Мэн Сиши Тысячи Осеней. Том 2

Даос хоть и не мог пошевелиться, но прекрасно видел все вокруг и быстро понял, что Янь Уши направляется в усадьбу господина Хуана.

– Нас ждет знатное зрелище. Только веди себя смирно, а то больше не возьму с собой. – Янь Уши точно капризного ребенка увещевал. Шэнь Цяо, уж на что добродушный и отходчивый, не смог удержаться от того, чтобы не закатить раздраженно глаза.

Дом у господина Хуана был богатый, и он позаботился о его защите: у ворот стояла охрана, сторожа обходили усадьбу дозором. Но никому из них не хватило умений, чтобы хотя бы обнаружить главу Чистой Луны. На всем пути Янь Уши с Шэнь Цяо не встретили никаких преград – Демонический Владыка все равно что по собственной усадьбе прогуливался.

Янь Уши не стал задерживаться на крыше и спустился на землю. Шэнь Цяо понял, что они оказались в отдаленной части того сада, где днем он за каменной горкой повстречал Гуан Линсаня. Янь Уши спрятался в кустах возле пруда. То был глухой уголок, где тень, отброшенная галереей, и густые заросли надежно скрывали непрошеных гостей. Оба незаурядные бойцы, они знали, как затаить дыхание так, чтобы никто не почуял их присутствия.

Несмотря на поздний час, в прилегающих к саду покоях кому-то не спалось: в окне мерцало пламя свечи, доносились обрывки разговора.

Шэнь Цяо не знал, зачем Янь Уши решил подслушать чужую беседу, да еще и его с собой притащил. Прождав некоторое время, даос понял, что тот ни давать объяснения, ни освобождать его не собирается, так что пришлось ему самому обратиться в слух.

Голоса людей в доме раздавались очень тихо, но с помощью внутренней силы ему удалось разобрать все до последнего шороха. Один человек тяжело дышал, бормоча время от времени какие-то ласковые глупости. Другой, вернее, другая тихо вздыхала, голосок ее звучал нежно и мелодично.

Шэнь Цяо ни разу не был близок с женщиной, но, даже не видя происходящего в комнате, обо всем догадался.

Даосы строго блюдут нравственную чистоту, хотя их учение допускает парное совершенствование – в этом у них строгих запретов нет, в отличие от тех же буддистов, проповедующих пост и воздержание. Но одно дело – допускать, а другое – собственными ушами слышать игру в тучку и дождик. Может, кому и по душе наблюдать за тем, чем другие занимаются в постели, но Шэнь Цяо, муж благородный и скромный, к их числу не относился. Ему сделалось не по себе, он силился открыть прожатые жизненные точки, дабы развернуться и уйти прочь.

Словно угадав чувства Шэнь Цяо, Янь Уши у него на спине прожал еще две точки. Теперь монах Шэнь и помыслить о побеге не мог – только и оставалось, что возмущенно коситься на своего похитителя.

– Лишь развратник видит разврат, монах Шэнь. Человека с чистой душой таким не запятнать! – заметил Янь Уши, с помощью ци направив голос прямо в уши даоса, чтобы никто другой не смог их услышать. Шэнь Цяо, даже если б и мог возразить, не нашелся бы с ответом.

Тем временем развлечения внутри были в самом разгаре. Прекрасная женщина, совершенно нагая, раскинулась на кровати, ее стройные ноги обвивали талию мужчины, а тот, все ускоряясь, крепко сжимал в руках ее мягкое тело, не в силах оторваться.

– Юнь-нян, Юнь-нян… – раз за разом повторял он ласкательное имя женщины. Обливаясь потом от усердия и задыхаясь, он все же нашел в себе силы хрипло рассмеяться: – Вот уж не думал, что без одежды ты такая красотка, хоть и старше меня. Знал бы раньше…

Из-за прожатых точек Шэнь Цяо даже шелохнуться не мог – приходилось скрепя сердце слушать дальше.

– Знал бы раньше – и что? – голос женщины звучал глуховато, но легкая сиплость лишь добавляла игривости ее тону.

– Раньше бы уложил тебя в постель! – самодовольно рассмеялся мужчина. – Не правда ли, любовник из меня куда лучше, чем из твоего главы Доу?

