- Рейтинг Литрес:4.5
- Рейтинг Livelib:4.1
Полная версия:
Моника Мерфи Игра в недоступность
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Замечание справедливое, но нам с ним не об этом надо говорить.
Я достаю свой айпад и открываю заметки, где заранее приготовила страницу для Нокса. Вношу кое-какие дополнения.
– Прежде чем мы начнем говорить о книге и о твоих заданиях, давай на минутку отвлечемся и поговорим о тебе.
Ухмылка Нокса становится откровенно… хищной. Если такое бывает.
– Конечно.
– Какой твой любимый предмет?
– Спорт. Физкультура.
Я раздраженно кошусь на него.
– Это не считается.
– А зря.
– Нокс.
– Ладно-ладно. Мне нравится… – Он устраивает локти на столе, подпирает кулаком подбородок, задумавшись. Ему, кстати идет. – Математика. Цифры не врут. И читать их легко.
Тут он прав.
Я вношу в графу «Любимый предмет» математику, а в комментариях для себя пишу «легко читать». Он не сказал прямо, что у него проблемы. Пока. Большинству не нравится признавать подобное. Они стыдятся своих трудностей, хотя на самом деле стыдиться тут нечего.
– А еще мне нравится история, но в основном документалки. Учебники меня всегда вымораживают. Они такие длинные. – Нокс кривится, и мне на мгновение становится его жаль.
Я отмечаю все сказанное, вбиваю новую информацию, потом смотрю на него в упор.
– А твой самый нелюбимый предмет?
Он морщится.
– Английский.
Я невольно смеюсь.
– Стоило догадаться.
– Ага, стоило. – Он внимательно рассматривает меня. – У тебя приятный смех.
Щеки у меня вспыхивают, и я опускаю взгляд на экран айпада, опасаясь смотреть на Нокса.
– Почему тебе не нравится английский?
– Я плохо читаю.
А, вот и оно.
– Почему? – Он ничего не говорит, и, подняв голову, я осознаю, что он наблюдает за мной. – С чем у тебя трудности? С восприятием текста? Или ты медленно читаешь?
– Все вместе. – Он ерзает на стуле. Тема ему явно неприятна. – Мне всегда трудно было читать. С самого детства.
– Тебя никогда не проверяли? У тебя нет дислексии?
– Ага, проверяли. – Он вздыхает. – И да, у меня дислексия.
По крайней мере, он со мной откровенен.
– Тебе надо будет почитать мне вслух.
– Мы что, во втором классе?
– Послушай, если хочешь, чтобы я помогла тебе с этим предметом, мне сначала надо тебя оценить. Тогда я смогу понять, какие у тебя слабые места, и мы вместе над ними поработаем. – Он опускает глаза, будто не может смотреть на меня, и я решаю смягчить подход. – Знай: все, что происходит в этой комнате, остается между нами. Я никогда никому ничего не расскажу.
Нокс поднимает голову, и я снова оказываюсь под прицелом красивых зеленых глаз. На мгновение я растворяюсь в них.
– Мне не нравится говорить обо всем этом дерьме.
– Понимаю.
– Я плохо читаю и из-за этого чувствую себя… дураком. – Он снова отводит взгляд.
– Ты не дурак.
– Знаю, что нет. – Он мрачно косится на меня, и в голосе его слышится обида.
– У тебя есть определенные трудности, вот и все. У нас всех они есть, у каждого свои. – Я встаю. – Я сяду рядом с тобой, чтобы видеть, какой абзац ты читаешь.
Под настороженным взглядом Нокса я обхожу стол и сажусь на стул слева от него, мысленно поражаясь габаритам своего нового ученика. Он такой высокий! И крупный, и сильный, и пахнет приятно. От него исходит тепло, будто он пытается заманить меня придвинуться ближе, но мне удается сдержаться.
Едва-едва.
Стараясь игнорировать Нокса (что совершенно невозможно), я хватаю книгу и открываю ее на первой странице.
– Ты уже начал?
