Расплата за грехи

Марина Линник
Расплата за грехи

Посвящается моей дорогой и любимой семье


© Линник М.В., 2013

© ООО «Издательство «Вече», 2013

* * *

Предисловие

– Убрать трап! Все по местам! Рубить швартовы! Два румба вправо! Поднять бизань[1] и кливер![2] Трое на фок!..[3] Поднять все паруса! – раздался в кромешной мгле громовой голос.

– Есть, капитан! – в унисон ответили несколько голосов разом.

– Мистер Лоу! Займите место у руля!

– Слушаюсь, кэп, – мрачно отозвался хрипловатый голос.

Послышался шелест разворачивающихся парусов, и судно медленно поплыло навстречу неизвестности, подгоняемое свежим бризом и начавшимся отливом. Был предрассветный час.

Куда направлялось это судно? Кто был его капитаном? Да и как называлось само судно? А главное, почему оно так поспешно покидало порт, уходя в предрассветную мглу?

Ответить на все эти вопросы могли бы лишь люди, находившиеся на этом корабле. Для всех остальных это пока оставалось тайной. Судно бесшумно скользило по гладкой поверхности моря, с каждой минутой отдаляясь от берега все дальше и дальше. Однако не успело оно проплыть и двухсот ярдов, как со стороны гавани раздались ружейные выстрелы и послышались нестройные крики солдат, бежавших по пирсу. Вскоре к этим звукам присоединился и грозный рык береговых пушек.

– Погоня, кэп, – буркнул стоявший у руля мужчина, которого капитан назвал мистером Лоу. – Не думаю, что нам удастся оторваться. Их флагманский корабль развивает скорость до двенадцати узлов. Под полными парусами он летит, как ядро из пушки. Дьявол! Чтоб меня прибило осколком шпангоута![4] Болтаться нам на рее: днем раньше, днем позже, а пеньковая веревка нас все равно найдет.

– Мистер Лоу, – послышался в ответ спокойный, но в то же время твердый голос, – предоставьте мне об этом судить. Ваше дело твердо держать руль, а об остальном позабочусь я. «Победа зависит от доблести легионов» – так сказал Цезарь, а он был великим воином… Что касается скорости… У вас просто не было времени, чтобы оценить по достоинству ходовые качества этого корабля, но могу вас уверить, что вскоре вы измените свою точку зрения. Этот корабль практически стал моим вторым домом.

– Вам виднее, кэп, – хмыкнул мистер Лоу и замолчал, ожидая дальнейшего развития событий.

А тем временем от пристани отчалил фрегат и, набирая скорость, ринулся в погоню, не переставая обстреливать беглецов из погонных орудий[5]. «Только бы выйти из гавани», – молнией пронеслось в голове человека, к которому мистер Лоу обращался «кэп». В эту самую минуту к ним подошел статный, хорошо одетый мужчина. Он слегка наклонился в сторону капитана и, стараясь перекричать оглушительные залпы орудий, раздававшиеся теперь не только с берега, но и с корабля преследователей, спросил:

– Морин, вы еще не передумали? Поймите, обратной дороги не будет.

Девушка, а капитаном этого призрачного корабля была именно девушка, повернулась к нему и пристально посмотрела в глаза молодого человека. В отблесках огня он увидел ее лицо, на котором были написаны решительность и уверенность в своих действиях. В ее горящих от возбуждения глазах не было ни страха, ни сомнений. Когда она заговорила, молодой человек уже знал ответ на свой вопрос.

– Да, я уверена, мистер Рочестер. У меня на этом свете нет никого и ничего, что могло бы меня удержать от подобного шага. Меня лишили дома, отца, жениха… Всего, что было мне дорого и мило моему сердцу. Меня не заклеймили и не казнили лишь потому, что в моих жилах течет королевская кровь и подобные действия могли бы вызвать скандал в Европе и в Англии. Но все равно: единственное, на что я могла бы теперь рассчитывать, учитывая произошедшие в моей жизни события, так это на позорное возвращение в Англию, где меня навечно поместили бы в монастырь или пансион для бедствующих вдов. Но я не готова служить Богу, пока в моем сердце живут жажда мести и ненависть. Я должна отомстить, и я отомщу тем людям, которые лишили меня всего – любви и жизни, ибо я умерла в тот момент, когда огласили приговор, а в тот день, когда его привели в исполнение, – умерла и справедливость… И даже если на это уйдет вся жизнь… Ветер попутный, а мы уже почти вышли из гавани. Удача будет на нашей стороне!.. – Затем, повысив голос, она добавила: – Поживее, господа флибустьеры, если не хотите стать болтающейся на виселице достопримечательностью Порта-Ройал!

