Полная версия:
Наталия Альха Дочери короля
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Матушка, – улыбнулась Эрис, – вы снова останетесь в замке?
– Конечно, – ответила королева. – Как бы мне не хотелось поехать с вами, увы, мне опасно ездить на лошади. Ты ведь сама знаешь.
– Как Вы себя чувствуете сегодня?
– Утренняя слабость прошла, и теперь я чувствую себя вполне хорошо.
– Тогда почему бы Вам не присоединиться к нам? Вы можете ехать медленно.
– Ну что ты, Эрис, мне лучше поберечься.
Они вышли из широких дверей во внутренний двор. Главные ворота замка уже были открыты, подъемный мост опущен, и сквозь проем виднелись улицы города, освещенные еще не жарким утренним солнцем.
Король Ривальд восседал на своем вороном жеребце. Рядом стояла лошадь Эрис, ее держал за поводья один из оруженосцев короля – Сайн Талед, полноватый молодой человек с непослушными кудрявыми волосами.
– Наконец-то! – сказал король, увидев Эрис. – Что же вы, женщины так долго собираетесь? Тебя все заждались.
Эрис извинилась за опоздание и села в седло. Анхейлис и ее дамы пожелали охотникам удачи, и король со свитой выехал из замка.
Принцесса Эрис была столь же неутомима, как и ее отец. Она практически всегда находилась подле короля, где бы он ни был. Даже когда король отправлялся объезжать свои владения, а это могли быть долгие путешествия, она предпочитала ехать с ним. Король не был против, но с условием, что ее сопровождали несколько дам, чтобы дочь не находилась одна в мужской компании среди его людей.
Королева, напротив, предпочитала жить в Вальдане – столице королевста Луарон, и практически не выезжала из Вальданского замка, жизнь в котором была комфортнее, чем где бы то ни было в королевстве.
***
Авэйна сидела в библиотеке у окна на широкой лавке, на мягких подушках – своем любимом месте. Перед ней на столе лежал тяжелый манускрипт о строении небесных сфер, и принцесса увлеченно читала страницы одну за другой. Это была старинная книга, но далеко не первая из старинных, которую читала Авэйна, и принцесса легко справлялась со строками плотного текста без пробелов, ведь в прежние времена было принято писать именно так.
Придворный алхимик и врач Азистор Гаттэлан сидел за другим столом у соседнего окна и сосредоточенно переписывал древний труд по медицине, добавляя свои комментарии. Иногда он почесывал короткую седую бороду и поправлял сползающие с носа складные очки. Пожилая фрейлина расположилась в кресле в дальнем конце зала с раскрытым томом новелл на коленях и еле слышно посмеивалась над прочитанным. Паж Кайль, забравшись на лестницу, искал на верхних полках какую-то редкую книгу для Авэйны.
Двери библиотеки скрипнули, и вошла королева Анхейлис. Она была одна. Ее свита осталась за дверью, чтобы не нарушать тишину этого места. Воздух наполнился запахом роз и пряностей. Любимые духи королевы пахли как десерт, подаваемый на пикнике в весеннем цветущем саду.
Алхимик, фрейлина и паж поклонились ее величеству. Авэйна же с трудом оторвалась от своего чтения.
– Дочь моя, я так и знала, что найду тебя здесь. – Анхейлис, шурша платьем из парчи, присела рядом с принцессой. – Ты даже не вышла проводить отца на охоту.
– Он уже уехал? – удивилась Авэйна. – Я зачиталась и не заметила как прошло время.
– Тебе ничего не интересно, кроме твоих книг. Ты совершенно не дышишь чистым воздухом, а только пылью библиотеки и благовониями церкви. Лучше бы ты поехала на охоту.
– Матушка, мне это скучно и не интересно. Я знаю, что вы сами хотели бы поехать, но не можете. Не все имеют одинаковые желания.
