Мистер Вайт Катя Победа

— Да ну, какое бешенство, — возражает Катя. — Нормальный, порядочный кот у меня. Просто взгляд какой‑то необычный. А может, мне и вовсе кажется всё это. Последние пару недель мне много чего мерещится. Видимо, пора брать отпуск и на море отдохнуть от всего и всех.

— Ну, нормальный, значит, нормальный, — согласилась Таня. — Мебель не царапает — уже хорошо. Надеюсь, не гадит где попало?

Гадит? Я гажу? А ничего вообще, что я здесь лежу и всё слышу? Даже не знаю, как назвать подобное неуважение. За кого она меня принимает?

— У меня воспитанный кот, Тань, — улыбнулась Катя. — Ничего подобного за ним не замечала. Хватит о моём коте. Давай лучше выпьем.

— Подтверждаю, — согласилась Таня. — Не зря же мы столько всего купили. Давай по мартини? Или ты вина хочешь?

— Согласна на мартини. Наполни бокалы, а я достану оливки и лёд.

Слышу, как разливается напиток по бокалам, и подруги готовятся к дегустации всяких вкусностей.

Домашняя вечеринка, значит? Мне будет чрезвычайно интересно созерцать это кино. Моя любимая серия, когда люди выпьют чего‑нибудь покрепче в домашней обстановке, и у них развязывается язык. Особенно любопытно, когда этот язык женский. Обожаю.

— Тань, отнеси всё в гостиную на журнальный столик, — командует Катя. — А я приготовлю бутерброды на закуску.

Журнальный столик стоит вдоль дивана, на котором вальяжно лежу я. Да, прямо ко мне летят эти птички. Какая прелесть!

Таня приносит напитки и ставит их на стол. Затем берёт один из наполненных бокалов и начинает прогуливаться по гостиной, разглядывает детали интерьера, и подходит к рабочему столу.

— Кать, — зовёт вопросительно, заметив открытую книгу на столе, — что сейчас читаешь?

— Тань, — голос Кати из кухни, — кроме рабочих документов давно уже ничего не читаю.

Таня, увлечённая просмотром книги, видимо, не расслышала ответ Кати.

«Мастер и Маргарита», — читает на обложке. — Классно! Моя любимая книга.

— Господи! — вскрикнула Катя из кухни и, как сумасшедшая, вбегает в гостиную. — Где? Где ты нашла эту книгу? — подбегает к Тане.

— Да вот же. Здесь, на твоём столе, — спокойным тоном отвечает Таня и делает маленький глоток Мартини. — Что с тобой, Кать?

— Книга лежала здесь? Прямо на столе? Открытая? — в недоумении смотрит на книгу.

— Ну да, — удивляется Таня. — А что?

— Что за чертовщина! Сегодня перед уходом на работу эту книгу я своими руками положила вон на ту верхнюю полку, — объясняет Катя. — Ещё и придавила сверху стопкой книг.

— Не понимаю. Что ты хочешь сказать? — задумалась подруга. — Я только что подошла к твоему столу и увидела открытую книгу. Вот и спросила, что сейчас читаешь.

— Ты не брала эту книгу с полки?

— Нет. Я же говорю, она лежала открытая на столе.

—Мне надо выпить, — заявляет Катя. — Пойдём в гостиную, закуски готовы.

Девушки возвращаются и усаживаются на диван. Я не шевелюсь, наблюдаю, как Катя поднимает свой бокал и залпом выпивает. Таня смотрит на подругу и улыбается.

— Может, скажешь наконец, что с тобой? Что вдруг случилось?

— Тань, эта книга, — задумалась на секунду, — именно эта книга должна быть на той полке, куда я её сегодня утром положила. Понимаешь?

— Нет, — улыбается Таня, — что в этом такого? — делает глоток. — Ты, наверное, устала и что-то путаешь. Всё нормально, Кать. Давай выпьем за нашу встречу. Мы с тобой уже лет сто вот так уютно не сидели. Завтра выходной.

Бокалы звякнули, и подруги сделали по глотку. Катя молчит и продолжает напряжённо о чём-то думать.

