Марина Соль Яр. Цена предательства

Глава 10. Криминальное чтиво

Шесть лет назад. Ноябрь

За окном начинало вечереть. Холодные ноябрьские сумерки расползались между домами, подавая фонарям сигнал зажечься и хоть немного осветить продрогшие улицы. Серо, сыро и неуютно. То ли дело их кухня, залитая желтым светом лампы, где пахло базиликом, дрожжевым тестом и настоящим оливковым маслом.

- Я тебе говорю, “Криминальное чтиво” - это классика, Ди! Под пиццу с пепперони ничего лучше не придумать, - Ярослав со смехом увернулся от полотенца, которым Диана попыталась хлопнуть его по плечу.

- Яр, мы уже три раза его смотрели! Давай что-нибудь новое. Может, триллер? - она задорно сморщила нос. На щеке красовалось пятнышко муки.

Ярослав, чьи руки были вымазаны томатным соусом, приобнял её локтями, прижимая к себе.

- Ладно, сдаюсь. Триллер так триллер. Только дай мне долепить этот шедевр. Кстати, хотел тебя предупредить - завтра утром мне нужно будет проконтролировать отгрузку серверов для Техно-Групп. Там сложная таможенная схема, ребята нервничают, надо подержать руку на пульсе.

- Ну Яр… Суббота же! - притворно вздохнула Диана, потянувшись за куском пармезана. - Обещай, что хотя бы вечером ты выключишь телефон.
- Обещаю, солнышко. Завтра вечером я весь твой.

В дверь позвонили. Коротко, настойчиво, дважды.
- О, неужели Глеб решил зайти? - Ярослав кивнул в сторону прихожей. - Глянь, кто там. У меня руки в соусе, я как мясник из плохого кино.

Диана, напевая что-то под нос, прошла к двери и щелкнула замком. Внешний мир, словно смерч, ворвался внутрь квартиры. Дверь распахнулась с такой силой, что ударила Диану в плечо, отбрасывая к стене. В узкий коридор, тяжело топая, ворвались люди в черной форме и масках. Раздались короткие, лязгающие команды:

- Работает ФСБ! Всем оставаться на своих местах! Руки за голову!

Ярослав вышел из кухни, держа в руках полотенце, которым вытирал руки. Недоумение на его лице сменилось ледяным спокойствием за доли секунды.

- В чем дело? Кто старший?

Один из оперативников, плотный мужчина в гражданском плаще, шагнул вперед, огибая журнальный столик:

- Мирошник Ярослав Викторович? Вы задерживаетесь по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере и организации каналов контрабанды высокотехнологичного оборудования. Статьи 159 и 194 УК РФ. Также вам в вину вменяются групповой сговор и создание подставных фирм-однодневок. Достаточно или мне продолжить?

- Это бред, - голос Ярослава не дрогнул. - Все мои поставки прозрачны. Я требую звонка адвокату.
- Требовать будешь в СИЗО, - бросил оперативник. - Взять его.

Диана, опомнившись, бросилась к Ярославу, преграждая путь спецназовцам.

- Вы не имеете права! Он ничего не делал! Вы совершаете ошибку! Яр!
- Диана, отойди! - крикнул Ярослав, когда его грубо схватили за плечи, заламывая руки за спину. - Послушай меня! Позвони моему юристу Хлынину, телефон в синем блокноте. И не плачь, слышишь?! Это ошибка, я уже завтра буду дома!

Диана вцепилась в рукав футболки Ярослава, её рыдания перешли в хриплый крик. Она видела, как белая мука с его предплечья пачкает черную форму оперов. Один из них, раздраженный сопротивлением, резко дернул её за плечи, отшвыривая в сторону.

- Хватит цирк устраивать! - рявкнул кто-то.

Ярослав дернулся, пытаясь высвободиться, чтобы поймать падающую Диану.
- Не трогай её, мразь!

В ответ последовал глухой, страшный звук - удар прикладом в область печени. Ярослав сложился пополам, захлебываясь воздухом. Его ударили снова, уже по лицу, чтобы замолчал.