– Да, я бы хотела. А ты имеешь такую возможность и не пользуешься ею. Эрис, напротив, не пропускает ни одного конного выезда.
– А не пыталась ли Эрис уговорить вас поехать?
– Нет, она просто предложила. Она еще не знает, что такое беременность.
– Я так и знала! Это выдает ее недобрые намерения, – взволнованно сказала Авэйна.
– Что ты имеешь в виду, дочь моя?
– Матушка, вы разве до сих пор не заметили, что больше всего на свете Эрис боится, что у вас родится сын?
Королева, услышав это, нахмурила брови.
– Почему ты позволяешь себе говорить так о своей старшей сестре? Эрис понимает меня, она тоже любит охоту, и она не желает мне ничего дурного! К тому же, почему ты решила, что родится мальчик, ведь может быть снова девочка.
– Но может быть и мальчик.
Анхейлис погладила себя по животу.
– Мне все равно кто родиться. Я буду любить и сына, и дочь, – королева улыбнулась, поправляя рыжий локон, выбившийся из ее аккуратной сложной прически.
– А отец хочет сына, – не унималась Авэйна, – и говорит о будущем ребенке, только как о сыне. Это будит в Эрис ненависть к еще не родившемуся младенцу! Она часто бывает с отцом, интересуется его делами, в той мере, в какой он ей это позволяет. И она постоянно слышит от него о наследнике, которого он так ждет! А ведь всегда наследницей была она.
– Авэйна, откуда у тебя такие мысли? – удивилась королева. – Ты же праведная, добрая девушка. Почему ты так плохо думаешь о своей сестре? У нее нет причины ненавидеть наследника, ведь она выйдет замуж за короля Гвилема из Гриадора, когда тот вернется из паломничества. Она уже давно ему обещана.
– Эрис никогда его не видела. И она прекрасно понимает, что в его королевстве ее голос будет последним после него и его матери. Лардана Гриадорская ведь уже исполняет обязанности регента, пока король Гвилем путешествует в святые земли. И неизвестно еще, вернется ли он оттуда, мало ли что. А Эрис погрязла в злых мыслях, я это вижу по ее лицу. И в храме она скучает и зевает, видно что только и ждет, когда закончится служба.
– Зато ты только и делаешь, что молишься и читаешь. Эрис интересуется охотой и делами короля, Амилла играет на лютне, поет и прекрасно танцует. А ты сидишь за книгами целыми днями как монахиня, избегаешь общества дам. И это даже немного неприлично.
– Мне не интересно общество дам. Я читаю не развлекательные стишки о невозможной любви, как Амилла, а труды ученых богословов и алхимиков, и знаю об этом мире уже гораздо больше многих. И все эти песенки с танцами я нахожу пустыми забавами и ерундой, а разговоры придворных дам скучными и бессмысленными.
– Авэйна, тебе следует унять свое высокомерие. Благородная девушка должна уметь поддерживать светский разговор даже на простые темы.
– Я это умею, матушка, но мне не хочется и не интересно.
Анхейлис вздохнула и поднялась. Она решила вернуться обратно к дамам.
Авэйна продолжила читать манускрипт о строении небесных сфер, и читала достаточно долго, пока не заметила, что пожилая фрейлина, сидевшая в дальнем конце библиотеки с томиком новелл на коленях, задремала, откинув голову на спинку кресла. Тогда принцесса тихо подошла к Азистору Гаттэлану и заявила о своем намерении пойти в сад.
– Пожалуйста, не будите бедную дэйну. – Авэйна покосилась на спящую фрейлину. – Ее мучает бессонница по ночам.
– Тогда, позвольте, я провожу вас, – алхимик неохотно поднял голову от своей работы.
– Я не хочу отвлекать вас от дела, которым вы так увлечены, – ответила принцесса. – Меня проводит Кайль.
