Моран Бранд Лемниската. Вторая петля

– Давайте лучше хорошую новость, – прошептал Нери сухими губами.

– Постишемический очаг анатомически стабилен, – пожала плечом женщина. – Если всё будет продолжаться в том же духе, мы сможем с полной уверенностью сказать, что самое страшное обошло тебя стороной.

– Пока?! – возмутился Нери. Он всё ещё пытался найти силы сесть. От сонливости не осталось и следа. – Что значит «пока»?!

– Нери, – Миа села на край кушетки. Осторожно коснулась обнажённого плеча. Коснулись, и тут же испуганно отдёрнулись, будто от раскалённого металла. – Будь спок. Здоровых особей на планете нет, и это – норма.

Реаниматор смерила Мию взором, полным осуждения.

– Современная медицина успешно работает с поражениями нервной системы и парциальными моторными припадками, – подтвердила она, кивнув. – Но твой случай интересен тем, что патологическая активность в левой лобной доле появилась значительно позже родовой травмы. Сейчас лечение не приносит ожидаемого результата. Судя по анамнезу, подходящий препарат подбирали очень долго, а сейчас и он перестаёт работать. Поэтому точный прогноз на будущее тебе никто не даёт.

От запаха медикаментов затошнило. Нери глубоко вдохнул, подавляя рвотный позыв.

– То есть, – он закусил губу, – я могу дожить до старости без особых проблем, но и с той же вероятностью могу лишиться правой руки через две недели?

– Ты – умный мальчик, – кивнула реаниматор. – Именно. Но ближайшие две недели для тебя будут хорошими.

Сердце ёкнуло и на мгновение остановилось. Страх, достигнув пика, парализовал. Осознание трагедии ещё не пришло, но догадки, которые открылись, уже показывали ситуацию с неприглядной стороны.

– Вряд ли, – произнёс Нери, сдерживая дрожь, – подобные известия не оставляют надежды.

Реаниматор опустила глаза и расправила складки на костюме. Удовольствия ей ситуация явно не доставляла.

– С согласия главного городского реаниматора, тебе был введён мощнейший индуктор ремиссии, – реаниматор снова подняла голову. – В ближайшие четырнадцать дней, или чуть дольше, проявления заболевания будут минимальными. Но учти: это благополучие мнимое. Потом болезнь вернётся. Это окно даётся тебе и твоему нейрореаниматору, чтобы подобрать подходящий препарат. Возможно, понадобится вживление электрода с дистанционным управлением…

Нери резко сел, и от непереносимо-белого цвета зарябило в глазах.

– Только не это! Становиться наполовину роботом… – презрительно фыркнул он. – Эта операция ещё и стоит больше, чем всё имущество моей семьи!

Он махнул рукой, прервав гневную тираду. Диалог был бесполезен, да и он не был прав. Силы слишком быстро его покинули. Должно быть, последствия наркоза.

– И волосы сбреют до кучи, – не без удовольствия подхватила Миа. Она по-прежнему сидела на кушетке за спиной Нери, по-детски болтая ногами. – Ты разве не знал: все реаниматоры в сговоре с правительством. Даже самый молодой из них – коновал и убийца. Лучше уж ходить без руки, но не иметь с ними никаких дел.

Нери снисходительно улыбнулся девчонке, однако руки предательски задрожали.

– Я отказываюсь от наблюдения, – выдавил он с вызовом. – Разрешите мне подписать отказ.

– Нери, – реаниматор побледнела, – может…

Гудение раздвигающихся перегородок отсека прервало диалог на напряжённой ноте. В помещение всунулась черноволосая девичья голова.

– Реа Анастасия 7609, прибыла новая карета, – проверещала она. – Вас ждут в приёмном покое.

– Всего хорошего, Нери, – реаниматор виновато улыбнулась. – Я переслала рекомендации реаниматору территориальной службы, завтра он свяжется с тобой и твоей мамой и объяснит то, что я не успела. И запишет к нейрореаниматору на ближайшее время. Надеюсь, ты хорошо осознаёшь свои действия.

