Три основных подраздела приключенческого жанра – это детектив, триллер и боевик.
Классический детектив ведет родословную от рассказов Эдгара По, затем этот тип произведений получил четкие формы в произведенияж Артура Конан-Дойла и Герберта Честертона, а затем уже в середине ХХ века достиг совершенства в романах Агаты Кристи, Эрла Гарднера, Рекса Стаута и других мастеров. Подобные сюжеты подчиняются давно сформулированным наборам правил, описывают расследование запутанных преступлений, причем сыщик-детектив «вычисляет» преступника путем логического анализа косвенных улик, используя глубокие знания человеческой (в фантастике – не только человеческой) психологии.
К сожалению, детективные сюжеты не получили широкого распространения в фантастическом жаное, хотя можно назвать прекрасные циклы романов А. Азимова о Счастливчике Старре и дуэте Бейли – Оливер, а также повести Д. Вэнса, «Насморк» С. Лема, «Геном» С. Лукьяненко.
В конце XIX века завоевал широкую популярность вестерн – литературное течение, описывающее бурные приключения (погони, перестрелки, набеги индейцев, поиски сокровищ и т п.) на Диком Западе США. Довольно быстро авторы раздвинули рамки сюжета, не ограничиваясь изображением кровавых схваток между бледнолицыми и краснокожими. На книжных страницах и экранах немого кинематографа разгорались сражения полицейских с бандитами, борцов за свободу с завоевателями и работорговцами, контрразведчиков со шпионами, лихих честных моряков с мрачными кровожадными пиратами.
Так на заре кинематографа в Голливуде родился принципиально новый вид искусства – боевик. В таких произведениях крепкие и решительные "хорошие парни" быстро и умело разбираются с "плохими", хотя на пути к победе их поджидают различные неприятности. Действие в боевике плотно спрессовано, события следуют одно за другим с нарастающей скоростью, взрываются автомобили, тонут корабли, падают самолеты, гремят выстрелы, кровь льется рекой.
Существует шутливая классификация голливудских кинофильмов, основанная на количестве совершенных на экране убийств. Если за время демонстрации одной серии было убито не больше 5 персонажей, то мы имеем дело с комедией. От 5 до 20 трупов встречаются в детективе, а свыше 50 – в пародии, либо фильме-катастрофе. Но если вы насчитаете от 20 до 50 убийств, то можете не сомневаться: это – боевик.
В английском языке боевик именуется словом "action", то есть "действие". Как ни удивительно, но точно так же переводится греческое слово "драма". Еще немного – и нам придется признать Сталлоне и Шварценеггера великими драматическими актерами.
Но шутки в сторону. Попытаемся разобраться, что такое современный боевик. Сегодня многие относят к этому течению любое произведение с динамичным сюжетом, перестрелками и рукопашными схватками. Строго говоря, это неверно.
Классический боевик – это раздел приключенческого поджанра, описывающий борьбу вооруженных положительных персонажей против вооруженных же персонажей отрицательных. Как правило, положительный герой боевика не замешан в глобальных событиях, а всего лишь защищает свою жизнь и жизни своих близких.
Сюжет боевика строится на основе достаточно простых и давно известных законов. Если авторы осмелятся нарушить хотя бы некоторые из этих правил, то получится произведение какого-нибудь другого жанра: детектив, триллер, мелодрама, – но никак не action.
Каковы же родовые черты боевика?
1. Главный герой должен уметь драться и в совершенстве владеть всеми видами оружия.
Обычно эта задача достигается простейшим способом: самый крутой из "хороших парней" является профессиональным бойцом. Как правило, это офицер (в крайнем случае, сержант) войск спецназначения. На худой конец годятся также мастера восточных единоборств, полицейские или сотрудники госбезопасности и других спецслужб. Некоторую пикантность действие приобретает, если главный герой находится в отставке или уволен со службы по ложному обвинению.