Услышав это, паж оставил книги и спустился с лестницы. Алхимик не был против, он не хотел отрываться от своего труда. Как только они вышли за дверь, Авэйна приказала Кайлю оставить ее. Она умела улизнуть от надзора фрейлин не хуже своей сестры Амиллы. Авэйна хотела пройтись по саду наедине со своими мыслями.
***
В замке было тихо, двор был пуст. Принцесса направилась в сад. Там, под кронами деревьев, было прохладно и свежо. Благоухала сирень, птицы заливались на разные голоса.
Авэйна гуляла по мощеной камнем дорожке, и дойдя до садового фонтана, присела на скамью. Она наслаждалась журчанием воды, пением птиц и запахом цветов, и размышляла о том, что прочитала в манускрипте про небесные сферы, когда вдруг заметила движение за кустом сирени. Ей показалось, как будто рыжие волосы блеснули на солнце.
Она встала, подошла ближе, отодвинула полные цветов ароматные ветви, и чуть не лишилась чувств от увиденного. Там была принцесса Амилла вместе с садовником. Этот негодяй целовал ее младшую сестру, обхватив руками за талию, а Амилла даже не думала сопротивляться.
– О, всевидящий Олэм! Что я вижу! – ахнула Авэйна, – Ты… моя сестра! Какой позор! Я думала, ты на охоте, а ты здесь… у меня нет слов!
Садовник и принцесса Амилла насмерть перепуганные, отпрянули друг от друга.
– Авэйна, никому не говори, – пыталась убедить сестру Амилла, но та не обращала на ее слова никакого внимания.
– Как ты посмел? – Авэйна гневно посмотрела на садовника, и закричала, хватая за руку попытавшуюся ретироваться сестру: – Стража, сюда! Стража!
Глава 2
На зов принцессы Авэйны прибежали два дозорных.
– Ведите за мной этого ублюдка! – скомандовала Авэйна, указав на садовника, который растерянно оглядывался вокруг, будто ища спасения, но не смел убежать.
Авэйна повела сестру в дворцовую часть замка, крепко держа за запястье. Амилла пыталась вырваться, говорила, что никуда не пойдет, но Авэйна была посильнее, и тащила сестру за собой. Стражники еле сдерживали себя, чтобы не засмеяться.
Услышав шум во дворе, из окон начали выглядывать слуги, придворные дамы, и вскоре сама Анхейлис вышла на балкон. Удивлению ее не было предела, когда она увидела эту картину. Авэйна со своими пленниками уже приближалась ко входу в дворцовую часть замка, и у неe практически не оставалось сил тащить за собой сестру.
– Что случилось? – Королева наклонилась над перилами балкона.
– Матушка, я не буду кричать на весь замок. – Принцесса Авэйна подняла голову, и мать увидела ее полные отчаяния глаза. – Велите Амилле подняться к Вам, и она сама Вам все расскажет.
– Поднимитесь ко мне обе, – приказала королева.
***
– Зачем ты хочешь рассказать всe матушке? – негодовала Амилла, когда они шли по лестнице. – Как тебе не стыдно ябедничать?
– Это тебе должно быть стыдно! – возмущалась Авэйна. – Кто бы мог подумать! Чтобы ты, принцесса, так низко пала!
Они вошли к матери. Дамы, находившиеся при королеве, с интересом смотрели на принцесс.
– Так что же случилось? – Анхейлис стояла, уперев руки в бока.
– Говори сама. – Авэйна строго посмотрела на сестру.
Амилла взглянула на нее исподлобья.
Королева знаком приказала дамам удалиться. Те, проходя к двери мимо принцесс, с любопытством поглядывали на растерянную Амиллу. Только одна из дам, молодая девушка с темными кудрявыми волосами, взглянула на младшую принцессу с сочувствием.
– Как вы объясните то, что я видела во дворе? – спросила королева, переводя взгляд от Авэйны к Амилле.
