Мэри Вейл На грани

Мы сидели на полу, перед камином, ели, пили и разговаривали. О книгах, о привычках, о том, как он однажды чуть не сжёг кухню. Я смеялась, не скрываясь. И в какой-то момент поняла, что наша трапеза больше напоминает свидание, чем рабочий ужин. Меня грела эта мысль. Даже если это была всего лишь моя фантазия. Томас оказался совсем не таким, как я его представляла. Он был внимательным, чутким, с живым чувством юмора. И этим взглядом, в котором хотелось раствориться. Пора тебе домой, Джулия. Пока ты не набросилась на него и не избавилась от этой бесящей белой майки.

Но расставаться всё равно пришлось. Магия развеялась, карета стала тыквой, а я — просто редактором, который засиделся в гостях. Внедорожник Кэсси (она взяла его в аренду на пару дней) ждал у входа. Я вышла, махнула Томасу на прощание и села на пассажирское. Он стоял в дверях, смотрел вслед, и я чувствовала этот взгляд даже через тонированное стекло.

Всю дорогу до дома Кэсси молчала. Только искоса поглядывала на меня и загадочно шевелила бровями. Я сделала музыку громче и запела. Она не выдержала — подхватила. Мы орали песни так, что, наверное, разбудили полгорода. Дома взяли бутылку вина и устроились на кухне, болтая о всякой ерунде, пока глаза не начали слипаться. Время неумолимо текло вперёд, подгоняя нас к завтрашнему дню. Как бы я ни ненавидела понедельники, этот я, пожалуй, запомню.

Звонок на рабочий телефон вывел из мечтательных блужданий. Ах да, работа. Как, мать твою, я могла о тебе забыть?

*****

Неожиданно для себя, я начала ждать сообщений от Томаса. Он писал каждое утро — легко, ненавязчиво, всегда с каким-нибудь забавным фактом о животных. Иногда переписка затягивалась: мы делились тем, как прошёл день, спорили о книгах, обменивались глупыми шутками. Чаще всего — по работе. Встретиться раньше следующей недели не получалось, работы и правда было много.

Я убеждала себя, что это нормально. В профессиональных кругах так и общаются. Мы просто коллеги, которые нашли общий язык. Ничего личного. И когда эта связь оборвётся, я не буду жалеть. Врушка.

Пару раз Томас звонил. Я сбрасывала. Не брала трубку. Он понял — больше не пытался. Если я начну слышать его голос слишком часто, могу привыкнуть. А привыкать тут совсем не к чему. Мы просто работаем вместе. Нечего превращать это во второсортный киношный роман.

Так и пролетела неделя. И вот наступила суббота — долгожданный выходной. О да, какое это прекрасное чувство, когда ты высыпаешься: мир перестаёт казаться отвратительным и несправедливым, а кофе становится просто кофе, а не спасением.

Сегодня — день для себя. В планах: спа с массажем, чтобы размять спину, которая затекла от бесконечных совещаний. Затем — книжный магазин, где можно зависнуть на час, вдыхая запах бумаги. И финальный аккорд — большая банка мороженого и драма, под которую хочется выплакать все накопившиеся слёзы. Странное желание, но иногда оно накатывает — особенно когда за спиной неделя без продыху.

Улыбнулась своим планам и потянулась за телефоном. Экран засветился. Уведомление от Дэвида. Чёрт. Вечеринка. Я вздохнула, откладывая телефон в сторону. Мороженое подождёт.

«Адрес: Пятая авеню, 432. Начало в 19:00. И да, встречай подарок.»

Подарок? Я нахмурилась. С каких пор мы дарим друг другу подарки?

Не успела я ничего ответить, как в дверь позвонили. Курьер. В руках — длинная коробка и несколько пакетов с логотипом дорогого бутика.

— Для мисс Эванс, — сказал он, протягивая их.

Я взяла. И почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Я же сказала, что сама выберу себе наряд. К тому же нашим условием для встреч было то, что мы общаемся без всяких обязательств. Дэвид наплевал на все правила. Ни к чему таить, что он и раньше присылал мне подарки, но это могло быть бутылка вина, цветы или билет на концерт в вип-зону. В этот раз все зашло слишком далеко.

Я открыла коробку. Чёрное шёлковое платье. Простое, идеального кроя. Туфли-лодочки с тонким ремешком на шпильке. Серьги и браслет — серебристые, с мелкими камнями. Всё дорогое. Всё слишком продуманное.

И это бесило. Потому что он знал. Он знал, что я не люблю вычурности. Знал, что я не приму что-то слишком откровенное. Знал, как мне идёт чёрный шёлк.

— Чёрт бы тебя побрал, Дэвид, — сказала я тихо, без улыбки. Взяв телефон, ответила:

«Ты мог бы просто сказать «надень что-нибудь чёрное». Без цирка.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Где в этом цирк? Это просто платье. Я знаю, что тебе идёт.»

«И откуда ты знаешь мой размер?»

«Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, Джул.»

Я хотела возразить. Написать что-то колкое. Но не стала. Потому что он был прав. И это бесило сильнее всего.

Я отложила телефон, взяла платье и пошла в спальню. Вечеринка начиналась через пять часов. У меня есть время хотя бы съездить на массаж. И заодно избавиться от этого непонятного раздражения.