Реаниматор спешно удалилась. Нери не попрощался. Опустив голову, он рассматривал кончики пальцев. Сомнение и испуг разъедали изнутри. Впервые в жизни он не знал, куда идти дальше.

– Вот и славно! – проворчал он, когда шаги стихли.

– Ты, оказывается, нервный, – вздохнула Миа за спиной.

И здесь точку преткновения нашла, языкастая! Да какое она имеет право совать любопытный нос туда, где её не ждут?!

– Тебе легко рассуждать! – он, стиснув зубы, покосился на девчонку.

– Откуда ты знаешь, легко мне или сложно? – Миа спрыгнула с кушетки, заставив шаткую конструкцию задрожать. – Может, мне куда хуже, чем тебе?

– Заметно, – пробурчал Нери. – Уверен, что самая большая проблема в твоей жизни – нехватка талонов на обед.

Тяжёлая тень скользнула по лицу Мии, на миг изменив его до неузнаваемости. Нери готов был поклясться, что в глазах её сверкнула животная жажда крови, и уже готов был дать дёру, прикрывшись простынёй. Но через мгновение луч света озарил её матовую бледную кожу с россыпью веснушек, прогнав иллюзию.

– А в твоей, в таком случае – нехватка чувства юмора, – подытожила Миа.

– Что вьёшься вокруг? – продолжал Нери с долей осуждения. – Никогда не видела парня без одежды?

– Это моё задание, – усмехнулась Миа. – Наблюдать за тобой и твоим состоянием. Вдруг упадёшь?

Миа обошла кушетку и, остановившись напротив Нери, оскалилась ему в лицо. Тугие светлые косы взметнулись и резко упали, хлопнув её по плечам.

– Будь уверена, выстою, – выцедил Нери. – Где моя одежда?

– Там, – Миа показала на небольшой отсек, отрезанный дверью-купе из матового стекла. – Все твои вещи в целости и сохранности, включая верхнюю одежду.

Нери потянул белоснежный лоскут простыни на себя, пытаясь защититься от любопытных взглядов.

– Может, отвернёшься хотя бы? – буркнул он, благодаря судьбу за то, что его хотя бы не лишили нижнего белья.

Губы Мии растянулись в хитрой ухмылке. На пухлых щеках отпечатались ямочки.

– Я субреа, а не женщина, – коварно подмигнула она, – и по анатомии у меня 98 баллов.

– Но, тем не менее, я имею законное право на уединение, – Нери наморщил лоб.

– Тоже мне, барышня кисельная, – фыркнула Миа, демонстративно отворачиваясь к столу.

Пользуясь моментом, Нери спустил босые ноги с кушетки.

– Кисейная, – поправил он, стрелой рванув за дверь.

Неяркий свет озарил пространство раздевалки, отразился от кафельных стен и заплясал дрожащими линиями в глубине зеркала. Все вещи Нери – даже сменные – были заботливо упрятаны в цветные пластиковые чехлы и подвешены за плечики. Хорош сервис, ничего не скажешь! Нери стянул с вешалки толстовку. Хлопковая горловина опоясала шею. Глаза встретили в зеркале совершенно чужую физиономию: заспанную и всклокоченную, с растрёпанными волосами. Презрительно фыркнув, Нери извлёк из сумки расчёску.

– Эй, ты жив там? – за стеклянной преградой возник силуэт Мии. Судя по контурам, она уже успела переодеться. – Может, помочь?

– Нет, я умер, – проголосил Нери, заправляя пряди в низкий хвост. – Помогать поздно. А если серьёзно, шла бы ты домой. Я справлюсь и выход найду сам.

– Нери, – Миа царапнула стекло, – за мной должок, помнишь?

Должок? Какой такой должок? Действительно, электронный талон на свободный рацион – недешёвое удовольствие. Но разве он не может заплатить за девушку, оказавшуюся в трудной ситуации?