– Ничего не произошло, – тихо сказала Амилла, – кроме того, что ваша средняя дочь впала в помешательство. Надеюсь, оно носит временный характер.
– Ах ты, развратница! – возмутилась Авэйна. – Это я-то впала в помешательство? Матушка, истина в том, что Амилла лишилась рассудка! Я шла по саду и случайно увидела, как она с садовником… Я даже не могу это произнести…
С каждым словом Авэйны взгляд королевы становился всe более напуганным.
– Что с садовником? – Анхейлис подошла к Амилле, и подняв ее лицо за подбородок, гневно посмотрела ей в глаза.
– Да! Я с садовником, – сказала Амилла, – в саду… беседовала о том, как выращивать розы! Вы же знаете, матушка, как я люблю цветы. А моя сестрица почему-то считает, что разговаривать с садовником принцессе негоже. Но ведь мы все равны перед Богом, правда, сестра? – Амилла нагло посмотрела на Авэйну.
– Ты ещe и лжeшь! – Авэйна окончательно разозлилась.
– Я не лгу! – возразила Амилла. – Это действительно было.
– Допустим, а что было потом? – спросила Авэйна, но не дождавшись ответа от сестры, продолжила: – Ладно, тогда я сама скажу, что они там делали! Они развратничали! Вы представляете, матушка?
Анхейлис пришла в ярость и залепила своей младшей дочери пощeчину.
– Ах ты, мерзавка! – воскликнула она, – как тебе в голову пришло делать такое?
– Не преувеличивай, Авэйна, – лепетала Амилла. – Я просто один раз поцеловала его, и всe! Не наказывайте его строго, пожалуйста, матушка.
– Сначала просто поцелуй, а потом не заметишь, как живот начнет расти, – перебила ее королева. – Радуйся, что отец на охоте, но когда он приедет, и узнает… О, всевидящий Олэм, как же я ему об этом скажу? Что я не доглядела, что допустила такое! Ты позоришь наш род!
Анхейлис ходила по комнате, причитая.
– А вы и не говорите ему, матушка. – Амилла опустила глаза. – Лучше накажите меня сами.
– Пожалуй, ты права, – сказала королева, немного успокоившись. – Дочери, не говорите ничего королю Ривальду. Он прикажет вздернуть этого несчастного садовника на виселице. Лучше я прямо сейчас вышлю этого балбеса из города, запретив ему когда-либо возвращаться. Это будет гуманнее. А ты, Амилла, кажется, недостаточно усвоила уроки, которые тебе преподавали годами. Поэтому необходимо возобновить обучение. Одна из моих благочестивых почтенных фрейлин будет приходить к тебе в покои каждый день, когда колокол бьет первый утренний час, и читать вслух книгу «Наставления и правила поведения для благородных девиц» Пекорэ Белано, вплоть до начала завтрака. Когда вы прочитаете всю книгу, то начнете заново. И так в течении тридцати дней, по истечении коих ты должна будешь подробно пересказать мне каждую главу. Если ты что-либо не запомнишь, чтения будут продлены еще на месяц.
Амилла вздохнула. Авэйна согласилась с Анхейлис, что это происшествие нельзя предавать огласке, чтобы не позорить королевскую семью и не накликать гнев короля. Но невольными свидетелями скандала стали два стражника, придворные дамы и некоторые слуги. Они не видели самого факта грехопадения принцессы Амиллы, но догадывались, в чем здесь дело. Поэтому невнятные слухи начали расползаться по замку.
Служанка придворной дамы Сидонии поведала своей госпоже о том, как она, отправившись к колодцу за водой, увидела краем глаза, как принцесса пошла с садовником в кусты. Сидония была не менее болтлива, чем еe служанка, и рассказала своей подруге, молодой Хелиде, будто не еe служанка, а она сама видела эту сцену, по дороге в храм. А Хелида водила дружбу с Памфилой, дочерью главного королевского сокольничего, с которой сразу же поделилась интересной новостью. Хорошей подругой Памфилы была сестра Бримона Дорнэля, Камиэлла. Памфила не то, что не смогла, она и не пыталась скрыть эту новость от своей подруги. Камиэлла незамедлительно рассказала всe брату.
