Полная версия:
Маргарита Мартынова Капитан Финн
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Видите ли, сэр, — заворковала Джейн, — дело в том, что Том не станет слушать никого, кроме меня. Я спасла ему жизнь, он предан мне и потому не уйдет. Видимо, считает, что в вашем доме мне может грозить опасность. Он никого не тронет, я ручаюсь.
На лице губернатора и его заместителя — который также был за столом — промелькнуло удивление.
— Как? Вы настолько доверяете этому дикарю?
— Он свободен, но пожелал служить мне и принес клятву.
— О, и вы принимаете за истину то, что обещают рабы? — в голосе мистера Сабрекса появилось ироничное сочувствие.
— Что поделать, — пришел на помощь мнимой сестре Гектор, — женщины доверчивы и впечатлительны, господа, — и как бы между прочим поинтересовался: — Вы живете один, сэр?
— К сожалению, да, мистер Файнс. Я стар и давно вдовец, сын-офицер геройски погиб, а дочь проживает в Британии. Надеюсь, теперь вы простите мне любопытство и желание принять у себя гостей острова.
Джейн растянула губы в вежливой улыбке:
— Передайте мой комплимент вашему повару, господин губернатор! Блюда прекрасны!
А мысленно добавила:
— «Особенно для тех, кто постоянно довольствуется довольно скудной корабельной пищей».
Еще несколько минут ужин шел молча, затем губернатор Сабрекс поднял на Гектора прищуренные маленькие глаза:
— Откройте секрет, мистер Файнс, как получилось, что вы и ваша сестра добирались до острова на шлюпке? У нас хорошая гавань, способная вместить даже большое судно!
— О, — довольно уверенно отозвался молодой человек, зная, что надо отвечать на этот вопрос. — Пройдоха-капитан этого корыта надул нас! Когда мы встали на траверзе Сент-Кристофера, он заявил, что не обещал высадить нас сразу на берег. И что он вообще не планировал делать тут остановку… В итоге нам любезно дали шлюпку и пришлось грести.
— Да, и правда, неприятная история, — слащаво сказал губернатор. — А что это был за корабль?
— Торговое судно.
— Под каким названием? Британское?
Джейн и Гектор переглянулись, словно по команде.
— Название… — пробормотал молодой человек, делая вид, что вспоминает. — Сестра, ты не помнишь, как называлась эта посудина?
— Ты в самом деле думаешь, — нарочито визгливо воскликнула Джейн, — что если я терпела ухаживания слюнявого капитанского помощника, то должна была выучить судовой журнал? И вообще, это ты меня потащил разыскивать дядюшку! Может, он давно помер! И видеть нас не желает!
На лице Гектора отобразилось недоумение, но всего лишь на долю секунды. Он быстро понял новые правила игры, бросил на стол свои приборы и повернулся к мнимой родственнице:
— Предлагаешь устраивать скандал прилюдно?! Я пошел тебе навстречу, когда ты отказалась выходить замуж за мистера Мименса!
— Он — старый идиот!
— А ты забыла, какую клятву я давал в день смерти нашего отца?! — молодой человек стукнул ладонью по столу, упиваясь разыгрываемым спектаклем.
Джейн вскочила со своего места, капризно отшвырнув салфетку в угол. Она так усиленно задерживала желание смеяться в голос, что со стороны могло казаться, что у неё начинается истерика. Лицо покрылось румянцем.
— Ты! Ты! — выдохнула она и решительно направилась к выходу, путаясь в кружевном шлейфе платья. — Предатель!
— «Я должен идти или надо остаться? — промелькнуло в голове Гектора. — Она что-то хочет сказать наедине? Или это просто конец спектакля? Черт! Что я бы сделал, будь тем, за кого себя выдаю?»
— Джейн! Немедленно вернись! Не позорь меня! — выкрикнул он с возмущением и выбежал следом, нарочито громко хлопнув половинками двери.
Столовая выходила в просторную гостиную, где не было ни души. Джейн стояла у стены, зажимая себе рот рукой, и от еле сдерживаемого хохота в ее зеленых глазах блестели слезинки. При виде Гектора она жестами показала, что ему надо подслушать разговоры, а сама ушла в другой конец комнаты и начала топать ногами, негромко возмущаясь вслух, чтобы создать иллюзию спора.