Услышав это имя, Шэнь Цяо насторожился.

– Не говори ерунды! У меня с ним ничего не было. Не приглянись ты мне в первую встречу, легла бы я с тобой? За кого ты меня принимаешь? – негодовала женщина. – Меня, Юнь Фуи? За какую-то дешевку?!

Юнь Фуи… Заместительница главы Союза Вездесущих!

Голос женщины с самого начала показался Шэнь Цяо знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его слышал. И лишь когда она ненароком назвала свое имя, его осенило.

Неужто та самая Юнь Фуи, которую он повстречал в Заоблачном монастыре?!

Уловив гневные нотки в ее голосе, мужчина тут же пошел на попятную и принялся заискивать:

– Прости, я сказал не подумавши, не сердись! Ты мне тоже очень нравишься!

Они снова предались весенним усладам, но теперь Шэнь Цяо было не до смущения. В голове он снова и снова прокручивал эти несколько фраз.

Мужчина, судя по всему, был молод – это никак не мог быть хозяин нынешнего торжества господин Хуан, скорее, сын или даже внук. Род Хуан в округе считался весьма влиятельным, в деньгах члены семейства нужды не испытывали, но боевыми искусствами владели весьма посредственно. Что же здесь было нужно заместительнице главы Союза Вездесущих? Что ее связывает с родом Хуан? Не для того же, в самом деле, глава Янь притащил его под чужое окно, чтобы они просто подсмотрели за любовными утехами.

Но Янь Уши не дал ему времени на размышления, снова схватил в охапку и отправился извилистыми тропками прочь от окна. Миновав каменную горку, они очутились возле садовой кухни.

С наступлением ночи жизнь в усадьбе замерла. Не тянуло дымом из очага, не манили запахами готовящиеся блюда. Кроме них с Янь Уши да мужчины, уединившегося с Юнь Фуи, в саду не было ни души: большинство домочадцев и слуг господина Хуана жили в главном доме, там же готовили себе еду, а хозяин с женой и наложницами пользовались отдельной небольшой кухонькой. Кушанья для пира заказывали в одном из городских заведений, так что садовая кухня нужна была, по сути, для красоты.

Янь Уши поставил Шэнь Цяо на ноги и открыл его жизненные точки. Получив желанную свободу, даос, однако, не закричал и не обратился в бегство – он уже понял, что глава Янь привел его сюда не просто так, а потому последовал за Демоническим Владыкой. Толкнув дверь кухни, они вошли внутрь.

– Что ты заметил? – внезапно спросил Янь Уши, не поворачивая головы.

На миг задумавшись, Шэнь Цяо ответил:

– Здесь слишком чисто – кухней редко пользуются.

Янь Уши покачал головой:

– Пользуются редко, окна и двери плотно заперты, а внутри – ни пылинки. Тебе не кажется это странным?

Шэнь Цяо тут же понял, к чему тот клонит.

– И правда. Получается, сюда постоянно кто-то заходит?

– Верно, – кивнул Янь Уши.

Спустившись в нижнюю часть кухни, он легко, как пушинку, поднял огромный котел, но под ним оказались вовсе не дрова, а темный провал.

Держась за печь, Янь Уши повернулся боком и спрыгнул во мрак. Шэнь Цяо отправился следом, ухватившись за каменную кромку. Он думал, что внизу его ждет глубокий потайной ход, но сразу же приземлился на пол. Похоже, под кухней находилась еще одна комната, что-то вроде подвала, только без лестницы.

Загорелся огонек – то был запал в руках Янь Уши. Шэнь Цяо осмотрелся – и не смог сдержать изумления.

Помещение оказалось не таким уж просторным – не больше главного зала в доме, но вдоль стен, кроме той, вдоль которой они спустились, ровными рядами стояло оружие: копья, мечи, луки со стрелами, притом превосходной работы – опытный человек мог понять это с первого взгляда.

Шэнь Цяо прикинул его количество: оружия в комнате хватило бы, чтобы снарядить одну, а то и две тысячи воинов. Как бы ни было богато семейство Хуан, сколько бы стражников ни держало – этот схрон намного превосходил их нужды. С таким запасом можно спокойно захватить весь город!

– Семейство Хуан замыслило восстание? – не удержался от вопроса Шэнь Цяо.