– Забудь, – отрезал Нери, глядя на обновлённое отражение. Наконец-то похож на нормальную человеческую особь.

– Это нечестно, – промямлила Миа. Тёмный силуэт недовольно подбоченился. – Мне не нужно чужого. Может, перекину на твой чип по коду...

– Нет! – отрезал Нери. Ещё не хватало, чтоб она узнала его цифровой код!

– Ну ладно. Тогда дойдём до трансфера? Тут недалеко, прямо за площадью. Как раз по пути к башне-посадке, если ты ездишь монорельсом.

Нери подмигнул своему отражению и попытался натянуть улыбку. Выражение лица получилось усталым и вымученным.

– Я должен спешить, – попытался отмахнуться он. – Моя мать, наверное, места себе не находит.

Под ложечкой закололо уже на последних нотах фразы. Как же хотелось, чтобы эти слова были правдой!

– Мы связались с ней, – сообщила Миа. – Она в курсе, что ты вернёшься позже, чем обычно. Кстати, твоя мать действительно очень волновалась за тебя. Но почему-то заявила, что приехать за тобой не сможет. Странно.

– Конечно, не сможет, – Нери равнодушно пожал плечами. Ничего удивительного: Венену матери сегодня оставить не на кого. Да даже если бы сиделка не заболела и пришла, она вряд ли обеспокоилась бы его проблемами. – Я так и знал.

– Ну так, – голос Мии снова задрожал, – разрешишь вернуть тебе долг?

Нери замялся: отпираться дальше было сложно. Девчонка была назойливой, как будильник, но обижать её не хотелось.

Вернулось стойкое чувство, будто их что-то связывает. Но что?

– Если настаиваешь, – сдался Нери. – Только быстро.

– Я подожду тебя у центрального входа, – сообщила Миа. – Поторопись.

Нери бросил гневный взгляд в зеркало. Вот, значит, как! Он тут думает, как бы её не расстроить ненароком, а она ещё и имеет дерзость распоряжаться его временем!

Силуэт растворился в центре светящегося квадрата, превратившись в серое пятно. Нери с облегчением услышал отдаляющиеся шаги. У него оставалось несколько минут для того, чтобы привести себя в порядок.

2

Растрескавшиеся ступени лестницы бежали вниз сквозь тьму. Жёлто-оранжевый луч дрожал и трепетал, едва озаряя ветхое помещение. В воздухе царил удушающий запах каменной пыли, плесени и крысиной мочи.

Неприятный треск прорезал тишину. С потолка посыпался град острых камушков. Шурша и цокая, они разлетелись по ступеням. Кантана поёжилась: каждый шаг таил перспективу свободного падения сквозь этажи.

– Здесь становится всё опаснее, – будто бы прочитав её мысли, констатировала Тилен. Горящая свеча задрожала в её ладони. – Эти стены того и гляди обрушатся.

– Оно и лучше, – Кантана приподняла бровь, – значит, никто к нам не сунется.

Тилен вздохнула. Чувствовалось, что ей не доставляет удовольствия этот разговор.

– А о том, что в один прекрасный день эти обломки похоронят тебя, ты подумала? – с укором проговорила она. – Возможно, даже сегодня…

– Может, да. А может, и нет, – улыбнулась Кантана, опуская ногу на следующую ступень. – А, может, даже нас вместе. Хватит уже. О смерти я подумаю потом.

Что-то заворочалось в густой темноте. Послышался едва уловимый топот крошечных лап по камню. Голый хвост змейкой прополз по носку Кантаны, спрятав острый кончик в темноте.

– Бессамори, дальновидности тебе не занимать, – выговорила Тилен, сглотнув. – Не отделяешь зёрна от плевел. Тебя учить и учить…

Кантана шумно перевела дыхание. Замечания Тилен раздражали.

– Мне тоже есть, чему научить тебя, – она ехидно улыбнулась. – Не находишь?

