое. Потому что оно не столь строптиво. Оно более послушно и податливо. У «Ноксархи» нет своей воли, оно живет волей «отца». Артем волей отца жить не хочет. Он готов участвовать в управлении компанией, но на своих условиях, с правом голоса, с правом принимать самостоятельные решения. Но какой же родитель согласится отдать одного своего ребенка в подчинение другому? И какой же взрослый самостоятельный мужчина согласится жить чужим умом, всегда действовать по чужой, пусть и отцовской, указке?

Я вспоминаю наш вчерашний разговор, когда мы готовились к этой встрече:

- Я просто хочу быть собой! Я хочу жить своей жизнью! Думать своей головой, исполнять свои решения! – с отчаянием объяснял он мне. – Отец никак не может понять, что мне уже давно не пять лет, что я уже не буду как раньше обожать его и выполнять каждое его слово! Он думает, что если на меня поднажать – я сдамся. Он всегда так поступал со всеми, кто с ним не согласен. А если не получалось нажать – мог и сломать!

- Так кто из вас кого должен сломать? – спросила я его тогда. И он дернулся, будто споткнулся на полном ходу. А потом долго смотрел на меня – со злостью, с отчаянием, с сопротивлением. Но в итоге сказал лишь:

- Ч-черт!

Потому, что он действительно умный. И понял, что его «быть собой» слишком уж напоминает желание отца «прогибать» этот мир.

- Ч-черт! Это какой-то тупик.

- Нет, Артем. Это точка входа. Вот такая, какая есть, со всеми фактами и условиями. Ты знаешь, чего ты хочешь. Думай, что нужно сделать, чтобы дойти до цели.

Владлен в тот момент мог бы мною гордиться!

И вот мы сидим в малом совещательном зале «Ноксархи». Вокруг кипит жизнь большого офиса, а здесь течет неспешная беседа, но за этой тихой благопристойностью кроется колоссальное напряжение, и я опасаюсь, как бы оно не рвануло. Как бы не разнесло вдребезги хрупкую возможность все наладить. А я верю, что такая возможность есть.

Мы с Аней здесь по приглашению и настоянию Артема. Он готов разговаривать с отцом лишь после того, как тот исправит то, что натворил. Ни я, ни Аня не понимаем, что он подразумевает под этой формулировкой.

Марка Артем тоже позвал, и я вижу, как сложно ему дается этот визит. Он очень разочарован в бывшем руководителе и сильно переживает. Он отдал «Ноксархи» четыре с половиной года и сильно привязался к этой компании, но теперь не видит для себя возможности работать здесь дальше.

- Так вот она – Марта, которая всегда приземляется на лапы, - Белых-старший оценивает меня тяжеловесным взглядом серых выцветших глаз. Синяк на лице я сегодня тщательно закрасила, но сломанная рука достаточно красноречиво напоминает о последствиях его подхода к решению семейных проблем.

При личном знакомстве становится ясно, почему Веня назвал его стариком. Денис Белых всегда избегал публичности, нигде нет его фото, но теперь очевидно, что Артем – его поздний и, возможно, даже уже нежданный ребенок. По ощущениям Белыху хорошо за шестьдесят: грузный, седой, с короткой шеей, агрессивными суховатыми брылями и требовательным выражением лица. Внешне они с Артемом совсем не похожи, наверное, сын пошел в маму-модель.

- Любопытное сравнение. И лестное, пожалуй, приму за комплимент.

В нашей «веселой» компании я, наверное, чувствую себя наиболее легко и свободно. Отец и сын пока еще ни о чем не договорились, Аня нервничает, опасаясь, что хозяин «Ноксархи» окажется мстительным и изобретет еще какую-то пакость, Марк погружен в мрачные раздумья о будущем.

А мне хорошо. Новое знакомство высокого уровня, и у нас есть все шансы обернуть его себе на пользу. Белых-старший меня не подавляет. Он, конечно, Большой Босс и все такое, но я очень четко понимаю, что он такой же неидеальный человек, как и все мы. Его высокомерие, раздражительность, легкая агрессия в какой-то степени даже успокаивают, ведь за всеми этими эмоциями скрывается совсем другое: страх и неуверенность. Не было бы их – сидел бы себе спокойно, не строил бы из себя короля вселенной.