– Да, помнишь? Прочел несколько страниц вчера вечером, но потом сдался. – Он берет у меня книгу, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. По моей руке пробегает знакомая волна электричества. Уверена, он-то ничего подобного не чувствует. Он может менять девушек хоть каждый день. – Мне продолжить с того места, где я остановился?
– Конечно.
Он прочищает горло и начинает читать. Сразу же становится заметно, что ему непросто даются длинные слова – читает он их по слогам, растягивает. Вместо «там» читает «тот», и я тихонько исправляю его. Такое случается несколько раз – Нокс принимает одно слово за другое. Раньше я с таким не сталкивалась.
Но в остальном ошибок нет. Чем дальше он читает, тем больше набирает темп, начинает читать быстрее. Разумеется, не так быстро, как я, но я-то ненормальная, а потому не в счет.
Он не останавливается до самого конца главы, а дочитав, откладывает книгу в сторону и косится на меня.
– Я ужасно прочитал.
Я качаю головой:
– Вообще-то нет.
– У меня на это ушло… минут тридцать.
– И это нормально. Глава довольно длинная. – Поколебавшись пару секунд, я спрашиваю: – Тебе понравилось?
Он пожимает плечами.
– Определенно современнее того, что нам обычно дают читать.
Я невольно улыбаюсь.
– Книга вышла в 2017 году, так что она и должна казаться современной.
– Неплохая.
– То ли еще будет. – Я искоса поглядываю на него. – Можно задать тебе вопрос?
– Ага.
– Тебе больше нравится читать вслух или про себя?
– Думаю, лучше вслух, – признается он. – Когда читаешь про себя, легче все бросить. По крайней мере, мне.
– А ты лучше понимаешь слова, когда читаешь их вслух?
– Может быть? – Он хмурится, брови сходятся на переносице. – Не знаю. Никогда об этом не задумывался.
– Ладно. У меня есть предложение. Думаю, тебе стоит найти аудиоверсию этой книги. Тогда ты сможешь слушать ее и понимать, о чем говорится, – предлагаю я.
– Это я могу, – кивает он.
– Хорошо. – Я кладу сцепленные в замочек руки на стол, в опасной близости от руки Нокса. Так легко было бы протянуть руку и коснуться его, но я не буду. Конечно, не буду. – Теперь давай поработаем над твоим заданием.
Мы разбираем каждый вопрос, и я понимаю, что он не до конца понял то, что прочитал. Ему явно нелегко все это дается. Если он так плохо читает, как он вообще учился по другим предметам целых три года? Практически по всем предметам в колледже надо что-то читать.
О чем я его и спрашиваю.
– Мне всегда помогали. В группе всегда находился тот, кто готов был поделиться записями или поработать со мной над эссе. – На него снова нападает смущение, и я понимаю, что речь идет о девушках. Всегда находились студентки, готовые помочь крупному сексуальному футболисту с домашним заданием.
– Так почему ты не нашел кого-нибудь в группе по английскому? Того, кто тебе поможет?
– Потому что я и так уже отстал, а мы только начали. Плюс, там одни первокурсники. – Он кривится. – Они вроде как под впечатлением.
– От тебя? – Я вопросительно изгибаю бровь. Что ж, я их понимаю. Я и сама немного под впечатлением, но напоминаю себе, что это моя работа, а передо мной очередной ученик. Ничего особенного.
– Ну да. Уверен, любая девчонка в группе помогла бы мне. И любой парень, наверное, тоже. – Он так спокойно об этом говорит, что его даже в высокомерии не упрекнешь.
– Так почему не попросил?
– Потому что от этого предмета все зависит. Я его три года откладывал благодаря тренерам и куратору. И вот, прошлым летом мне сказали, что игнорировать дальше нельзя. Я на последнем курсе, так что придется взяться за ум. – Он смотрит мне прямо в глаза. – Хочешь, честно скажу все как есть?
– Да, пожалуйста. – Я киваю, пожалуй, слишком поспешно. Блин.
