Миляна Дворянова Зоопарк. Книга 2

***

Такая крохотная тёмная точечка под подбородком... Интересно, только я её вижу?

— Келли, я постоянно твержу о том, как важно не попадаться никому на глаза, а ты устраиваешь воздушное шоу прямо над домом!

Догнав на кухне, командир отчитывал подругу, нависнув над ней. А Келли, как это бывало и ранее в подобных случаях, сосредоточила внимание на родинке у него на шее. Ей почему-то нравилось думать, что о существовании этого сокровенного пятнышка знала лишь она.

Конечно, вряд ли это так. Но вдруг…

— Тебя может заметить кто угодно! Например, та новая почтальонша, которая катается вообще без графика! — продолжил Крис, и пёс, лежащий у холодильника, заинтересованно приподнял ухо.

Да, да, я понимаю... Но, блин, я могу летать! Летать! Как можно от такого отказаться?

Тем временем Жан уже развёл вокруг бурную кулинарную деятельность, мурлыкая ненавязчивую мелодию под нос. Пока духовка прогревалась, пышный клубочек теста ожидал в форме на столе. Рядом примостилась миска с яблоками, а также другие ингредиенты. Девид возился с банками чая и печенья на фоне, стараясь сильно не греметь. Букет цветов тосковал в раковине.

— Ты меня вообще слушаешь? — заметив отстранённый взгляд девушки, Крис нахмурился пуще прежнего. Оперевшись на стол, он наклонился ближе и отчеканил стальным тоном: — Ещё раз так сделаешь и запрещу летать совсем.

Чтоо?

Тут уже Келли ощутила накатывающее возмущение. Она набрала в грудь воздуха и сжала кулаки, глядя в строгие синие глаза напротив. Все замерли, напряжённо наблюдая за ситуацией. В следующую секунду Келли схватила большой открытый пакет муки и стукнула им перед парнем. Плотное белое облако взвилось, на мгновение поглотив всю его голову. Когда мука осела, Келли начала остывать, понимая, что натворила.

Ой…

Крис стоял, округлив глаза. С выбеленными волосами и лицом он стал походить на заблудившегося в сезонах снеговика. Отходя от шока, он сначала кашлянул пару раз мукой и вытерся ладонью. Потом уголок губ приподнялся, обнажая зубы в мстительной ухмылке, и Крис процедил:

— Ну всё…

Он отщипнул кусок теста поблизости и метнул им в подругу, но та увернулась. Шлепок пришёлся рядом с Дейвом, и он уронил все банки с грохотом. Жан схватился за голову, видя, как Крис потянулся за вторым комочком:

— Нет, нет, нет! — но шарик уже полетел в Келли, бросившейся к двери. — ВАХРВАРЫ!

Прихватив еще снарядов, Крис кинулся за девушкой. Жан сорвал с себя фартук и швырнул его на стул, сопровождая действие непереводимой французской бранью. Превратившись в кота, он рванул за ребятами следом. Поддерживая кипиш, с весёлым лаем подорвался с места и Барт.

Дейв собирал рассыпавшееся, когда на кухню зашёл Тревис уже в своей клетчатой пижаме. Он с удивлением осмотрел «заснеженное» пространство и плюхнулся за стол, обращаясь к Девиду:

— Так… Что я пропустил?

— Крис и Келли устроили битву снежками, только мукой и тестом, — Дейв снисходительно усмехнулся: — Как дети малые…

— Понятно, — красноволосый сдул пыль с яблок и взял одно. — Смотрю, тебе больше всех досталось.

Дейв взглянул с непониманием и тот уточнил:

— Ну, муки в лицо…

Тревис самодовольно ухмыльнулся, глядя на возмущённого бледного друга. Красноволосый приготовился откусить от фрукта, наклонившись, и тут раздался хлопот крыльев. Внезапный толчок птичьими лапами в затылок заставил парня окунуться в форму с тестом. Ворона улетела, а Тревис, отлепив лицо от тягучей субстанции, разъярённо стукнул по столу:

— НА УЖИН БУДЕТ ДИЧЬ!

Он схватил метлу в углу комнаты и выбежал в проём за остальными.