Подгоняемый утренним бризом, корабль с каждой минутой ускорял свой ход. Все работали не покладая рук, окрыленные неожиданно свалившейся на них свободой. Но малочисленность команды давала о себе знать. Чем дальше они отплывали от берега, тем сильнее дул северо-западный ветер. Он безжалостно трепал паруса, мешая мат росам выполнять команды капитана. Пока еще ситуация была под контролем, но усиливающаяся качка и усталость, которая начинала незаметно подкрадываться к беглецам, делали эту работу все более трудновыполнимой. После отплытия флагманского фрегата не прошло и пятнадцати минут, когда уже стало ясно, что еще час-другой, и он настигнет взбунтовавшийся корабль. «Сдаться этим негодяям? Никогда!.. Лучше смерть, чем поражение! Значит, будем драться», – думала девушка, то и дело оглядываясь на преследовавший их фрегат. Она решительно сжала эфес своей шпаги. Выбросив из головы невеселые думы, она хрипло прокричала:

– Мистер Лоу, два румба вправо!.. Так держать!

– Есть, кэп, – ответил тот, незамедлительно выполнив ее команду. Но, несмотря на то что мистер Лоу беспрекословно выполнил ее приказ, он все равно не разделял оптимизма капитана. Этот морской волк, плававший ни один год по морским просторам, не раз сталкивался с военными фрегатами и не понаслышке знал, на что они способны.

– Мистер Рочестер, – обратилась девушка-капитан к человеку, все еще стоявшему около нее. – Приготовиться к бою!

– Слушаюсь, капитан! – прокричал он в ответ и, слегка поклонившись, стремглав побежал выполнять ее распоряжение.

«Боже мой! Неужели это происходит со мной?» – оглядываясь вокруг, говорила себе девушка. Она посмотрела вдаль. Там, где еще час назад океан сливался с небом, начала постепенно вырисовываться линия горизонта, алой полосой деля на две части совершенно разные стихии. Вспененная порывистым ветром вода отливала сине-фиолетовым цветом. Этот же ветер трепал великолепные золотистые кудри Морин, и кровь стыла в жилах двадцатилетней девушки от одной только мысли о том, что совсем скоро она, капитан этого корабля, должна будет, во главе малочисленного отряда, вступить в неравный бой против хорошо вооруженной армии своих врагов. Но чувство мести пересиливало страх, придавая юной беглянке силу и отвагу. Глядя на ее волевое лицо, слыша четкие, уверенные приказания, ни один член ее команды и не подозревал о той буре эмоций, которая захлестывала девушку. «Бог мой! – повторяла она про себя. – Кто бы мог подумать, что я, Елизавета Морин Батлер, дочь почтенного лорда Джеймса Батлера, Второго герцога Ормон, встану во главе команды пиратов?» Она на секунду закрыла глаза, и в один миг перед ней предстала вся ее прошлая жизнь: все события, встречи и расставания, горести и радости. И все казалось таким четким и ясным, как будто произошло только вчера. Хотя, если разобраться, то события, так круто изменившие течение ее жизни, и произошли только вчера…

Глава 1

Белый пушистый снег тихо падал на землю, кружась в медленном вальсе. Это было удивительное и по-настоящему сказочное зрелище. Особенно если учесть, что снег – не частый гость в этой точке земного шара. Благодаря близкому соседству с Атлантикой, с ее теплым течением Гольфстрим, бесснежные зимы нередко приводили в уныние детвору Дувра. Но сегодня, в канун Рождества, от которого все люди ждут волшебства, природа сжалилась над человечеством и преподнесла подарок. Снег пошел неожиданно. Казалось бы, ничто не предвещало его появления: утреннее солнце висело низко над горизонтом, озаряя своим золотистым светом небесную синеву. Но ближе к вечеру на горизонте со стороны моря появились тяжелые свинцовые облака. И когда луна сменила на посту всемогущее светило, с неба начали падать первые несмелые снежинки. А еще через час их замысловатый танец подхватили мириады других белых красавиц.