- Яр!!! - закричала Диана, и в этот момент мир пошатнулся. Реальность вокруг неё начала плавиться. Стены квартиры, запах металла, черный глянец формы - всё засосало в одну серую воронку. Ноги стали ватными, в голове раздался тонкий омерзительный звон. Темнота накрыла её раньше, чем голова коснулась пола.

* * *

Когда Диана открыла глаза, в квартире стояла мертвая, звенящая тишина. За окном стемнело. Холодный ноябрьский воздух сквозил из распахнутой настежь входной двери.

Пошатываясь и держась за подлокотник, она кое-как встала на ноги. Кто-то поднял её с пола и переложил на диван? Голова раскалывалась. Квартира была перевернута вверх дном: ящики комода выпотрошены, книги сброшены с полок. Обыск.

На нетвердых ногах Диана добрела до кухни. На столе лежала не отправленная в печь пицца. Тесто уже начало подсыхать, а томатный соус выглядел как засохшая кровь. На стене мерцал телевизор - меню выбора фильмов застыло на списке триллеров. Синий свет экрана делал всё вокруг безжизненным и призрачным.

Желудок сжался в спазме. Диана почувствовала, как к горлу подступает горький комок. Она бросилась в ванную, едва успев упасть на колени перед унитазом. Её выворачивало желчью, долго и мучительно, пока в желудке не осталось ничего, кроме сосущей пустоты.

Опираясь на раковину, она поднялась и дрожащими руками включила холодную воду. Плеснула в лицо, пытаясь смыть липкий ужас. Разгибаясь, подняла взгляд на стеклянную полочку над раковиной.

Там, среди зубных щеток и флаконов с шампунями, лежало кольцо Ярослава. Его серебряная печатка. Он всегда снимал его, идя в душ. И сегодня забыл надеть обратно.

Диана взяла кольцо. Оно было холодным. Она прижала его к губам.

“Contra Mundum”.

Эти слова оказались пророческими. Мир и правда только что объявил им войну.

Глава 11. Второй всадник апокалипсиса

Дверь кабинета генерального директора закрылась за спиной Дианы с тихим, но очень убедительным звуком, похожим на лязг затвора. В ушах всё ещё звенел ледяной голос Ярослава. Тридцать минут. Он препарировал её отчет тридцать минут, словно патологоанатом, выискивая малейший изъян в расчетах, придираясь к формулировкам и то и дело переходя на личности.

Диана шла по коридору семьдесят шестого этажа, чеканя шаг. Её лицо было бледным, но внешне спокойным - маска, которую она научилась надевать за годы тренировок и молчаливого противостояния отцу. Внутри же всё клокотало. Больше всего её бесило не то, что он её ненавидит, а то, что он был прав в паре замечаний по логистическим плечам. Его мозг работал как квантовый компьютер, даже когда он был ослеплен яростью.

Проходя мимо, она мельком взглянула на Карину. Секретарь Ярослава, обычно невозмутимая, сейчас старательно изучала монитор, стараясь не пересекаться взглядом с опальным аналитиком.

Уже заворачивая за угол к лифту, Диана едва не врезалась в человека, который появился из распахнувшихся дверей соседнего конференц-зала. Высокий мужчина не был похож на типичного обитателя Олимпа. На нем был стильный темно-синий пиджак, надетый поверх полосатой футболки, напоминающей неприлично дорогую тельняшку, а на переносице поблескивали очки в тонкой оправе. Но взгляд Дианы невольно упал ниже: из-под идеально отутюженных брюк вызывающе выглядывали ярко-оранжевые носки с… гусями?!

- Осторожнее, Диана Владимировна. На таких скоростях в этих коридорах можно легко заработать штраф за превышение, - произнес незнакомец. Голос был легким, чуть хриплым и пропитанным иронией.