В этом смысле идеальными героями являются персонажи Стивена Сигала – бывший офицер спецназа морской пехоты, ныне работающий… поваром. Вспомним его собратьев из других фильмов. Арнольд Шварценеггер в «Хищнике» – майор, командир диверсионного подразделения, он же в «Коммандосе» – полковник, отставной командир отряда террористов. Сильвестр Сталлоне в «Кобре» – полицейский, он же в «Рембо» и «Специалисте» – демобилизованный солдат спецназа. Все персонажи Фрэнка Загарино – ветераны спецчастей, покинувшие службу по независящим от них причинам.
2. Масштаб угрозы обратно пропорционален качеству боевика.
В отличие от триллера, героям боевика вовсе не обязательно спасать человечество от какой-нибудь чудовищной угрозы вроде вторжения инопланетян или всемирного заговора террористов. Подобные авансы обычно вызывают насмешку, тогда как «экшн» – дело серьезное. Как правило, герои боевиков решают проблемы не слишком масштабные, а потому понятные и близкие зрителям.
В «Терминаторе» речь идет о спасении всего одной жизни. Террористы в "Крепких орешках" грозят убить сравнительно небольшое число заложников. «Убийцы» в исполнении Сталлоне и Бандераса вообще заняты внутренними разборками и не обращают внимания на мирное население. Спецназовцы из «Хищника» сражаются всего лишь ради спасения собственных жизней. Шварц в «Коммандосе» согласился вернуться в строй лишь потому, что должен вызволить взятую в заложники дочь.
И наоборот: чем грандиознее замыслы "плохих парней", тем глупее и беспомощнее выглядит сюжет. Когда содержательница борделя в глубинке штата Невада собирается с помощью десятка вышибал захватить атомный арсенал, взорвать пару боеголовок в больших городах, а потом потребовать от Белого Дома выкуп в 150 миллиардов долларов – это глупо. Зритель не поверит в правдоподобность такого замысла, и авторы могут даже не надеяться на кассовый успех.
3. Нельзя отвлекаться на мелочи.
Сюжет боевика всегда предельно прямолинеен, законы жанра не допускают никаких побочных линий. Как правило, главный герой пытается найти разгадку, но ведь он супермен, а не детектив. Он не имеет права тратить время на расследование, опрос свидетелей, скрупулезное собирание улик и доказательств. Боевик – это действие в чистом виде, а потому главный "хороший парень" должен действовать, не задумываясь о второстепенных проблемах.
Все нужные улики приходят в боевике сами собой. Достаточно сильно побить (а еще лучше – пристрелить) банду "плохих парней" – и открываются любопытные факты, которые выводят главного героя на верный след. Затем будет еще несколько мелких стычек – в некоторых из них положительные персонажи могут даже потерпеть поражение, но при этом они будут все ближе и ближе подбираться к своей цели.
4. "Хорошим парням" всегда везет.
Это везение проявляется даже в мелочах. Попав на место гибели своего предшественника, главный положительный герой обязательно найдет какой-то предмет, не замеченный профессиональными детективами. Выпрыгнув без парашюта с летящего на огромной высоте самолета, он безусловно упадет в безопасное место – в стог сена, снежный сугроб или единственное в этих местах крохотное озеро. Кстати, из этой лужи полковник Шварценеггер («Коммандос») выбрался, почему-то в сухой одежде… В боевике отменяются даже фундаментальные законы природы – автоматная пуля безвредно рикошетирует от автомобиля, не пробивая даже стекол.
Положительные герои всегда стреляют лучше своих противников. Два десятка злобных и вооруженных до зубов негодяев могут часами разряжать магазины своих «калашниковых» (все отрицательные персонажи неизменно вооружены советскими автоматами румынского производства), но ни одна пуля не причинит серьезного вреда «хорошему» парню. А вот последний, выпустив без прицела единственный патрон, почти наверняка попадет точно в цель.
5. Кладбищенский юмор – залог успеха.
Парни всех видов – хорошие и плохие – обожают острить, особенно если собираются кого-нибудь прикончить или сами готовятся погибнуть. Даже чудовищные инопланетяне из «Хищника» произносят в лицо своим противникам насмешливые фразы, вроде: "До чего же ты уродлив" или "Хочешь конфетку?"
