Mythic Coder Путь изгоя. Том 1: Испытание тёмной бури

Пролог. День, когда Рик остался один

Континент Лазурных Ветров

Клан «Яростный Ветер»

На территории Княжества Синего Шторма, в городке Серый Брод, расположился клан «Яростный Ветер». Это был боевой клан — не самый сильный на континенте Лазурных Ветров, но и не самый слабый. По силе и влиянию среди остальных он занимал среднее положение. Именно в этом месте и родился наш будущий герой, Рик.

Сейчас ему было четыре года. Малыш утром сидел на лавочке за столом и наяривал рисовую кашу с ягодами так, словно не ел несколько дней. Он чуть повернул голову и заметил слева от себя мать. Она была одета в серо-зелёную одежду клана. Это была Мэй Линь — мать мальчика, молодая, стройная женщина двадцати трёх лет, с длинными тёмными волосами, собранными в косу, и тёмно-синими глазами, от которых всегда становилось тепло и веяло безопасностью.

Почувствовав взгляд сына на своём затылке, она обернулась и улыбнулась своей доброй улыбкой. Рик продолжил кушать кашу, как вдруг с его стороны раздался громкий звук: «Псс…». Он поднял голову и с невинным взглядом посмотрел на мать так, словно ничего и не произошло. Мэй сразу поняла, что это очередная шалость сына. Обычно он шалил только тогда, когда они надолго покидали его, уходя на миссию клана. Она тихонько засмеялась, глядя на проказника.

— Рик, малыш, это же не каша с бобами! И мы с твоим отцом уходим всего на несколько дней, максимум три или четыре.

Мальчик продолжал смотреть на мать всё так же по-детски невинно, но он понимал: ему удалось вызвать у неё улыбку — ту, что согреет его в те дни, что родителей не будет с ним. Но он не догадывался, что это был день, когда он видел родителей в последний раз и что эта невинная детская шалость будет сниться ему ещё очень и очень долго, как и улыбка любящей матери.

Спустя минут десять Рик доел свою кашу и услышал знакомые шаги. Входная дверь открылась, и в дом вошёл высокий молодой мужчина двадцати пяти лет. Это был Рэй Анрон, отец мальчика, одетый в тёмную боевую куртку и плотные штаны. На талии — кожаный пояс с коротким мечом, а за поясом ещё были видны небольшие ножны с ножом.

Рэй глянул на сына и на жену. Заметив, что у той весёлое настроение, он понял: сын опять напроказничал.

— Мэй, через два часа наша группа отправится на миссию, так сказали старейшины. Смотрю, ты уже всё приготовила для Рика: еду на несколько дней, воду, чистую одежду.

Он посмотрел на сына, вздохнул. Не хотел, чтобы мальчик заметил его беспокойство, поэтому улыбнулся.

— Рик, малыш! За тобой присмотрят соседи, я их попросил (впрочем, как это было месяц назад). Будь хорошим мальчиком и не шали. Я оставил в нашем тайнике в доме немного денег, жетон и… — Он хотел сказать ещё что-то, но промолчал. Мальчик был ещё слишком мал и мог не понять всего.

Рэй подошёл к сыну, взял его на руки. Мальчик обнял его за шею и посмотрел в глаза. — Я буду хорошим мальчиком, папа, обещаю. — Тогда мы с мамой обязательно принесём тебе подарок с миссии: рог или когти дикого зверя! — сказал Рэй, целуя малыша в щёку.

Рик смотрел то на мать, то на отца, ощущая их небольшую нервозность в движениях и разговоре между собой. Он не мог понять всего, что волнует взрослых.

Рэй спустил мальчика на пол, сам сел на лавку, достал из ножен короткий меч и камень для заточки. Он хотел убедиться, что в нужный момент оружие будет таким же острым, поэтому он сидел и точил свой клинок.

