Марк Шубин О, где же ты, Барт?

— Сядь, — скомандовала Элира своему подопытному.

Герман послушно сел в ожидании экзекуции. Элира изящно обошла его и встала за спиной. Происходящее все больше напоминало сцену из жизни кружка по БДСМ-интересам.

Элира нежным, но неумолимым движением обхватила шею Германа обоими руками.

— Итак, вспомнить бы, как это делается.

— Блин, ты же говорила, что сто раз так делала…

— Давно дело было. В детстве.

— Может, не будем тогда, а?

Элира чуть сдавила его шею. Герман закряхтел, вцепился в ее запястья.

— Ща, погоди. Вроде вот так.

— Отпусти-и-и…

— Да расслабься ты, Герман. Вот здесь где-то была точка…

— Хщщсспссст…

— А?

— …

— Азамат говорил, в этом деле главное не переборщить. А то фаталити неизбежно.

Герман понял, что все его опасения насчет покушений Элиры на собственную жизнь оказались оправданы. Все-таки эта девчонка его доконает.

— Смотри, — Элира подошла совсем близко. — Это совсем не больно, просто нажать надо кое-куда, и ты отключишься.

— Я тебе что, компьютер?

— Герман, мы должны действовать вместе. Другого вариант нет.

Она посмотрела на него, как заботливый фермер смотрит на корову, видя в ней одновременно и любимую буренку, и будущую телятину. Делать нечего, Герман покорился судьбе. В конце концов, они и вправду заблудились в этом подземелье. Помирать так с музыкой.

— Сядь, — скомандовала Элира своему подопытному.

Герман послушно сел в ожидании экзекуции. Элира изящно обошла его и встала за спиной. Происходящее все больше напоминало сцену из жизни кружка по БДСМ-интересам.

Элира нежным, но неумолимым движением обхватила шею Германа обоими руками.

— Итак, вспомнить бы, как это делается.

— Блин, ты же говорила, что сто раз так делала…

— Давно дело было. В детстве.

— Может, не будем тогда, а?

Элира чуть сдавила его шею. Герман закряхтел, вцепился в ее запястья.

— Ща, погоди. Вроде вот так.

— Отпусти-и-и…

— Да расслабься ты, Герман. Вот здесь где-то была точка…

— Хщщсспссст…

— А?

— Шшшшшш...

— Азамат говорил, в этом деле главное не переборщить. А то фаталити неизбежно.

У Германа перед глазами забегали красные точки, словно картинка реальности дала глитч. Медвежьи объятия Элиры оказались сильнее, чем он мог себе представить. Вот это силища для тощей девчонки, успел подумать он. Неужто она и правда собралась его задушить?

Хрясь! Что-то громко щелкнуло и отдалось эхом по коридору. Герман обмяк.

— Герман, ты как? — взволнованно спросила Элира.

Нет ответа.

— Герман?

Безвольное тело в ее руках не подавало признаков жизни. Элира аккуратно положила лохматую голову Германа на пол, как великую драгоценность, и пощупала пульс.

На лбу ее от усталости и напряжения выступили капельки пота, во рту пересохло, а в голове была только одна мысль: вдруг она перепутала приемы деда? Вдруг это был не «укус богомола», а «объятия дракона»? Нет, она точно помнила, как делать «укус богомола», надо нажать на артерию и подержать, а затем…

Тик так.

Тик так.

Внутренние часы Германа продолжили ход. Пульс был слабоватый, но стабильный.

Элира перевела дух. Значит, подумала она, он сейчас в особом месте. И он поможет ей выбраться.

***

Absolute cinema. Первые два слова, которые пришли на ум Герману, когда он увидел перед собой этот удивительный пейзаж. Сверкающий в солнечном свете луг под огромным небом и виднеющаяся вдалеке тоненькая кромка далеких гор создавали ощущение дома, который был давно забыт. Внезапно Герман вспомнил, зачем он здесь. Спросить совета у сущности, которая называла себя Барт.

— Барт, ты здесь?

На многие мили вокруг никого не было, только летняя зелень и простор. Вдруг Герман почувствовал слева от себя чье-то присутствие. Повернул голову и увидел Барта таким, каким он был в приюте — обычным беспородным псом. Было, правда, одно отличие: теперь этот мохнатый крепыш был величиной с пятиэтажный дом. Пес шел неторопливо, в такт Герману.

— Всегда был и всегда буду, Герман. Надеюсь, тебе понравилась новая локация. В прошлый раз все вышло как-то абстрактно. Ну а сейчас все соответствует человеческим представлениям о комфорте. Ну и собачьим тоже.

— Да, здесь… Приятно, — сказал Герман и замолк. Он не знал, о чем обычно говорят с гигантскими псами в параллельной Вселенной.

— Как дела, Герман? — поддержал разговор Барт. — В прошлый раз ты был в подземелье, насколько я помню.

— Да я и сейчас там, честно говоря. И мы не можем из него выбраться.

— Знаешь, в прошлый раз я много философии наговорил. Хотя зачем усложнять? Один буддийский монах как-то признался, что вначале пути горы и реки для него были просто горами и реками. Затем, в течение тридцати лет медитаций и постижения сути он узнавал все больше, и горы уже не казались ему настолько простыми, как раньше. Монах познал истинную суть вещей, и она оказалась невероятно сложной. Но спустя тридцать лет, когда он все осознал, горы и реки снова показались ему простыми в своей сути. Такова природа вещей. С виду простые, внутри сложные, а в конечном итоге такие, какими мы их себе представляем.

Было странно разговаривать с приютским псом о природе вещей, но, помня, где они и какой была их первая встреча в потустороннем мире (который до сих пор был для него загадкой), Герман перестал чему-либо удивляться.

— Эм-м… Да, вещи они такие. Но, честно говоря, я здесь за советом, Барт. Не знаю, как тебя угораздило стать таким…

— Умным?

— Ну типа да.

— По-твоему, собаки тупые?

— Нет, совсем нет. Но собаки не рассуждают о природе вещей за плинтусом реальности.

— Это правда. Далеко не все. Кнопка вряд ли бы так смогла, при всем уважении. И что же ты хочешь узнать, Герман?

— Мы с Элирой заблудились, а запасы заканчиваются. Нам позарез нужно выйти на след Юлии и Азамата и выйти наконец из этого дурацкого подземелья.

— Хорошо, карта подземелья и кратчайший путь к твоим друзьям уже у тебя в голове. Достаточно проснуться, и ты сможешь выйти на их след.

Герман меньше всего ожидал, что все окажется так просто. Неужели Барт и правда всезнающий?

— Ой. Правда? — сказал он и глупо улыбнулся.

— Да. Но твой путь не будет простым, Герман. В жизни можно знать, куда идти и что делать, но путь все равно будет извилистым.

— Да это понятно, но ты уже мне сильно облегчил жизнь, Бартик! Спасибо тебе!

— Совсем скоро тебе придется столкнуться с новыми тайнами, Герман, и я тебе уже не помогу. Я и так помог достаточно.

— И все-таки, я так и не понял, что это за место? Подземелье.

— Узнаешь рано или поздно. Тайны созданы, чтобы их раскрывать.

Барт многозначительно посмотрел на Германа.