Чего уж тогда ждать от человекообразных персонажей… Проткнув главного оппонента куском паровой трубы, "Коммандос"-Шварценеггер напутствует агонизирующего противника: "Выпусти пар". Чуть раньше, сбросив с обрыва другого террориста, он острит не менее успешно: "Я говорил, что убью тебя последним? Я соврал". В «Убийцах» киллер-ветеран в исполнении Сталлоне обиженно шикает на молодого коллегу (Бандераса): "Не учи меня работать!" Очень любил меткое словцо и незабвенный Джеймс Бонд: "Присмотрите, чтобы моя дама никуда не ушла, – говорил агент 007 гостиничному портье. – Она убита".
6. Супермен щеголяет оружием.
Поскольку главные герои боевика обязательно вооружены, оружию уделяется особое внимание. Персонажи кинобевиков эффектно щелкают затворами, присоединяют магазины, вставляют обоймы и пристегивают антабки, а в книгах целые страницы отводятся под описание достоинств и тактико-технических характеристик пистолетов, снайперских винтовок, гранатометов и переносных многоствольных комплексов. При этом желательно подчеркнуть, что оружие положительного персонажа по таким-то параметрам превосходит аналогичные средства, которыми предстоит пользоваться его противникам.
Здесь, конечно, надо знать меру. Например, в «Хищнике» обычное оружие не слишком эффективно против инопланетного монстра, поэтому пришлось по-простому стукнуть его камнем по голове. В фильме «Красная жара» хорошо известный знатокам израильский пистолет «Дезерт игл» (вариант с 16-дюймовым стволом) почему-то выдается за «самый мощный в мире советский пистолет калибра 9 мм». Подобных проколов следует избегать, ибо среди потребителей нередко попадаются грамотные особи, способные отличить «Глок» от «Беретты».
Перечисленные правила очень важны, однако не они играют решающую роль. Основа любого боевика – крепкий сюжет и четкий замысел.
Как это случается во всех видах искусства, боевики бывают хорошими и совсем слабыми. В хорошем боевике, помимо профессионализма писателя или съемочной группы, обязательно присутствует свежая идея. В хорошем боевике обычно нет черного и белого – авторы пытаются понять даже самого отъявленного злодея. Напротив, в плохом боевике все идеи, сюжетные ходы и даже диалоги заимствованы, а вместо персонажей по экрану или книжным страницам уныло бродят карикатурные маски давно знакомых героев.
Вместе с тем все боевики – и самые лучшие, и откровенная халтура – строятся по жесткой сюжетной схеме, основанной на очень простых приемах. Компоновка таких сюжетов напоминает складывание различных фигур из детских кубиков. В искусстве создания боевика сложился довольно ограниченный набор стандартных ходов, из которых можно слепить практически любое произведение.
Прежде всего перечислим нехитрые способы, при помощи которых авторы заставляют главного героя (он же супермен) вступить в бой против сил зла.
Обычно супермен ввязывается в драку, выполняя свои служебные обязанности: офицер полиции засек преступника, начинается погоня, стрельба, на третьей минуте количество трупов превышает критическую отметку, фильм из комедии стремительно превращается в боевик, и действие с космической скоростью мчится к финалу. Нередко завязка основана на случайности, когда герой по глупому стечению обстоятельств оказывается втянут в безумную авантюру. Наконец, очень часто "хороший парень" вынужден участвовать в перестрелках и потасовках, чтобы доказать собственную невиновность. Легко понять, что к финалу на нем «висит» не меньше десятка умышленных убийств, совершенных с целью самозащиты…
Другая особенность боевика позволяет выделить три класса сюжетов, связанных с количеством активных персонажей.
1. Сюжет типа "Дуэль", т е. мало хороших и мало плохих.
Классический пример – "Терминатор". Один положительный герой пытается остановить одного отрицательного персонажа. При этом супермен проявляет положенные ему по штатному расписанию чудеса находчивости и виртуозное владение боевой техникой. В конце концов главному герою удается (иногда ценой собственной жизни) уничтожить суперврага, несмотря на непонимание и открытое противодействие окружающих.