– Я боюсь провалиться. Не могу рисковать. И я не хочу отвлекаться. Последнее, что мне нужно – чтобы какая-нибудь хорошенькая первокурсница пыталась потрогать мое хозяйство, когда я прошу ее пройтись вместе со мной по записям. – Он откидывается на спинку стула, вытягивает длинные ноги. – Кроме того, я дал себе клятву.
Я все еще пытаюсь осознать, как девушки в восемнадцать-девятнадцать лет могут так просто взять и потрогать его хозяйство. Какие-то совершенно непонятные мне люди. Ничего плохого в этом, конечно, нет – они просто смелые, а я – скромная.
– Что за клятва?
– Я поклялся соблюдать целибат.
10
Нокс
С чего, черт побери, я вдруг решил признаться в этом своей новой подруге Джо-Джо?
Ее ошеломленное выражение лица говорит само за себя. Мое признание выбило ее из колеи. Да еще и на первом же занятии.
Молодец, поразил своего репетитора интеллектом.
– В каком смысле, поклялся соблюдать целибат? – размеренно произносит она, будто думает, что ослышалась.
– Никаких женщин весь футбольный сезон. Поспорил с товарищами по команде.
Да, Джо-Джо, дела настолько плохи, все как я сказал.
Она хмурится. Впрочем, нет. Она кривится, хотя даже гримаса ее не портит. Мой репетитор оказался красивой девушкой. Впрочем, может, мне так только кажется из-за нехватки женской компании? Может, мне уже любая обладательница вагины кажется привлекательной? Правда, прошла всего пара дней, так что вряд ли.
Я наблюдаю за Джоанной, напустив равнодушный вид, и украдкой отмечаю каждую черточку ее лица. Она определенно красотка. Мне нравятся веснушки у нее на носу. Губы у нее полные, розовые. Брови темные, изящно очерченные. В темно-карих глазах так и искрится любопытство, и я начинаю подозревать, что ей хотелось бы узнать побольше о моем плане.
Джоанна совершенно не накрашена, и мне это… нравится. Дело в том, что серой мышкой ее не назовешь. Честно говоря, я бы назвал ее броской девушкой. Полагаю, она такая от природы.
Кроме того, она совершенно не похожа на женщин, которые окружали меня последние годы, и ее компания – глоток свежего воздуха.
– Ты дал себе такую клятву, чтобы на футболе сосредоточиться? – спрашивает она наконец.
– Ага, и на учебе. – Она все понимает, и меня это просто в восторг приводит. Скажи я о своей затее любой другой женщине, ответом мне будет сплошное замешательство. То есть как это – намеренно отказаться от секса на долгое время?
Другая девушка после этого непременно попытается схватить мое хозяйство (о чем я уже рассказал Джоанне) и показать, на что способна. Так всегда и бывает. С женщинами всегда так.
Осознание того, что в этом семестре – и в этом футбольном сезоне – мне удастся обойтись без подобного, сродни облегчению. Я устал ходить по кругу. Вечно все одно и то же. Надо передохнуть.
Просто смешно, насколько за такой короткий промежуток времени изменилось мое отношение к сексу. Хотя, может, я просто не с теми женщинами проводил время. Может, в этом вся проблема.
– Ты когда-нибудь прежде так делал? – Нежный голос Джоанны вырывает меня из размышлений.
Я медленно качаю головой.
– Ты перед началом сезона дал эту клятву? В смысле, перед началом занятий?
– Нет. Всего пару дней назад.
На губах Джоанна появляется намек на улыбку.
– И как продвигается?
– Честно тебе сказать? – Она кивает. – Пока не очень.
– Почему не очень?
– Представь, что тебе запретили есть шоколадный торт, мол, для здоровья вредно. И с этого момента ты только о шоколадном торте и мечтаешь. Тебе его хочется так, как никогда не хотелось прежде, – объясняю я, а сам пялюсь на Джоанну так, будто она и есть тот самый кусочек шоколадного торта.