Он смотрит на меня долгим строгим взглядом и решает:

- Пусть будет комплимент. Хотя мне есть за что вам предъявить.

- Вот как?

- Благодаря вам я лишился одного из своих лучших менеджеров и оказался в ситуации, когда мой родной сын слышать не хочет о том, чтобы работать со мной. А ведь мы с ним почти договорились…

- Мы не договорились! Это ты себе придумал, что сумел меня убедить! Ты всегда веришь только в то, что хочешь! – тут же агрессивно откликается Артем.

Ну вот! Неосторожные слова отца молниеносно повышают уровень агрессии сына. В тихом малом совещательном зале воздух буквально загущается от вибрирующих эмоций. Мне вспоминается, как Марк сказал однажды, что младшего Белыха болтает между мальчиком и мужчиной. Вот сейчас Артем и в самом деле мальчик, без всяких кавычек. Мальчик, мнение которого годами игнорировалось, и за этот игнор он накопил огромную обиду. И пока он держится за эту обиду - она не даст ему повзрослеть.

- Артем, - мягко прошу я, - давай сейчас просто выслушаем твоего отца. Ты тоже вы скажешься, в свое время.

Он смотрит на меня долгим и каким-то подраненным взглядом, но, к счастью, я вижу как меняется его лицо – он берет себя в руки, усилием воли «включает» взрослого и становится спокойным и рассудительным. Теперь помолимся, чтобы он продержался в этом состоянии как можно дольше.

- Я могу продолжать? - холодно осведомляется Белых-старший.

- Конечно, мы вас слушаем.

- Благодарю. Ладно, все это лирика, - он бросает еще один пристальный взгляд на сына, - а мы здесь собрались для дела. Артем, я обращаю твое внимание, что предложение, которое я сейчас озвучу, сформировано по твоему настоянию. Оно следующее: вам, - он поочередно кивает мне и Ане, - я предлагаю долгосрочный контракт. Последние события показали, что вы умеете оперировать людским вниманием, направлять его в нужную сторону и извлекать из этого выгоду. Конечно, у нас есть свой рекламный отдел, но вас я приглашаю для регулярных консультаций и, возможно, проектного сотрудничества.

Так вот на что намека Артем, говоря об исправлении ошибок! Долгосрочный контракт с «Ноксархи»! Нам с Аней даже переглядываться не нужно, мы обе знаем, что согласны. Это стабильный заработок, это та самая опорная база, с проблемой создания которой сталкивается каждый, кто ведет проектную деятельность. Это еще и мощный убедительный кейс! Если после всего такая компания готова вести с нами дела – это весомый аргумент, убеждающий, что нам по-прежнему можно доверять. И отсюда уже рисуются хорошие перспективы для привлечения новых и возврата части старых клиентов.

- Вам, Марк Михайлович, могу лишь повторить, что я сожалею о принятом вами решении. Оно вызвано эмоциями, которые мне где-то понятны, и поскольку все это не имеет отношения к профессиональной этике, я готов закрыть на это глаза. Буду рад снова видеть вас в команде, обдумайте это. Но прошу не затягивать с решением, должность ключевая, я не могу долго держать ее пустой.

Марк угрюмо смотрит на бывшего руководителя и лишь молча качает головой в ответ. Мы с ним обсуждали это, и я уже знаю, что для него здесь принципиальный момент. И дело именно в этике, только не профессиональной, а общечеловеческой. Решение собственных семейных проблем за счет разрушения чужой карьеры и судьбы – не тот подход, который он хочет видеть от человека, за которым следует и на которого равняется.

