Марина Соль Яр. Цена предательства

Глава 1. Новый босс в здании

Понедельник в офисе начался с нездорового оживления. Еще в лифте Диана почувствовала, что атмосфера наэлектризована, как будто в каждом углу висело по шаровой молнии.

- Ты его видела? - прошептала за её спиной Ольга из отдела кадров, обращаясь к Маше из бухгалтерии.
- Только мельком! Оля, он просто нереальный. Как с обложки Forbes, но взгляд… ледяной. Зашел, зыркнул серыми глазищами, даже не кивнул никому. Настоящий айсберг.
- Женат, не знаешь?
- Он мне о своей личной жизни не отчитывался, - хихикнула Маша. - Но колец на руках вроде не было.
- Ой, повезет кому-то…
- Ага, он же сюда пришел жену искать, больше поискать негде, - съязвила молодая бухгалтерша, и они весело расхохотались.

В коридорах тоже только и разговоров было, что о новом владельце компании. Диана лишь краем уха ловила обрывки сплетен: “красавчик”, “миллионер”, “абсолютно закрытый”. Имени никто не называл, все пользовались уважительным “Он” или “Новый”.

Она не разделяла общего ажиотажа. Новый начальник вряд ли чем-то отличается от тех снобов, что сидят в совете директоров. Просто еще одно лицо, еще один дорогой костюм на этаже. В своем профессионализме она была уверена на все сто, значит ее кресло точно не пошатнется от смены руководства. А любоваться на “холодных красавцев” у нее нет ни времени, ни желания.

Погруженная в мысли об отчете для предстоящего совещания, она стремительно завернула за стеклянную перегородку, отделяющую отдел планирования, и на полном ходу врезалась в кого-то очень высокого.

Удар её лба пришелся на крепкую, как гранит, мужскую грудь. Диана охнула, теряя равновесие, но сильные пальцы мгновенно перехватили ее за предплечья, удерживая от падения. В ноздри пробрался терпкий мужской парфюм с нотами ветивера и можжевельника.

- Осторожнее, - раздался низкий, бархатистый, но абсолютно равнодушный голос.

Диана медленно подняла голову. Дыхание перехватило.

Перед ней стоял Ярослав. Но это был не тот живой и дерзкий Яр, которого она помнила. Перед ней возвышалась каменная статуя человека, который выглядел на миллион долларов: идеально сидящий костюм-тройка, безупречная стрижка, аура власти и запредельной дистанции от окружающих. Лицо с прямым носом, резкими скулами и упрямым подбородком казалось высеченным из гранита - непроницаемое, лишенное всяких эмоций.

Рядом с ним засуетился начальник отдела кадров, Семен Алексеевич, проводивший экскурсию.
- О, Диана Владимировна! Как раз кстати, - затараторил он. - Ярослав Викторович, позвольте представить: наш ведущий аналитик, Диана Шербут. Один из лучших сотрудников департамента.

Диана застыла, чувствуя, как мир вокруг начинает рассыпаться на куски. Очередной вдох застрял в горле, руки заледенели, ноги в массивных челси вросли в покрытый ковролином пол. В голове мелькнула неуместная мысль - какое счастье, что я не ношу каблуки, иначе уже рухнула бы к его ногам, как подрубленное дерево.

Она подняла голову и взглянула в такие знакомые серые глаза, надеясь увидеть там … Что? Радость от неожиданной встречи? Удивление? Тоску по ней? Искру той огромной, всепоглощающей любви, которая шесть лет назад сплавила их тела и души в одно целое? Или ненависть. Жажду мести. Хоть что-нибудь. Но нет.

Ярослав встретился с ней глазами, и в его взгляде не было и тени узнавания. Холодный. Пустой. Скользящий, словно по предмету мебели.
- Очень приятно, - коротко бросил он, не задержавшись и на секунду, словно Диана была недостойна его внимания. Только что крепко державшие сильные руки бестрепетно отпустили ее локти. - Продолжим, Семен Алексеевич. У меня мало времени.

Он едва заметно кивнул ей, как любому рядовому сотруднику, и пошел дальше, продолжая обсуждать показатели эффективности, будто их общего прошлого никогда не существовало. Будто она была для него абсолютно посторонним человеком.

Диана стояла, не в силах пошевелиться, пока их голоса не затихли в конце коридора. В ушах шумело, руки дрожали противной мелкой дрожью, а в груди, прямо там, где под тканью белой рубашки пряталась висящая на цепочке мужская печатка, стало невыносимо горячо.

С трудом переставляя ватные ноги, Диана бросилась в сторону дамской комнаты. Закрыв за собой дверь, она оперлась локтями о холодный фаянс раковины и судорожно глотнула воздух. Лицо в зеркале было бледным как мел.

- Это он, - прошептала она в пустоту, чувствуя, как пальцы продолжают выбивать мелкую дробь. - Это действительно он. И он меня… не узнал?

Глава 2. Знакомство

Шесть лет назад, июль

Ярослав стоял в толпе у самой сцены клуба “Точка отсчета”, в десятый раз за полчаса проверяя телефон, хотя на экране светилось 21:15, и все отгрузки по северному направлению уже должны были выйти на трассу. Пять лет назад он начинал с зачуханного ноутбука в общаге, черным диспетчером сводя на бирже копеечные грузы с водителями-частниками, а сегодня его логистическое агентство закрыло контракт на перевозку газотурбинных установок, за которые не рискнули взяться даже федеральные гиганты. Неплохо для двадцатипятилетнего парня из ниоткуда.

Он выстроил этот бизнес на информации и связях: пока другие возили кирпич, Яр, не боясь сложностей, забирался в узкие ниши - негабарит, промышленный хай-тек, сложные разрешения. Последний год был поистине сумасшедшим: наконец-то купленная на собственные деньги квартира, репутация решалы, способного доставить невозможное в идеальный тайминг, и сладкое ощущение, что он наконец-то поймал бога за бороду.

- Да убери ты трубку, бро! - Глеб с силой хлопнул его по плечу, перекрикивая гул настраивающихся инструментов и гомон толпы. - Ты уже всё всем доказал, расслабься. Сегодня никаких графиков и страховок, только пиво и рок. Тебе давно пора перезагрузить свои забитые фрахтами мозги.

Ярослав убрал смартфон в карман потертой косухи и на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как в висках пульсирует усталость от бесконечных цепочек поставок и хронического недосыпа. Он пришел сюда, планируя просто выпить и пару часов не думать ни о чем. Но когда на сцену вышла рок-группа “Импульс”, механизм дал сбой.

За барабанной установкой сидела девчонка. Тонкая, смуглая, с яркой улыбкой и длинной черной косой, которая хлестала её по плечам в такт ударам. Она не просто играла - она выбивала из своих барабанов душу. В каждом её движении была такая яростная, первобытная энергия, что Ярослав забыл про пиво в руке. Он не слышал музыки, не разбирал слов, которые произносил вокалист. Для него существовала только она - юная валькирия с барабанными палочками.

- Глеб, ты знаешь кого-нибудь из музыкантов? - не отрывая глаз от брюнетки на сцене, прокричал он другу.
- Да, - ответил тот, наклоняясь к его уху. - Гитариста. Его зовут Дэн. А что?
- Познакомишь меня после концерта?
- Попробую.
- Ты не пробуй. Ты познакомь. Я в долгу не останусь. - Ярослав со значением посмотрел другу в глаза и приготовился ждать окончания концерта, но… Этого не понадобилось.

В перерыве он вышел на задний двор клуба, чтобы охладиться. Там было тихо и темно, только тусклый свет фонаря выхватывал из тени мусорные баки и обшарпанную стену. А на невысоком парапете, подтянув колени к подбородку, сидела та самая девушка. Она тяжело дышала, по её виску стекала капля пота, но карие глаза сверкали в темноте, словно звезды.

Ярослав подошел ближе. Любой другой на его месте начал бы с банального “ты круто играешь” или “оставь свой номер”, но Яр почувствовал: этой девчонке не нужны комплименты.
- Слушай, я вынужден заявить официальный протест.
Девчонка повернула голову и весело улыбнулась.
- За что?
- За покушение на мою нервную систему. Ты так лупила по несчастным барабанам, будто они тебе денег должны. Я чуть пиво на себя не вылил.

Она фыркнула, а потом засмеялась, коротко и неожиданно громко.
- Ну извини. Они у меня вредные. Если не бить сильно, вообще не слушаются.
- Видимо, хорошо воспитала, - улыбнулся Ярослав. - Я теперь тоже готов слушаться. Только скажи, как тебя зовут, чтобы я знал, кому сдаюсь.
- Диана, - она вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. - А ты, значит, жертва моего творчества?
- Ярослав. И да, официально первая жертва вечера. Приятно познакомиться.
Она посмотрела на него с прищуром, но в глазах плясали веселые искорки.
- Ладно, первая жертва. Разрешаю тебе подвезти меня домой после второго отделения. И… вот еще что. Ярослав - слишком длинно. Я буду звать тебя Яр.
- Я боялся, что ты скажешь “Ярик”, - расхохотался он.

* * *

Когда концерт закончился, он не предложил ей такси. Он просто подкатил к служебному входу свой черный байк и протянул ей запасной шлем.
- Рискнешь, барабанщица?
- Риск - это моя вторая фамилия, - дерзко бросила она, запрыгивая на сиденье за его спиной.
Она обхватила его руками так естественно, будто делала это всю жизнь. Ярослав почувствовал, как её тело прижалось к его спине, и по венам разлился жар, который не имел ничего общего с температурой воздуха этой июльской ночи.

Диана назвала адрес, он кивнул и выжал газ. Через пятнадцать минут они подъехали к внушительному двухэтажному дому за высоким забором. Окна первого этажа были освещены, а на мраморном крыльце застыла фигура высокого мужчины. Освещенный со спины, он казался черной статуей, силуэтом с военной выправкой и заложенными за спину руками. В его позе чувствовалась властность и преувеличенное терпение. Слегка расставленные ноги, казалось, вросли в гладкий мрамор, во всяком случае за ту минуту, в течение которой Диана неподвижно сидела за спиной Ярослава, не делая ни малейшей попытки слезть с мотоцикла, мужчина также не пошевелился.

- Знаешь, Яр - наконец задумчиво вымолвила она, неотрывно глядя на мужчину на крыльце. - Я передумала. Можешь отвезти меня в другое место?
- Куда? - удивился Ярослав.
- Да куда угодно. Поехали!

Он не возражал. Откинутая было подножка снова легла в паз, ручка газа повернулась, байк послушно взревел, делая разворот, и они помчались в темноту ночи. Но это длилось недолго. Ярослав свернул на обочину у ближайшего сквера и, не оборачиваясь, спросил:

- Диана, кто этот мужчина? Тебе нужна помощь?
- Что? - девушка удивленно приподняла голову, которая до этого уютно покоилась на его обтянутой косухой спине. - Ааа… нет. Это мой отец. Он по-своему любит меня, и не обидит так, как ты имеешь в виду. Но… скажем так, он с крайней степенью неодобрения относится к моим занятиям музыкой. Генерал Шербут распланировал для меня совершенно другую жизнь, и нынешняя я в нее не вписываюсь. Сейчас меня ждала бы неприятная сцена, а у меня слишком хорошее настроение, чтобы позволить драгоценному папочке его испортить. Андерстенд?
- Более чем. - засмеялся Ярослав. - Вопросов больше не имею.

Они приехали в его новую, еще почти пустую квартиру.
Войдя в прихожую, Ярослав достал из тумбочки второй комплект ключей и протянул его Диане.

- Что это? - изумилась она.
- Запасные ключи. Они твои. Приходи, когда захочешь. Сегодня можешь остаться на ночь, если тебя не пугает спартанский минимализм. И… имей в виду, тебя это ни к чему не обязывает.
На лице Дианы расплылась восхищенная улыбка, и она тихо прошептала: - Надо же. Я думала, джентльмены и романтики остались только в кино.

Она прошла в комнату, оценивая обстановку. На полу стояли нераспакованные коробки, из мебели - только огромный матрас и пара стульев. Но из окна открывался вид на спящий город, и звезды казались такими близкими, что их можно было коснуться рукой.

Ярослав достал телефон и включил музыку. Комнату наполнили звуки старой рок-баллады. Приблизившись к девушке, он протянул ей руку: - Потанцуешь со мной, Ди?

Диана с готовностью шагнула в кольцо его рук, прижалась грудью к крепкой мужской груди, обняла за плечи. Она была высокой для девушки, но он - еще выше. Её макушка едва доставала ему до подбородка. Казалось, если он захочет её поцеловать, им будет не так уж удобно. Но когда он и правда склонил голову, чтобы нежно, словно спрашивая разрешения, коснуться губами её губ, Диана поняла, что их тела просто созданы друг для друга.

Осмелев, она приоткрыла рот, отвечая на поцелуй, и делая его глубже. Ярослав глухо застонал, отчаянно прижимая её к себе, словно пытаясь вплавить стройное девичье тело в свое, крепкое и сильное. Словно боялся, что к утру она исчезнет. Его губы были горячими, а еще - самыми вкусными на свете. Диана могла бы целовать их вечно и не бояться, что ей это надоест. И все же именно она разорвала их поцелуй. Чтобы глядя ему в глаза, расстегнуть и снять сначала топ, а потом и бюстгальтер.

* * *

В ту ночь между ними не было неловкости, которая часто сопровождает первый секс. Каждый из них словно чувствовал, что именно нужно делать, чтобы доставить наибольшее наслаждение партнеру. Их руки, губы, тела будто действовали по давно известному сценарию, наполняя комнату горячечным шепотом, стонами и сдавленными вскриками.

- Яр… Прозвучит глупо, но… я и правда не такая, - смущенно призналась Диана, когда они лежали в объятиях друг друга, пытаясь отдышаться после невероятного по силе оргазма. - Я никогда не ложилась с парнем в постель на первом свидании.
- Я знаю, - с улыбкой в голосе произнес он.
- Откуда?
- Просто знаю. Мне кажется, я знаю тебя всю. - он запустил руки в её волосы и притянул к себе, страстно целуя, жадно скользя рукой по её спине, ягодице, бедру.
Она выгнулась в его руках, чувствуя, как по телу рассыпаются горячие искры угасшего было желания.
И все повторилось вновь.

- Я не хочу, чтобы ты уходила, - прошептал он ей в шею, когда рассвет начал окрашивать стены в нежно-розовый цвет.
- Я и не собираюсь, - ответила она, зарываясь пальцами в его темные, как эта ночь, длинные волосы.

Это не было просто страстью. Это было слияние двух одиноких душ, двух бунтарей, которые нашли тихую гавань друг в друге. Они верили, что их любовь - это броня, которую не пробьет ни одна пуля. Они еще не знали, что пуля - не самый верный способ убийства. Нож исподтишка гораздо надежнее.

Глава 3. Слезы в туалете

С трудом переставляя ватные ноги, Диана бросилась в сторону дамской комнаты. Закрыв за собой дверь, она оперлась локтями о холодный фаянс раковины и судорожно глотнула воздух. Лицо в зеркале было бледным как мел. Глаза лихорадочно блестели.

- Это он, - прошептала она в пустоту, чувствуя, как пальцы продолжают выбивать мелкую дробь на гладкой поверхности раковины. - Это действительно он. И он меня… не узнал?

Как это вообще возможно? Может, у него амнезия?... Из груди вырвался истерический смешок. Что за идиотизм, Диана? Только бразильских сериальных страстей тебе и не хватало… Но тогда что? Банально забыл? Хватило шести лет, чтобы полностью стереть из памяти то, что между ними было? Как он обнимал её на крыше, как клялся в любви, как целовал с такой силой, будто хотел выжечь клеймо на её теле. Как они собирались провести вместе целую жизнь. И как эта жизнь была стерта. Отнята кое-кем по фамилии Шербут. Она почувствовала, как глаза обожгло горячей влагой.

Правильно. Не глупи, девочка. Конечно, он не забыл. Диана Шербут - это вам не Катя Иванова, прямо скажем, не самое распространенное сочетание. Но такое каменное хладнокровие не сыграть. Значит, он знал, что увидит тебя? Был готов?... А почему бы и нет? Он - новый босс, ты - один из ведущих финансовых аналитиков. Скорее всего он заметил твою фамилию, даже если мельком пробежался по спискам сотрудников глазами. Потому что твоя фамилия особенная. Она выжжена в его памяти напалмом. И не ты тому причина. Не только ты.

Но, господи, как же он изменился. Диана прикрыла глаза, пытаясь отсечь стерильный белый свет ламп и этот удушливый, безупречный запах офисного благополучия. И стоило векам сомкнуться, как в её голове вспыхнул другой кадр. Громкий, жаркий, пропахший бензином и абсолютным, пьянящим счастьем.

* * *

Шесть лет назад июльские сумерки не душили, а обнимали. Она помнила, как вжималась лицом в его спину, обтянутую потертой косухой, как чувствовала под пальцами его тело, вибрирующее в такт с мощным мотором байка. Ветер свистел в ушах, выбивая пряди из её косы, а впереди, над рулем, развевались его темные волосы - тогда длинные, непокорные, пахнущие дорожной пылью и свободой.



Они взлетели на смотровую площадку - старый бетонный парапет на окраине, откуда город казался россыпью упавших в черноту бриллиантов. Ярослав заглушил мотор и откинул подножку. Внезапно наступившая тишина оглушила их обоих.

Он обернулся, и… Диана до сих пор помнила ту его улыбку - широкую, дерзкую, от которой в уголках глаз собирались лучистые морщинки. Тогда в его серых глазах не было льда. В них прыгали шальные, веселые черти, и всякий раз, когда он смотрел на неё, Диане казалось, что она - центр этой безумной вселенной.

- Смотри, Ди, - он обвел рукой панораму внизу, притягивая её к себе за талию. - Мы это сделаем. Логистика, контракты… Еще год, и я куплю тебе этот город. Или мы уедем отсюда к морю, да хоть к черту на рога! Хочешь?

Он смеялся, запрокидывая голову - громко, искренне, заразительно. Диана помнила, как потянулась к нему, отвела темные спутанные ветром волосы в сторону, нежно коснулась губами жилки, что билась под челюстью, и прошептала, что ей не нужен город. Ей нужен только он. Весь мир тогда казался им пластилиновым - лепи, что хочешь. Они сидели на теплом капоте байка до самого рассвета, говорили о какой-то ерунде, целовались до соленых искр в глазах и верили, что их “навсегда” - это не пустой звук.

* * *

Диана открыла глаза и судорожно выдохнула, глядя на свое отражение. На равнодушный фаянс закапали горячие слезы. Одна, потом вторая, третья. Она смотрела на бледное отражение и не видела себя. Она видела ИХ. Счастливых и беззаботных, безумно влюбленных дураков шестилетней давности.

Тот Ярослав - её Яр - был сделан из огня, смеха и безрассудной храбрости. А человек, которого она встретила минуту назад в коридоре… он весь состоял из стали и ледяного черного камня.

Нынешний Ярослав Мирошник больше не смеялся. Он больше не носил старую кожу и футболки с надписями, посылающими к черту весь мир. Его новая броня стоила тысячи фунтов стерлингов и сидела так идеально, что казалась частью его самого. Черный рыцарь в доспехах от Savile Row. Новая короткая стрижка обнажила не только шрам на его ухе, но и какую-то пугающую, холодную резкость черт. Словно шесть прошедших лет вытравили всё человеческое, заменив живое сердце тяжелым гранитным валуном.

Он не просто сделал вид, что не узнал её. Он её стер. Вычеркнул, как убыточную графу в годовом отчете. Хотя чего она ждала после того грандиозного спектакля, режиссером которого был её талантливый и целеустремленный папочка?

- С возвращением из ада, Яр, - горько шепнула Диана, включая ледяную воду. - Только ты, кажется, принес его с собой.

Она закатала рукава рубашки как можно выше и подставила руки под струю, пытаясь смыть фантомное ощущение его пальцев на своих предплечьях. Но аромат ветивера и можжевельника, казалось, въелся ей под кожу, вытесняя бережно хранимые воспоминания об исходившем от него когда-то запахе солнца и ветра.

Ярослав Мирошник вернулся. И судя по его взгляду, он пришел не вспоминать звезды. Он пришел их гасить.

Глава 4. Метка вожака

Шесть лет назад, июль

Сладкая летняя ночь окутала московские улицы. От нагретого за день асфальта все еще поднималось тепло, смешиваясь с ароматом цветущих лип. В открытое окно квартиры Ярослава вливался гул засыпающего города, но здесь, в коконе из мятых простыней, время словно остановилось.

Диана лежала, прижавшись к сильному плечу, вдыхая родной, свойственный только Яру, запах - смесь дождя, ветра и её любимого мужчины. Тонкие пальцы медленно и лениво перебирали его темные, длинные пряди, откидывая их со щеки.

Нежно улыбнувшись, Диана начала целовать его шею, поднимаясь к линии челюсти и выше, пока её губы не коснулись мочки уха. Яр шумно выдохнул и прикрыл глаза. Она давно заметила, что эта зона - одно из самых чувствительных мест на его теле, точка, где его стальное самообладание всегда давало трещину.

Медленно проводя кончиком языка по самому краю ушной раковины, Диана вдруг замерла. Что за странная неровность? Она слегка отстранилась, вглядываясь в полумрак. На самом кончике его правого уха была небольшая, аккуратная выемка - крошечный треугольный “выкус”, который не был заметен раньше под густыми волосами.

- Что это, Яр? - прошептала она, нежно касаясь шрама подушечкой пальца. - Откуда?

Ярослав открыл глаза и слабо улыбнулся, перехватывая её руку и целуя запястье.
- Боевое ранение из глубокого детства. Мне было лет двенадцать, кажется.
- Неужели подрался? - Диана приподнялась на локте, рассматривая отметину с возрастающим любопытством.
- Не совсем. В нашем поселке была свора бродячих псов. Огромные такие волкодавы, их все сторонились. Однажды они прижали соседского пацана, совсем мелкого, лет семи. Загнали в тупик за гаражами и уже готовились рвать.

Ярослав замолчал на секунду, глаза затуманились, словно он заново проживал тот момент в своей памяти.
- Я мимо проходил. Схватил какую-то арматуру, начал орать, отбивать малого. Пацан успел на дерево залезть, а мне вот... один особенно прыткий кобель успел кусок уха оттяпать, прежде чем я его шуганул.

Диана почувствовала, как по коже пробежал мороз. Она представила его - худого, дерзкого подростка, стоящего один на один со стаей клацающих зубами чудовищ. Он подверг себя смертельной опасности ради чужого ребенка, сам будучи немногим старше.
- О Боже... Ты после этого, наверное, собак на дух не выносишь? Должен же быть какой-то посттравматический страх, инстинкт...

Ярослав покачал головой, притягивая её ближе к себе.
- Нет, Ди. Я люблю собак. И тогда любил, и сейчас. Собака не бывает злой просто так, она либо голодная, либо её люди до такого состояния довели. Животные честные, они нападают, когда защищаются или хотят есть. В том, что случилось, были виноваты люди, которые выбросили псов на улицу, заставив выживать как умеют. На животных я зла не держу. Вот люди - другое дело.

Диана помолчала, глядя в его спокойное лицо. В этом ответе был весь Ярослав: его справедливость, его сила и его почти пугающая способность быть объективным, отделяя суть от обстоятельств.

- Знаешь… Если бы я уже не любила тебя как ненормальная, я бы сейчас влюбилась в тебя еще раз.
- Как легко тебя покорить, женщина! Выходит, любой пижон с красивой историей может увести тебя у меня? - притворно возмутился Яр, рывком притягивая её податливое тело ближе к себе. Она рассмеялась и припала к его улыбающимся губам сначала игривым, а потом все более страстным поцелуем, ероша его волосы, гладя щеки, шею, плечи, чувствуя, как жесткие, мозолистые ладони жадно блуждают по её спине.

Оторвавшись, чтобы перевести дух, Диана снова склонилась к его уху и очень нежно, почти благоговейно коснулась губами крошечного шрама.
- Мне кажется, - выдохнула она в самую кожу, - что это не просто след от укуса.
- А что же это? - усмехнулся он.
- Это метка вожака. Знак того, что ты готов драться за своих до последнего.

Ярослав ничего не ответил, но его рука на её талии сжалась чуть крепче. В ту ночь Диана еще не знала, что очень скоро их жизнь перевернется, и долгие шесть лет она будет ласкать шрам на теле любимого мужчины лишь в своих снах.

Глава 5. Виски и чифир

Ярослав широким шагом прошел мимо стола своей новой секретарши - Карины, кажется - бросил короткое: “Меня ни для кого нет” и закрыл за собой дверь. Он чувствовал себя старой бочкой. Грудь словно стянуло железными обручами, которые не давали вздохнуть. Но если их снять, тело развалится на куски, и обратно уже не соберешь.

Здесь должно быть что-то спиртное, мелькнула спасительная мысль. На нетвердых ногах он прошел к шкафчику в углу, достал хрустальный бокал и бутылку восемнадцатилетнего Чивас Ригал. Плеснул на два пальца, подумал секунду и долил до краев. Одним глотком опустошив половину, поставил стакан на стол и подошел к панорамным окнам. Там, далеко внизу, куда-то спешили толпы людей, мечтающих покорить Москва-Сити, урвать кусок этого вожделенного благополучия и купить себе счастье. Он всегда знал, что счастье не купишь. И сейчас понимал это особенно остро.