***

Добежав до гостиной, Крис и Келли закружили вокруг мебели. Когда девушка попыталась добраться до лестницы, Крис бросился наперерез, опрокинувшись через диван. Так они оказались по разные стороны журнального стола, и парень произнёс с хищным азартом:

— Догоню тебя, Келл, и такое устрою…

— Что, например? — уже немного запыхавшаяся, она с улыбкой металась из стороны в сторону, путая преследователя.

— Узнаешь, — хитро ответил Крис, повторяя каждое движение.

Мне даже интересно…

— Надеюсь, ничего безрассудного. Не боишься, что я в доме ещё дырочек наделаю? — Келли показательно кивнула в сторону столовой, откуда тянуло сквозняком. — Или здесь стало слишком жарко?

Его улыбка стала шире, и парень осмелился сделать рывок:

— Сегодня готов рискнуть!

Крис почти схватил взвизгнувшую подругу, но возникший на пути пёс перегородил дорогу, и парень упал. Барт сразу уселся сверху, и Кристофер сконфуженно засмеялся:

— Ты вообще на чьей стороне?

— Спасибо, Барт! — перепрыгивая через ступеньку, Келли шустро удалялась из виду.

Защищая хозяина, в дело вступила Белла. Она прыгнула зверю на спину с яростным рёвом. Барт, скульнув от неожиданности, отступил, позволив Крису подняться и метнуться к лестнице. Вновь увидев кошку, готовящуюся к броску, собака игриво куснула неугомонную за бок. И тут полосатик обратился Жаном:

— Это я! Что твохришь? Фуу, слюни!

Барт виновато опустил голову, и француз снова стал котом, брезгливо отряхиваясь всем телом аж до кончика хвоста. Над ними сразу на второй этаж пронеслась ворона. Кот хотел последовать, но появившийся Тревис с метлой выметающим движением смахнул пушистого с дороги.

Дом прогрелся и сильнее запах деревом. Келли бежала по скрипящим половицам, спотыкаясь. Завидев открытое окно, она замедлилась и на лице мелькнула коварная улыбка. Она подошла, открыла шире створку и, поставив одну ногу на подоконник, обернулась. Крис резко затормозил, скрипя обувью о пол. Он выставил вперёд руки и попятился:

— Келли, не надо! — игривость сменилась тревогой. — Это опасно!

Шутка!

Дразняще хихикнув напоследок, она рванула за поворот дальше по коридору, а Крис, выдохнув и добежав до окна, закрыл его на всякий случай. В этот момент в стекло со звонким лязгом врезалась птица.

— Ой, прости, Дейв, — извинился друг.

Ворона шлёпнулась на пол, и к ней, замахиваясь метлой, устремился красноволосый парень. Истошно каркая, птица затрепыхалась у стены, и Крис выхватил орудие из рук нападающего. Тот с недовольством уставился на командира. Крис, держа в руках яркую метёлку ворсом вверх и переведя взгляд с неё на Тревиса, отметил:

— О, да у вас один парикмахер.

Дейв улетел, а Тревис с раздражением сжал кулаки. Вдруг он сорвал шторку с окна и, скомкав её, резко швырнул в Криса. Тот с лёгкостью увернулся, усмехаясь:

— Для стрелка, ты не очень точен.

— Я целился не в тебя.

Оглянувшись, Крис заметил пса, который, уже запутавшись в ткани, сшиб его с ног. Красноволосый ухмыльнулся и побежал дальше.

Келли обернулась на ходу и увидела, как кот вцепился в ногу Тревиса, и тот заплясал на месте, яростно бранясь. А за ними, подобно хвостатому привидению в занавеске, выскочил Барт. Дейв каркал в воздухе, потешаясь над всеми.

Хлоп! Засмотревшись и заулыбавшись, Келли столкнулась с дверью кладовой на пути. Гулко стукнувшись, она соскользнула на пол, схватившись за голову.

Айй… Всю дурь выбило…

В ушах гудело, а в глазах кружили звёздочки. Но, оглянувшись на крики позади, Келли тут же пришла в себя. Сбив Тревиса, Барт опрокинул его к себе на спину. Парень инстинктивно схватился за первое, что попалось — оказавшегося рядом кота. Штора, сорванная с окна, словно стартовый флаг, взвилась в воздухе, и вся эта куча устремилась на Келли. Она поспешила отползти, и ошалелая гурьба с диким грохотом вышибла дверь.