Они перешагнули последнюю ступеньку, превратившуюся от сырости в грязную россыпь камней, и вышли на площадку между этажами. Глубокие радиальные трещины разрезали некогда белую облицовку. По стенам спускались до самого пола грязные нити паутины. Кое-где сквозь пласты цемента прорастала жёсткая щётка лишайника.

– Того и гляди обвалится, – Тилен ухмыльнулась.

– Что-то ты разнылась, – Кантана подошла к массивной двери, которую перегораживал деревянный брус засова, – случилось что? Или вести кровной связи?

Тилен, сжав губы, замотала головой.

– Я тоже имею право на плохое настроение, – выцедила она. – Сама-то как перепугалась, когда протуберанец вылез!

– Помоги мне лучше, – Кантана указала на импровизированный засов. – Одной мне не справиться.

Ухватившись за брус с обоих концов, девушки сняли его с металлических петель. Рассыревшие двери заскрежетали и разъехались в стороны. Из зазора потянулся запах книжной пыли и подгнивших досок. Кантана громко чихнула.

– Стражи снова были здесь, – констатировала она, откашлявшись.

– Откуда знаешь? – Тилен взволнованно посмотрела на подругу.

– Чужой запах, – пояснила Кантана. – Разве не чувствуешь? Сюда вторгался мужчина. И, кажется, это снова был Азаэль.

Тилен рассерженно фыркнула, одёрнув юбку:

– Он рядом, куда бы мы ни пошли! Как ещё в твоё грязное бельё не залез до сих пор?! Не находишь это странным?

– Нет, – Кантана кокетливо хихикнула, – парни всегда крутятся там, где красивые девушки. Это инстинкт.

– Самомнение у тебя в полном порядке.

Кантана и Тилен, подобрав юбки, перешагнули порог. Затхлое помещение расчерчивали полосами книжные стеллажи. С противоположной стены смотрели тёмные глаза окон. Возмездие навек погасило свет в них: теперь за преградой мутного стекла виднелись лишь глухие земляные завалы.

– Нужно зажечь побольше свечей, – проговорила Кантана, направляясь к покосившемуся стеллажу в центре зала. Паутина с комьями пыли свешивалась так низко, что почти касалась её волос, – чтобы крыс отпугнуть.

– Да уж, – проговорила Тилен, сосредоточенно почёсывая кончик носа. – Скорее, они нас отпугнут...

– Боишься?!

Кантана хохотнула и присела у стеллажа. Дубовые полки оскалились в лицо зубами вымокших книг. Рука нырнула меж томов и извлекла свёрток со свечами.

– Расставь их в центре зала по кругу, – Кантана торопливо складывала реквизиты в тайник, – сейчас начнём.

3

– Так значит, ты субреа? – Нери фыркнул. – А что тогда в нашей столовой делаешь каждый день?

Они спускались по эскалатору лечебницы к яблоневому саду, огороженному старомодным кованым забором. Осенний день сходил на нет, агонизируя залпами у горизонта. Небо приобрело глубокий фиолетовый отлив.

– Отец достаёт мне талоны на месяц, – Миа пожала плечом и улыбнулась. – Ему несложно. Аарон регулярно чинит в его мастерской капсулу. Товарно-финансовые отношения как они есть.

– Твой отец – капсульный механик? – уточнил Нери просто для того, чтобы хоть что-нибудь спросить.

– Обижаешь, – фыркнула Миа, поправляя капюшон. – Он владелец одной из лучших мастерских в городе.

Вечер зажигал светлячки фонарей в древесных кронах. Сумрак полз по ковру прелых листьев, наполняя воздух синевой. Невыносимо пахло свежестью.

– Странная ты, – Нери кашлянул в ладонь, – с такими предками пойти на столь неблагодарную работу. Призвание?

Лёгкий ветерок растрепал чёлку Мии, и она пригладила непослушный локон. Два разноцветных глаза с вызовом посмотрели на Нери. Веко задёргалось. Словно Нери мог затронуть запретную тему.