А вообще, конечно, очень показательно то, как ведет себя Белых-старший. Он уже за всех все решил, сразу взял инициативу в свои руки и четко ставит рамки. На миг я вспоминаю железную маму Безумной Лики и отвлекаюсь на мысль о том, что могло бы выйти из их знакомства. На мой взгляд, вариантов два: либо сразу поняли бы друг друга и плотно спелись, либо начали активно меряться, у кого длиннее градусник и записали друг друга во враги на веки вечные. Правда, возвращаясь к нашей ситуации, надо отдать ему должное, в том, что не касается его сына, он ищет варианты, предполагающие взаимную выгоду, а не только его интересы. С сыном же все обстоит сложнее:

- Тебе, Артем, я хочу сказать: пора взрослеть. Тебе давно уже пора быть рядом со мной и вникать в управление делами. «Ноксрахи» – крупная компания, здесь много нюансов и разобраться в них с наскока не получится. А я не вечный.

- Что ты предлагаешь?

- Возвращайся в компанию. Учись вести дела, у нас будет совместное управление.

Артем делает глубокий вдох прежде, чем ответить. Я вижу, что от волнения его пальцы подрагивают, и в голосе тоже слышится вибрация и некоторая сдавленность, как у человека, который прилагает большие усилия, чтобы держать свои чувства под контролем. Но все же говорит он рассудительно и довольно спокойно:

- Пап, я очень люблю «Ноксархи». Это важная часть моей жизни, и с ней я связываю свое будущее. Для меня проблема заключается в том, что твое «совместное управление» подразумевает, что все решения принимать будешь только ты, а я стану с ними безропотно соглашаться. Конечно, у тебя больше опыта, но я ведь тоже уже не ребенок. Тупо кивать, даже если я не согласен – для меня это неприемлемо, поэтому мне не подходит твой вариант. Но у меня есть встречное предложение – консультирование. Ты остаешься единовластным хозяином здесь, а я становлюсь твоим консультантом с альтернативной точкой зрения. Будем обсуждать ключевые вопросы, я буду давать свои предложения, ты будешь мне объяснять свою позицию, но все решения и их реализация останутся за тобой. Я не буду принимать реального участия в управлении компанией, и не буду разрываться между переживаниями, что не смог донести свою позицию и ответственностью за результат, с которым я не согласен. До тех пор, пока мы не научимся понимать друг друга и доверять друг другу.

Слова не мальчика, но мужа! В эти минуты меня разбирает гордость за Артема. Все-таки он нашел в себе достаточно моральных сил и мудрости, чтобы отказаться от идеи пойти на отца лоб в лоб и попытаться перекроить его, и стал искать варианты, как с ним договориться на приемлемых для себя условиях.

Белых-старший ставит локти на стол, сцепляет ладони в замок, пристраивает на них подбородок и долго внимательно разглядывает сына из-под тяжелых седых бровей. Наконец он произносит:

- Это интересный вариант. Мне нужно его обдумать.

Ясно, не хочется соглашаться сразу. Уверена, он попробует еще хотя бы раз уговорить сына, один на один, без свидетелей. Но, скорее всего, победа останется за Артемом, как мне кажется, он нашел весьма достойный компромисс.

Фух… Гроза не случилась. Желание сохранить отношения и сотрудничество победило, отец и сын, отказавшись от тактики давления, угроз и манипуляций, перешли к формату переговоров. И я уверена, что главная заслуга в этом – Артема.

- Знаете, а мне будет его не хватать, - говорит Аня Бересклетова, когда мы стоим на парковке, собираясь уезжать. – Вроде и недолго побыл у нас, а как-то вписался. Непростой, конечно, парень, но оказался свой.

Здание «Ноксархи» отливает золотом, отражая внезапно пробившийся сквозь серую вату солнечный луч. Ветер пахнет речной водой, высоко над нашими головами кружатся и кричат чайки. Марк стоит задумчивый и печальный, засунув руки в карманы и опустив плечи. Он прощается. Как и Артем, он связывал с этой компанией свое будущее, но теперь эта связь оборвалась. И в месте обрыва душа пока что кровоточит.

Я знаю, что он справится, но все же подхожу со спины и обнимаю его здоровой рукой. Потому, что он мне дорог. Потому, что хочу разделить с ним эти не самые светлые минуты. Потому, что хочу, чтобы он знал, что я рядом, поддерживаю, благодарна ему.