— Я не читаю книги уже месяца три, — начала Катя серьёзным тоном, — но всю эту неделю, каждый вечер, возвращаясь с работы, я нахожу на своём столе открытую книгу. Понимаешь? — продолжала она. — То одна книга, то другая, то третья… Теперь «Мастер и Маргарита» — вот уже второй вечер подряд.

— Ничего не понимаю, — удивилась Таня. — Кто-то ещё, кроме тебя, в этой квартире может читать книги? — улыбается.

— Не знаю! — резко отвечает Катя, давая понять, что ей совсем не до шуток. — Когда я впервые заметила открытую книгу на столе, это был «Евгений Онегин». Я действительно подумала: может, я забыла, что читала её вечером, и не убрала на место.

— Ну вот и всё, — кивнула Таня.

— Не всё, — делает ещё глоток. — Я своими руками убрала «Евгения Онегина» на полку и ушла на работу. Возвращаюсь вечером домой, а на столе открыта «Так говорил Заратустра». — продолжает с возмущением. — Это отцовская книга. Я никогда её не читала. Понимаешь?

— Ну и что дальше?

— Я убрала «Заратустру» на полку, — продолжает Катя, — подумала, может, это тётя Маша достала её с полки. Я иногда оставляю ей ключи, чтобы она зашла и покормила кота.

— Вот тебе и ответ, — улыбнулась Таня. — Кать, не парься по этому поводу.

— Ты шутишь? — возражает Катя. — Где «Заратустра» и где тётя Маша, которая в храм ходит чуть ли не каждый день.

Подруги замолчали и сделали по глотку мартини. Я весь превратился в слух и жду продолжения кино.

— Ну, в жизни всякое бывает, — вновь заговорила Катя. — У каждого свои секреты. Может, тётя Маша действительно втайне от всех почитывает Заратустру.

— Мне уже самой стало интересно, что ещё за Заратустра такой, — поднимает бокал Таня. — Давай за нас, Кать!

— За нас! — вновь зазвенели бокалы, и подруги выпили.

— Тань, я должна тебе рассказать всё, — серьёзным тоном объявила Катя. — Иначе я с ума сойду.

— Конечно, Кать, — согласилась Таня и проглотила оливку. — Я всегда и во всём тебя поддержу, ты же знаешь.

— Рада, что ты у меня есть, Тань, — вздыхает облегчённо Катя. — Давай ещё по бокалу. Пойду принесу ещё льда.

Я говорил ранее, что обожаю пошалить, и, вероятно, сейчас Катя расскажет подруге о моих проделках. Но вы же понимаете, что я профессионал: следов не оставляю и всегда вне всяких подозрений.

Катя возвращается с хрустальной чашей, полной льда, и усаживается на диван.

— Подбрось мне пару льдинок, Кать, — протягивает бокал Таня.

— Тань, попробуй бутерброды, — предлагает Катя. — Обожаю сочетание сёмги и сыра «Филадельфия».

Катя берёт бутерброд, а мои глаза следят за его полётом в Катин рот. Вот уже в самый момент, когда она готовилась откусить кусочек, глаза моей богини случайно поймали мой пристальный взгляд.

— Ой! — вскрикнула Катя. — Я ж совсем забыла покормить кота! — и побежала к холодильнику.

«Думаю, наконец‑то. Сами, значит, сидят, уютно попивают, закусывают вкусно. А я? Меня в этом мире нет, что ли? Уже начал сомневаться, не ошибся ли я в этой женщине. Но ладно, ничего. Если Катя и забыла о том, что я с самого обеда ничего не ел, то мои океанические глаза ей об этом напомнили — и вопрос решён».

Катя возвращается с нарезанными кубиками сёмги на фарфоровом блюдечке и ставит его на пол у стола.

— Ничего себе, какой сервис! — улыбается Таня. — Уж слишком ты его балуешь.

— Нормально, — усаживается Катя на своё место. — Это же мой кот. Да, мистер Блэк? — смотрит с улыбкой на меня.

Я спрыгнул с дивана к своему фарфоровому блюдечку и приступил к трапезе.

— Значит, вот как ты его назвала? — удивилась Таня. — Что за имя такое? Почему не русское?