Гектор на цыпочках подошел к дверям столовой, радуясь, что они остались приоткрыты, и весь обратился в слух.
— Принеси учетную книгу населения, — сказал губернатор Сабрекс лакею и повернулся к своему заместителю. — Мистер Салливан, вы не помните, не этого парня нас просили задержать в письме с Барбадоса?
— Нет, сэр, не его, — внезапно ласково отозвался тот. — Офицер Эриан Грин служил в Индии. И он уже здесь. Вы подписали письмо для отправителя. Мы ждем возможности передать его.
— Ах, да, я снова забыл, треклятые лекарства и моя дырявая голова…
Большего Гектору расслышать не удалось. Вошла служанка, и молодой человек был вынужден обратиться к мнимой сестре:
— Джейн, довольно! Давай поговорим дома!
Ответа не последовало: девушка, отвернувшись, театрально прижимала к глазам носовой платок, и Гектор в одиночку вернулся в столовую, придав своему лицу каменное выражение.
— Господа… Прошу простить это кошмарное недоразумение. Мы вынуждены удалиться, дабы не портить вам трапезу!
— Бросьте! — взмахнул кружевными манжетами губернатор. — Молодые женщины столь же капризны, как и очаровательны. Я не чувствую себя ущемлённым и не советую вам брать это в голову. Выдайте ее замуж, юноша, и дело с концом. Будем считать, что этой сцены не было. Верните к нам очаровательную мисс Файнс, я помогу вам в поисках дяди!
— Вы… поможете нам? — пробормотал Гектор с неподдельной растерянностью.
— Конечно. У меня есть перепись населения всего Сент-Кристофера, которую проводили в январе. Если ваш разыскиваемый родственник здесь, вы это узнаете в считанные минуты. Вам не придется мотаться по здешним холмам.
— А… Да… Это было бы замечательно. Мы планировали осмотреть окрестности, поспрашивать жителей…
— Я упрощу вам задачу, мистер Файнс… Как зову вашего дядю?
— Его? — переспросил Гектор, мучительно думая, что надлежит делать, и, извинившись, вышел.
— Джейн! — позвал он девушку, которая по-прежнему стояла в гостиной у окна. — Возможно, наши поиски скоро окончатся! Мистер Сабрекс поможет нам!
Она резко обернулась:
— Поможет? Зачем? То есть, как?
— Господин губернатор хочет посмотреть в поимённой записи населения. Идем же за стол, я больше не сержусь, дорогая сестра!
Джейн смерила его уничтожающим взором, но повиновалась.
Перед губернатором острова уже лежал потрепанный журнал в засаленном кожаном переплете.
— Здесь очень ценные сведения, как понимаете — слащаво начал градоначальник, цепляя на нос пенсне. — За последние несколько десятилетий. Включая некоторые решения по налогам… Ну да неважно. Как зовут вашего дядю?
На лице Джейн появилось напряжение, она вопросительно взглянула на якобы брата, и тот щелкнул языком, слегка сползая на стуле. Думая, что ответить, он встретился с пытливым взглядом губернатора и выдохнул:
— Лоуренс. Сэр Джон Лоуренс.
В столовой воцарилась пугающая тишина.
— Вам повезло! Ваш дядя на Сент-Кристофере!
Барбадос.
Пожилой джентльмен в домашнем костюме и колпаке сидел в плетеном кресле на веранде своего дома, когда перед ним появился лакей.
— Прибыл лорд де Моубрей! — сообщил он господину, и тот поспешно встал с места, чтобы приветствовать вошедшего.
— Реджинальд! Сынок! Не захватил с собой моего внука?
— Эдвард спал, когда я ушел, мистер Стортон. Но вы всегда можете навещать его. В моем доме вы желанный посетитель в любое время.
— Как и ты здесь… — он жестом предложил Реджинальду сесть и занял свое место, подвинув под ноги маленький стульчик. — Ты ведь понимаешь, мальчик мой, я заменял Элизабет отца, это же я отдал тебе ее руку, и мое сердце разбито горем. Племянница была для меня всем. Теперь у меня остались только ты и маленький лорд де Моубрей. Прикажешь что-нибудь принести?