2. Облава первого типа: хороших намного меньше, чем плохих.
Нетрудно вспомнить, к примеру, "Трудную мишень" с Ван-Даммом, целую серию "Крепких орешков", "Последнего бойскаута". Везде в этих случаях главному герою приходится истребить колоссальное количество вооруженных до зубов злодеев. Формально где-то поблизости имеются другие "хорошие парни" (армия, полиция, ФБР, ЦРУ, ОМОН, спецназ ГРУ, гуляющие в парке Горького десантники), но они до последнего момента либо не успевают вмешаться, либо бестолково путаются под ногами. Поэтому супермен вынужден действовать в союзе с одним-двумя случайными помощниками, от которых немного пользы, поскольку они еще не нюхали пороха. Самые сочные примеры в этом ряду – сильно обнаженные стриптизерши из «Захвата-1» или российского "Каравана смерти".
3. Облава второго типа: хороших намного больше, чем плохих.
Таких примеров гораздо меньше, но можно назвать "Хищник", «Скорость» и в какой-то степени "Терминатор-2". На насыщенность действия подобный численный перевес практически не влияет, но "хорошие парни" испытывают чуть меньше стресса.
Самое интересное, что к концу сюжета соотношение сил обычно выравнивается. Можно сказать, что боевик непринужденно решает роковую для классической литературы проблему "лишнего человека": все мешающие (не только второстепенные) персонажи – как положительные, так и отрицательные – постепенно выводятся за рамки сюжета (как правило, с летальным исходом), так что ближе к финалу облавы обоих типов превращаются в обычную дуэль двух главных героев. В этой заключительной схватке супермен просто обречен на победу, поскольку "Happy end", т е. счастливый конец – тоже входит в число обязательных примет боевика.
Фантастический боевик полностью подчиняется вышеперечисленным правилам, но имеет известную специфику. Прежде всего, в хорошем боевике фантастическая компонента оказывает существенное влияние на сюжет и антураж произведения. Нетрудно убедиться, что именно фантастическая компонента управляет развитием действия на всем протяжении таких многосерийных эпосов, как «Терминатор», «Матрица» или «Горец». Без Иных и Сумрака «Дозоры» С. Лукьяненко превратились бы в собрание назидательных рассуждений о роли и обязанностях элиты в современном обществе. Без фантастической основы любое из этих произведений просто рассыпалось бы, перестав быть боевиком и вообще – художественным произведений.
Напротив, в плохом боевике фантастическая компонета лишь обеспечивает встречу главного героя с противником, не обязательно имеющим фантастическую природу. Затем начинаются сугубо натуралистические разборки с применением таких традиционных средств, как кулаки, каратэ, вполне реальное холодное и огнестрельное оружие. Если даже в руки главного героя попадает фантастическое оружие (например, фильм "Ангел света" с участием Д. Лундгрена), то непременно окажется, что боезапас на исходе. По этой особенности плохого боевика язвительно прошелся Э. Гамильтон в рассказе "Невероятный мир": по его меткому наблюдению, авторы второсортных боевиков настолько глупы, что не способны придумать эффективное фантастическое оружие.
Отметим также, что для фантастического боевика частично снимается ограничение на масштаб угрозы. В таких произведениях положительные герои могут сражаться против весьма могущественных сил вроде инопланетных агрессоров. Пример тому – роман А. Мирера «Главный полдень». Оговоримся: перенос действия в отдаленное будущее, чрезмерный размах событий, а также оснащение героев слишком мощными средствами поражения превращают боевик в космическую оперу.
Весьма точное представление о сюжетном разнообразии современного фантастического боевика можно получить из шутливого анонса, опубликованного в одном из фэнзинов конца 90-х годов:
Издательство ЭСКИМО анонсировало новую серию «Абсолютное разоружение». В нее войдут произведения молодых талантливых авторов, герои которых выходят на бластеры и психорезисторы злобных Чужих с голыми руками. И, конечно, побеждают.