— А он что, русский, что ли? — улыбнулась Катя. — Мне это имя нравится.

— Это уж точно! — хохочет Таня. — Если бы это был мой кот, я бы его Патриком назвала.

Я в этот момент чуть не подавился сёмгой. «Вот же дурочка. Если бы я был твоим котом, я бы застрелился».

Подруги от души рассмеялись и сделали ещё по глотку за себя любимых.

— Эх, хорошо сидим! — объявила Таня. — Сто лет с тобой знакомы, а встретиться и вот так уютно посидеть, поболтать удаётся редко.

— Это уж точно, — согласилась Катя. — Рада тебе, подруга.

Я с великим удовольствием расправился с сёмгой и вернулся на свой диван. Катя в этот момент не сводила с меня свой пристальный взгляд и о чём‑то думала.

— Кать, — отвела её от мыслей подруга, — о чём ты мне хотела рассказать? Что у тебя за новости?

— Что? — пробудилась от раздумья Катя.

— Ну хватит грузиться, Кать. У меня, кстати, роман с тем парнем, помнишь, я о нём тебе рассказывала? Теперь у нас прям любовь. Он такой галантный, заботливый. Каждый день заезжает за мной на работу с цветами. В общем, мы…

— Цветы, кстати… — перебивает её Катя, — ну их к чёрту, этих ухажёров. У них всегда один и тот же сценарий.

— Ты совсем веру в мужчин потеряла, подруга. Так же нельзя. Я помню, раньше у тебя в доме каждый день свежий букет от твоих поклонников. Они же все с ума по тебе сходят. А ты… Вот смотрю: ни одного букета, ни даже цветочка нет в квартире. Совсем от всех закрылась. Так нельзя, Кать. Красивее тебя я женщин не видела даже на обложках модных журналов. Мне бы твоё тело — я б весь мир покорила.

— Подожди, Тань, — останавливает её эмоциональную речь Катя, — выслушай меня внимательно.

— Поднимаю за тебя тост, Екатерина Витальевна! — объявила пафосно подруга. — И превращаюсь в слух. — Они делают по глотку мартини.

— Цветов, говоришь, у меня нет? — начала Катя, поставив бокал на стол. — Эти цветы у меня уже вот где сидят, — показывает жестом, — цветы, конфеты, ресторан. Ресторан, цветы, конфеты. Достали они меня уже. Всё одно и то же. Одни и те же комплименты, одни и те же ненужные подарки. Эти мужики все как из‑под конвейера вышли.

— Ты же любишь цветы, — прерывает эмоциональную речь Кати подруга, — что в этом плохого?

— Ничего плохого, Тань. На этой неделе, кстати, я три раза приносила огромные букеты домой. То клиенты на работе дарят, то начальство, то вообще непонятно от кого. Мне уже даже неинтересно. Я принимаю их подарки и лесть из вежливости. Не хочу никого обидеть.

— Так и где же все букеты поклонников твоих?

— В том‑то и дело, Тань: испарились. Приношу букет, ставлю его в вазу, на следующий день возвращаюсь с работы, а цветов как не бывало. Каким‑то волшебным образом цветы стали исчезать из моей квартиры.

— Как исчезают? — в недоумении Таня. Закусывает оливкой.

—Вчера один богатый клиент, миллионер, принёс мне на работу шикарный букет жёлтых роз. Штук двадцать, наверное. Огромный букет — под метр высотой. Прямо из Кении заказывает. Притащила я эти цветы домой и поставила вон в ту напольную вазу, — показывает на высокую цветастую вазу в углу.

— Не понимаю, — Таня смотрит на пустую вазу. — Ну и где они?

— Не знаю, куда деваются эти чёртовы цветы, Тань. Не знаю. Утром уходила на работу — они стояли в той вазе. Теперь, как видишь, их нет. И так каждый день, понимаешь?

— Хочешь сказать, это цветочные воры? — улыбается Таня.

— Ничего смешного. Три букета исчезли за эти несколько дней. Три, — Катя подняла бокал и осушила его до дна. — Каждый вечер нахожу открытую непонятно каким образом книгу на столе, цветы исчезают, а ещё… — Катя неожиданно остановилась.