 

Елизавета Морин Батлер стояла у окна и как зачарованная смотрела на причудливый полет белых «мух». «Какой сегодня замечательный день! – подумалось ей. – О, я уверена, что этот день будет самым счастливым в моей жизни». Она улыбнулась собственным мыслям. Нежный румянец залил ее белоснежные щечки, а в глазах цвета морской волны заплясали веселые и игривые огоньки. Благодаря этому девушка, и без того очаровательная от природы, превратилась в ослепительную красавицу. Ее неистощимая жизненная энергия, жизнерадостность и остроумие сделали Морин (а близкие звали ее именно так) любимицей многих благородных семейств в городе.

Несмотря на древность ее рода и отдаленное родство с правящей династией, в прелестной девушке не было ни чванства, ни высокомерия. Она легко находила общий язык не только с высокородными вельможами, но и с людьми низкого сословия. Хоть ее отец, Джеймс Батлер Второй, герцог Ормон, и не разделял вольных взглядов своей дочери, он очень гордился ею. И единственное, о чем он не переставал жалеть, так это о том, что он не смог дать дочери того, чего она действительно заслуживала. Вынужденный покинуть после революции свое родовое гнездо на севере Англии, он со своей тогда еще малочисленной семьей перебрался в небольшое загородное поместье близ Дувра. Это был скромный дом, снаружи облицованный кирпичом и отделанный деталями из белого тесаного камня, украшенными переплетающимися резными завитками. Сочетание декоративных белокаменных частей и кирпичных стен было характерной чертой английской архитектуры того времени. Несмотря на скромные размеры, дом этот стал для Морин самым теплым и уютным местом во всем белом свете.

Благодаря воцарению на престоле Карла II конфискованные в 40-х годах XVII века земли были частично возвращены некоторым семействам, однако большая часть земель так и не вернулась к своим законным хозяевам. Причиной было то, что громадная часть земельных владений оказалась распроданной «старым дворянством» в уплату «композиций» – денежных штрафов. Впоследствии вернуть такие поместья, увы, оказалось невозможным. В числе пострадавших от революционных потрясений оказался и Джеймс Батлер. Не имея больше возможности получать со своих земель традиционную феодальную ренту (как это было заведено с XIII века), но и не желая получать от короны подачки в виде пенсий, синекур или щедрых денежных вознаграждений, молодой Джеймс Батлер вынужден был освоить новую для себя деятельность.

Дувр издревле был городом-портом. Древние римляне, владевшие некогда этой территорией, построили в начале нашей эры два маяка, чтобы указывать своим судам направление на гавань. После ухода римлян город и укрепления опустели, потеряв былое величество. Прошло более четырех сотен лет, прежде чем местность эта вновь пришла в оживление. Дувр по своему положению оказался, по сути, ключом от Англии. Именно поэтому на востоке городских земель был возведен величественный Дуврский замок, который охранял порт и город. Во времена Английской революции замок долгое время был в руках сторонников короля, что и послужило основной причиной того, почему Джеймс Батлер со своей семьей решил обосноваться в этой части Англии.

В те времена, о которых идет речь, порт Дувра считался одним из главных коммерческих портов Англии. Этот факт и подтолкнул молодого герцога к шагу, ставшему решением проблемы, связанной с пошатнувшимся финансовым положением. Нельзя сказать, что это решение далось ему легко. Многие вельможи, а среди них были и его друзья, с презрением отнеслись к затеянному им предприятию. Тем не менее, несмотря на шушуканье за спиной, Джеймс Батлер продолжал начатое им дело. Торговля шерстью, сукном и другими товарами не приносила сумасшедших денег, но позволяла содержать семью и дом в полном достатке. А построенный через десять лет для охраны судов лорда Батлера фрегат «Мэри Клэр» стал одним из лучших судов в порту и всегда привлекал к себе внимание не только обывателей, но и моряков, восхищавшихся его величественным видом, правильными формами и отличными судоходными качествами.

