Михаил Смирнов Параллель 3. Изменения

Глава 2. Раушен

Маленький, светлый, чисто прусский городок. Мы остановились в отеле "Алекс", почти на морском берегу. До моря - метров двести. Рядом - рыбные ресторанчики, кафе, пивные, парк. В общем, все рядом. Поехали на двух машинах: на валькином BMW и на красном "мерседесе", захотелось девчонкам пофорсить!

Погода стояла изумительная! Ни штормов, ни дождей, только зеленоватое море с бежевым прибрежным песочком пляжа, дюны, сосны и пышные белые облака, под которыми неспешно парили чайки. Радиорубка развлекала курортников польками, народными немецкими песнями и заокеанским джазом, который гремел из громкоговорителей, висевших на столбах. Отдыхающих было не очень много, в основном немцы, но иногда слышалась английская и французская речь.

Управляющий отелем, добродушный немец лет 60-ти Пауль Зоннер разрешил поставить наши автомобили на заднем дворе, где держал свой "Мерседес W02". Валя быстро договорился с ним о найме моторки, и мы часто ходили утречком на рыбалку, а днем катали жен и детей.

Ребятишки наши раньше моря не видели, поэтому впечатлений была масса! Несмотря на довольно прохладную воду (чуть больше 20 градусов), из моря они не вылезали, игнорируя строгие окрики Наташи и Лены. Когда терпению мам приходил конец, они выволакивали эту парочку на горячий песок. На берегу тоже было много интересного! Хорошенько покопавшись в песке, можно найти мелкий янтарь, чем Даша и Лешик промышляли. К концу нашего отпуска у каждого накопилась коллекция из прозрачных кусочков всех оттенков, начиная от почти белого и кончая коричневым.

Вечером мы либо гуляли по стренду, дощатый настил которого пах сосной и приятно пружинил под ногами, либо шли в какую-нибудь кафешку. Курортники сплошь в светлых костюмах, ну и мы были, как говорили на Земле, "в тренде".

Иногда оставляли детей в отеле под присмотром горничной Греты, а сами, по выражению Винни, "шлялись по злачным местам". В Раушене много кабаре, ночных ресторанов, казино и кафе, иногда возвращались домой как только начинало светать. В общем, отдыхали на полную катушку.

В прибрежном кафе "Папаша Гросс" играл неплохой джазовый квартет, в основном с блюзовым оттенком, вечерами наша компания традиционно начинала с него.

Заказали темного пива для нас с Полевым, светлого - девчонкам, ну а малышам мороженого. Квартет еще не начинал играть, зал был полупустым. Пока принесли пиво и все, что к нему полагается, мы негромко беседовали. Естественно, по русски. Я заметил, что человек за столиком слева прислушивается к нашему разговору. Он сидел вполоборота к нам, отлично одетый, приблизительно пятидесяти лет, подтянутый, с умным худым лицом.

Заметив, что я посматриваю в его сторону, он улыбнулся, поднял стаканчик с граппой, бутылка стояла на столе. Я тоже улыбнулся и отсалютовал ему кружкой с пивом. Мужчина встал и подошел к нашему столу.

- Прошу прощения, господа, вы русские? - произнес он почти без акцента.

- Да, мы русские, господин... - ответил Винни.

- Гюнтер фон Гольдринг, к вашим услугам - он слегка наклонил голову.

- Присаживайтесь, господин барон - я указал на свободный стул.

Гюнтер сел.

- Барон? А почему именно барон? А вдруг я князь или граф? - он лукаво усмехнулся.

- В Германии мало князей, и благодаря газетам я знаю их в лицо. Графов немного меньше, чем баронов. Поэтому я предположил, что вы барон.

- Нет, дружище, я именно граф.

Мне оставалось только пожать плечами, улыбнуться и представить графу моих спутников, не забыв упомянуть и себя. Разговорились. Оказывается, до пятнадцати лет Гюнтер, так он просил себя называть, без титулов и прочей геральдической мишуры, жил с родителями в Москве, на Садовом кольце.