— Что ещё, Кать? — подняла брови Таня.

— Ещё этот странный, непонятно откуда, голос.

— Постой, какой ещё голос?

— В этой квартире я стала слышать чей‑то голос, — наполняет бокалы Катя. — Где бы я ни была — всё нормально, но прихожу домой — слышу этот странный голос. Звучит одна и та же фраза. Короче говоря, не знаю, что происходит. Жуть какая‑то.

— И что этот голос тебе говорит? — крайне подозрительно спрашивает Таня.

— «Котам нужна живая мышь, их мёртвою не соблазнишь». Эти слова я слышу каждый вечер.

— Котам нужна живая мышь? — вопросительно повторила Таня.

— Да, их мёртвою не соблазнишь.

И обе подруги развернулись и смотрят на меня. Хотел им ответить на их вопросительный взгляд: «А я здесь при чём, девчонки? Я мышей не ем». Но я притворился спящим и невинным.

— Ну и дела, Кать, — прерывает молчание Таня. — Ты меня пугаешь. «Котам нужна живая мышь…» — повторяет снова. — Этот таинственный голос у тебя в голове?

— Нет. Не знаю, Тань, — делает большой глоток мартини. — Будто в квартире кто‑то есть, понимаешь? Думаешь, я сумасшедшая?

— Кать, ну лично я верю во всех этих домовых, привидений и даже экстрасенсов.

— Ага, — кивнула Катя. — Дом с привидениями у меня здесь, — добавила с иронией.

— Ну, и там ещё всякую порчу и проклятия накладывают, — продолжает с серьёзным лицом рассуждать Таня.

— Да ну тебя, Тань. Скажешь тоже. Не верю я во все эти бредни.

— Возьми, может, отпуск, Кать? Ты работаешь по двенадцать часов с одним выходным на неделе. Переутомление.

— Ты права, Тань, — согласилась Катя и с облегчением вздохнула. — К чёрту эту работу. На следующей неделе беру отпуск и на море. Давай ещё по бокалу, Тань? Расскажешь мне, что у тебя там за новый роман.

Отпуск? Море?

О нет! Запрещено! Я никого ни в какой отпуск не отпускаю. Всё моё должно оставаться при мне. Поднимаюсь с дивана и прыгаю на рабочее кресло у стола. Сижу сейчас в нём, как директор, и наблюдаю, как подруги наполняют бокалы очередной порцией мартини. Между нами, наверное, около двух с половиной метров, и мне отсюда отлично всё видно. Сейчас сделаю свой фокус.

— О боже! — вскрикнула Катя и от испуга выпустила из руки бокал с мартини. — Опять началось!

— Да что с тобой? — вздрагивает Таня от резкого звона разбитого бокала. — Напугала меня. — Переводит взгляд то на Катю, то на разбитый фужер.

— Я опять слышу этот голос, Тань. Та же самая фраза. — Замерла Катя, а глаза её бегают по комнате, будто пытаются что‑то найти. — Ты слышала это только что?

— Нет, Кать. Ничего я не слышала. — Смотрит в недоумении на подругу. — Откуда звучал этот голос?

— Оттуда! — показывает пальцем в мою сторону. Обе подруги смотрят на меня. Я сижу в кресле, не шевелюсь и не свожу своего взгляда с Кати.

— Хочешь сказать, это твой кот подаёт голос?

— Не знаю. — Продолжает подозрительно смотреть на меня. — Но голос точно шёл оттуда. — Кивает в мою сторону. — Такой глубокий баритон с лёгкой хрипотой.

— Расслабься, Кать, — поднимается с места Таня, — давай я уберу эти осколки с пола и принесу другой бокал. Скоро поедешь в отпуск, отдохнёшь как следует на солнышке, и всё это пройдёт, вот увидишь.

Таня собирает разбитое стекло с пола и уходит на кухню. Катя продолжает задумчиво смотреть на меня.

Должен вам сказать, она молодец. Догадалась, что это я. Действительно, именно мой голос она слышала. Но ей в это чертовски сложно поверить. Смотрю сейчас на неё — она восхитительна. В её глазах нет ни страха, ни растерянности. Не женщина, а чудо света. В данный момент каждая черта её красивого лица и этот её искрящийся взгляд говорят мне: «Я не сумасшедшая, я знаю, это был ты, твой голос я слышала».