– Родители так захотели, – Миа пожала плечом.

Нери поймал бегающий, чуть насмешливый взгляд. Так не смотрят на случайных знакомых! И его пальцы задрожали то ли от холода, то ли от волнения.

– А сама ты чего хотела? – подал он голос. – Если абстрагироваться от желаний родителей…

Миа нервно облизала губы. От добродушной улыбки не осталось и тени.

– Не жульничай! – она топнула ногой. – Три вопроса заданы! Моя очередь!

Нери ухмыльнулся в ответ, пытаясь разрядить обстановку.

– Ты сама затеяла эту игру, чтобы не идти молча, – непонимающе произнёс он, – а теперь ещё чем-то недовольна. Валяй, задавай свои вопросы, любопытная женская особь.

Ограда сада примыкала к главной городской площади. До слуха долетали радостные вопли горожан и отголоски музыки: видно, опять праздник развернули. Субтотальный мораторий на алкоголь имеет существенные недостатки. Теперь им только повод дай!

Миа задумчиво вскинула голову в темнеющее небо. Тугие плети кос хлопнули её по спине.

– Какова самая высокая степень публичной провинности, которую ты совершал?

– Вторая, – растерявшись, ответил Нери, – но завтра, возможно, дослужусь до первой, ибо мне хотят впаять порчу чужого имущества.

Центральный вход лечебницы остался позади. От последней ступеньки эскалатора бежала широкая дорожка, вымощенная мраморной плиткой. Путь обрамляли раскидистые яблони с облупившейся корой, местами поросшей дымкой мха.

– Вряд ли, завтра ведь выходной, – Миа коварно заулыбалась. Кружевные тени плясали по её щекам. – Продолжим! Второй вопрос. Кто в твоей семье с поломкой?

Дрожь пробрала Нери до костей. Хоть он и понимал, что скрыть татуировку, находясь в лечебнице, практически невозможно, внутри ещё теплилась надежда. Однако она всё-таки осмелилась бросить ему в лицо дерзкий вопрос. Это даже не хамство. Это – грязный удар наотмашь, обжигающая пощёчина. Обескураживающая атака в лоб, которую остаётся только смиренно принять.

– Сестра, – пролепетал Нери, почесав кончик носа. Теперь ещё один человек знает его маленькую тайну.

– У тебя есть сестра?!

– Даже двойняшка, – Нери сделал вид, словно тема диалога его ничуть не напрягает. – За тобой последний вопрос.

– Ты сейчас… – сбивчиво проговорила Миа. Голос её задрожал, сорвавшись в хрип.

– Что я сейчас? – не понял Нери.

Миа молчала. Фонари ласкали дрожащими бликами её лицо, внезапно потерявшее искорку задора.

Нери отвернулся, стараясь скрыть ироничные смешки. Игра Мии, несмотря на жестокость, забавляла. Он даже начал понимать, что хочет от него эта чудная девчонка. Квинтэссенция трагикомедии: Миа попалась в собственную ловушку! До чего же непредусмотрительно.

– Нери, – голос Мии снова зазвенел колокольчиком в тиши.

– Да?

– Ты сейчас в отношениях? – Миа приподняла бровь.

Изумление парализовало. Для чего она это спросила?

Полная луна взошла над городом. Печальный лик ночного светила, похожий на незрелый апельсин, поплыл над деревьями. Зелёный глаз Фаты мелькнул сквозь завесу туч и яблоком повис на голой ветке.

Городские жители суетились за забором. «Перелом уничтожил всё, но именно благодаря трагическим событиям мы поняли, как сильны вместе!» – долетело до слуха. Как он мог забыть: сегодня же Дата Великого Перелома. Неоднозначный праздник, который не принято справлять с подобным размахом. Разве что, радикалы буянят, а правительство закрывает на это глаза.