Диана замерла, вскинув подбородок.
- Мы знакомы?
- Максим Резников. Новый финансовый директор “Файн Инвестментс”. Для друзей - просто Макс, для врагов - тот, кто сдирает с них деньги до последней копейки, - он протянул руку для рукопожатия, широко улыбнулся, и в этой улыбке Диане почудился едва завуалированный хищный оскал. - И да, я был знаком с вами заочно - по рассказам Терминатора.

- Терминатора? - изумленно вскинула бровь Диана. - Я такого не знаю.
- Конечно, знаете, моя дорогая. - смешливо прищурился финдир. - Вы только что вышли из его кабинета. И кстати, для человека, который провел последние полчаса в камере пыток, вы выглядите на удивление целой.
- У вас специфическое чувство юмора, господин Резников, - холодно ответила Диана, пытаясь обойти его.

- О, это профессиональное. В финансах без юмора либо вешаются, либо садятся. Второе я уже пробовал, не рекомендую, - Макс сделал шаг в сторону, освобождая проход, но его запредельно внимательные глаза продолжали сканировать её. - Ярослав говорил, что вы крепкий орешек. Я бы добавил - с титановым напылением. Но советую вам быть осторожнее: титан тоже трескается под давлением.

- Спасибо за совет. Я учту его, когда буду пересчитывать вашу премию на предмет соответствия корпоративной этике, - бросила Диана и, не дожидаясь ответа, прошествовала в сторону лифтов.
Макс проводил её взглядом, хмыкнул и, насвистывая какой-то джазовый мотивчик, направился к кабинету генерального.

* * *

В комнате пахло озоном, словно под этим потолком только что пронесся мощный грозовой фронт. Ярослав стоял у окна, упершись руками в подоконник. Его плечи были напряжены так, будто он удерживал на них рушащийся небоскреб.

- Вижу, встреча с бывшей прошла легко и приятно? - легкомысленно бросил Макс, закрывая за собой дверь.
- Она невыносима, - не оборачиваясь, выплюнул Яр. - Я ждал, что она хотя бы попытается извиниться, что-то объяснить. Но нет. Она просто молча смотрела на меня этими своими глазами цвета виски, а потом заявила: “Если вам не нравится качество моей работы, Ярослав Викторович, вы всегда можете подписать приказ о моем увольнении. Ручка на столе”.

Макс прошел к бару, налил стакан Перье без газа и бесцеремонно уселся в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу. Из-под края брючины показались толстые птицы на оранжевом фоне и надпись на резинке носка “Тот еще гусь”.

- И что? Ты подписал? - ехидно уточнил он.
Ярослав резко обернулся. Его глаза горели темным, недобрым огнем.
- Не дождется. Не для того я так долго готовил почву, чтобы теперь сдаться. Но это её высокомерие... Она ведет себя так, будто это я ей должен за то, что она соизволила прийти в офис.

- Остынь, Терминатор - Макс посерьезнел, отставляя стакан. - Я просмотрел копию отчета госпожи Шербут для совета директоров. Того самого, который ты только что пытался скормить шредеру вместе с её самооценкой. Возможно, тебе неприятно это слышать, но она во многом права. Риски по “Вектору” напоминают минные поля. Если мы не решим вопрос с прибрежной зоной, проект превратится в самую дорогую груду металлолома в Арктике. Ты должен признать, что твоя бывшая - профи высокого класса, мой друг. И нам сейчас нужны её мозги, а её покаяние - дело десятое. Держи своих демонов на привязи, пока мы не закроем сделку.

Ярослав тяжело опустился в свое кресло.
- Знаю. Но это будет непросто. Когда она вошла в эту дверь, я думал, у меня зубы раскрошатся от желания…
- Желания? - ухмыльнулся Макс, играя бровями, - Ну, договаривай! Какое желание тебя обуревает при виде этой валькирии с косой? Уволить её? Перегнуть через колено и задать порку? Или завалить на свой широкий и удобный стол, чтобы напомнить о сладких моментах прошлого?