Слухи ползли, обрастая все новыми вымышленными подробностями. Вопреки этому, король Ривальд оставался в неведении. Любители сплетен боялись его разгневать.
***
Утром следующего дня Амилла вместе с королевой и своими сестрами вошла в полный людей большой зал замка и заметила, что сегодня приковывает к себе внимание больше обычного.
Некоторые придворные не сводили с нее глаз, даже после того, как поклонились ей в знак приветствия. Особенно дамы. Рыцари короля не позволяли себе такого. Им, по большей части, не было дела до глупых сплетен. Бримон Дорнэль кинул на младшую принцессу взгляд, полный гнева, и презрительно отвел глаза. Его прямые каштановые волосы сегодня были нарочито аккуратно причесаны и уложены.
Слуги уже собрали столы и носили свежий хлеб, миски с теплой овсяной кашей, блюда с сыром и вялеными грушами, жареную птицу и кувшины с медовым напитком. Пол был устлан свежим тростником вперемешку с ароматными травами. На полу у главного стола, за которым расположилась королевская семья, сидели три любимых борзых короля в ожидании, что им тоже что-нибудь перепадет. Придворный менестрель Аустор Озиль негромко играл на лютне и напевал балладу о ратных подвигах короля Ривальда. Рядом с ним сидел его брат Аморос Озиль, готовый в любой момент его подменить. Аморос имел обыкновение петь канцоны о королеве Анхейлис, восхвалявшие ее недоступную красоту, ум и благодетель.
Когда явился король и сел за стол, завтрак начался. У Амиллы совершенно не было аппетита, ей хотелось провалиться сквозь землю. Она то и дело поглядывала на отца, пытаясь понять, знает ли он что-нибудь, но король был сегодня в отличном настроении. Амилла облегченно вздохнула, и хотела уже начать завтракать, когда к ней из другого конца зала прикувыркался шут Пелардит. Амилле он никогда не нравился, она находила его неприятным и несмешным. Его серые глаза, обрамленные черными ресницами, смотрели задорно из-под густых бровей, а толстые губы расползлись в улыбке. В руке он держал жалкую веточку с полузавядшими цветами сирени и погружал в неe свой острый нос, как будто наслаждаясь запахом.
– Ваше высочество! – изрек Пелардит, протягивая Амилле завядшую сирень. – Приласкайте меня! Я молод и красив, и я подарю вам эти чудесные цветы!
Амилла услышала хихиканье в зале и покраснела то ли от злости, то ли от стыда.
Королева Анхейлис и Эрис оживленно беседовали с королем, и тот не обращал никакого внимания на шута. Он привык, что шут ведет себя развязно, на то он и шут. Только Авэйна косилась на Амиллу.
– Не приближайся ко мне, убогий! – нервно приказала принцесса.
– Вы же любите цветы, прекрасная Амилла! – причитал шут, отползая к стене.
Пелардит устроился за спиной у принцессы на полу у стены, рядом с собаками, и принялся изображать глубокие страдания от неразделенной любви.
– Моe сердце разорвется! – стонал Пелардит. – О, жестокая! Жестокая моя участь!
Шут обнял одну из борзых, и гладя ее, издавал звуки, похожие на рыдания. Принцесса не выдержала и запустила ложкой в неугомонного шута. Собаки подскочили, думая, что принцесса кинула лакомство для них.
Авэйна, сидевшая рядом с младшей принцессой, толкнула ее локтем, и прошипела:
– Веди себя прилично.
– Ваше высочество, если вы намерены и дальше бросать в меня то, что лежит на столе, то киньте вон ту поджаристую куропатку! – Пелардит неприятно улыбался.