- Я москвич в третьем поколении - улыбнулся он. - Мой дед, граф Иероним фон Гольдринг, приехал в Россию еще при императоре Николае Павловиче и поступил на воинскую службу, которую продолжил мой отец, Фридрих. Но в 1900 году в Германии скончался наш родственник, очень богатый человек, единственным наследником которого оказался мой отец. Условием вступления в права наследования было германское гражданство. И мы переехали в Фатерлянд.

Заметив мой вопросительный взгляд, он усмехнулся:

- Наверное, Анатолий, вы хотите спросить, участвовал ли я в Великой войне?

Отвечу: нет.

- Гюнтер, а чем вы сейчас занимаетесь? - повернулась в его сторону Наташа.

- Собственно, ничем, фрау Наталья. Средства позволяют мне вести праздный образ жизни. Я много путешествую, по профессии антрополог, в достаточно позднем возрасте закончил университет в Бонне. Побывал на Тибете, на Кавказе, в Южной Америке, да много еще где.

Граф оказался интересным собеседником, он красочно описывал свои экспедиции, с юмором. Ну и как всегда заговорили о политике.

- Гюнтер, - спросил Винни - а как вы относитесь к Гессу и его управлению Рейхом?

- Рейх, Валентин, это всего лишь дань прошлому. Пока.

- Пока?

- Да, пока. После войны Германия потеряла не только малочисленные колонии в Африке, но и часть своей территории в Европе. Согласитесь, это несправедливо. Поэтому, как мне кажется, Германия будет возвращать утерянные земли, а также присоединять новые. И вот тогда она сможет называться Рейхом!

- Война? - спросила Лена.

- Да, фрау Елена. Но не такая глобальная. Небольшие конфликты, локальные по сути.

- С локального конфликта в Сараево началась Большая война... - медленно произнесла Лена.

Гюнтер покачал головой.

- Гесс этого не допустит. Во первых, в отличие от Гитлера он независим. Во вторых, и это главное, он дружит с Москвой. И в третьих, главный враг Германии, как кстати и СССР, Англия. Англия! Которая постоянно провоцирует европейские государства на войны, в результате которых идет обогащение Короны. Вы наверное знаете, что золото, которое последний русский император отправил на Остров до сих пор хранится в подвалах Вестминстера?

Я кивнул.

- Да, знаем. И знаем прекрасно, что такое мировая бойня.

Гюнтер откинулся на спинку стула, лицо его стало очень серьезным.

- Я тоже знаю. Мой отец и мать погибли на войне. Бомба. Но, Анатолий, немцы лишь хотят вернуть то, что принадлежало им по праву. И если этому будет мешать Англия и ее ближайшая союзница Франция, мы будем воевать.

- С кем? - устало спросил я. - С мощными державами с огромным количеством ресурсов?

- Анатолий, англичане и французы плохие солдаты, особенно французы. В мире есть только два солдата - немец и русский.

Мысленно я его поправил - русский и немец. Но вот насчет того, что это лучшие солдаты в мире, он прав.

Нашу дискуссию прервали трое штурмовиков, с хохотом ввалившихся в кафе. Полупьяные, с красными рожами. Один громко заорал:

- Смотри, Зепп, тут явно сидят жиды!

И они стали медленно обходить все столики, тыча пальцем в курортников:

- Юде?

- Да вы что себе позволяете?!

Штурмовик небрежно швырнул мужчину на стул.

- Сядь, папаша, ты вроде немец.

Обход продолжился.

Когда подошли к нам, я под столом подтянул ноги и взял наташину кружку в левую руку. В правой была моя. Ах, как замечательно работать двумя пивными кружками, тяжелыми, из литого богемского стекла, даже лучше чем кастетами!

Штурмовичок уставился на наших жен, потом осклабился и ткнул пальцем в сторону Полева:

- Юде?

Валька хищно улыбнулся и ласково произнес по русски:

- Ах ты, падла паскудная, да я ж тебя, суку, порву!

Штурмовик выпучил глаза, затем захохотал.