В это время Рик взял с полки свой деревянный меч, который сделал ему отец, и начал бегать по комнате, играя и воображая, что он сражается с монстрами.

Так пролетело время. А затем раздался стук в дверь. Рэй подошёл к ней и открыл. За дверью стояли люди клана. Он понял, что пора, и подозвал жену, уже одетую для миссии так же, как и он.

Мальчик подбежал следом и прижался к ногам родителей по очереди. На его глазах были детские слёзы. Всхлипнув, он протёр их пальцами руки, размазывая по лицу. Отец и мать по очереди поцеловали его в щёку.

Рик улыбнулся сквозь слёзы и сказал: — Отец! Мама! Я буду ждать вас тут! Возвращайтесь скорее! Я вас люблю!

Раздался звук закрываемой двери, и мальчик остался один в доме.

Рик продолжил стоять около закрытой двери, шмыгая носом, а затем он подошёл к окну, встал на лавочку и посмотрел на улицу. Там старшие дети клана бегали и играли между собой. Мальчик ещё немного посмотрел в окно, а потом аккуратно спустился с лавки на пол. Он подошёл к столу, залез рядом на лавку и отломил кусочек от тёплой ещё лепёшки, приготовленной матерью. Поднеся его ко рту, он почувствовал яркий запах, как будто рядом были заботливые руки матери, что сейчас обнимут его и прижмут к себе.

Съев кусок лепёшки, мальчик успокоился. Он решил скоротать время в ожидании возвращения родителей. Он слез с лавки на пол и пошёл в соседнюю комнату, где была его спальня. Мальчик, не раздеваясь лёг на кровать и уснул.

Очнулся он от сильного стука в дверь. В голове промелькнула мысль: «Может, это отец и мать вернулись пораньше?». Рик помотал головой, отгоняя эту мысль подальше: «Нет, они бы не стучали. Это кто-то чужой». Стук в дверь продолжался; колотили так, словно что-то срочное. Мальчик вышел из спальни и подбежал к двери. Вздохнув, он открыл её.

На пороге стояла соседка, что должна была присматривать за ним, пока мамы и папы не было. Женщина среднего возраста вздохнула с облегчением, убедившись, что мальчик в порядке.

— Малец! Почему так долго не открывал? Я уже чуть за старейшиной не побежала! Мало ли что приключилось.

Она смотрела на Рика с беспокойством (по крайней мере внешне), но в душе она думала: «Вот ведь малолетний засранец! Присматривать за тобой такая скука! Но хорошо хоть твои родители платят хорошо. В прошлый раз мне хватило на полмесяца. И в этот раз я попрошу больше за свои услуги».

Она сменила беспокойный взгляд на фальшивую улыбку. — Тебе что-нибудь нужно, милый? Еда? Питьё? Сказка на ночь?

Рик помотал головой, но соседка протянула ему бутылку с молоком. Мальчик взял её и поблагодарил женщину. Через несколько минут она ушла, закрыв дверь снаружи.

В доме становилось всё темнее и темнее. Чтобы окончательно не оказаться во тьме, мальчик взял с полки небольшой камень и положил его в чашку — он засветился бледным светом. Света было немного, но достаточно, чтобы не бояться. Рик немного посидел на лавочке, размышляя о маме с папой: всё ли с ними хорошо? Долго он не высидел — уснул, положив голову на стол.

Проснулся он от громкого звука гонга. Мальчик глянул в сторону окна и увидел, что рассвет уже начался. Его окончательно разбудил урчащий живот, который гудел так, словно стая голодных кошек. Он позавтракал, съев кусок маминой вчерашней лепёшки, и запил молоком, что принесла соседская тётя.

Рик слез с лавки, пошёл в комнату родителей, где ощутил крепкий, сильный запах отца и мягкий, заботливый аромат матери. Он прижался носом к подушке — глаза тут же увлажнились, слёзы потекли ручьём. Мальчик долго плакал, ощущая тоску по семье, и незаметно уснул.