- Скажи, Макс, почему я до сих пор терплю тебя? - скрипнул зубами Ярослав.
- Потому что без меня ты бы давно сварился заживо в том кипящем бульоне, которым наполнена твоя голова. Кроме того ты меня любишь, и тебя трудно в этом винить. Я неотразим! - Резников подмигнул другу и развернул планшет. - Ладно, давай к делу. Северный терминал.

* * *

Проект “Вектор-С” или “Северный терминал” был амбициозным безумием, которое Ярослав и Макс вынашивали еще в те времена, когда их единственным окном в мир была решетка на окне. Это должен был быть первый в России полностью автоматизированный логистический хаб в районе Мурманска, способный принимать суда ледового класса и перераспределять грузы по Северному морскому пути без участия человека. Для “Файн Инвестментс” это был билет в высшую лигу, проект стоимостью в миллиарды долларов, который мог навсегда изменить правила игры в глобальной логистике. Для Ярослава же это был реванш - он строил империю там, где генерал Шербут когда-то пророчил ему забвение.

- Нам нужно одобрение “РосСеверПути”, - Макс вывел на экран схему владения землями. - Без их подписи на аренду прибрежной полосы мы не можем начать строительство причалов. Это федеральная собственность.

- Я знаю, - Ярослав потер виски. - Кто у них сейчас курирует этот сектор?
- Новый зампред. Говорят, молодой, амбициозный, из золотой молодежи, но порядочный. И с крепкой хваткой. Завтра приедет к нам на предварительный аудит. Если он даст добро, проект взлетит. Если нет - мы завязнем в бюрократической трясине на неопределенный срок. Который может стать критическим.

Ярослав посмотрел на макет терминала под стеклянным колпаком. - Подготовь всё. И проследи, чтобы отчет Шербут был безупречен. Завтра надо выступить единым фронтом. Мы не имеем права на ошибку.

Макс кивнул, поднимаясь. - Понял, принял. Надеюсь, ты сам сможешь следовать этому тезису и не поцапаться с Дианой Владимировной в присутствии зампреда. Я в тебя верю, дружище.

Ярослав ничего не ответил. Он снова отвернулся к окну, глядя на тонущую в сумерках Москву и думая о чем-то своем.

Глава 12. Ультиматум

Шесть лет назад. Ноябрь

Почти не помня себя, не осознавая, что на улице около нуля, а она в одной фланелевой рубашке, не чувствуя ни холода, ни бьющего в лицо ветра, Диана долетела до отцовского особняка. Уже несколько месяцев это двухэтажное здание за высоким забором не было для неё домом. Её дом был там, где Яр - в запахе его кожи, в гуле его байка, в их общей, пусть и скромной квартире. А эти хоромы в престижном районе, где прошло её детство, теперь были лишь штабом, крепостью, цитаделью генерала Владимира Сергеевича Шербута.

Откинув подножку мотоцикла, Диана спрыгнула с седла и бросилась к мраморным ступеням. В голове билась лишь одна мысль: Скорее! Скорее!! СКОРЕЕ!! Да, их с отцом отношения переживали не самый лучший период. Да, он не одобрял Ярослава в качестве будущего зятя. Но это неважно. Он её любит. Он послушает. Он поможет. Она готова сделать ради этого все, что угодно. Она бросит группу и восстановится в университете. Она будет послушной и почтительной дочерью, раскланивающейся с нужными людьми. Она сделает все, что захочет отец, лишь бы он вытащил Яра из этой трясины.

Рывком распахнув дверь, Диана вбежала в холл и хриплым от бега и ужаса голосом закричала, озираясь по сторонам:
- Папа! Ты дома? Где ты? Пап!
- Я здесь, поднимайся наверх, Диана. - раздался спокойный властный голос из отцовского кабинета.

Перепрыгивая по три ступеньки за раз, она взлетела на второй этаж и повернула направо, к гостеприимно распахнутой двери. Остановилась, переводя дух. Отец сидел за массивным дубовым столом, опираясь подбородком на сложенные домиком пальцы, и задумчиво смотрел на крайне странный набор предметов, лежащий перед ним на пустой столешнице.