- Руссишь, руссишь гут! Товарисчь!

И показал большой палец.

Я расслабился.

- Хальт! - как удар хлыста прозвучало от входа, так, что все обернулись. В дверях стоял полностью седой гауптман и двое унтеров с повязками "Militarpolizei".

Гауптман держал руку на кобуре с "люгером", у унтеров на плечах уютно пристроились MP-28.[5]

- Фельдфебель, ко мне! - властно приказал гауптман. Вся тройка чуть ли не бегом бросилась исполнять приказ.

Не сводя с них глаз, офицер бросил подчиненным:

- Фройзак, Шмидт, этих свиней - в комендатуру. Выполнять!

Подталкиваемые стволами автоматов, понурые штурмовики быстро вышли из кафе.

Гауптман обернулся к сидящим в зале:

- Прошу прощения, господа! Эти скоты обошли уже два кафе, мы нашли их здесь, у вас.

- Господин офицер, - спросил кто-то - а что им будет?

Гауптман усмехнулся.

- Суд решит. Но думаю они снимут форму, которую опозорили, и поедут в Рур помогать нашим шахтерам добывать уголь. Приятного отдыха, господа!

Он небрежно бросил ладонь к козырьку фуражки и вышел.

С момента наглого вторжения штурмовиков до их ареста прошло не более трех-четырех минут. После того, как ушел седой гауптман, все посетители кафе возбужденно заговорили.

Гюнтер с интересом повернулся к Полеву.

- Браво, Валентин, как вы его обложили, мерзавца! Это что, тюремный язык? Вы общались с уголовниками?

- С кем мы только со Стариновым не общались! - улыбнулся Винни. - Но вернемся к нашему разговору.

Гюнтер немного задумался, потом кивнул.

- Да, в настоящий момент Германия не так сильна экономически, но пройдет хотя бы еще четыре года, и англо-французский союз будет нам не страшен! Уже сейчас наши автомобили не уступают даже американским.

Полев кивнул.

- В военной промышленности нам тоже есть чем похвастать - новый Мессершмит-109 очень серьезная машина. В настоящий момент вермахт перевооружается, на смену устаревшим PanzerI и Panzer II идет полным ходом производство абсолютно нового танка, III, которому не страшны легкие танки Рено, английские Виккерсы и американские Кристи.

- Гюнтер, откуда у вас такие подробные сведения? - спросил я.

- У меня есть некоторые знакомства в военных кругах, Анатолий. Но дело даже не только и не столько в вооружении, сколько в моральном духе нации. И Гесс старается после бардака Веймарской республики и недолгого правления полубезумного Гитлера сплотить немцев вокруг единой идеи. А эта идея - построение великой страны, которую уже можно будет с полным правом назвать Рейхом! Мы, немцы, народ трудолюбивый и дисциплинированный, нам нужна лишь идея и вождь. И тогда Германия возродится после всех потрясений.

- За счет угнетения покоренных народов?

Гюнтер поморщился:

- Анатолий, не оценивайте внешнюю политику Германии по пропагандистским речам Геббельса. Это он призывал к уничтожению, как любил говорить, "неполноценных народов". Но слышали ли вы такой призыв от Гесса, Геринга, и других представителей власти? Нет.

- А как же только что произошедшее? "Зепп, здесь полно жидов!" - вмешался Винни.

Гольдринг обернулся к нему.

- Вы сами видели, чем все закончилось. И я готов биться с вами об заклад, что эти скоты бывшие эсэсовцы! Это, кстати, легко проверить. Антисемитизм в Германии скорее бытового уровня, чем государственного.

Тут он был прав, евреев не загоняли в гетто и не громили их магазины.

- Гюнтер, а вы часом не член НСДАП? - я слегка пустил шпильку.

Тот развел руками и улыбнулся:

- Я, как говорят в России, "сочувствующий"! Впрочем, господа, не будем утомлять дам тяжелыми разговорами, тем более уже пришли музыканты.

Мы согласились, и к этому разговору больше не возвращались.