Нери одарил Мию задумчивым взглядом. Девчонка, видимо, избавившись от смущения, улыбнулась ему в ответ. Ни к чему задавать риторические вопросы, пытаясь кого-то оправдать: он уже знал, чего она добивается. Интересно, чем он её спровоцировал? Неужели полусонной болтовнёй о столовской романтике? Миа не глупая, но до какой же степени наивная!

– Нет, я уже не в отношениях, – сказал он сухо.

– Уже? – переспросила Миа.

Ну вот! Подкинул Мии наживку. Да, уже. Этому неоднозначному «уже» две недели. Дата совершеннолетия Нери ознаменовала его возникновение. Тот самый заветный день, когда поцелуй в губы у непомолвленных переходит из первой степени публичной провинности во вторую.

– Это четвёртый вопрос, – Нери застегнул ветровку, спасаясь от вечерней прохлады. В голове звенело. – Отвечать на него я не обязан.

– И всё же?

Нери промолчал, не найдя подходящих слов для ответа. Он не хотел ни разборок, ни выяснения отношений. Ещё меньше хотелось потакать романтическим фантазиям Мии и обнадёживать её. Единственная мечта согревала сердце: побыстрее добраться до трансфера, доехать до башни, ворваться в шелтер, упасть на лежак и наверстать упущенные трое суток сна. И даже она казалась далёкой и недостижимой, как полярная звезда.

– И всё же… – повторила Миа разочарованно.

– И всё же, давай поторопимся, – Нери раздражённо толкнул старую калитку.

Путь перегородила каменистая лента тротуара, обрамлённая сухой полосой газона. Дальше по курсу простиралась площадь, сверкающая пятнами разноцветных огней. Грохот петард и надрывные аккорды музыки лились по улицам. Праздник был в самом разгаре.

4

Кантана стояла посреди библиотеки, напряжённо разминая руки. Свечи вокруг хищно распускали языки пламени. Напряжение витало в холодном воздухе зала. Казалось, что над головой вот-вот разразится гром.

– На какую часть мира ты хочешь посмотреть сегодня, Тилен? – проговорила Кантана, высматривая в полумраке фигуру подруги.

– Я выбираю пропасть, – Тилен обошла магический круг. – Мне интересно, в каких условиях живёт мой отец и ему подобные.

– Пропасть была в прошлый раз, – Кантана нахмурилась. – Придумай что-нибудь поинтереснее.

Неумолимый холод межсезонья уже успел проморозить стены и наполнить спёртый воздух. Кожа в этом ледяном аду покрывалась мурашками, пальцы теряли чувствительность.

Тилен подняла на Кантану обиженный влажный взгляд.

– Вот сама и придумывай, если не одобряешь, – она сморщилась и наглухо запахнула тёплую накидку.

– Первый Холм, – произнесла Кантана, потирая ладони.

Тилен вздрогнула, словно от внезапного удара; рот её приоткрылся. Белый пар сорвался с губ и облачком устремился ввысь.

– С ума сошла?! Ты хоть понимаешь, что может им в голову взбрести, если они вдруг узнают?! Вот пойдут на нас войной…

– А что не так? – Кантана развела руки в стороны. – Если портал заметят, они поймут, что мы сильнее. И что не стоит лезть туда, куда не нужно.

– Ты не знаешь, какие у них возможности! – выкрикнула Тилен. – Говорят, они почти полностью восстановились после Возмездия! Давай хотя бы Третий Холм выберем, если хочешь острых ощущений.

– Говорят, что кур доят! Первый, я сказала, – Кантана потянулась на носочках и подмигнула подруге. Бесцветные искры засеребрились над раскрытыми ладонями. Огоньки, переливаясь, затанцевали, формируя прозрачную сферу. – А коли хочешь на Пропасть посмотреть, это всегда можно устроить. Тебе там будут рады.

– Как и тебе, впрочем! Хоть бы у тебя ничего не вышло! – Тилен показала Кантане язык. – Зачем так рисковать?

– Затем, что я так решила, – подытожила Кантана, махнув рукой. – Разворачиваться на полпути – не в принципах Кантаны Бессамори.