Янь Уши ответил как будто совсем невпопад:

– Мужчину, бывшего с Юнь Фуи, зовут Хуан Гэфэй, он второй сын Хуан Сидао. Старший слишком слаб здоровьем, чтобы наследовать семейное состояние, так что в будущем оно перейдет младшему.

Они вернулись прежним путем и поставили котел на место – не осталось никаких следов, словно никто и не заглядывал ни на кухню, ни в потайную комнату.

Выбравшись из усадьбы господина Хуана, Янь Уши с Шэнь Цяо направились обратно на постоялый двор. В уезде Жунань ночные передвижения были запрещены, но этим двоим все было нипочем – они знали тысячи способов избежать встречи с дозорными.

– А-Цяо, ты от вопросов чуть не лопаешься – скоро из ушей полезут, – усмехнулся по дороге Янь Уши.

У Шэнь Цяо и вправду накопилось много вопросов, но все они запутались в такой узел, что и не знаешь, с чего начинать. Потому он задал самый простой из них, и к тому же тот, на который больше всего хотел получить ответ:

– Как вы спаслись от Сан Цзинсина?

– Мне не пришлось от него спасаться.

«Неужели тогда он снова меня обманул?» – подумал Шэнь Цяо.

Янь Уши угадал его невысказанную обиду и пояснил:

– Я не обманывал тебя. Просто до того, как привести тебя в заброшенный храм, я послал весточку Гуань Линсаню и предложил ему сделку.

Он нарочно умолк, предоставляя Шэнь Цяо об остальном додуматься самому. Даос был человеком бесхитростным, интриги и козни были выше его разумения. Однако сейчас, следуя за ходом мысли Янь Уши, он сумел воссоздать случившееся:

– Вы пообещали ему цзюань «Сочинения о Киноварном Ян»?

В общем-то, большого ума тут не требовалось. Совершенствование по заветам «Основного Канона Феникса и Цилиня» неминуемо приводило к изъяну в Демоническом сердце, потому-то Янь Уши так стремился заполучить драгоценную цзюань, а последователи школы Обоюдной Радости жаждали ее перехватить. Перед таким предложением глава Зеркала Дхармы не мог устоять. Хоть он и участвовал в нападении на Демонического Владыку, а значит, должен был ненавидеть его до глубины души, на самом деле все было далеко не так просто. Три неправедные школы сдерживали друг друга, и вполне разумно, что Янь Уши и Гуан Линсань решили временно объединиться перед общей угрозой в лице Сан Цзинсина.

– Все так, – в голосе Янь Уши слышалось одобрение. – Я сказал, что передам ему полное содержание цзюани, если он соизволит выручить меня.

Но Янь Уши не знал наверняка, явится ли Гуан Линсань вовремя, да и явится ли вообще, потому и решился пойти один, оставив Шэнь Цяо в заброшенном храме.

Пусть даос и не получил прямого ответа на свой вопрос, услышанного оказалось достаточно, чтобы развеять терзавшие его сомнения. У него словно камень с души свалился.

– Выходит, ты мне тогда не поверил и решил, что я просто бросил тебя и сбежал? – шутливо поинтересовался Янь Уши.

Шэнь Цяо ни за что бы не признался, что даже прослезился в тот день.

– Глава Янь часто так поступал, – сухо откликнулся он. – Сей ничтожный даос теперь держит ухо востро.

Янь Уши хмыкнул и ничего на это не сказал.

Немного поразмыслив, Шэнь Цяо задал еще один вопрос:

– Последователи неправедного учения всегда были мнительны. Как вам удалось убедить Гуан Линсаня в том, что вы передадите ему настоящее содержание цзюани, ничего не прибавив и не убавив и не нарушив последовательность?

– Ты ведь сам видел ту цзюань и, должно быть, помнишь – в ней только рассуждения о боевых искусствах школы Солнца и Луны, – принялся объяснять Янь Уши. – Тао Хунцзин изложил собственное понимание имеющихся изъянов, но никакого нового пути совершенствования не предложил, лишь высказал предположения, как устранить эти изъяны. Поэтому любой, кто знаком с боевыми искусствами Солнца и Луны, сразу поймет, если цзюань не полная или неподлинная – подделать ее крайне сложно.