Проснувшись спустя несколько часов, он глянул в окно: солнце было в зените. Рик вздохнул: «Вот и прошли сутки, как мама и папа ушли на миссию. Скорее бы вернулись, я не хочу быть один».

Спустя ещё час зашла вчерашняя соседская тётя. Она убедилась, что малыш жив и здоров. Оставив ещё молока (как вчера), она ушла, закрыв за собой двери.

Рик остался опять один в доме. За окном уже садилось солнце и начинались сумерки. Мальчик не стал пользоваться камнем, как вчера, а быстро поел, попил и ушёл в спальню, где лёг на кровать и уснул. Ему снился беспокойный сон: всё тело от этого покрылось мокрым потом. Лоб стал горячим, а на глазах опять появились слёзы. Он продолжал спать детским сном, ещё не осознавая, что утром его будут ждать плохие вести, от которых его прежняя жизнь и положение в клане полностью перевернутся.

Сон пропал внезапно от громкого стука в двери; на этот раз колотили ещё сильнее, чем в прошлый. Рик соскочил с кровати и, протирая глаза, побежал к двери. Открыв её, он заметил нескольких мужчин-воинов в клановой одежде, а впереди всех стоял человек в одежде старейшины. Мальчик посмотрел на него и вспомнил, как назвал его отец. Это был старейшина Мо Жэнь.

Он смотрел на мальчика так, словно видел перед собой что-то незначительное — словно комара. Нет, он не был ни злым, ни добрым — ему было просто безразлично. Взрослый не стал утешать ребёнка, а просто сказал: — Малец! Во время боевой миссии произошло несчастье. Твои родители не смогли выбраться живыми… они погибли.

Рик замер. В голове вдруг что-то загудело так, словно ударили большим тяжёлым молотом; в глазах всё поплыло. Мальчик продолжал стоять и смотреть на старейшину пустыми глазами, пытаясь понять своим детским умом, что хочет сказать взрослый. — Мама… И Папа… умерли?

Старейшина, не пытаясь сгладить хоть как-то ситуацию, равнодушно просто ответил: — Да. Их больше нет. Даже их тела не смогли найти. Только кровь… пояс твоей матери… И оружие — нож твоего отца.

Старик продолжал смотреть на мальца, не высказывая какого-либо сочувствия. Он немного подождал, пока осознание произошедшей трагедии окончательно не отобразится в голове у ребёнка. Спустя несколько минут он продолжил, не обращая внимания на слёзы и сопли Рика.

— Малец, теперь нам предстоит на совете клана решить, что делать дальше с тобой и определить твоё место в клане. Тебе запрещается покидать дом до вынесения решения.

Сказав это, старик закрыл двери снаружи дома, а чтобы малыш не сбежал раньше времени, он провёл своей рукой по двери, наложив на неё временную печать затвора.

Когда шаги за дверью окончательно затихли, Рик остался один на один со своим горем. Слёзы окончательно задушили его, он сел на пол, продолжая громко реветь.

В это время в другой части клана «Яростного ветра», куда могли попасть лишь немногие, началось собрание, решающее будущее мальчика.

Первым из собравшихся начал говорить глава клана Гао Шэн. Это был мужчина крепкого телосложения, уже вышедший из расцвета сил, но всё ещё производящий впечатление опасного и собранного человека. Его лицо выглядело жёстким, с глубокими линиями у глаз и рта, как у человека, привыкшего принимать тяжёлые решения и не показывать сомнений.

— Сегодня нам предстоит принять важное решение о дальнейшей судьбе мальчика. Глава продолжал: — Я несколько раз обращал внимание на него. Хоть ему уже четыре года, но я не вижу в нём никакого таланта. Другие дети в клане его возраста уже проявили себя, а он как будто пустой сосуд. И я не думаю, что он изменится. Я не намерен переводить ресурсы клана на пустых детей.