Морин, потерявшая мать еще в раннем детстве, с юных лет все свое свободное время проводила вместе с отцом либо в конторе, либо в порту. А когда в 1679 году на воду был спущен новый фрегат, названный в честь жены Джеймса Батлера, Морин все свои досуги стала проводить там. Отец вначале был недоволен поведением дочери и хотел было запретить ей появляться на судне, но Морин, с присущими ей кротостью и даром убеждения, сумела уговорить его. Однако это вовсе не означало, что юная Морин совсем забыла о своем высоком происхождении. Помнил об этом и ее отец, всегда желавший, чтобы его дочь стала настоящей леди и сделала достойную партию. Когда девочке исполнилось одиннадцать лет, Морин, до этого получавшей образование дома, пришлось забыть о забавах и морских прогулках. Пансион на целых пять лет стал ее вторым домом. С каким наслаждением она приезжала в родной город на редкие семейные торжества, вырываясь из плена унылых школьных классов! В эти всегда короткие, по мнению Морин, периоды времени никакими силами нельзя было удержать ее дома. Море и все, что с ним связано – корабли, паруса, альбатросы, новые страны и континенты, – вот о чем она мечтала, сидя в неуютных комнатах пансиона. Что могло сравниться с этим? Отец, видя тягу дочери к путешествиям, изредка брал ее с собой, и это всегда становилось незабываемым событием в монотонном течении ее жизни.

Постепенно взрослея, Морин превращалась в милую, прелестную девушку, при этом умную и прекрасно образованную. Этот юный нежный бутон, лишенный даже намека на колючки, постепенно распускался во всем очаровании молодости и свежести. На первом в ее жизни зимнем балу появление девушки вызвало бурю восторгов среди молодежи. Обворожительная внешность, изысканные манеры, необычайное остроумие и обаяние произвели неизгладимое впечатление на общество. К тому же Морин прекрасно играла на клавесине и обладала превосходным голосом. Не проходило и месяца без того, чтобы кто-нибудь из молодых людей не сделал ей предложения. Но ответ, к великому сожалению соискателей, всегда звучал один и тот же. Отец Морин не настаивал на браке, хотя среди претендентов было немало достойных людей. Лорд Батлер знал причину этих отказов. Ответ был на удивление прост: сердце юной прелестницы уже давно ей не принадлежало. Все ее мысли занимал молодой и блестящий капитан фрегата «Мэри Клэр».

Они познакомились, когда Морин было всего шестнадцать. Вильям Стерлинг только что поступил на судно помощником капитана. Молодым людям оказалось достаточно обменяться взглядами, чтобы между ними пробежала искорка, превратившаяся со временем в пожар. Джеймс Батлер узнал об увлечении дочери и после недолгих колебаний решил не мешать молодым людям. Он был твердо уверен, что честь его дочери в надежных руках, ибо более мужественного, честного и порядочного человека, чем Вильям Стерлинг, трудно было бы отыскать. Крепкого телосложения, с правильными чертами мужественного лица, всегда подтянутый, выдержанный, Вильям обладал холодным трезвым умом, чрезвычайной силой воли и большим запасом терпения. К тому же он происходил из старинного, правда обедневшего, рода.

Благодаря своей старательности, глубокому знанию морского дела, а также умению расположить к себе людей, уже через два года Вильям Стерлинг был назначен капитаном фрегата «Мэри Клэр», получив полное одобрение со стороны экипажа судна. Все это говорило в пользу молодого человека, поэтому, когда Вильям попросил руки Морин, Джеймс Батлер с радостью благословил их. И сегодня, в канун Рождества, на празднике, устроенном Джеймсом Батлером для близких ему людей, должна была быть оглашена помолвка Морин Батлер с Вильямом Стерлингом. Несмотря на то, что сам праздник Рождества, благодаря пуританам, не одобрявшим католические традиции старой Европы, был запрещен, в доме лорда Батлера в этот день всегда можно было найти празднично убранные комнаты, нарядно одетых людей и обильное угощение. И сегодняшний день не стал исключением.