Колода игральных карт.
Две пачки дешевых сигарет без фильтра.
Три упаковки чая “Принцесса Канди”.

В любой другой день Диана бы удивилась и спросила, что это за мусор. Но сейчас ей было не до того. Она физически ощущала бег времени. Каждая уходящая секунда отдавалась глухим ударом набата в голове. Яр в СИЗО. Что сейчас с ним происходит, известно одному лишь дьяволу и следователю по экономическим преступлениям. Возможно, прямо сейчас его заставляют подписать признательные показания. Скорее!

- Папа, мне нужна твоя помощь! - задыхаясь, выпалила она, - Ярослава забрали… Арестовали за что-то… Я не знаю, я не поняла, за что. Какая-то схема, мошенничество… бред какой-то! Яр не такой, он ни в чем не виноват! Пожалуйста, папа, ты же можешь разобраться по своим каналам, ты же всех знаешь. Пожалуйста! Я знаю, тебе не нравятся наши отношения, но… Я прошу, пап, я умоляю, пожалуйста, - её голос сорвался, в нем зазвенели слезы. - Я сделаю что угодно. Я обещаю. Я клянусь! Пап, спаси его!

Владимир Сергеевич оторвал взгляд от столешницы и невозмутимо посмотрел на дочь.
- Ты знаешь, что это такое? - Его взгляд недвусмысленно указал на аккуратно разложенные на столе предметы.
- Что? - растерялась девушка.
- Жизнь твоего драгоценного Ярослава, умноженная на три. - Генерал откинулся на спинку кожаного кресла и сложил руки на груди.
- О чем ты, пап? Перестань говорить загадками! - Диана чувствовала, что балансирует на грани нервного срыва, но мысль о том, что помочь Яру сейчас может только она, вернее её отец, заставляла держаться из последних сил.
- Никаких загадок. Все, что ты видишь на моем столе - это цена человеческой жизни в тюрьме, моя дорогая. Один проигрыш в карты. Пара пачек дешёвого курева. Несколько пакетов рассыпного чая. Такая мелочь, пустяк, и нет человека. Конечно, если знаешь, к кому обратиться.

- Ты шутишь? Ты же шутишь, да? Папа… - Вода. Подтянутая фигура отца в кожаном кресле расплылась в бесформенное пятно, когда глаза Дианы затопила горячая соленая вода. Первая огромная слеза упала на щеку и покатилась ниже, скрываясь в вырезе рубашки. За ней последовали вторая и третья. Руки тряслись. Губы дрожали. Она не верила своим ушам. Не хотела верить, что такое возможно. Это же её отец! Человек, который утешал маленькую Диану, стоя над разверстой могилой её мамы, Надежды Шербут. Который, чертыхаясь, учился плести косички, когда она пошла в первый класс. Который… всегда знал, как будет лучше для его дочери. Который хотел все решать за нее. Который думал, что владеет ею, и очевидно не планировал отказываться от этой власти.

Внезапное озарение накрыло её с головой, ударило наотмашь, перевернуло сознание. Диана обессиленно закрыла истекающие слезами глаза и выдохнула дрожащим шепотом:
- Это ты… Это все ты, верно? Ты прекрасно знаешь, что Яр не виноват, потому что ты все и устроил... Ты и твои чертовы шестерки!!!! - последние слова она выкрикнула с такой яростью, что в кабинете зазвенели стекла.

Генерал Шербут поморщился и проронил преувеличенно терпеливо:
- Ты не оставила мне выбора, дочь. Я четко сказал, что ты выйдешь за сына генерал-лейтенанта Тарасова, а не за этого… - он скривился, как будто перед ним на столе сидел таракан. - Ты думала, я шучу?

- Да! Конечно, я думала, что ты шутишь!! Ты рехнулся, папочка?! На дворе давно не шестнадцатый век, мне почти двадцать два, и я в состоянии решить, с кем провести свою жизнь!
Он потер глаза руками и устало бросил:
- Закончила? А теперь послушай, как все будет. Суд над этим твоим Яриком состоится через… месяца два максимум. Думаю, что даже быстрее. Ты, моя дорогая, выступишь свидетелем обвинения и подтвердишь, что знала о мошеннических схемах, оффшорных счетах, серых поставках… В общем обо всем, что проворачивал твой дружок.