Не знаю, видит ли она сейчас в моих глазах сообщение: «Да, это я с тобой говорил», но я не сознаюсь в этом пока. Я просто кот, детка.

—Кать, ну как ты, дорогая? — возвращается Таня с чистым бокалом в руке. — Давай выпьем ещё по глоточку, и я буду собираться домой.

— Что? — опомнилась Катя. — Тань, я всё никак не могу понять…

— Понять что? — наполняет бокалы.

— Что, если это не галлюцинации, — вдумчиво рассуждала Катя, — и я действительно слышу голос своего кота.

— Кать, ну хватит об этом, — прерывает подруга. — Ты реально хочешь сказать мне сейчас, что твой кот разговаривает с тобой по‑русски? По‑человечески? — улыбается.

— Тань, давай просто предположим это, ладно?

— Ну хорошо, — согласилась Таня. — Допустим, у тебя говорящий кот.

— Да, — кивнула Катя. — Но как этот кот достаёт книги с верхней полки? — на полном серьёзе рассуждала она. — У него ведь нет даже рук.

— Ну вот, видишь, Кать, — поднимает бокал Таня, — чушь это всё. Отпуск, море и хороший отдых — и это всё пройдёт.

— И каким, интересно, образом, а главное — почему исчезают букеты из вазы? — закончила свою мысль Катя и снова посмотрела на меня.

— Кать, если честно, я не могу во всё это поверить.

— Я тоже! — кивнула Катя и подняла бокал.

— Давай, Кать, — улыбнулась Таня, — за твой отпуск!

Подруги делают по глотку.

—Тань, ну давай хоть расскажи, что у тебя там за новая любовь? Ты говорила, у тебя роман?

— О, да! — кивает Таня и хитро улыбается. — Он меня так любит. В этот раз всё серьёзно, Кать. И, надеюсь, навсегда.

— Тань, ты каждый раз это говоришь, — грустно улыбается Катя и делает ещё глоток.

— Нет, Кать, в этот раз уж точно. Даже боюсь рассказывать, чтоб случайно не спугнуть, не сглазить долгожданное счастье.

— Не понимаю, — удивилась Катя, — как это у тебя так легко получается? И двух месяцев ещё не прошло, как ты рассталась со своим бывшим.

— Хочу любить и быть любима, — уверенно заявляет Таня. — Семью хочется.

— Да и мне хочется, Тань, — вздыхает Катя и поглядывает на меня. А я замер и со всем вниманием наблюдаю за подругами, ловлю каждое словечко, каждый взгляд и каждую мысль. — Безумно хочется по-настоящему влюбиться. Но ничего у меня не выходит, — делает большой глоток мартини.

— Не понимаю! — возмутилась Таня. — Тебе тридцать три года, женщина в самом расцвете. Перед тобой все мужчины валятся с ног. Целая армия за тобой бегает, Кать! Не верю, что среди всех твоих поклонников нет достойного, интересного мужчины.

— Нет ни одного, — вздыхает Катя.

— У тебя слишком высокая планка, Кать, — уверяла подругу Таня. — Ты слишком требовательна. Ты же сама понимаешь, идеальных нет. У каждого мужчины есть свои недостатки. Но и достоинства тоже есть.

— Да, это я понимаю, — кивает Катя, — но я хочу любить и за недостатки. Понимаешь, Тань? Недостатки или слабости мужчины должны мне нравиться, вызывать симпатию и лёгкую, добрую улыбку. Его недостатки должны быть милыми. А достоинства и положительные качества должны меня восхищать.

— Ты слишком много хочешь, Кать. Такие только в сказках и книгах. Приземлиться тебе надо. Выбери достойного, положительного мужчину из этой армии поклонников и позволь ему любить тебя, заботиться о тебе.