… маленькая деревушка в русском Hечерноземье становится ареной битвы космических сил двух огромных звездных империй. Их супертехника, суперинтеллект, супероружие против тракториста Гаврилы и доярки Дарьи. Кто победит в этой неравной схватке? Читайте роман «С монтировкой на бластеры».
… маленький аул в башкирском Приуралье становится ристалищем, на котором сталкиваются чудовищные силы Вселенского Зла и Потустороннего Кошмара. Их сверхвозможности, сверхволя и сверхразум против пастуха Абдурахмана и ткачихи Фатимы. Кто победит в этой неравной схватке? Читайте роман «Смерть в Киргиз-Мияках».
… маленькое стойбище в Западной Чукотке становится шахматной доской, на которой разыгрывается смертельная партия мировых разведок из многих параллельных пространств и времен. Их сверхагенты, сверхцели и сверхмощности против оленевода Тырчина и рукодельницы Мардуфы. Кто победит в этой неравной схватке? Читайте роман «Великий Басурманг».
Впрочем, заложенная в основу боевика жесткая схема вовсе не означает, что подобные произведения обречены на хроническую вторичность и повторение давно найденных сюжетных решений. Количество стандартных блоков достаточно велико, а число вариантов практически не ограничено, то есть качество произведения зависит исключительно от авторского таланта.
Триллер во многом похож на боевик, но менее скован устоявшимся набором сюжетных ходов и ситуаций, а кулаки и легкое стрелковое оружие перестают быть главным средством решения текущих проблем, да и враг не обязательно вооружен.
Термин «триллер» (thriller) происходит от английского слова thrill, означающего дрожать, волноваться, испытывать возбуждение и страх. Как правило, на раннем этапе развития триллерного сюжета используется особый прием саспенс (suspence), постепенно усиливающий в читателе или зрителе нервозное состояние, чувство беспокойства, заставляя с тревогой ждать дальнейших событий. Забавно, что впервые саспенс появился, как составная часть боевика – вспомним нарастающее психическое напряжение в знаменитом киновестерне «Дилижанс».
В строгом смысле триллером следует называть произведение о борьбе с грозной пугающей опасностью, которую невозможно предотвратить усилиями одного человека или метко выпущенной крупнокалиберной пулей.
Выбор факторов угрозы обширен и практически не ограничен: маньяк-убийца, гигантский полуразумный хищник-людоед, вражеский отряд, катастрофическое явление природы, взбесившаяся компьютерная сеть, загадочные смертоносные вирусы. Масштаб опасности также может быть любым: от одиночного смертного противника до глобальной катастрофы галактического размаха.
Основные признаки триллера отчетливо видны в фильме «Столкновение с бездной» (Deep Impact, 1998). Случайно обнаружен астероид, траектория которого может пересечься с Землей. Потом рассчеты доказывают неизбежность столкновения. Информация засекречена, но слухи все равно распространяются. Людей поражает страх, вскоре паника охватывает все человечество. Правительства пытаются успокоить население, предпринимаются посильные меры к спасению – строительство подземных убежищ, ядерная бомбардировка. Однако мест в бункере на всех не хватит, а межпланетный корабль, посланный на перехват космического обломка, погиб, не сумев уничтожить астероид. Эти сообщения рождают новую волну страха, обезумевшие люди штурмуют убежища, а тем временем огромный камень, эффектно прочертив роковой след в небе, рушится в океан, и гигантская волна смывает города…
Так же, шаг за шагом, нагнетается напряжение в романе С. Лема «Непобедимый». Прибывшие на далекую планету космонавты находят погибший звездолет предыдущей экспедиции. Планета безжизненна и кажется безопасной, но посланные на разведку отряды исчезают при загадочных обстоятельствах. Невидимость и непостижимость врага давит на психику даже сильнее, чем внезапное нападение страшного чудовища. Очень не скоро, потеряв немало товарищей, экипаж «Непобедимого» выясняет, что людям противостоят микроскопические роботы давно сгинувшей расы, выработавшие в процессе «некроэволюции» почти идеальные средства защиты и нападения. Обычное оружие далекого будущего (боевые лазеры, метатели антивещества, силовые поля) не слишком эффективно против мобильной тучи нанороботов, в которых заложена программа уничтожать любой функционирующий мозг – живой или электронный. Оказавшись перед дилеммой – разрушить или покинуть планету – люди вынуждены смириться с уже понесенными потерями и вернуться на базу. В этой драме не было правых и виноватых – лишь неудачное стечение неблагоприятных обстоятельств.