Иными словами, пятая цзюань не содержала описания приемов или наставлений в совершенствовании. Каждый должен был исправлять изъян в меру своего разумения, и лишь от самого мастера зависело, преуспеет он в том или нет. Поскольку изъян Демонического сердца был смертельно опасен, адепты неправедных школ всеми силами стремились устранить его и готовы были ухватиться за любую, даже призрачную надежду. Разумеется, Гуан Линсань тоже захотел попытать счастья – в конце концов, никому не захочется во веки вечные пребывать на одной ступени владения боевыми искусствами, не осмеливаясь продвинуться дальше.

Шэнь Цяо кивнул:

– Вот почему в усадьбе господина Хуана Гуан Линсань появился вместе с вами?

– Я изложил ему содержание цзюани, но он все же решил удостовериться и отправился с расспросами к Чэнь Гуну, – ответствовал Янь Уши. – Я тем временем подыскал укромное место и ушел в затвор, всецело сосредоточившись на собственном совершенствовании. Но я никак не ожидал, что, выйдя из затвора, услышу весть о кончине Юйвэнь Юна.

Шэнь Цяо вздохнул:

– Это еще не все. Едва взойдя на престол, нынешний чжоуский государь тут же без всякой вины истребил все семейство Юйвэнь Сяня, в живых остался только Юйвэнь Сун.

Янь Уши, впрочем, ничуть не удивился и продолжил:

– Убедившись, что цзюань подлинная, Гуан Линсань пришел встретиться со мной, а заодно принес новости: семейство Хуан в уезде Жунань собирает наемников и тайно сговаривается с тюрками.

Время было смутное, сегодня на троне сидел один человек, завтра – другой, и к такому положению дел все привыкли. Лишь в последние лет десять Поднебесная немного успокоилась. Так что ничего странного, если кто-то, жадный до власти, замыслил восстание. Вот только…

– Юйвэнь Юнь хоть и творит злодеяния, истребляя преданных сановников, но Юйвэнь Юн заложил прочные основы императорской власти в Северной Чжоу, – заговорил Шэнь Цяо. – Сейчас, поглотив Северную Ци, Чжоу переживает расцвет. Судя по тому схрону с оружием, семейство Хуан сможет вооружить не больше пары тысяч наемников. Даже если они и захватят Жунань – что с того? Это ни на что не повлияет.

Янь Уши покачал головой:

– Ты ошибаешься. Семейство Хуан не собирается поднимать восстание – да у них и кишка тонка. Это всего лишь тюркские псы, которые удовольствуются и объедками со стола хозяев.

Шэнь Цяо опешил. Сбитый с толку такой отповедью, он проговорил:

– Сей ничтожный даос непонятлив, прошу простить.

– Со смертью Юйвэнь Юна у тюрок не осталось могучих врагов, – с воодушевлением начал Янь Уши. – Они спят и видят, как бы вновь расколоть север. Юйвэнь Юнь – бездарность, он не сумеет удержать в руках земли, захваченные отцом. Что до Жунань – здесь на страже благополучия Чжоу всегда стояли отборные войска. Семейству Хуан достаточно захватить один этот уезд, чтобы государь потерял власть над страной, а он к тому же избавился от Юйвэнь Сяня и других талантливых полководцев. При таком раскладе Северная Чжоу никак не сможет помешать возрождению Ци, и уничтоженное государство восстанет из пепла.

«Северная Чжоу в беде, чему тут радоваться?» – подумал Шэнь Цяо, а вслух спросил: – Вы ведь прежде поддерживали Юйвэнь Сяня. Теперь он умер, а от былого могущества Чистой Луны не осталось и следа. Что вы будете делать?

– А-Цяо, друг мой, – заморгал Янь Уши, – неужто ты так тревожишься за сего почтеннейшего?

Хоть по внешности Янь Уши сложно было угадать его возраст, он наверняка уже освободился от сомнений[30]. И все равно напустил на себя нарочито невинный вид! Какое… какое бесстыдство.

Шэнь Цяо не умел лгать и потому замешкался с ответом, не зная, согласиться ему или все отрицать. Наконец он покачал головой, но его промедление не ускользнуло от Янь Уши, и тот понял правду.

Примечания