Аня тактично отходит и отворачивается, переключив все свое внимание на телефон, а мы стоим некоторое время, прижавшись друг к другу, и просто молчим, отпуская прошлое. Потому Марк разворачивается ко мне, обнимает за плечи и легкими губами целует в лоб.

- В конечном счете, - философски улыбается он, - я нашел больше, чем потерял.

Как все сложится в дальнейшем

А потом будет еще очень много всего. Тех девушек, которые сломали мне руку, будут судить. Они, конечно, дурехи, и действовали не столько по реальной злости, сколько по глупости, да и вышло все почти случайно. Но это не значит, что я готова это спустить на тормозах. Это принципиальный момент – никому нельзя меня бить. Впрочем, учитывая несовершеннолетний возраст и общий контекст инцидента, они отделаются штрафами и принудительными работами. Так что в целом это получится больше воспитательный процесс, чем реальное наказание, и меня это вполне устроит. Плюс мы подсуетимся и подключим СМИ к этой истории. Повод, конечно, уже не такой громкий, как вся предыдущая драма, но все же кое-какую рекламу себе на нем сделаем.

А вот хулиганов, которые изгваздали дверь и окна бизнес-центра, увы, так и не нашли. Жаль…

Пётр Петрович вместе со своим Петровичем добьются очень неплохих результатов. Они научатся с помощью ИИ делать контент ещё более интересным, станут приглашать на эфиры своих зрителей, проводить совместные активности с другими блогерами и даже начнут продавать собственный мерч. А также в рамках волонтёрской деятельности будут делать ролики, посвящённые заботе о бездомных животных и защите окружающей среды. Блогером-миллионником он так и не станет, но крепкую аудиторию более десяти тысяч подписчиков наберет. Его даже пригласят поучаствовать в паре проектов в качестве эксперта по раскрутке образовательных каналов, где он, как и обещал, даст нам самые искренние и положительные рекомендации.

Веня, конечно же, предпримет еще не одну попытку одолеть нас в «честной» конкурентной борьбе. Контракт с «Ноксархи» станет для него оплеухой, еще одной обидой, которую он запишет на свой личный счет. Веня потратит много времени и сил на попытки переманивать наших клиентов, но удастся ему это лишь однажды. И мы не станем так уж сильно горевать об этой потере. Со временем из пиара он переквалифицируется в блогинг. Его любовь к острым темам и редкая, провокационная подача быстро найдет достаточное количество почитателей. После женитьбы на подданной другого государства он и сам переберется за границу, утверждая, что только там и есть настоящая жизнь. Через пару лет погибнет в автокатастрофе, не справившись с управлением роскошного, но излишне приемистого автомобиля на скоростной трассе. Смерть его будет мгновенной, но в информационном пространстве еще долго будет встречаться Венин сомнительный, но яркий цифровой след.

Зоя с Артемом на следующее после знакомства лето уедут в круиз по рекам России, а вернутся оттуда мужем и женой. Белых-старший, когда все узнает, сляжет в больницу с гипертоническим кризом. Его, конечно, подлечат, но к активной работе он уже больше не вернется. Артему придется уже по-настоящему заняться управлением «Ноксархи», и перемены, которые он будет внедрять, станут постоянно приводить к ожесточенным семейным спорам. До своего последнего часа Белых-старший останется верен себе: прогибать этот мир, а особенно своих близких, под свои просевшие от времени рамки. Впрочем, Артем в этом смысле действительно сын своего отца, и в битве характеров все чаще будет одерживать верх.

«Видали?!» просуществует еще три года, а затем пути его участников разойдутся. Аня Бересклетова, пережив неудачное замужество и развод, уедет в деревню. Станет разводить овец и вести про это блог, устроенный по всем правилам хорошего пиара – за шерстью к ней будут приезжать даже из Австралии. Второй раз она выйдет замуж лишь после сорока, зато в этот раз сможет построить по-настоящему счастливые отношения.