- ЯКОБЫ проворачивал, - чужим, скрипучим голосом уточнила она.
- Это частности, - генерал отмахнулся от её слов, как от назойливого писка комара над ухом.

Диана почувствовала, как из груди рвется истерический смех. Как что-то хрупкое и драгоценное внутри нее ломается и рассыпается острой крошкой. Растрепанная, полуодетая, с мокрым от слез лицом и дрожащими губами, она представляла собой зрелище, которое произвело бы впечатление на кого угодно. Кроме Владимира Сергеевича Шербута.

- Ярославу Мирошнику дадут пять или шесть лет, - невозмутимо продолжал он, - зависит от судьи. Не так уж много, если подумать. Он выйдет на свободу в тридцать с небольшим… Поправочка. - Владимир Сергеевич театрально поднял указательный палец. - Выйдет в том случае, если ты будешь делать то, что я скажу.

Генерал загнул мизинец на левой руке:
- Ты забудешь о придури с барабанами и этой своей группой.
К мизинцу присоединился безымянный:
- Ты восстановишься в университете и закончишь его с отличием.
Средний палец добавился к первым двум:
-Ты вернешься домой и будешь жить в своей комнате до тех пор, пока не выйдешь замуж.
Указательный палец согнулся, коснувшись генеральской ладони:
- Ты перестанешь пререкаться со мной по поводу и без. Все, что я скажу, станет для тебя законом.
- И наконец ты выйдешь замуж за Георгия Тарасова. Сразу, как закончишь обучение.
Большой палец накрыл четыре остальных.

- А если нет? - шепотом спросила Диана, глядя на своего отца сквозь сплошную пелену бессильных слез.
- А если нет, однажды ночью твой Ярик совсем случайно упадет с почетной верхней койки и пробьет себе череп. В трех местах. Я ясно выражаюсь, дочь?

- Ясно. - она осела на пол, чувствуя себя столетней старухой. Пальцы инстинктивно скользнули на грудь, нащупали висящее на цепочке кольцо и сжали его с такой силой, что грани впились в ладонь, а серебро начало гнуться. - Я тебя ненавижу, папа…
- Сейчас ненавидишь, потом поблагодаришь. Я подожду. - с этими словами он отвернулся и поднял трубку стоящего на столе телефона. - Иди к себе, у меня важный звонок.

Диана поднялась на дрожащие, как желе, ноги и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Слезы застилали глаза, переливались через край и стекали вниз, оставляя солёные дорожки на щеках. Почти наощупь, двигаясь вдоль обшитой деревянными панелями стены, она добралась до своей комнаты и упала на кровать.

За окнами густела ноябрьская ночь. Ветер тоскливо завывал, качая верхушку старой липы под окном. Диана подтянула колени к груди, уткнулась лицом в подушку и закричала, срывая горло. Образ Яра - запертого в СИЗО, напрасно ждущего помощи - раздирал сердце на куски. Она ведь даже адвокату Хлынину не позвонила, как он просил. Была уверена, что отец поможет лучше, быстрее.

Наивная.

Её папочка - монстр, теперь она точно это знала. И чтобы добиться своей цели, он способен на все.

Глава 13. Старый конь.

Этот день выпил из него все соки, но, как однажды заканчивается любая дрянь, он тоже подходил к концу. Сверкающий полированной сталью и зеркалами лифт с тихим шуршанием опускал единственного пассажира с семьдесят шестого этажа на минусовой уровень. Ярослав стоял, широко расставив ноги, словно ожидал удара в спину. Голова тяжело опущена, руки в карманах безупречно скроенных серых брюк. Виски ломило от непроходящей головной боли.