Она слегка отстраняется, будто пытается увеличить расстояние между нами.
– Понимаю.
– Правда? – Я кошусь на айпад, который она мертвой хваткой прижимает к себе. – Так каков вердикт, я безнадежен? Или ты сможешь помочь мне с этим предметом?
Надо прекратить говорить с Джоанной о сексе, потому что мое любопытство от этого только распаляется. Какая она в постели? Что ей нравится? Судя по внешности, она предпочитает стандартную миссионерскую позу. Никаких выкрутасов. Может иногда сделать минет, но предпочитает получать, а не давать.
И тут меня прямо пот прошибает. Последнее, что мне сейчас нужно, – думать об оральном сексе с Джо-Джо.
Как она, интересно, ведет себя, когда кончает? Тихая она или шумная? Почему-то мне очень легко представить, как она дергает меня за волосы и выкрикивает мое имя.
А может, это все мое эго – тоже нормальная ситуация.
– Ты определенно не безнадежен.
Я вскидываюсь. Приятно, что она с такой легкостью возвращается к отношениям репетитор-ученик. И так успешно. Она становится такой серьезной – и от этого ужасно сексуальной. Не стоит, конечно, так о ней думать. Нельзя считать своего репетитора горячей штучкой. Придется напоминать себе об этом. Лучше уж соврать самому себе.
– А еще я сумею помочь тебе, – продолжает Джоанна. – Но кое-что попрошу у тебя взамен.
– Что, например? – Я выпрямляюсь на стуле и уже предвкушаю ответ.
Выражение ее лица не меняется, она все так же серьезна.
– Я попрошу тебя быть со мной честным, Нокс. Если возникает проблема, если тебе не удается написать эссе или понять прочитанное, так и скажи. Я хочу помочь. Для этого я здесь. Это моя работа. И я специализируюсь на нарушениях чтения. У меня есть навыки, чтобы помочь тебе. Так позволь мне это сделать.
Мне всегда было трудно признавать, что мне что-то не удается – в конце концов, я преуспел в том, чем занимаюсь, потому что у меня от природы есть к этому склонность. Есть лишь одно исключение – текст. Чтение. Понимание. Написание.
Я киваю.
– Ладно.
Лицо Джоанны озаряет широкая улыбка, ради которой можно согласиться на что угодно. Склонив голову, она принимается печатать на айпаде, потом открывает календарь.
– Думаю, для начала будем заниматься дважды в неделю. У тебя ведь два раза английский, так?
– Да. – Я и сам открываю приложение с календарем и, нахмурившись, изучаю свое расписание. Оно уже заполнено. Вставить занятия с Джо-Джо два раза в неделю наверняка будет непросто, но я все равно постараюсь.
– Тебе удобно в это время? – Она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. На мгновение я, кажется, тону в ее темных глазах… глазах цвета шоколадного торта.
Тупое, ужасное сравнение, и я никогда не скажу ей об этом, иначе она меня на смех поднимет. И вполне заслуженно.
– Предлагаю назначить занятия на вторник и четверг, на два часа, идет? Я зарезервирую этот кабинет на остаток семестра. – Она начинает снова что-то печатать на экране.
– Думаю, меня устроит, – у меня как раз перерыв между занятиями, так что да, мне подходит.
– Идеально. Ты понимаешь систему оплаты?
– Ага. – Вчера вечером я ввел данные своей кредитки.
– Отлично. Ой, и нам стоит обсудить кое-что еще.
Я хмурюсь.
– Что?
– Никаких опозданий. Я понимаю, в жизни всякое случается, и порой опоздания неизбежны, но мое время ценится так же, как и твое, – твердо заявляет она.
– Понял. – Я салютую ей, и она закатывает глаза. Похоже, она очень пунктуальная. Что ж, не худшее качество.