Юра уйдет в частную практику. Возьмет на аутсорс трех крупных клиентов и параллельно займется инвестированием, а в редкие свободные часы будет писать исторический роман. Удачно женится на солистке популярной питерской рок-группы на двенадцать лет моложе себя. Вместе станут воспитывать мальчишек-близнецов, много путешествовать, и будут очень счастливы.

Таня выйдет на пенсию, чтобы помогать своим дочерям с внуками, а заодно вести в соцсетях страницу с образовательно-развлекательным контентом для детей.

Владлен, несмотря на то, что является индивидуальным предпринимателем, принципиально доработает ровно до шестидесяти пяти и уйдет на заслуженный отдых, сдав свой бизнес достойному преемнику. С тех пор они с супругой станут жить на два дома. Зимой в городской квартире, где мой бывший босс будет с упоением болеть за хоккейный питерский СКА, а летом на даче, где свежий воздух, огород, рыбалка и баня.

Мои родители проживут еще пару лет. Мама, слава Богу, уйдет очень мирно. Просто однажды утром папа проснется и поймет, что она больше не дышит. Он еще четыре часа будет ходить по притихшей квартире прежде, чем осознает, поверит и решится позвонить мне. Следующего алкогольного срыва его сердце уже не выдержит…

Родители Марка будут с нами гораздо дольше – Михаил Илларионович скончается лишь в девяносто три, Наталья переживет его на полгода. Так что они успеют понянчить и внуков, и правнуков. И даже на пра-пра взглянуть.

Уволившись из «Ноксархи», Марк пару лет проработает в другой компании. Но после того как Белых-старший отойдет от дел, Артем позовет его обратно. После долгих размышлений, взвесив все за и против, Марк вернется. После того, как Артем окончательно распрощается со шкурой «мальчика», им станет гораздо проще находить общий язык.

С Марком мы, конечно же, поженимся. Не сразу. Мы все-таки взрослые люди, оба хотим, чтобы брак реально был на всю жизнь. Поэтому нам предстоит многое обсудить, о многом договориться, кое-где найти компромиссы. Зато свадьба потом будет не только по искренней любви, но и по взрослой осознанности. Торжество будет небольшим, лишь для самых близких. А вот через десять лет мы уже отметим годовщину с размахом. А уж через двадцать и вовсе закатим пир. Детей у нас будет трое. Сначала мальчишки-погодки, а через семь лет – дочка Наташенька.

И будет, конечно, много разного – и хорошего, и не очень. И будут сложности, и моменты горя, но в целом я проживу очень счастливую жизнь. Потому, что однажды решила, что судьба, обстоятельства моего рождения, воспитание, каким бы оно ни было, и все, чем я была наделена или обделена – это лишь точка входа. Я вошла, осмотрелась и решила, что должна многое изменить – снаружи, а главное, внутри самой себя. Это было непросто. У меня не было никаких гарантий, что все сложится именно так. Меня обманывали, и я сама ошибалась. Я бывала смешной и нелепой. Я падала. Я приходила в отчаяние, огорчалась, разочаровывалась. Боялась. И даже получила по щам. Но я знала, какой хочу видеть свою жизнь. Знала, какой хочу видеть себя. И я действовала. И я справлялась. И буду справляться и впредь.

История с семьей Белых для меня лично станет толчковой. Со временем я все больше начну задумываться о том, что потихоньку перерастаю работу в агентстве. Для серьезного журнала я напишу статью о механизмах управления человеческим вниманием и способах защиты от информационных манипуляций. Потом еще статью. Потому получу свое первое приглашение прочитать лекцию на эту тему. И это новое направление окажется не только интересным, но и очень важным для меня.

Решение Ани Бересклетовой уйти из «Видали?!» станет следующим толчком. Я встану перед выбором, сделать который будет очень непросто, ведь как я уже говорила, бизнес – это детище. Но, к счастью, все же не живой человек. После нескольких месяцев раздумий, переживаний, сомнений и слез, я закрою агентство. С грустью. С благодарностью. С пониманием, что пришла пора идти дальше.