Прошло пять часов со стычки в его кабинете, а Диана до сих пор не выходила у него из головы. Хотя… К черту! Был ли за прошедшие шесть лет хотя бы один день, один час, когда её призрак не стоял у него за плечом? С первой встречи в том прокуренном клубе Диана Шербут выжгла на его сердце клеймо. А в полутемной камере с мерзкими зелеными стенами, где люди варились в своих мыслях двадцать четыре часа в сутки, он думал о ней еще чаще. Тысячу раз в день. Что она делает прямо сейчас? Репетирует ударную партию из нового трека “Импульса”? Ужинает в ресторане с папашей? Смотрит кино? Вспоминает ли его? Их поцелуи, признания в любви, долгие разговоры в постели, планы на будущее… Мучают ли её угрызения совести? Приходит ли он к ней во снах?

Она-то снилась ему постоянно. Стоило закрыть глаза и провалиться в забытье, как он снова чувствовал под собой живую мощь байка, тяжесть её шлема между своих лопаток, нежность обнимающих его тонких рук. Снова сидел на крыше, прижимая к себе доверчиво прильнувшее тело, ощущал запах её волос, слышал шепот: “Я всегда буду на твоей стороне. Обещаю.”. Каждое пробуждение становилось болезненным возвращением в адскую реальность, где он ненавидел её. И себя - за то, что не может забыть.

А вот она явно не испытывала таких проблем. Похоже, Диана Шербут и угрызения совести никогда не встречались в одном месте. Он в сотый раз за день вспомнил её непроницаемый золотистый взгляд и хладнокровие, с которым она предложила Ярославу себя уволить. Ни один мускул на лице не дрогнул! Ни слез, ни просьб о прощении, ни объяснений. Ни-че-го.

Лифт издал мелодичный звон, и двери разъехались в стороны, выпуская Ярослава Мирошника в бетонный зев подземного паркинга. Его шаги гулко отдавались под сводом потолка, глаза уже нашли черный сверкающий автомобиль во втором ряду, рука нащупала в кармане брелок сигнализации, когда дверь, ведущая с боковой лестницы, распахнулась, и в проеме показалась Диана.

Увидев его, она резко затормозила, словно наткнувшись на каменную стену, но тут же приняла независимый вид и, чеканя шаг, направилась к центру парковочной зоны. Ярослав застыл, не в силах оторвать взгляд от покачивающихся бедер в черных кожаных штанах и бесконечных ног… Стоп! Кожаные штаны? Он точно помнил, что утром она была в широких шерстяных брюках. Неужели специально переоделась, чтобы продемонстрировать свое бунтарство? Хранит кожаные шмотки в ящике стола?! “Вот стерва!” - с извращенной смесью ярости и восхищения подумал он и двинулся к своему заждавшемуся лексусу.

* * *

Диана не могла поверить в такое невезение. Весь день она пыталась привести в порядок взбудораженные нападками Яра нервы. В ход пошли все средства: Курт Кобейн в наушниках, травяной чай с медом, сыгранная над краем стола барабанная партия из “Smells Like Teen Spirit”. И вот теперь, когда ей наконец удалось взять себя в руки, когда она уже предвкушала наслаждение от скорости, бьющего в лицо ветра и скользящих по плечам лучей сентябрьского солнца, её угораздило наткнуться на нового генерального на парковке. Она спиной чувствовала его взгляд, буравящий её спину и… ощупывающий область несколько ниже. Но через десять секунд это щекочущее ощущение прошло, и, судя по звуку шагов, Яр двинулся к своей машине. Отлично!

Диана приблизилась к старому другу, нежно погладила блестящий свежей черной краской бензобак, отцепила шлем и положила его на седло, чтобы собрать косу в узел…

- Постой-ка, это что же, мой байк?! - раздался резкий голос, полный изумления. Появившийся из-за её спины Ярослав шагнул к мотоциклу. - Неужели я наконец разгадал мотив твоего предательства? Ты так хотела его получить, что ради этого отправила меня в тюрьму? Немного переборщила, дорогуша. Стоило сказать лишь слово, и я бы сам его тебе подарил. - переполняющим его голос ядом можно было отравиться насмерть.