– Отец! – не выдержала Амилла и обратилась к королю. – Этот шут мешает мне завтракать!
Ривальд приказал шуту не подходить больше к королевскому столу.
– Как прошли утренние чтения? – ехидно спросила сестру Авэйна.
Амилла ничего ей не ответила, она не хотела с ней разговаривать вовсе.
***
Бримон выводил коня для короля из прохладного полумрака конюшни в оживленный, освещенный солнцем двор. Другие оруженосцы несли из арсенала шлемы и доспехи для Ривальда и его воинов, слуги тащили тренировочные копья в сторону рыцарской башни, через ворота которой можно было выйти на ристалище, находившееся у подножья замка, где уже собирались участники утренних упражнений.
Переступив порог, Бримон замер, давая дорогу шумной процессии. Группа дам, возглавляемая принцессой Эрис, направлялась к той же башне – с еe верхних галерей открывался лучший вид на предстоящую конную тренировку рыцарей. В замке не так уж и много было развлечений. Чуть позади Эрис шла принцесса Амилла под руку с темноволосой девицей Тайрис Трайль.
Бримон поклонился дочерям короля и дамам, держа коня под уздцы. Увидев его, Амилла сказала что-то на ухо Тайрис. Оруженосец отвел глаза, но принцесса остановилась рядом с ним и погладила черному жеребцу гриву, заплетeнную в косы красными лентами. Конь легко толкнул носом ее руку, выказывая свое расположение.
Тайрис и ещe три девушки задержались, ожидая принцессу.
– Мой отец решил сегодня потренироваться на своем любимом коне, не дав ему отдохнуть после вчерашней охоты? – Амилла не знала, с чего начать разговор.
– Даже ценный конь должен готовиться к бою вместе с его хозяином, – холодно ответил Бримон. – А вы, я полагаю, вчера имели охоту другого рода.
Принцесса подошла ближе к оруженосцу так, чтобы девушки не могли их слышать. Тайрис Трайль тем временем старательно рассказывала фрейлинам что-то интересное, занимая их внимание.
– Вам нет никакого оправдания, – выпалил Бримон.
– Я безмерно сожалею, – Амилла хотела сказать что-то еще, но Бримон перебил ее.
– Наши с вами встречи были ошибкой, – тихо, но жестко сказал он. – Я не ожидал от принцессы такого распутства. Вы променяли меня, знатного дворянина, будущего рыцаря, на какого-то простолюдина с красной от солнца шеей! Я думал, что вы меня любите, и оправдывал этим ваше легкомыслие. А вы, оказывается, просто распущенная и похотливая, как обозная девка! Я должен был догадаться об этом раньше, ведь вы так легко дали мне ключ от женских покоев. Каким я был наивным!
– Обозная девка? – Амилла подняла бровь. – Как вы смеете так мне дерзить? Не приходите ко мне больше!
– Ха, после такого приходить к вам? Вы, должно быть, шутите? Я и не собирался!
Конь тем временем начал фыркать, переступать с ноги на ногу и поднимать голову, и Бримон уже с трудом его держал.
– Тогда верните ключ, – сказала Амилла.
– И не подумаю! Пусть останется у меня. А то вдруг он окажется у какого-нибудь простолюдина. Или может мне лучше сразу отдать его вон тому конюху? – Бримон указал взглядом в сторону слуги с пивным животом и расплющенным в драках носом, который вел мимо них двух лошадей для рыцарей.
– Я не могу больше слушать эти оскорбления, – прошептала принцесса Амилла. –
Верните ключ. Мои служанки испытывают затруднения с одним ключом на двоих.
– Мне это абсолютно безразлично. – Бримон нарочито глубоко поклонился и повел коня вперед. Амилла отшатнулась в сторону. Девушки тут же окружили еe.
– Отчего это Рок сегодня такой беспокойный, – сказала одна из девиц, провожая взглядом черного жеребца.