— Но его родители принесли немало пользы для нашего клана, поэтому я предлагаю дом оставить за ним в качестве благодарности. —И ещё один важный момент: за ним некому следить. Поэтому, пока он не достигнет определённого возраста, он будет жить в общежитии для сирот. Также он должен приносить пользу для клана. — Мы не будем его бесплатно кормить и тратить ресурсы. — Он должен выполнять определённую работу, чтобы что-то заслужить. Это моё предложение как главы клана. — Вы со мной согласны?

Гао Шэн закончил свою речь и обвёл суровым взглядом всех собравшихся. Старейшины посмотрели друг на друга и кивнули головой. Поднялся старик Мао Жэнь и ответил за всех: — Мы согласны с решением Главы.

На этом собрание закончилось. Когда все ушли, глаза Гао Шэна сверкнули совсем недобрым цветом.

Рик продолжал плакать, размазывая слёзы и сопли по лицу, как вдруг за дверью снова послышались шаги. А затем дверь распахнулась, и он опять увидел лицо старейшины.

Старик коротко объяснил мальчику о решении совета и его дальнейшем нахождении в клане. Также он дал понять, что выбора у Рика нет и это окончательное решение. — У тебя есть время до завтрашнего утра. Возьми с собой что понадобится. Утром ты переедешь жить в общежитие, а дом я временно опечатаю.

Рик понял, что деваться ему некуда. Он лишь не хотел покидать дом. Он посмотрел на старика и видел на его лице лишь суровость, а не улыбку. Он вытер сопли и слёзы, проведя ладошкой по своему лицу, а затем просто ответил: — Хорошо.

Мальчик собрал небольшой узелок из вещей первой необходимости. Он вспомнил про тайник, но решил не брать оттуда ничего до лучших времён.

Рано утром за ним пришёл старейшина. Рик взял в руки свой узелок и вышел за двери родительского дома, наблюдая, как взрослый наложил печать на дверь.

Так начинался новый этап пути в жизни мальчика. Он ещё сам не осознавал, насколько это будет трудно и сложно.

Глава 1. Через три года

Три года спустя

Недалеко от территории клана «Яростный ветер», в одной из относительно безопасных зон для охоты, в кустах, пригнувшись, сидел семилетний мальчик. Это был Рик — три года назад он трагически лишился родителей и остался сиротой. За это время он заметно подрос, стал выше, хотя его худощавое лицо и тело, исхудавшие от тяжёлого труда и постоянного недоедания, делали его внешне младше своих лет.

Рик напряжённо всматривался в ловушку, возле которой топтался упитанный кролик. Мальчик мысленно взмолился: «Ну пожалуйста, сделай ещё пару шагов… Мне так хочется есть!» Кролик долго колебался перед входом в ловушку, завороженно глядя на приманку. Наконец, спустя ещё десять минут, он решился — сделал два шага вперёд и тут же… хлоп! Ловушка захлопнулась. Рик едва поверил, что зверёк оказался настолько жадным и угодил в столь примитивную западню, но был несказанно рад этому. Его голодный желудок немедленно отозвался урчанием, и мальчик поспешно выбрался из укрытия, убил кролика, освободил ловушку, вынул добычу и положил новую приманку.

Решив поужинать прямо в лесу, Рик прекрасно понимал: если отнести добычу в клан, старшие ребята наверняка отобрали бы её целиком, да ещё и поколотили бы его. Никто не собирался защищать мальчика, поскольку все считали его никчёмным, бесполезным ребёнком, достойным лишь самой грязной работы.

Освежевав тушку, мальчик развёл небольшой костёр и насадил кусочки мяса на палочку. Через двадцать минут аромат жареного мяса распространился вокруг, заставляя Рика сглатывать слюну. Жир капал с дымящегося мяса, распространяя соблазнительный запах. Мальчик не смог удержаться и, обжигаясь, торопливо проглотил первый горячий кусочек. Менее чем через полчаса от всего кролика остались одни лишь обглоданные кости. Но Рик впервые за долгое время чувствовал удовлетворение и тихо улыбнулся: сегодня судьба была благосклонна к нему.