Стоя у окна в великолепном бальном платье, Морин с нетерпением ожидала приезда гостей. От мыслей, переполнявших ее прелестную головку, лицо девушки то бледнело, то вдруг пунцовый румянец приливал к нежным щечкам. Она знала, что любит и любима. И от этого ее сердце погружалось в волны тепла и тихой радости. Мечты уносили Морин очень далеко: она строила планы и с надеждой смотрела в будущее. Но, увы, Судьба часто вносит коррективы, изменяя людские планы по своему усмотрению. Но все по порядку…

Глава 2

– Мисс, милорд просит вас спуститься вниз. Праздник вот-вот начнется.

– Спасибо, Кэтлин, – ответила Морин, ласково поглядев на свою служанку. – Ты можешь идти. Я сейчас спущусь.

Морин еще раз посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась отражению. «Все просто замечательно», – мысленно произнесла она и направилась к двери.

Спустившись вниз, она отдала слугам последние распоряжения относительно ужина, хотя в этом не было особой надобности: у лорда Батлера служили порядочные и ответственные люди, всей душой преданные семейству хозяина. Когда все было еще раз проверено, она вошла в зал, который уже начал заполняться гостями. Верная роли гостеприимной хозяйки, Морин обходила всех прибывших, приветствуя их добрыми словами и милой искренней улыбкой. Она была рада видеть всех этих людей, которые оставались близкими и верными друзьями на протяжении долгих лет, разделяя с семейством Батлеров все радости и печали.

Праздник был в самом разгаре. Стены парадного зала были украшены резными дубовыми панелями, тяжелую величественную мебель из красного и черного дерева покрывала богатая инкрустация из серебра и бронзы. По залу грациозно вышагивали нарядно одетые дамы и кавалеры. Менуэт уступал место аллеманде. И конечно, в доме лорда Батлера танцевали вольту и гальярду – самые популярные танцы в Англии во второй половине XVII века.

Не успели смолкнуть последние аккорды вольты, как лорд Батлер, выйдя на середину зала, поднял руки, призывая присутствующих к вниманию, и обратился к гостям с речью:

– Господа! Милостивые леди и милорды! Прошу всех собравшихся подойти ко мне поближе… о, благодарю вас. Во-первых, мне хотелось бы выразить свою искреннюю признательность за то, что вы приняли наше приглашение. Все вы прекрасно знаете, что мой замок – это ваш замок: здесь вы всегда найдете тепло и дружеское участие. Во-вторых, сегодня, 25 декабря 1688 года, я имею честь сообщить вам о помолвке моей единственной, горячо любимой дочери Елизаветы Морин Батлер с одним из самых достойных молодых людей, чье мужество и решительность уже не раз защищали меня и мою команду от грозящей беды. Леди и милорды, разрешите мне представить вам моего будущего зятя Вильяма Стерлинга! – И он указал всем присутствующим на молодого человека, стоявшего рядом с Морин. Молодой капитан выглядел смущенным похвалой и добрыми словами, сказанными лордом Батлером. Покраснев, он растерянно глядел на своего будущего родственника.