После удара куча развалилась на стонущие составляющие. Только Девид каркающе смеялся над ними, но прыгнувший и поймавший птицу кот заставил его притихнуть. Они шлёпнулись вместе, и Дейв обратился:

— Жан, я же просил так не делать! — ругался он, отряхивая от поднявшейся пыли костюм.

— Ну я ж без когтей, — протянул, став юношей, тот.

— Барт, балбес! — ворчал, вылезая из-под собаки Тревис. — Не видишь куда несёшься, потому что щёки уже глаза застилают?

Будет шишка.

Потирая лоб, Келли вдруг обратила внимание на открывшийся проход — в эту комнатку она никогда не заглядывала. Множество незнакомых вещей сияли на свету, как тайные сокровища.

— Сколько всего интересного… — заворожённо прошептала она, рассматривая содержимое.

Все отвлеклись от перебранок. Пёс развернулся, и взволнованный хвост захлестал по щекам Тревису.

— О! — Жан протянул руку и достал из кладовой старую, обклеенную разными памятными наклейками гитару. Сдунув с неё пыль, он проиграл пару аккордов. — Почему не игхраешь на ней, Крис?

Кристофер приближался к ним по коридору, и все заметили, как изменилось настроение друга. Он помрачнел, и недавно полные озорного огонька глаза остекленели. Голос зазвучал строго и несколько отстранённо:

— Хватит дурачеств. Расходитесь.

Он забрал гитару у Жана, и воздух будто бы похолодел. Не смея спорить, ребята зашагали прочь. Келли встала и обхватила руками плечи, ощутив желание согреться.

Что с тобой, Крис?..

Она вопросительно посмотрела на друга, но он отвёл взгляд, занявшись дверным замком. Келли ушла, а Кристофер остался, сжимая в руках гитару. И последний печальный аккорд угасал, уступая место эху прошлого.

***

Крис проснулся под звуки тёплой мелодии, раздающейся с территории зоопарка, и подскочил с постели, спеша встретить отца. Сад благоухал розовым цветом, пышно усыпавшим кусты, а ветер доносил лёгкое пение птиц, вторящее звукам гитары.

Дойдя до домика медведицы, Крис увидел отца. Он сидел, облокотившись на дерево, и пальцы перебирали струны, будто зачаровывая всё живое вокруг. На коленях у мужчины уютно устроилась пара спящих барсуков. На ветвях, прижавшись друг к другу, дремали совы. Словно стараясь не мешать исполнителю, за решёткой еле слышно посапывала медведица.

— Как заслушались, — Крис улыбнулся, окинув взглядом картину вокруг.

— Музыка их успокаивает, — не прерываясь, отвечал отец. — Твой дед научил. Он играл и для меня, и для бабушки, — на последних словах Эдвард разочарованно покачал головой. — Но на неё магия не подействовала. Всё равно это место терпеть не могла…

— Она уехала жить в город, да? — Кристофер присел рядом.

— Да. А я остался, — подтвердил Эдвард. — С зверями мне как-то спокойнее, чем с людьми. Они предсказуемее…

— А с зверолюдьми? — приподняв бровь, поинтересовался парень.

— С этими сложнее всего, — уловив вопросительный взгляд сына, Эдвард добавил: — Природой не просто так нам не дано ни клыков, ни когтей.

— А я думал, это потому, что мы такие умные, — хитро улыбнулся Крис, и отец встрепал ему ладонью волосы.

— Серьёзно, Крис, — мелодия оборвалась. Голос Эдварда стал тише, но в нём звучала тревога, накопленная годами. — Мы с твоей мамой не хотели бы такой судьбы для тебя. Человеческая боль слишком велика для зверя…

Повисла пауза, и Кристофер с досадой отвёл глаза. Меняя тему, он нарочито драматично протянул:

— Даа уж, пап… Не представляю тебя в городе, работающего в офисе…

— Да, я тоже не представляю, как это будет, — сказал Эдвард и тут же осёкся, заметив насторожённую реакцию сына.

Эдвард поднялся, и побеспокоенные барсуки заворчали. Он поставил гитару у дерева, отряхнул одежду и обратился к Крису, пытаясь придать задору интонации:

— Постреляем по мишеням? Давно не практиковались, — потом он засучил рукава рубашки: — Или, может, хочешь побороться? Сумеешь сбить с ног, и я неделю мою посуду…

— Что-то ты часто стал ездить в город, — смятение в голосе Криса росло вместе с осознанием, и он спросил в лоб: — Уж не подыскиваешь ли ты нам новый дом?