Ему хотелось остаться в лесу ещё ненадолго, но суровые законы клана обязывали детей возвращаться домой до полуночи. Примерно год назад Рик осмелился заночевать вне лагеря и вернулся лишь утром. Тогда отдел наказаний избил его так, что мальчик потом несколько дней не мог нормально сидеть. Неделю подряд его заставляли чистить уборные учеников клана в наказание за нарушение режима. Именно тогда он окончательно усвоил правило: привилегии зависят исключительно от таланта и поддержки влиятельных лиц. Для тех же, кого считают слабаком и ничтожеством, любое отступление от устава чревато жестокими последствиями.

Погасив костёр и закопав останки добычи, мальчик вовремя вернулся в ворота клана, услышав позади скрип закрывающихся створок. Холодный пот пробежал по спине: чуть замешкайся — и снова неприятности. Ещё двадцать минут быстрой ходьбы привели его к зданию общежития, где последние три года он не жил, а именно существовал. Войдя внутрь, он почувствовал привычный тяжёлый дух несвежего белья и пота множества спящих сирот. Добравшись до своей кровати, Рик мгновенно провалился в сон, зная, что завтра его ждёт новый день непосильного труда, унижения и издевательств от старших ребят, которым дозволялось безнаказанно третировать таких, как он — никчёмных и ненужных.

Утренний гонг прозвучал резко и неожиданно. Рик знал, что этот звук воспринимается каждым по-разному: кто-то поднимался и спешил приступить к очередным тренировкам на тренировочной площадке клана, а такие, как он сам — никому не нужный, бесполезный ребёнок — отправлялись выполнять тяжёлую и грязную работу.

Мальчик потер руками опухшие от сна глаза, быстро поднялся с постели и направился наружу, войдя в уборную. Несколько минут спустя он вышел оттуда, и на его лице отразилось заметное облегчение.

Подойдя к деревянному корыту с холодной водой, стоявшему снаружи, Рик торопливо умылся, морщась и фыркая от неприятного холода. Затем он поспешил к старшему распределителю работ, чтобы получить своё утреннее задание.

Распределитель был раздражён с самого утра, и появление мальчика явно его не обрадовало.

— Опять заставляешь себя ждать, щенок? — прорычал он сердито.

Рик виновато взглянул ему в глаза и тихо промямлил: — Простите, господин!

Старший распорядитель гневно фыркнул: — Ты что, совсем совесть потерял? Заставляешь ждать уважаемого человека! Сегодня займёшься уборкой рыбьих отходов. Немедленно отправляйся на кухню и вычисти всю грязь. Не управишься до обеда — останешься голодным!

Испуганный угрозами, мальчик пулей помчался на кухни клана. Уже издалека его встретил тошнотворный запах тухлой рыбы. Возле кухонных дверей возвышалась огромная куча отходов: чешуя, кости, внутренности — всё перемешано и источало невыносимую вонь.

Подойдя ближе, Рик едва не потерял сознание от омерзительного смрада. Придя в себя через мгновение, он решительно подошёл к стене, взял плетёную корзину среднего размера и начал собирать в неё мерзкие остатки. Отвратительная вонь буквально разъедала ноздри, но мальчик терпеливо продолжал работу. Наполненную доверху корзину пришлось нести к специальной печи, где сжигали все отходы клана. Идти предстояло долго — почти двадцать минут пешком.

Чтобы хоть как-то отвлечься от противного запаха, Рик тихонько засвистел знакомую мелодию. Однако, дойдя до очередного поворота, он внезапно замер — впереди показалась фигура, встреча с которой меньше всего его радовала. Прямо посреди дороги стоял Цзинь Таро — старший мальчишка восьми лет, считавшийся одним из самых перспективных воспитанников клана.

