Н. В. Москаленко Петербурженки. Великие женщины, изменившие Северную столицу

Задолго до начала своей общественной деятельности Стасова всерьез занялась самообразованием. Известно, что она систематически изучала педагогику и иностранные языки – не как то, что понадобится в свете, а как инструмент, необходимый для будущей работы.

Этот вопрос стал точкой отсчета для целого поколения людей, убежденных, что перемены приходят не по указу сверху, а по воле тех, кто готов за них бороться. Надежда Стасова стала одной из них.

Первые шаги

Первые шаги Надежды Стасовой в общественной жизни пришлись на 1850–1860-е годы – время, когда благотворительность в Петербурге превращалась в реальный инструмент социальных изменений. Для образованной женщины это был едва ли не единственный способ действовать: через попечительские советы, приюты, воскресные школы.

Одним из первых серьезных дел для Стасовой стала работа в Обществе доставления дешевых квартир и других пособий нуждающимся жителям Санкт-Петербурга. Эта организация занималась поиском доступного жилья для мелких служащих, одиноких работниц, женщин с детьми и других уязвимых групп в городе, где съемная комната могла отнимать половину заработка. Помимо этого, общество помогало нуждающимся найти работу. Здесь в полной мере раскрылся талант Стасовой как организатора. Она требовала прозрачной отчетности, лично осматривала холодные и сырые угловые комнаты в доходных домах на Песках… Современники вспоминали: Стасова умела говорить с чиновниками на их языке – и добивалась за неделю того, что другим не удавалось годами.

Стасова также была соучредительницей Женской издательской артели. На фото – наборщицы типографии артели. Вторая половина XIX века

Но, пожалуй, самым ярким подвижническим эпизодом ее деятельности стала работа в Комитете грамотности. Стасова организовала воскресные школы для взрослых женщин – кухарок, прачек, швей. Уроки проходили в тесных комнатах на окраинах, при коптящих свечах, но желающих было столько, что приходилось составлять очереди. Стасова лично отбирала пособия, искала учителей и настаивала, чтобы программа включала основы истории, географии и гигиены.

Задолго до основания Бестужевских курсов она начала вести записи, какие знания действительно востребованы женщинами, какие навыки помогают им устроиться на работу, как меняется их положение после получения элементарного образования. Это была не абстрактная теория, а социологическое исследование – и в нем уже угадывался ее будущий практический подход к образовательным проектам.

Ее энергии хватало на все. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов она активно работала в Патриотическом обществе, помогая собирать средства для раненых. О Стасовой рассказывали: узнав о критической нехватке медикаментов в одном из госпиталей, она за сутки организовала доставку всего необходимого, благодаря связям, репутации и железной настойчивости. Возможно, это легенда. Но вполне правдоподобная и точно отражающая характер Надежды Стасовой.

Как рождались Бестужевские курсы

Идея создать курсы, которые давали бы женщинам университетское образование, созрела у Надежды Стасовой не сразу. Это было не вдохновение, а вывод, к которому она пришла через годы практики, работая в приютах, воскресных школах, благотворительных обществах.

Но борьба за открытие курсов превратилась в многолетнее противостояние бюрократической машине. Стасовой приходилось снова и снова обходить министерские кабинеты в мрачных зданиях на Фонтанке. Консервативные публицисты и чиновники твердили: ученая женщина – это угроза семье, обществу, нравственности. В Министерстве народного просвещения проект встречали с настороженностью, опасаясь и умственного переутомления прекрасного пола, и политического вольнодумства.

Организаторы Бестужевских курсов. Вторая половина XIX века

Сдвиг произошел только в 1870-х годах. В 1873 году при правительстве была создана специальная комиссия под председательством статс-секретаря Ивана Давыдовича Делянова, будущего министра просвещения. Ее задача – разработать модель высшего педагогического заведения для женщин. Спустя три года последовало повеление императора: разрешить министру народного просвещения открывать высшие женские курсы в университетских городах. Формально – шаг навстречу, на деле – шанс, которым нужно было успеть воспользоваться. Надежда Стасова, Мария Трубникова, Анна Философова, Варвара Тарновская – фигуры, стоявшие у истоков женского движения, – при активной поддержке профессора Андрея Николаевича Бекетова добились разрешения на открытие первых в столице высших женских курсов с университетской программой и стали их учредителями.

Непосредственно предшествовали курсам Владимирские лекции, публичный образовательный проект, запущенный в Петербурге в 1870 году. Это был первый случай, когда на лекции допускались и женщины, и мужчины. Изначально занятия проходили в здании Министерства внутренних дел, затем – во Владимирском уездном училище, отсюда и название.

Были у Стасовой и другие влиятельные союзники. Одним из главных стал профессор Константин Дмитриевич Кавелин – юрист, историк, либерал. Он был уверен: женское образование – это не благотворительность, а основа для модернизации страны. Кавелин, как полагают историки, помог составить юридически выверенный устав курсов, убедил колеблющихся профессоров и вел тонкие переговоры с университетским начальством.

Ключевой фигурой стал Константин Николаевич Бестужев-Рюмин – известный историк, имя которого вскоре получат курсы. Его научный авторитет обеспечил проекту академическую легитимность и серьезность восприятия в научной среде. Бестужев-Рюмин сформировал преподавательский состав, в который вошли уважаемые профессора Петербургского университета.