Амилла выразила желание вернуться в свои покои, сказав, что ей нехорошо после слишком плотного завтрака. Оставшись лишь в обществе служанки Инэтты, она принялась играть на лютне и сочинять канцону о разбитом сердце. Но канцона не задалась, потому что Амилла так и не решила, о ком в ней пойдет речь, о Бримоне или о красивом садовнике, который попросил поцелуй принцессы за свое молчание, и тут же был изгнан из города. И она не видела, как в конце тренировки, когда на ристалище рыцарей заменили оруженосцы, Бримон два раза подряд вышиб из седла своего друга Сайна Таледа, к большому неудовольствию последнего.
***
В церкви никого не было кроме принцессы Авэйны и отца Абенара, главного служителя замкового храма. Высокие окна светились вечерней синевой. Авэйна любила этот плотно-синий цвет неба. Еe охватывало чувство благодарности Олэму за красоту природы.
Отец Абенар был одним из немногих людей, кто, по мнению принцессы, хорошо еe понимал. Он был уже не молодым, и не жалел прожитых лет, которые посвятил служению богу. Авэйна пришла к нему, надеялась обсудить с ним то, что она прочитала в книге о небесных сферах, но священнослужитель завeл разговор совсем на другую тему.
– Дитя мое, – сказал Абенар, – похоже, вам придется связать себя узами брака раньше, чем остальным вашим сестрам. Его величество король Ривальд намерен закрепить военный союз с королевством Аншора. Вы уже давно были обещаны как невеста для сына короля Эдреда Аншорского – Альреда. Напряжение в отношениях с другим нашим соседом, королем Бергедона, возросло, и ваш отец, кажется, не намерен тянуть с вашим браком. Сейчас идут активные переговоры об этом деле с аншорскими послами. Недолго осталось ждать того дня, когда принц Альред приедет за вами сюда, в Вальдану.
– Не могу сказать, что это неожиданная новость для меня, святой отец. – Авэйна пыталась оставаться сдержанной, но ее руки мяли шелковый платок, который она накинула на плечи, спасаясь от вечерней прохлады. – Моя жизнь изменится до неузнаваемости, ведь мне придется уехать далеко отсюда, и жить при дворе короля Эдреда Аншорского, и я не знаю, смогу ли я вести там привычный образ жизни. Но воля моего отца для меня закон. Я слышала, что принц Альред достойный рыцарь, и я буду рада с ним познакомиться.
Глава 3
День стоял теплый для середины осени. Солнце припекало как летом, но холодный ветер напоминал о том, что ясных дней осталось не так много.
Сегодня утром, собрав шатры после ночевки, аншорские всадники отправились в дорогу в предвкушении, что до конца дня они прибудут ко двору короля Ривальда.
Принца Альреда в его путешествии сопровождал его дядя Кейрид, герцог Аверидских земель, младший брат короля Эдреда Аншорского. А также рядом с принцем как всегда был оруженосец Анхельм Шорн – его кузен по линии покойной матери.
Белый плащ Альреда украшал черный дракон, такой же как на флаге, который везли знаменосцы. Герб герцога Кейрида отличался – он был разделен на четыре части, где два аншорских королевских дракона на белом поле соседствовали с двумя золотыми волками на черном.
Чем ближе путники подъезжали к столице Луарона – Вальдане, тем оживленней становился тракт. Заметив аншорский отряд с яркими флагами, простой люд спешил уступить дорогу. Крестьяне отводили к обочинам своих мулов и лошадей, возчики оттаскивали телеги с наезженной колеи, а пешеходы кланялись, стоя в пыльной траве на обочинах, и провожали любопытными взглядами благородных путников и их длинный обоз. За аншорским принцем и герцогом ехали их рыцари, оруженосцы и пажи, несколько повозок и слуги. В конце колонны вели запасных лошадей.