— Мне не нужно наполовину, Тань. Всё или ничего. Я так живу и не собираюсь мелочиться в этой жизни. Я не смирюсь. И не собираюсь прощать им их слабости. Они разучились делать подвиги, завоёвывать женщину. Поэтому они могут лишь подкупить любовь, выкупить или выпрашивать её. Это мерзко и это низко. Своими поступками они меня только отталкивают, хотя должны притягивать.

— А что, кстати, за мужчина, что дарит тебе эти дорогущие букеты, Кать? Может, с ним у тебя что-то получится? Кто он?

— А, этот, — Катя искоса посмотрела на меня, — все эти букеты куда-то исчезли. Он очень богат и успешен. Ему под сорок. VIP‑клиент нашей компании, а я веду его дела.

— Ну так он хороший? Симпатичный?

— Выглядит он хорошо. Человек с такими деньжищами не может выглядеть плохо.

— Ну а как человек, какой он, Кать?

— Вежливый, обходительный. Всегда улыбается мне, дарит подарки. В общем, не знаю, Тань… Не притягивает.

— Кать, ну так ты хоть попробуй. Дай ему шанс. Встречайся, общайся. Обеспеченный, успешный мужчина, к тому же влюблён в тебя по уши. Тебе нужно открыться, Кать, и дать ему шанс.

— Открыться и дать шанс? — с иронией переспрашивает Катя.

— Ну а что такого? Сходи с ним на свидание, узнай его получше. Роман закрути. А там, гляди, что‑нибудь из этого получится. Он приглашал тебя куда‑нибудь?

— Каждый день зовёт. Яхту, говорит, мне подарит и назовёт её моим именем, — улыбается.

— Яхту? Кать, если тебе такой мужчина не нужен, познакомь меня с ним. Честно говоря, я совершенно тебя не понимаю.

— Тань, я терпеть не могу, когда мужчины тычут мне в лицо этими своими миллионами и статусом. Полагают, что за деньги они могут купить всё. Хотя они осознают, что любовь купить невозможно, но можно легко купить тело, улыбку, признательность и даже послушание. Вот они и покупают тела, а на саму любовь им плевать. Они понятия не имеют, что это.

— Не понимаю, что плохого, если мужчина предлагает женщине яхту, — улыбается Таня, — это, кстати, говорит о том, что он готов на многое ради тебя. А ты недовольна. Какой же мужчина тебе нужен, ты хоть сама знаешь?

— Джон Голт! Вот кто мне нужен! Человечище, который умеет любить и может всё.

— Опять ты за своё, Кать. Это просто выдуманный персонаж из книги.

— Джоны Голты существуют, ясно?! Они среди людей. Они не миф, Тань.

— Ой, всё, Кать, — снисходительно улыбается Таня. — Хватит летать в облаках. Не будь столь требовательна к мужчинам. Не смотри на их недостатки, смотри на достоинства. Снижай планку, и у тебя сразу появятся нормальные человеческие отношения, наладится личная жизнь, а там, может, и счастливая семья образуется.

— Снизить планку? — повышает голос Катя. — Я слишком требовательна к мужчинам, говоришь? Я всего лишь требую честности и порядочности, Тань. Это я слишком много требую, по‑твоему? Летаю в облаках? Честные люди только в сказках? Это ты мне хочешь сказать? Настоящая любовь только в книгах?

— Кать, не горячись так. Я не это имела в виду. Я просто говорю, что надо встречаться, давать мужчинам шанс себя проявить.

— Что за бред ты несёшь, Тань? Я поражаюсь, где ты всего этого набралась?

— Кать, вообще‑то у меня сейчас вполне нормальные, человеческие отношения с мужчиной. Мы вместе уже два месяца и любим друг друга. Он семью хочет. Добрый и заботливый. А вот ты всегда одна.

— У тебя нормальные отношения? Он добрый и заботливый? Тань, ты год назад сидела на этом же самом диване и говорила мне то же самое. Я спрашиваю: где он теперь? Теперь у тебя новая любовь и старая песня.

— Кать, ну всякое в жизни бывает. Люди сходятся и расходятся. Любовь проходит, что поделать.

— У тебя каждый год новая любовь. Ты и замужем успела побывать. Я спрашиваю: где твой муж теперь? Тань, это не я в сказки верю, а ты слишком веришь в ложь и лесть.