– Знаю, знаю, – с издёвкой изрекла Тилен, – в её принципах – стремглав нестись в никуда. По огню, на копья и пики.

Кантана, рассерженно фыркнув, соединила ладони. Губы произнесли заклинание. Белый шар завибрировал между пальцами, раскидывая мириады накалённых искр.

– Когда я вижу, что Покровители не забыли обо мне, я чувствую себя всемогущей, – прошептала она. – И почему я не могу рассказать об этом всем?

– Смотри не лопни от бахвальства, – буркнула Тилен.

Кантана медленно развела руки, растянув между ладонями энергетическую гирлянду. Меж созвездий белёсых бликов проступили, яростно шипя, ярко-фиолетовые сгустки. Сразу захотелось улыбнуться. Нет – засмеяться! Громко и отчаянно!

– Усиливай меня! – приказала она командным тоном. Кончики пальцев трепетали от нетерпения.

Тилен опустила руки. Умоляющий взгляд вырвался из-под ресниц.

– Ещё пару минут. Полыхнёт ведь! Ты должна быть осторожной.

– Нет, я уже хорошо чувствую связь, – возразила Кантана, – усиливай!

Неуверенно пожав плечами, Тилен подняла над головой сомкнутые руки и пробормотала что-то под нос. Яркий золотистый шар загорелся в её ладонях, распространяя огненное сияние.

Тело Кантаны окутало мягкое золотистое облако. В ладонях в мгновение ока вырос шипящий сгусток материи. Проболтавшись в воздухе пару секунд, он разразился негодующим треском и сошёлся в одной точке, став нитью белого дыма. Громкий хлопок пронёсся по залу, и эхо с издёвкой подхватило звук. Воздух содрогнулся.

Кантана втянула голову в плечи. Поймав ликующий взор Тилен, поспешила натянуть самодовольную усмешку. Признавать слабость и личные промахи она не желала, да и не умела.

– Знать бы, где упадёшь, – усмехнулась она, нащупав языком небольшой зазор между передними зубами.

– Говорила же тебе. Покровители предупреждают, чтобы ты туда не совалась. Давай выберем что-то другое, прошу…

– Так предлагай, – решимость распирала грудь. – Ты даже выбрать из множества доступных вариантов не смогла ничего, кроме Пропасти. Поэтому теперь решаю я.

Монотонные слова заклинания заскользили по воздуху, скручиваясь воронкой. Фиолетовый шар, ворча, как рассерженный кот, завибрировал в ладонях.

– Усиливай, – уверенно шепнула она, посмотрев на Тилен.

5

Площадь, кишащая людьми, казалась живой и походила на бушующее море. Свет, льющийся цветными пучками на толпу, вычерчивал рисунки на тротуаре. Воздух вздрагивал от тяжёлых битов музыки. Пахло румяным соевым шашлыком, жареным луком, уксусом и мальтозной ватой.

Нери и Миа торпедами ворвались в толпу. Судя по ощутимому запаху алкоголя, власти всё-таки сняли мораторий на время праздника.

– Куда теперь? – спросил Нери, едва перекрикивая какофонию.

Миа огляделась, чуть сощурив глаза. – Трансфер там, – она показала на башню-посадку, маяком торчащую в небо. – Надо пробираться.

Силуэты горожан слились в живую стену. Нери закатил глаза. У него на вечер были совсем другие планы, и пробежки сквозь толпу вместе со странной приставучей девчонкой в них не входили.

– Вот зачем?! – возмущённо выкрикнул он. Кислотно-зелёный луч подсветки с размаху ударил по глазам, вынудив крепко зажмуриться. – Зачем тебе это было нужно?! Я не подписывался на такие злоключения! Могла бы и принять скромный подарок в виде одного талона!

– Мог бы и продиктовать свой код! – прокричала Миа в самое ухо. – Всё должно быть справедливо! Я не отстану от тебя, пока не верну этот чёртов талон!