Послышались радостные восклицания, одобрительный гул повис в воздухе. Все принялись поздравлять молодых людей. В адрес Морин и Вильяма было сказано очень много добрых слов и искренних пожеланий. Все радовались за них, ибо они идеально подходили друг другу: молодые, умные, целеустремленные, красивые не только телесно, но и духовно. Казалось, ничто не может помешать им стать счастливой парой. Подруги, обступившие Морин, щебетали, как стайка разноцветных попугайчиков; засыпали девушку вопросами, чтобы тут же самим ответить на них. Молодые люди более сдержанно выражали свои эмоции. Они по очереди подходили к Вильяму, хлопали его по плечу и пожимали сильную мускулистую руку. После того как первый восторг и всеобщее ликование сменились тихой радостью, возобновились танцы. Вновь зазвучала чарующая слух, жизнерадостная, веселая, но в то же время торжественная музыка. Изящные дамы и элегантные кавалеры, преисполненные радужного настроения, заскользили по дубовому полу. Поэтому за всеобщим весельем никто сразу и не заметил появления в дверях офицера королевской гвардии. Он же, оглядев зал, твердым шагом направился к Джеймсу Батлеру, стоявшему в окружении своих друзей. При виде офицера радостное выражение лица лорда изменилось: недоумение быстро сменилось на нем неподдельной тревогой. Обменявшись несколькими словами с офицером, лорд Батлер жестом пригласил того проследовать за ним. Морин, став свидетельницей этой сцены, насторожилась. Ее природное чутье подсказывало, что произошло нечто такое, что в одночасье изменит ее судьбу. Улыбка мгновенно покинула ее лицо. Перестав танцевать, она поспешила вслед за отцом.

 

– Морин, дорогая, ты меня вот так покинешь? – услышала она.

Девушка мгновенно остановилась. Обернувшись, она с нежностью посмотрела на молодого человека.

– Нет, Вильям, конечно нет. Пора подавать десерт, и я хочу удостовериться, что все в порядке.

– Не задерживайся, милая. Мне будет тебя не хватать.

– Обещаю. Хотя тебе прекрасно известно, что где бы ты ни был, я всегда с тобой.

– Я знаю, милая Морин, и эти мысли согревают мое сердце в холода и придают уверенности во время бури.

– И так будет всегда, дорогой, – очаровательно улыбнувшись, проговорила девушка и послала своему возлюбленному воздушный поцелуй.

Морин вышла из зала и поспешила к кабинету отца, который (впрочем, как и вся обстановка этого дома) был образцом чисто английского стиля. Оказавшись у дверей кабинета, она поняла, что предчувствие надвигающейся беды ее не обмануло.

– Ты в этом уверен? – услышала она голос отца.

– Да, милорд. Наши друзья в Лондоне подтвердили эту информацию. Вильгельм Оранский, высадившийся восьмого ноября с двенадцатитысячным войском в Торбее, сейчас уже в Лондоне.

– А сэр Джон Черчилль? – поспешил спросить лорд Батлер.

– Главнокомандующий королевской армией, как и многие министры, уже перешел на сторону принца.

– Что ж, – задумчиво произнес лорд Батлер, – наш король остался в меньшинстве. Но тем лучше. Бесконечные волнения и восстания окончательно подорвали политический и экономический строй Англии. Я думаю, фигура Вильгельма Оранского (хотя он и не обладает блестящими знаниями и отменным здоровьем) все же в состоянии сплотить тори и вигов, которые готовы тянуть одеяло на себя, тем самым еще больше усугубляя непростую обстановку в стране. Таково мое мнение.

– Я согласен с вами, милорд, но… – замялся его собеседник.

– Что «но»? – нетерпеливо спросил лорд Батлер.

– Принц выдвигает ряд условий, которые неприемлемы для нашей политической партии.

– Я ничего об этом не слышал. Расскажите мне об этих условиях подробнее, – попросил офицера Джеймс Батлер.

– Он требует корону, – коротко ответил офицер.

– Но это невозможно! – вскричал лорд Батлер. – Только его жена Мария является прямой и истинной наследницей Английского престола. Мы не потерпим чужестранца на престоле!..

Джеймс Батлер был настолько поражен этой новостью, что некоторое время мог только беспокойно ходить взад и вперед по кабинету.

– Что на это ответили виги? – спросил он, наконец остановившись и сев в свое любимое кресло.

– Как и следовало ожидать, они в полном восторге. Виги не могут простить Якову гонения протестантов и реставрацию католицизма.

– Силы небесные! – вскочив, проговорил милорд. Заложив руки за спину, он вновь заметался по кабинету.

Гость и Морин (которая на протяжении всего разговора наблюдала за происходящим сквозь узкую дверную щель) не спускали глаз с лорда Батлера. Внезапно он прервал молчание.