Рядом с ним толпились его обычные прихлебатели, готовые в любой момент подхватить любую выходку своего лидера.

Цзинь Таро заметил Рика и на его лице расплылась злорадная ухмылка.

— Опа, смотрите-ка, кто там! Да это же наш отброс и мусор, который носит чужие поношенные тряпки и довольствуется объедками со стола! — выкрикнул он, обращаясь к своим приятелям.

Толпа детей дружно загоготала, тыча пальцами в смущённого мальчика. Вдруг они заметили исходивший от Рика неприятный запах и поспешно зажали носы, продолжая смеяться и кривляться.

Один из приспешников Цзиня громко добавил: — Только не говорите, что он от страха уже обделался перед нами!

Рик тяжело вздохнул и негромко произнёс: — Это пахнет рыбой. Остатки лежат в моей корзине…

На лице Цзинь Таро проступила зловещая улыбка, от которой у Рика по коже побежали мурашки. Он заранее знал, что сейчас начнётся новая волна мучительных издевательств.

— Давайте сыграем в культиваторов! — вдруг предложил Цзинь Таро. — Ты будешь у нас великим воином, Рик, и тебе срочно необходим боевой шлем!

Мальчик попытался возразить, но Цзинь Таро стремительно приблизился к нему, вырвал корзину и, нагло ухмыляясь, грубо нахлобучил её Рику на голову.

— Вот теперь ты настоящий воин в полном облачении! — радостно прокричал Цзинь Таро.

Раздался оглушительный взрыв детского смеха. Ребята весело тыкали пальцами в несчастного Рика, наблюдая, как он медленно покрывается скользкими рыбьими остатками сверху донизу. Запах был настолько ужасающим, что от мальчика словно исходило зловоние выгребной ямы.

Однако веселье длилось недолго. Вскоре едкая вонь стала невыносимой даже для самих шутников. Слезы выступили у них на глазах, дыхание стало затрудненным, и через пять минут вся компания поспешно скрылась за ближайшим поворотом.

Тут появился старейшина клана. Он спокойно наблюдал за происходящим и теперь лишь холодно сверкнул взглядом в сторону Рика.

— Что за безобразие, негодник! Решил поиграть? — грозно спросил он. — Немедленно собери всё обратно в корзину и продолжай свою работу!

Рик хотел оправдаться, но, увидев, как старик угрожающе сдвинул густые брови и хмуро посмотрел на него, предпочёл промолчать. Старейшина лишь пренебрежительно махнул рукой и ушёл прочь, оставляя мальчика наедине с ненавистной работой и горьким чувством одиночества.

Мальчик посмотрел вслед старику, вздохнул и стянул с головы корзину, которую ему ранее нахлобучил Цзинь Таро, будто военный шлем. Наклонившись, он, несмотря на жуткую вонь, исходившую от его тела и грязной одежды, быстро собрал рассыпавшиеся отходы и уложил их обратно в корзину. Закончив, мальчик поднял тяжёлую ношу и поспешил дальше к печи.

Наконец добравшись до печи, он высыпал мусор в специальную каменную форму, куда другой рабочий клана тут же отправил его в огонь. Однако Рику некогда было смотреть, как хлам сжигается и перерабатывается во что-то нужное клану — времени оставалось совсем немного, а работы впереди было ещё полно. Мальчик снова побежал назад на кухню, крепко держа в руках пустую корзину.

По пути он замечал, как другие ученики и взрослые члены клана морщились, зажимали носы пальцами и зло кричали ему вслед: — Вонючий мусор, иди отсюда!