– И, к твоему сведению, все, что происходит в этом кабинете, остается в этом кабинете. Я ни с кем не буду обсуждать твои проблемы. Репетиторская программа предусматривает конфиденциальность, так что волноваться тебе не о чем. – Она откладывает айпад на стол, сверху складывает руки замочком. – Не будет никаких сплетен о том, что Ноксу Магуайру нужна помощь с английским. Или о том, что он поклялся соблюдать целибат остаток семестра.
Я не могу сдержать смех.
– Слухи уже поползли, милая. Думаю, все уже ждут, когда я уйду в монастырь.
На щеках Джоанны вспыхивает очаровательный румянец, и я гадаю, не связано ли это с тем, что я назвал ее милой. У меня просто вырвалось, я даже язык не успел придержать.
– Уверена, это не помешает девушкам подкатывать к тебе.
Я удивленно вскидываюсь.
– Я думал, тебя как раз это остановило.
Некоторое время она смотрит на меня, открыв рот. Несколько раз моргает.
– Э-э-э…
– Видишь? – Сердце у меня начинает биться как сумасшедшее.
Джоанна резко закрывает рот и замолкает.
Я тоже молчу – и наблюдаю за ней. Ей явно неловко, и отчего-то мне это доставляет удовольствие. Она ерзает на стуле и не смотрит на меня, благодаря чему я получаю прекрасную возможность рассмотреть ее.
А потом Джоанна начинает нервно смеяться. Она качает головой, но головы не поднимает.
– Полагаю, я просто… с уважением отношусь к твоим желаниям.
– А, так вот как это называется? – Я поглядываю на забытую книгу на столе и вдруг вспоминаю предложенную Джоанной идею. Давить мне не хочется, так что я меняю тему. – Кстати, я собираюсь сегодня вечером купить аудиокнигу.
Джоанна поворачивается на меня с явным облегчением.
– О, хорошо. Думаю, это отличная идея. Так тебе будет проще усвоить материал и понять авторский посыл. А история на самом деле отличная.
– Тебе ее задавали на первом курсе?
Она качает головой, в очередной раз смутившись.
– Я ее в старших классах прочитала. Просто захотела.
Что ж, мне такое незнакомо.
– Я никогда не любил читать.
– На самом деле, это потрясающе. Когда читаешь, будто перемещаешься в другой мир. Книги многому учат. Я просто обожаю читать. – Джоанна снова краснеет. Вообще-то ей очень идет. Она становится еще симпатичнее. – Похоже, я начала болтать о том, что тебя совершенно не интересует.
– Ничего, все нормально. Я готов болтать о футболе со всеми, кто готов слушать, и люди по большей части просто ненавидят меня за это.
Джоанна морщит носик.
– Я его не особо люблю.
– Точно. Ты же даже на матчи не ходишь. – Я качаю головой. – Какой позор.
– Поклонников тебе и так хватает. Уверена, еще одна фанатка тебе не нужна.
Мой взгляд скользит по ее лицу. По плечам. По груди. Джоанна… интересная девушка. Не любит футбол. Не бросается на меня, даже когда я даю возможность, а еще она любит читать. Она умная и, я уверен, очень амбициозная.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Notes
1
Тайт-энд (англ. Tight End (TE)) – универсальный игрок нападения в американском футболе, сочетающий в себе функции линейного и принимающего (здесь и далее прим. пер. или ред.).
2
Амазон Прайм (Amazon Prime) – платная подписка сервиса, открывающая пользователям в том числе бесплатную двухдневную доставку на все товары.
3
Шесть футов составляют примерно 183 см.
4
Дислексия – избирательное нарушение способности к овладению навыками чтения и письма при сохранении общей способности к обучению. Может включать в себя трудности с чтением про себя и вслух, правописанием, беглостью чтения и пониманием прочитанного.
5
Групи, группи (от англ. groupie) – поклонница, чаще музыкальных поп– или рок-групп, сопровождающая своих кумиров во время гастролей.
6
Отсылка на одноименную песню американской кантри-певицы и актрисы Долли Партон – «Джолин» (Jolene), в припеве которой повторяется имя.