Забегая немного вперед, замечу что в этом варианте Германии не было концлагерей, были просто тюрьмы и трудовые лагеря наподобие наших ИТЛ.

Идеи оголтелого нацизма и пангерманизма уступили место национализму. С компартией обстояло дело сложнее...

КПГ получила треть мест в рейхстаге, и уже с ней нужно было считаться. Для Гесса и его сторонников коммунисты были постоянной головной болью, но оппозиция, настоящая, а не оппортунистическая, была нужна, это понимали все. К тому же за Тельманом стоял Коминтерн, а за Коминтерном - Москва, политический союз с которой был жизненно необходим для Германии. Так что, в этой Параллели уже начали происходить достаточные изменения, чтобы робкая надежда избежать мировой войны постепенно становилась реальностью...

Мы вернулись в Белосток отдохнувшими, загоревшими и расслабленными. А впереди были еще день рождения Винни, годовщина наших свадеб, дни рождения детей, жен, и трудовые будни, само собой!

В конце августа приехали гости, Шереметевы. Без сына, Васька сейчас был в Средиземном море на крейсере "Князь Владимир". Они никогда не бывали в Варшаве, поэтому мы устроили им небольшую экскурсию. Трое улыбчивых ребят из охраны графа постоянно находились с нами, но отдыхать не мешали. Павлу Сергеевичу и Прасковье Васильевне очень понравились наши сорванцы! Алеша и Дарья уже стали звать их "дед Паша" и "бабушка Паша", что всех веселило. Специально для охраны устроили пострелушки в карьере, Шереметевы остались дома с детьми. И перед самым их отъездом нанесли визит Устимовичам. Гжесь по такому случаю надел костюм с галстуком!

- Вось глядьзи, Толя, граф, але обыходливы. Я бачу, добры мужик! И жена у яго добра - заключил Гжесь в конце нашей встречи.

- Будзеце яшче у наших краях, миласци просым! - это уже Шереметевым. Те поблагодарили и ответно пригласили Гжеся и Марию к ним в Крым. Но Гжесь, уже наслышанный от меня и Вальки о дворце Шереметевых, засмущался. И видимо поэтому перешел на русский язык:

- Спасибо, гости дорогие, но у нас тут дела, хозяйство... Сами приезжайте!

Как то незаметно проскочила осень, зима, и в начале апреля мне позвонил Лозинский.

Глава 3 Война.

- Здравствуй, Анатолий!

- Рад тебя слышать, Алексей, привет! Как погодка в Крыму?

- Погодка комфортная, но я тебе звоню по другому поводу. Ты ведь в курсе, что уже неделю идут бои на Карельском перешейке?

- Конечно. Радио работает, газеты читаю.

Лозинский немного помолчал.

- В связи с этим вчера, на заседании Сената Крымской республики принято решение о формировании Добровольческой крымской дивизии для помощи СССР. Я, Михаил и Василий Шереметев в числе добровольцев. И знакомый тебе ротмистр Шлоссер - тоже. Поэтому я уполномочен предложить тебе и Валентину вступить в ряды добровольцев..

Возникла небольшая пауза. Честно говоря, предложение Лозинского было неожиданностью. То ли я постарел, то ли жирок мирной жизни слегка облил мышцы. К тому же сейчас мне было кого терять. И Полеву тоже.

- Алексей - медленно ответил я - предложение неожиданное, и, не скрою, рисковое. Дай мне времени до завтрашнего утра, и я тебе отвечу. Звонить по тому телефону, который ты мне давал?

- Нет. Вот по этому... - и он продиктовал номер, который я записал.

- Толя, - мягко заговорил Лозинский, - это шанс поучаствовать в изменении Параллели, ты ведь хотел этого? И еще: правительство Крыма будет благодарно добровольцам за помощь. Очень - он выделил это слово - благодарно. Ты понимаешь?

- Да. Ты знаешь, наверное завтра мы дадим тебе положительный ответ. И - вопрос: зачем Крыму влезать в эту войну?