Но Рик лишь молча вздыхал, прекрасно понимая, что любая грубость или неподобающее поведение грозит суровыми наказаниями: поркой плетью, заключением в холодную тёмную пещеру без еды на два дня или ещё более тяжёлой и неприятной работой. Поэтому он упрямо продолжал бегать от кухни к печи и обратно, сосредоточенно выполняя задание и игнорируя любые издевки и оскорбления. К счастью, Цзинь Таро больше нигде не попадался — видно, неприятный запах оказался настолько сильным, что даже его чувствительный нос не смог выдержать подобное испытание.

Мальчик почти справился с порученной задачей — оставалось донести последнюю корзину с отходами. Он только что наполнил её и взял в руки, как вдруг прозвучал злополучный гонг. От неожиданного звука Рик почувствовал страх и смятение, в голове мелькнула мысль: «Не успел… Не справился…»

Резко распахнулась дверь, и на пороге появился один из поваров кухни. Сердито взглянув на мальчишку, мужчина увидел, что тот выглядит так, словно только что вылез из уборной, и воняет не менее противно. Повар тут же прикрыл нос пальцами, продолжая сверлить мальчика тяжёлым взглядом громко отчитывая:

— Ты что, засранец, творишь? Распорядитель клана велел тебе носить рыбные отходы, а не купаться в них! Даже такую простую вещь не сумел толково сделать! И смотрю, до обеда работу не выполнил… Ну ладно, получишь только половину порции и кусок хлеба. Быстренько тащи свою последнюю корзину и вымойся перед едой, не позорь мою кухню! И не вздумай, паршивец, опять развлекаться по дороге. Узнаю — урежу всю порцию разом, и на обед получишь только чёрный сухарь!

Рик отчётливо ощутил угрозу остаться голодным, а этого ему категорически не хотелось. Быстро поклонившись повару, он поспешно двинулся к печи, насколько позволяли силы. Повар смерил мальчишку презрительным взглядом, сплюнул на землю и буркнул:

— Отброс всегда останется отбросом…

Мальчик шёл дальше, стараясь двигаться как можно быстрее. В голове теплилась надежда: «Ещё чуть-чуть — и наступит день отбора, проверки таланта к стихиям. Может, тогда ему повезёт, и он перестанет быть в глазах людей обычным мусором и отбросом?»

Отбор проводили среди всех детей клана «Яростный ветер», которым исполнилось семь лет. Во время работы он слышал разговоры других ребят: говорили, что на этот раз на отбор придёт сильная секта, представители «Секты Тёмной бури». Для каждого ребёнка, включая Рика, это был шанс проявить способности и быть замеченным кем-то влиятельным.

Погружённый в эти мысли, мальчик дошёл до печи, разгружая очередную корзину с отходами. Когда работа закончилась, он облегчённо вздохнул, перевёл дыхание и вытер со лба липкий, воняющий рыбой пот.

Немного отдохнув, Рик побежал в общежитие, схватил старую, но чистую смену формы. Достигнув своего тайного уголка возле реки, где обычно купался, он быстро сбросил грязную одежду и прыгнул в воду. Солнечный свет прогрел реку, поэтому вода не казалась холодной. Мальчик усердно тер тело руками, пытаясь избавиться от въедливой грязи и запаха.

Приведя себя в порядок, он вытерся старой тряпкой, оделся заново, а старую пропитанную запахом одежду пришлось выбросить по дороге обратно к печи — её уже нельзя было ни постирать, ни починить.

Дойдя до кухни, Рик получил свои скромные полпорции и кусок хлеба, но заметил, что кто-то положил ему в чашку небольшой кусочек мяса. В голове возник образ девочки Лю Сайянь, которой было около десяти лет. Она была дочерью главного повара на кухне. Девочка хорошо относилась к мальчику и видела в нём не отброса и мусор, а обычного ребёнка, потерявшего родителей. Год назад у неё умерла мать и девочка по мере возможости собственных сил помогала Рику — иногда угощала его или приносила еду после тяжёлой работы, добавляя туда маленькие вкусности.