Эдвард сначала стал суровее, уязвлённый дерзким тоном парня. Но врать семье никогда не было в его принципах, и строгое выражение лица скоро сменилось глубокой печалью.

— Мне очень жаль, Крис. Всё давно к этому шло… — его сердце разрывалось при виде растущей боли в глазах сына. — Зоопарк придётся закрыть. А содержать такую территорию без поддержки мы не можем себе позволить.

— Ч-что? — Крис не верил своим ушам. Он подскочил на месте, чувствуя, что задыхается и земля уходит из-под ног. — А как же животные? Многие здесь выросли, это их дом тоже…

— Я уже договорился… Их заберут заповедники. Все места надёжные, я проверил, — пытался смягчить новость отец.

— А Соня? Она почти слепая! Как ты можешь её отдать? — Крис был в ужасе. Он оглядывался по сторонам, словно пересчитывая друзей, которые, взволнованные его страхом, зашумели в вольерах. — У нас тоже рядом заповедник, почему их не выпустить здесь?!

— Потому что они будут приходить и сторожить нас у ворот. Или ты будешь сторожить их! — Эдвард чувствовал, как теряет контроль, и речь становится грубее. Ему и самому было тяжело, а слова сына добивали. — Всё, разговор окончен. Возвращайся в дом.

Но Крис не послушался. Сорвавшись с места, он бросился в сторону волчьего вольера, и отец лишь тяжело вздохнул, смотря ему вслед. Эдвард ещё немного постоял, собираясь с мыслями, а затем направился к дому, где его ждала жена.

Когда муж с потухшим взглядом и поникшими плечами зашёл в гостиную, Агата поняла всё без слов.

— Всё равно узнал бы… — сказала она, подойдя к нему и обняв.

— Вышло даже хуже, чем я думал, — склонившись, Эдвард уткнулся ей в шею, устало выдыхая.

— Конечно, — жена ласково провела рукой по его волосам. — Он с ними вырос. Это его друзья, семья…

— Ох, — Эдвард через силу усмехнулся, стараясь хоть немного разрядить атмосферу: — Когда мы уже сделаем ему брата? Чтоб с ним нянчился, а не с животными…

В этот момент Агата смущённо отвела глаза. Она отступила и облокотилась на подоконник, и муж с надеждой взглянул, заметив хитрую улыбку:

— Получилось?

— Я ещё не до конца уверена… — Агата зарумянилась, и любимый сорвался с места.

Несмотря на тяжесть разговора, Эдвард не смог сдержать радости. Он бросился с поцелуями, хаотично покрывая ими лицо и шею, и жена игриво захихикала:

— Стой! Щетина же… Мне щекотно!

Отстранившись, Эдвард приобнял её и вдруг стал серьёзнее:

— Я, конечно, хотел узнать, над чем работал отец… Но готов отступить. Я вижу, что чем глубже мы лезем в эту тему, тем рискованнее становится.

Агата задумалась, и рука невольно потянулась к кольцу на пальце:

— Давай хотя бы разберёмся с тем, что есть, пока ещё живём тут.

— Переживаешь из-за пациентов? — взял её за руку Эдвард.

— Я просто чувствую, что долго так не может продолжаться, — Агата помрачнела, вспоминая своих подопечных-оборотней и их растущую нестабильность, — что всё движется к беде…

Муж прислонил её ладонь к губам, а затем крепче прижал Агату к себе. Её мысли давно повторяли его собственные, углубляя тревогу в душе и звуча вопросом: насколько же велика человеческая боль для зверя?

4. Опасные связи

Автомобиль остановился у полицейского участка, и вокруг зазвучали восторженные крики фанатов и щелчки фототехники. Появившийся златовласый парень улыбнулся, соревнуясь с вспышками камер своим сиянием. Каждое его движение было исполнено достоинства, взгляд лунных глаз — словно благословение для собравшихся. Подскочивший репортёр протянул ему микрофон.

— Люций, мы так долго ждали тебя! — мужчина был приятно взволнован, обращаясь к такой знаменитости. — Как ты относишься к роли международного спасителя?