Примерно такова структура классического триллера: первые неясные слухи о неведомой опасности пробуждают волнение, неуклонно переходящее в страх, меры противодействия не срабатывают, порождая отчаяние и комплекс бессилия, затем наступает страшная развязка – причем финал мало похож на традиционный happy end. Победа над опасностью редко бывает окончательной и убедительной.
Остатки экипажа «Непобедимого» сумеют бежать с Рохан-3, но через некоторое время тучи роботов-насекомых сами выйдут в космос, угрожая соседним звездным системам. Громадная акула из «Челюстей» Бенчли-Спилберга убита, но океан родит еще много других чудовищ. Часть человечества выжила после инопланетных вторжений, падений астероидов, ракетно-ядерных войн, извержений вулкана в самом центре мегаполиса, но разрушения и потери огромны, и никто не даст гарантии, что катастрофа не повторится.
Авторы триллеров зачастую предлагают неожиданные варианты развязок, когда опасность оказывается не столь уж страшной, а все предшествующие неприятности предстают результатом недостаточного понимания сути событий. Страшный нарвал-убийца был всего лишь подводной лодкой, капитан которой вел войну отнюдь не против всего человечества. Леденящие душу события на станции Солярис, как выясняется к финалу романа, вовсе не требуют применения таких средств активной самозащиты, как обстрел антипротонами Океана, который по мере сил изучал прибывших на его планету людей.
Особенности триллера делают этот сюжетный тип идеальным для хоррора, где как раз и требуется предельно запугать потребителя. Отрицательные персонажи романа ужасов (инфернальные твари, ходячие мертвецы и т п.) в большинстве случаев смертельно опасны, полны злобы и как правило неуязвимы для традиционного оружия. Потусторонние гости в таких фильмах, как «Предзнаменование» или «Изгоняющий дьявола» вообще не могут быть уничтожены – их всего лишь удаляют на время из нашего мира. «Иногда они возвращаются снова» – очень метко названа новелла С. Кинга.
От первых НФ-романов Ж.Верна ведет родословную особое ответвление приключенческих сюжетов – технотриллер. Исследовавший этот поджанр Антон Первушин писал, что если в обычном триллере разрешение конфликта идет через взаимодействие отдельных личностей (максимум – через взаимодействие силовых структур, представленных в той или иной степени персонализованно), то в технотриллере одним из главных действующих лиц является техника. Уточним: речь идет о самой ультрасовременной технике, об уникальных, существующих в единственном экземпляре изделиях, будь то новейшая подводная лодка, самолет, секретный прибор военного назначения, прототип оружия будущего, суперкомпьютер, космический корабль.
Чтобы продемонстрировать возможности современной техники в экстремальных условиях, авторы технотриллеров прибегают к самым различным моделям конфликта: секретная операция спецслужб, террористическая акция, заговор против существующей власти, военные действия, нападение инопланетян, нашествие помидоров-убийц и т д. Авторы детально и со знанием дела описывают особенности конструкции этих технических устройств, результаты их применения, побочные последствия и даже функции соответствующих эксплуатационных служб.
Разумеется, в чистом виде родовые признаки боевика и триллера встречаются нечасто, потому что авторы грамотно разбавляют слишком жесткий сюжет любовно-мелодраматическими линиями, вводят элементы политической фантастики. Подобные вставки лишь украшают приключенческую фантастику, позволяя полнее использовать всю многогранность возможностей жанра.