Когда в 1878 году разрешение было окончательно получено, Стасова действовала как дирижер: собирала пожертвования, арендовала помещения (сначала – Александровская женская гимназия, позже – разные адреса, пока курсы не переехали в собственный корпус на 10-й линии Васильевского острова), вела финансовые дела и следила за каждой деталью.

В первый год обучения на курсы поступили более восьмисот слушательниц – цифра, ошеломившая даже скептиков. Петербург заговорил об этом как о событии. Сопротивление консерваторов не исчезло, но теперь они имели дело с фактом: реформа родилась снизу – по воле общества.

Бестужевские курсы стремительно становились интеллектуальным центром для женщин со всей России. Да, формально во главе стояли мужчины – известные ученые и администраторы. Но современницы прекрасно понимали место Надежды Стасовой в этой системе.

Химическая лаборатория Бестужевских курсов. Вторая половина XIX века

Характер, который делал невозможное возможным

Современницы также отмечали, что у Надежды Васильевны был особый взгляд – взгляд человека, привыкшего отвечать за каждое свое слово и решение. Она никогда не повышала голос и не пускалась в пространные речи. Но в ней чувствовалась редкая внутренняя сила – сплав безупречной строгости и несгибаемой убежденности. Эта сила заставляла даже самых упрямых скептиков говорить с ней на равных.

Бестужевки вспоминали: на собраниях в тесных аудиториях на Васильевском острове она могла мягким тоном, но с твердой убежденностью остановить оратора, ушедшего в абстракции, и спокойно попросить вернуться к сути. Стасова не терпела ни легкомыслия, ни полузнания.

При всей своей требовательности она не выстраивала искусственной дистанции. Могла остановить студентку в коридоре и на ходу попросить пересказать суть лекции, и это не в порядке контроля, а увлеченно. Или разрешить спор между подругами не как начальник, а как старший товарищ. Лекцию отменили без объяснений – она разберется. Студентка нарушила правила – Стасова поставит перед фактом, но не унизит публично. Порядок для нее был не средством давления, а формой уважения – к курсам, к преподавателям, к студенткам, к делу.

Те, кто шел рядом

Во второй половине XIX века в Петербурге сложилось уникальное сообщество педагогов и общественных деятелей, для которых образование было рычагом, с помощью которого можно было менять общество – медленно, но необратимо.

Одним из главных союзников Надежды Стасовой стал Константин Дмитриевич Ушинский – основоположник научной педагогики в России. Они познакомились в 1860-х, в то время, когда Ушинский, преодолевая министерское сопротивление, пытался реформировать народные школы. Его поразил в Стасовой не теоретический, а глубоко практический ум. Несмотря на разницу темпераментов – пылкий Ушинский и сдержанная Стасова, их объединяло главное: вера в то, что знание должно быть доступным и исходить из реальных нужд жизни, а не спускаться сверху в виде циркуляров. Ушинский горячо поддержал ее работу в воскресных школах и был одним из первых, кто назвал женское образование необходимым для будущего страны.

Ушинский не дожил до открытия Бестужевских курсов, он умер в 1870 году, восьмью годами ранее. Но Стасова и он были единомышленниками в течение нескольких лет, и его поддержка на раннем этапе помогла ей выработать тот системный подход, которым впоследствии отличались курсы.

Решающую поддержку на академическом уровне оказал Андрей Николаевич Бекетов, ректор Петербургского университета. Он вошел в число инициаторов создания курсов и возглавил комитет по их организации. Он же убедил ряд профессоров – в том числе самых авторитетных – читать на них лекции.

Помимо Стасовой, в числе организаторов курсов были и другие женщины. Когда занятия начались, официальными распорядительницами стали Надежда Васильевна Стасова и Ольга Александровна Мордвинова. Вероятно, Мордвинова взяла на себя повседневную организацию и наблюдение за слушательницами, в то время как Стасова занималась и финансами, и стратегией, и выстраиванием связей с сильными мира сего.

Вокруг этого ядра постепенно формировался широкий круг союзников: либеральные профессора, писатели, меценаты. Все они понимали: вопрос женского образования – это не частная инициатива, а шаг к культурной и социальной модернизации.

Стасова сумела превратить разговоры в гостиных и на страницах журналов во что-то ощутимое: в расписания, лекции, стипендии и, главное, сотни выпускниц.

Во времена финансовых трудностей Стасова не искала внешней помощи. Она временно сокращала собственные расходы, отказывалась от поездок и личных планов – лишь бы сохранить стипендии для нуждающихся студенток. Для нее было принципиально важно, чтобы ни одна девушка не ушла с курсов из-за бедности.

При этом сама Стасова не пользовалась ни титулами, ни званиями, которые ей предлагали после успеха Бестужевских курсов. В официальной переписке она предпочитала скромную подпись – без почетных формулировок. Для нее должность не была самоценной: если она не помогала делу, ею нужно было пренебречь.

Васильевский остров – главное место расположения Бестужевских курсов

Когда труд становится наследием

К началу 1880-х годов Стасова наконец увидела, как ее мечта воплощается в реальность – не в словах и планах, а в судьбах. Бестужевские курсы начали выпускать первых в России женщин-преподавательниц, переводчиц, ученых. Девушки строили карьеру, доказывая обществу: женский ум способен к высокому знанию и готов работать наравне с мужским – системно и глубоко.

Особенной гордостью для Стасовой, по словам очевидцев, стал день, когда первая выпускница выступила с научным докладом перед академической аудиторией. Надежда Васильевна, всегда сдержанная, не смогла тогда скрыть сияния в глазах. Она внимательно и с гордостью следила за судьбами своих бестужевок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.