— Как я уже говорил во многих и многих других интервью… — он положил ладонь на грудь, где на белом пиджаке был приколот значок с золотыми крыльями. — Я безумно рад возможности поработать во благо и вашей страны.

Когда журналисты подступили ближе, из здания вышли двое: высокий мужчина в тёмных очках и крепкая женщина с голубыми волосами поторопились оградить гостя от толпы. Тогда из машины вышла и мать Люция с папкой документов. Одарив зрителей вежливой улыбкой, она подхватила сына под руку и потянула за собой. Парень уходил, помахивая ладонью на прощание.

Привычный хаос внутри полицейского участка сменился небывалой тишиной и стерильностью. Даже в воздухе, обычно пропитанном запахом кофе и сигарет, чувствовался цветочный аромат освежителя. Иногда с рабочих мест любопытно поглядывали сотрудники и сотрудницы. Последним Люций приветственно подмигивал, вызывая смущённую улыбку.

Проводив гостей в кабинет комиссара, Ингрид и Райан зашли следом и встали по разным сторонам от двери. Люций осмотрелся: стены были увешаны наградами и грамотами, которые, впрочем, уже давно запылились. А вот за чистотой рамки с фотографией пары детей со щенком овчарки следили.

— Просил же без шумихи, — по лицу Артура, сидящего за столом, было ясно, что общей радости от визита он не разделяет. Он смял сигарету о пепельницу, и горький дымок взвился в воздухе.

— Мы подъехали к чёрному входу, как ты и сказал, — Элизабет подошла, брезгливо отряхнула папкой стул и присела.

— Да, но на фирменном лимузине! — продолжал возмущаться мужчина, постукивая пальцами по столу.

— Какая разница. Все и так в курсе, что мы сотрудничаем, — она элегантно закинула ногу на ногу и заговорщически понизила голос: — Теперь официально.

Артур нахмурил густые брови, а плечи едва заметно напряглись, но его отвлёк Люций. Тот с интересом изучал оставленное на полке рабочее снаряжение, и когда он уже потянулся к электроошейнику, комиссар раздражённо крикнул:

— Не трогай мои вещи, парень! ЭШО не игрушка для зверолюдей. Не хочу, чтобы ты прям тут, в кабинете обратился!

Медленно убрав руку, Люций удивлённо округлил глаза:

— «Зверолюди»? Вы их так называете? Забавно. А мы – метаморфами.

Элизабет строго посмотрела на сына, улавливая закипание собеседника, и Люций подошёл ближе. Он выпрямился, чтобы выглядеть представительнее, натянул учтивую улыбку и начал свою речь:

— Не беспокойтесь, офицер. Я обучен навыку обращения со спец. средствами, обладаю абсолютным самоконтролем и намерен использовать силу исключит…

— Хватит, не на сцене, — Артур резко оборвал его браваду. — И камер тут нет.

Замолчав, Люций оценивающе окинул взглядом грубого мужчину перед ним, но мать окликнула прежде, чем тот успел что-то сказать.

— Люций, торжественное приветствие в департаменте состоится через час, — она указала на дверь. — Иди пока посиди в кафетерии или полетай где-нибудь…

— Не смей летать над зданием! — возразил комиссар, багровея. — А то кто-нибудь решит, что ваша семейка и нас захватила.

Ингрид и Райан украдкой переглянулись. Люций, остановившись в дверях, устало развёл руками:

— Так идти мне или нет?

— Свободен, — однозначно подтвердила Элизабет.

И сын шепнул под нос, вздыхая:

— Ах, если бы…

Парень вышел, и мисс Фортес продолжила разговор более требовательным тоном.

— Почему ты так враждебно настроен, Артур? — она наклонилась к нему, оперевшись на руку. — Сколько лет взаимовыгодно общаемся…

— Просто ты видишь кругом пользу, а другие видят в тебе и драконе угрозу, — лёгкая хрипотца комиссара выдавала его истинную тревогу. — И во всех ваших союзниках. Боюсь представить, сколько ты заплатила, чтобы вас пустили.

— Не волнуйся. На тебя ещё хватит, — Элизабет произнесла это с улыбкой, но в голосе звучала сталь. Это было напоминание о той невидимой цепи, которая связывала их годами.