– Виги прочат Вильгельму престол, потому что он воспитывался в строгих протестантских традициях, – пробормотал милорд. – Но его жена… Мария… она же католичка! Она не должна дать в обиду своих единоверцев.

– Так-то оно так, сэр Джеймс, только смею вам напомнить, как легко вспыхивают и чем заканчиваются столкновения между людьми различных вероисповеданий.

– Господи, в каком диком мире мы живем! – горестно вздохнул лорд Батлер. – На протяжении всей жизни я общался с различными людьми, и мне было все равно: католики они или протестанты, гугеноты или еретики. У меня своя классификация людей: они либо честные и порядочные, либо подлецы и обманщики. Вы знаете, что я сам протестант и мои предки воспитывались в протестантской вере. Моя жена, мир ее праху, была католичкой. Но от этого я не стал меньше любить ее. Моя дочь Морин…

– Она католичка, сэр, и в этом заключается основная причина, почему я здесь.

– Что? Вы считаете, что ей угрожает опасность?

– В Лондоне волнения, сэр, которые могут привести к действительно страшным последствиям, – ответил его собеседник. – Не сегодня завтра виги и тори найдут компромисс, провозгласив Вильгельма и Марию равноправными соправителями. Между тем фанатичное английское духовенство уже готовится к восстанию. Судите обо всем сами. Как будут развиваться дальнейшие события, одному только Богу известно. Моя семья многим вам обязана, и было бы черной неблагодарностью с моей стороны не предупредить вас о грозящей опасности.

– Спасибо, друг, – ответил лорд Батлер, подойдя к молодому человеку и похлопав его по плечу. – Так вы считаете, нам нужно бежать, как это сделал наш трусливый король?

– Нет, сэр, не бежать, а уехать на время, пока все не уляжется.

– Уехать? – Джеймс Батлер задумался. – Пожалуй, вы правы. Это самый верный способ сохранить достоинство и честь. В Вест-Индии у меня сахарная плантация, которую я давно не посещал. Кроме того, новый губернатор Ямайки не раз приглашал меня посетить чудный, по его словам, город – Порт-Ройал.

– Тогда не вижу причин откладывать путешествие. У вас превосходный корабль и его поведет первоклассный моряк…

– …который вскоре, я в этом просто уверен, станет и замечательным мужем для моей Морин.

– Так они уже помолвлены?

– Да, несколько минут назад я объявил всем гостям нашего праздника о помолвке и предстоящей свадьбе.

– О, как я некстати с дурными вестями, – смущенно заметил молодой офицер.

– Все в порядке, Карл, – слегка улыбнувшись, ответил лорд Батлер. – Я придерживаюсь того мнения, что даже плохие новости должны приходить вовремя.

Морин, все еще стоявшая за дверью, наконец не выдержала и постучала.

– А, это ты, дорогая? Входи, входи, детка, – вставая и делая знаки своему собеседнику, призывавшие того к молчанию, проговорил ее отец. Он старался выглядеть естественным и веселым, но изменившийся голос выдавал его истинное состояние.

– Вы чем-то расстроены? – спросила девушка, делая вид, будто ничего не знает.

– Что ты, милая, напротив, я принял очень приятное для тебя решение. Зная, как ты любишь путешествовать, я решил отправиться в небольшую увеселительную прогулку. Ты уже достаточно взрослая и мне не терпится показать тебе мир. Ты не против этой идеи?

– Конечно нет, но…

– Вот и отлично. Послезавтра и отправимся в путь! – с несколько наигранным энтузиазмом проговорил лорд Батлер. – Ну а теперь все танцевать, господа, танцевать и веселиться!

1Бизань – нижний косой парус на бизань-мачте.
2Кливер – косой треугольный парус, который ставят впереди фок-мачты.
3Фок – прямой парус, самый нижний на передней мачте (фок-мачте) корабля.
4Шпангоут – ребро судового остова. На малых деревянных судах делается из деревьев, имеющих уже естественную кривизну; на больших собирается из отдельных кусков дерева.
5Погонное орудие – орудие на парусных судах, установленное для стрельбы прямо по курсу корабля. Обычно его ставили на нос корабля.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru