Мирослав Бобров Первый мир. Книга 1

Глава 3

Центр управления Миром, 14:00

Андрей сделал большой глоток кофе и оглядел помещение. Огромный экран во всю стену слева от него пестрел графиками, зелёными столбиками, какими-то цифрами и показателями. Жёлтых значений почти не было на табло, а красных не было вовсе. За архитектурой игрового мира его команда инженеров следила с особым вниманием. И организованная ими панель мониторинга сперва вызывала восхищение и гордость, а теперь служила прекрасным инструментом и чёрно-зелёным ковром, на который приятно смотреть, поскольку ещё ни разу не было ситуаций, когда бы он начинал пестреть светофором. Всё шло по плану, и Андрей искренне надеялся, что зелёное полотно таким и останется к концу рабочего дня.

А сегодня был очень важный день. Планировалось очень большое обновление игрового мира, и, как показывали все предварительные расчёты, виртуальный интеллект должен будет его принять. Это было ключевым условием обновления, которое крайне редко удавалось соблюсти. Игровой мир отторгал всё чуждое, поэтому всегда приходилось искать такие решения, что программа захотела бы принять.

Подумав об этом, Андрей очередной раз усмехнулся, понимая, какой бредовый чёрный ящик он соорудил. С одной стороны, прекрасная статистика отказоустойчивости и отсутствие критических инцидентов. Да и вообще, придуманный и воплощённый в жизнь подход для разработки – что-то на гениальном. Но с другой? С другой стороны, абсолютная беспомощность его команды при попытке усмирить созданный ими механизм. Что и как происходит внутри системы – не понимает никто, и не было у них в компании ещё человека, кто не кинул бы камень в огород группы разработки, когда у них опять что-то не получилось.

А не получалось часто. Именно поэтому сегодня в центре управления миром, а коротко просто «ЦУМ», было так людно: пришли не только специалисты и инженеры, но и все возможные наблюдатели: пиарщики, маркетологи, медики и безопасники. Что тут делают безопасники, Андрей не знал, но с ними всегда так. Они появляются тогда, когда считают нужным, даже если на самом деле такой необходимости нет.

Справа от Андрея располагалось четыре ряда столов, за которыми работали аналитики и инженеры. Половина мест пустовала, так как многие предпочитали работать из дома. Именно для них и был выделен отдельный огромный экран в дальнем конце помещения. Да, уже устаревшая технология видеосвязи всё ещё использовалась в их компании. Многие уже перевели свои совещания в виртуальное пространство – в конце концов, для таких базовых вещей не требовалось какого-то глубокого погружения, но это получалось значительно дороже и сложнее с точки зрения оборудования нужными гаджетами всех участников процесса. Поэтому или ещё по какой-то другой причине, возможно, что даже из какой-то консервативности Андрей продолжал общаться с командой по видео.

Весь большой экран был разделен на множество маленьких окошек, в которых отображались лица всех причастных к сегодняшнему событию. Эти окошки плыли в бесконечном водовороте и выскакивали на передний план, когда кто-то начинал говорить.

Обновление стартовало в полдень и шло относительно штатно. Первым этапом программисты поместили в игровой мир новую островную локацию по мотивам одного из архипелагов Индонезии. Именно в эту локацию было решено переместить игровую песочницу.

С таким предложением пришла Марина Викторовна, директор по маркетингу, и её идея сразу получила отклик у всего правления. Даже Андрей восхитился элегантностью предложенного решения. Всё дело в том, что компания GameWorld с каждым годом всё сильнее и сильнее уступала позиции на рынке игровой индустрии. Да, уникальный продукт, да потрясающий эффект на организм человека, но эффект-то получался постоянный. Поэтому игроки чаще стали погружаться в игру на месяц-другой, а потом играть переставали. Иногда кто-то возвращался для дополнительной коррекции тела, но чаще люди уходили насовсем.

И причин тому было множество, однако основная из них – скука. В виртуальном пространстве ты хочешь приключений, охоты на монстров, сражений, а что получаешь в мире? Красивый пейзаж, биржу, скачки, казино и арену? Да, вроде бы неплохо, но ведь этого мало! Да, нашлись те, кто обнаружил некоторую изюминку созданного мира в том, чтобы побыть детективом, – это, кстати, тоже была идея Марины. Именно под её началом в мир были внедрены целые цепочки загадочных событий с кражами, убийствами и прочими нарушениями, которые пытливые игроки стали расследовать. Много разных увлечений, но вся аналитика говорила о том, что экспоненциальный рост компании пройден и надо искать новые варианты развития.

Так и появилась идея сделать такую привлекательную стартовую локацию, чтобы игроки хотели войти в Мир. Чтобы там было море, чтобы было тепло, чтобы тебя в игре встречал не бородатый кузнец и не пьяный трактирщик, а красивые полураздетые девушки. Чтобы можно было любоваться закатом и пить всевозможные коктейли, а не дешёвое пиво. Все гениальное – просто.

Кроме этого, у Андрея была и другая причина радоваться такому предложению. Мир рос и развивался, и что-то в этом мире менялось, персонажи развивались, их становилось больше, и система уже почти полгода сигналила ему жёлтым маркером о чём-то, что происходит в песочнице. После всех попыток разобраться, что же там идёт не так, аналитики пришли к выводу, что игра больше не хочет считать стартовую локацию песочницей. Будто бы игровые персонажи уже переросли общение с новичками, заданий стало выдаваться меньше. Да и в столице новые игроки уже не появляются, и всё как-то Мир выдавливает игроков на окраину. Как инженер и технический специалист, Андрей опять же считал эту идею бредом, однако с точки зрения логики машины? Такая теория была возможна. Поэтому идея о переносе песочницы в новую локацию вызвала у него только положительные эмоции.

К двум часам дня все наработки были отправлены на сервер, и виртуальная машина приняла их, интегрируя в своё игровое пространство. Это уже было большой победой, но в центре управления никто не радовался. Бывали уже случаи, когда первые этапы обновления проходят по плану, а потом игровой мир всё же отторгает задумку и возвращается к базовым настройкам.

– Сколько активных игроков в старой песочнице? – сухо спросил Андрей, бросив взгляд на панель мониторинга.

– Тысяча триста двенадцать, – отрапортовал кто-то из аналитиков в кабинете.

– В 14:30 отправляем уведомление о необходимости покинуть игру для обновления, – кивнул Андрей. – В 15:00 всех отключаем принудительно.

И пошли минуты. В поддержку посыпались звонки от расстроенных игроков, перед ними извинялись, предлагали различные варианты компенсации за доставленные неудобства, но в целом всё происходило ожидаемо штатно. Следующим этапом нужно было отключить всех игроков от песочницы, потом перенаправить их точки входа в новую игровую локацию и сделать глобальное оповещение.

Вместе с оповещением должны будут начать свою работу пиарщики и маркетологи – запускается беспрецедентно крупная рекламная кампания, а программисты приступят к следующему этапу своего обновления.

– Время! – дал команду Андрей, когда на часах стало ровно три часа дня.

– Триста двенадцать игровых сессий в песочнице, – прозвучал чей-то голос. – Запускаю принудительное отключение.

– Переключаем маршрутизацию входа в игру, – подхватила девушка с большого экрана. – Две минуты на обновление.

– Игровые сессии прерваны, – вновь прозвучал первый голос.

– Отключаю контейнер со старой песочницей от общего игрового пространства, – появился новый голос с экрана. – Семь минут.

– Маршрутизация для входа на Острова прошла успешно! – воскликнула девушка.

И в этот момент всех прорвало, и напряжение спало. Самый важный этап свершился: Мир принял новую локацию и согласился запускать новых игроков именно туда. Большинству из присутствующих в целом было всё равно, кто и что будет делать со старой песочницей. Правда, Марина вообще предлагала закрыть эту локацию, но Андрей был уверен, что такие изменения Мир не примет. Поэтому всё, что нужно было делать со старой локацией дальше, ложилось на плечи его команды. Теперь это только его головная боль.

Вокруг – поздравления, аплодисменты; Марина уже кому‑то звонит, пиарщики гонят прямые трансляции из центра управления. Маховик промокампании закрутился как надо.

– Всем спасибо! Первый этап обновления прошел успешно! – подытожил Андрей, перекрикивая овации.

На этом официальная часть мероприятия была завершена, и все, кому было не интересно, что дальше будут делать программисты, спешно покидали центр управления миром. Остался только один из пиарщиков, который постоянно снимал всё происходящее, используя для этого целых три летающих и несколько стационарных камер, расставленных по всем углам помещения и в некоторых ключевых точках. Так было принято, по большим обновлениям снимались короткие документальные фильмы для внутреннего пиара в компании. Съёмка начиналась в самом начале разработки проекта и завершалась в день обновления.

– Локация закапсулирована! – доложил голос, ранее сказавший, что отключает контейнер.

– Так, сейчас три часа и… восемь минут, – Андрей сверился с часами. – Перерыв. Выдыхаем, пьём кофе и на второй раунд. Возвращайтесь в половину четвёртого – и начнём. Все молодцы!

Похлопав по плечу кого-то из аналитиков, что резко подскочил со своего рабочего места и поспешил в коридор, Андрей тихо сел в кресло напротив панели мониторинга. Минут пять он сидел молча и ни на что не реагировал, а потом собрался и начал убирать с панели те показатели и графики, что сейчас ему были не нужны. Нельзя размывать фокус, нужно смотреть только на те метрики, что станут самыми важными в ближайшее время.

Из почти медитативного состояния Андрея вырвал неуверенный голос того самого разработчика, который выделял контейнер с игровой локацией на отдельный сервер.

– ЦУМ, есть кто на месте?

– Да, Вить, я тут, – отозвался Андрей.

– В закапсулированном мире обнаружена игровая смерть.

Глава 4

Когда я закрыл глаза, мне сперва показалось, что уснуть не получится. На часах 16:32, и сна ни в одном глазу. Однако, понадеявшись на то, что мои ощущения ошибочны, я всё же закрыл глаза. Прошла целая вечность, когда я решил снова посмотреть на часы. По ощущениям, я ожидал увидеть уже глубокий вечер, но нет. Прошло всего пять минут.

16:37.

«Ладно, – подумал я, – последняя попытка, если до пяти не усну, надо будет погружаться в игру. Просто так лежать и ничего не делать – тоже не вариант». Так и не закрывая глаз, я следил за тем, как на экране одна цифра сменяет другую. 38… 39… 40… 41…

Всё, закрыть глаза. Спать.

Казалось, будто в сон я провалился ровно в тот момент, когда мои веки закрылись. Не прошло и секунды, а я уже спал и видел сны. Показалось даже, что я не уснул, а просто моргнул и, открыв глаза, понял, что стою на краю деревни. Да-да, той самой небольшой деревушки Предгорье. Солнце уже давно скрылось, вот только наступивший мрак рассеивался свечением всё такой же яркой луны, как и у барьера. Но к этому добавляются ещё и всполохи факелов, и другие огни. В окнах горит свет, улицы дрожат от суматохи. Люди бегают, кричат, где-то что-то стучит, слышен лязг железа, скрип, чей-то плач. И лай. Глухой, резкий, близкий.

Я моргаю. Что, чёрт возьми, происходит? Я же… лёг спать. Сон. Значит, это сон.

«Переиграл», – второй раз за день подумал я. Есть даже какой-то психологический термин для этого состояния, когда тебе снится работа, будто ты ещё в ней. Эмоциональное выгорание, профессиональное искажение восприятия – как угодно. Но то, что происходит сейчас, – слишком реально, хоть по всей логике и должно быть сном…

В общей какофонии звуков слух вылавливает знакомое рычание:

– Гарра!

Вздрагиваю и в то же время понимаю, что начинаю двигаться, прекращая оцепенение, вызванное входом в игру. Опускаю взгляд: в руках меч. Клинок залит кровью, тёмной и липкой. На рукавах пятна, колени в грязи.

Я один. Мои же следы тянутся от дома слева, будто я бежал, а потом просто остановился. А со стороны следующего дома доносятся крики мужиков и рычание псины. Каких знаков судьбы я ещё могу ждать? Бегу на помощь и, вылетев из-за угла, врываюсь в уже почти закончившуюся схватку. Двое селян с вилами, вцепившись в черенки так, что белеют пальцы, пытаются отогнать от себя шакала. Тот скалится, рычит, стоит на задних лапах и пытается найти момент для прыжка.

Оглядываюсь, вижу, что в стороне лежит труп уже заколотой твари, вдалеке ещё какие-то тела. Замираю лишь на секунду, обдумывая происходящее, а потом тело начинает двигаться само. Как тогда, в лесу: на грани разрыва связок и сухожилий я совершаю моментальный рывок к псине. Та скалится, рычит, не замечая моего появления, а всё происходит так быстро, будто кто-то поставил мир на паузу: воздух режет металл, удар ложится ровно, и голова собаки отлетает. Она шлёпается в грязь с тем же звуком, что падает мясо на разделочную доску, а я ощущаю себя тем самым мясником, что держит топор.

– Там ещё трое, – задыхаясь, выдавливает один из мужиков. – Серёг, помогай!

Я кивнул и помчался за ними, двигаясь на одних только рефлексах. Вроде бы и сердце разрывается в груди и ощущение, будто руки дрожат, а каждое движение – точное, выверенное. Как будто бы я вот каждый день так развлекаюсь. Вспомнились все бесчисленные тренировки, которые я проделывал за предыдущих персонажей.

У следующего дома картина хуже: мужик с топором отбивается одной рукой, вторая истекает кровью, на плече зияют рваные раны; за его спиной сжались две девчонки, бледные и дрожащие. Одна псина пытается подобраться к мужику, другая ухватила зубами рубаху и пытается оттянуть того в сторону, лишить равновесия и повалить на землю. Третья лежит в стороне с перебитыми лапами и рычит. Только она, не так внимательно следя за сражением, замечает наше приближение. Начинает лаять:

– Исторр! Гарра!

Мужики с вилами бросаются вперёд, стараются оттеснить хищников от раненого соседа и защитить детей. Я же обхожу зверей, чтобы оказаться сбоку. Молниеносным рывком врываюсь в драку, пиная одну из псин так, что та отлетает в сторону двух мужиков с вилами. Они уже готовы её принять. Вторую подсекаю клинком, она отпрыгивает, отводя лапу, уходит в сторону, поднимаясь на задние лапы, а я одним движением отрубаю ей голову. Продолжая удивляться своим возможностям, двигаюсь по полю, не совершая ни одного лишнего движения. Слежу за тем, как последнюю псину мужикам удаётся заколоть вилами. Тот, что повыше, продолжает втыкать вилы в труп хищника, когда жизни в нём уже не осталось. Выпускает гнев, ярость – понимаю его, но всё же пытаюсь остановить.

– Хватит! – рычу я, положив руку ему на плечо и перехватывая вилы. – Всё. Хватит. Мертва!

Мужика почти сразу отпускает, и он, тяжело дыша, что-то бубнит себе под нос и молча уходит к следующему дому. Только теперь я понимаю, что звуки битвы стихли. Кто-то плачет, кричит, но нет больше ни ударов, ни рычанья. Все разошлись кто куда, и лишь я остался стоять неподвижно.

– Дети в порядке? А мать? Где мать?! – обращаюсь я к раненому мужику.

Тот повёл головой, как будто только что вспомнил, что я рядом. Его лицо – смесь упрёка и пустого шока. Стоит и молчит. Как медленно тянутся секунды в такие моменты осознания. В глазах что-то ледяное и глухое, как будто часть бедняги ещё не вернулась из ужаса. С его губ срывается хриплый звук, и взгляд опускается. Я понял всё без слов: мать – мертва. Дети ещё не знают. Мужик сам ещё не понял и не принял это.

Деревня притихла. Где были крики и лязг, теперь осталась только тяжёлая тишина – редкие всхлипы, шорох одежды, шёпот, сдавленный плач. Ничего больше: ни рычания, ни скрежета, ни стука. Как будто весь мир затаил дыхание.

Мужик посмотрел на себя: руки в крови, вся одежда заляпана. Он стоит, как потрясённый человек, и пытается сдержать то, что внутри. Я смотрю на его лицо, и мне становится ещё страшнее – настолько всё не вписывается в моё представление об игре…

И тут в моей голове взрывается всё сразу. Как я сюда попал? Что это вообще – сон или игра? Чёрт возьми, я же лежал в кровати парализованный. Как я оказался в этой деревне, с мечом, весь в крови?

Стоп. Дыхание. Вдох. Выдох.

Нужно охладить голову, нет смысла рвать на себе волосы, сначала разберёмся по порядку. По одной проблеме за раз. Ещё вдох. И медленно, полной грудью, выдох.

Сперва разбираемся с тем, что есть. Всё по порядку.

Так, что тут произошло? Это проще всего спросить у местных. Кто-то должен знать. Только вот все заняты: кто-то бегает по домам, кто-то прячется, кто-то пытается понять, где уцелели люди, а где нет. Я подхожу к ближайшей группе, стараясь не мешать, и спрашиваю, чтобы завязать разговор: «Всё в порядке? Все целы?» Ответы приходят короткие, злые, усталые.

Не все целы. Пострадали не только скотина и птица, которых успели изрядно погрызть, но и люди. Быстро удалось узнать, что за этот набег собаки загрызли целую семью. Там жители никогда не закрывали окна, да и дверь оставили, чтобы проветривать. Вот шакалы и ворвались к ним в дом, когда вся семья сидела за столом. И действовали-то не бездумно: сначала мужиков загрызли, а уж потом беспомощных детей и женщин. Жестоко. Быстро. Без пощады.

– Двенадцать душ, – кто-то считает шёпотом. – Ещё несколько раненых. И баба Маня, жена лесоруба.

Оказалось, та бросилась мужа спасать, когда псина вцепилась в его плечо, и сама подставилась, вот теперь две дочки без матери, а сам Осмат так и стоит, прийти в себя не может. Девчонок в дом старики утащили, успокаивают, но куда уж?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.