Артур сложил руки у бороды, задумавшись. Он смотрел женщине в глаза в поисках угрозы их совместным, богатым на компромат прошлым, но Элизабет оставалась по-дипломатически спокойной. После гнетущей паузы он добавил, фыркнув:

— Ещё и препарат этот ваш в народе гуляет... Сколько проблем из-за него.

Тут рука Элизабет дрогнула, и она отстранилась, почти с подлинным удивлением выпалив:

— Вот это точно ко мне отношения не имеет. Проект давным-давно закрыли, а команду распустили, — она огляделась по сторонам, будто проверяя, нет ли ненадёжных слушателей поблизости. Но Ингрид и Райан только любезно отвернулись. — В твоих же интересах не связывать с этим фирму.

Меняя тему, она бросила папку перед носом комиссара:

— Так, я тут не предаваться воспоминаниям зашла. Помнишь, я просила отслеживать все дела, где будет фигурировать кто-то… похожий на Люция? А у вас здесь недавно было множество подобных сообщений от граждан.

Артур нехотя потянулся к документам. Вдруг дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился сотрудник в форме. Он чуть не упал от испуга, встретившись со стражницей-медведицей на пути, но всё же промолвил:

— Сэр, там дракон засел прямо на крыше и позирует фотографам…

Вытерев лоб ладонью, Артур сердито прорычал и выдворил подчиненного жестом. Тот захлопнул дверь, и комиссар обратился к Элизабет:

— Зачем тебе ещё драконы? Ты с одним не можешь совладать!

— Скажем так, — ответила она, слегка понизив голос, — Люций не очень преуспевает в одном крайне важном для меня деле, с которым может справиться другой такой же.

Артур сощурил глаза, и Элизабет добавила:

— Ничего криминального. Исключительно научный интерес.

— Надеюсь, — заглянув собеседнице за спину, комиссар указал на Райана. — Иди, сними выскочку с крыши.

На что человек-беркут с несогласной усмешкой покачал головой:

— Ну уж нет. Я к нему не приближусь.

Затем к Райану с многозначительным взглядом обернулась Элизабет, и он покорно кивнул и вышел. В этот момент лицо Артура преисполнилось тревожным осознанием, и в голове возник вопрос: насколько он ещё контролирует ситуацию?

— Посмотри, пожалуйста, фотографии, Артур, и проверь информацию. А мне уже пора, — Элизабет подтолкнула папку ближе и встала, поправив прическу. — Боюсь насквозь пропитаться этой смесью местных запахов, — она наморщила нос, — будто бомж скурил ароматическую свечку.

Она поспешила выйти, и Ингрид, не дожидаясь указа «начальника» последовала за ней. Комиссар обречённо вздохнул, открыв папку. Он нахмурился, вглядываясь в размытое фото: серый силуэт в небе походил на огромную птицу. Артур потянулся за сигаретой в ящике и наткнулся на недавний отчёт. Он был связан с делом о похитителях зверолюдей, с отважной молодой командой и с подозрительным запретом на разглашение личности одной из участниц. Отложив сигарету, мужчина пробарабанил по столу пальцами. Потом он потянулся к телефонному аппарату и велел помощнику принести досье.

***

Яблочный пирог Жана превратился в пирожки и, прихватив их с собой по утру, Крис и Келли перекусили за работой в парке. Закончив с делами, они вернулись в дом. Крис отлучился к звонящему телефону, а подруга проследовала на кухню, готовясь встретить всех за завтраком.

Здесь ещё пахло яблочной выпечкой. День был жаркий, и Келли сняла обувь, чтобы насладиться прохладой кафеля после утомительного утра на солнце. Когда она подошла и налила в стакан воды из кувшина, дверь за спиной хлопнула, и девушка вздрогнула, чуть не пролив всё на себя. Следом раздался пронзительный чих с хрипящим долгим шлейфом, и она обернулась, раздражённо вопрошая:

— Ещё громче можно? А то не все в городе расслышали, что ты встал! — увидев Тревиса со слезящимися глазами и красным носом, Келли смягчилась: — Что с тобой?

— Я понимаю, что не всем дано… — гнусаво и язвительно ответил он, — но, может, подключишь дедукцию и попробуешь угадать? — красноволосый топнул ногой и демонстративно взмахнул руками, салютировав скомканными салфетками. — Болею я!

На этих словах показавшийся в проходе Барт, не сбавляя скорости, развернулся и ушёл восвояси.