— Не стоит беспокойства, — Реджинальд положил шляпу на край столика для газет и перекинул ногу на ногу. Расшитый красными нитками костюм выгодно подчеркивал его холеное лицо, глаза были слегка прищурены.
— Мистер Стортон, сэр… Я к вам сейчас явился не как к родственнику…
— Ах, вот оно как! — усмехнулся тот. — А как к губернатору? В таком случае, милорд, вам следовало заранее договориться о приеме. А то я встречаю благородного дворянина, Реджинальда де Моубрея, сына моего предшественника, в халате и чепце! Совсем из ума выжил!
И он хрипло расхохотался, довольный своей шуткой, затем кивнул.
— Выкладывай, сынок.
— Вы же присутствовали при чтении завещания моего отца. Кроме меня, еще вы и моя мать знаете, что в нем упоминалось… Я не считаю своей покойной жены, как понимаете.
— У тебя есть информация про того парня?
— И да, и нет. Поэтому и пришел. Возможно, понадобятся деньги, чтобы его разыскать.
Мистер Стортон вздохнул:
— Добрый ты человек! Сдался тебе этот индийский вояка? Пропадет пропадом где-нибудь в Африке — так и не твоя это забота!
— Это значит «нет»? — уточнил Реджинальд.
— Бог с тобой! Помогу чем смогу, на отсутствие денег не жалуюсь, что уж… Не тебе мне напоминать, что, будучи в губернаторском кресле, можно обеспечить своих потомков до четвертого колена, если смотреть на ситуацию трезвым рассудком, — усмехнулся мистер Стортон, почесав сморщенный подбородок, и спросил: — Не получал сведений о матери?
— Только то, что в Англии она не появилась.
— Тогда, боюсь, тебе придется признать тот факт, что леди Кэтрин мертва. Прости, что говорю тебе это вот так, Реджинальд, но ты же сам понимаешь… К тому же, ты упоминал, что, убегая из дома, твоя мать забрала с собой все золото и драгоценности, какие могла. Это крайне странно для женщины с психическим расстройством. Не сильно удивлюсь, если когда-нибудь всплывет, что именно эти деньги и стали причиной того, что о ней нет вестей почти два года…
Реджинальд ничего не ответил, изучая свои башмаки, затем встрепенулся:
— Угостите сигарой, сэр?
…Когда спустя несколько часов Реджинальд вернулся домой, то, едва бросив на руки лакею шляпу, поспешил на второй этаж. На пути ему встретилась молодая женщина, в которой нетрудно было признать одну из тех, в ком текла горячая кровь жителей Пиренейского полуострова. На вид ей было едва ли чуть больше двадцати лет: жгучие черные глаза и такие же волосы, собранные довольно небрежно и частично лежавшие на плечах. Смуглая кожа с красными губами и тонкая талия могли свети с ума любого, и было очевидно, что молодой лорд де Моубрей исключением не стал. На руках она держала мальчика, которому было около двух лет. Он увлеченно играл бусами на женской шее, но при виде отца протянул к ему руки.
— По всей видимости, ему приснился кошмар, — сказала воспитательница с заметным испанским акцентом. — Мне стоило больших трудов успокоить его. Признаться, я думала, что вы в своем кабинете, милорд.
— Навещал губернатора Стортона… — ответил Реджинальд, прижимая к себе ребенка.
— О! Вот как!
Молодой человек вдруг рассмеялся:
— Моя милая Флорибель! Я слышу в твоем голосе ревность?
— Он — дядя твоей покойной жены. Вы говорили о ней?
— Я стараюсь не вспоминать об Элизабет, — он коснулся губами ее лба. — И уж кому, как не тебе, знать, что я ее никогда не любил.
— Ты можешь жениться второй раз и кто знает…
— Зачем? — Реджинальд взял ее за округлый подбородок, заставляя посмотреть на себя. — У меня есть наследник и любимая женщина, мне вовсе необязательно вступать в брак и всё усложнять. По крайней мере, сейчас я могу не прятать нашу страсть, правда?
Не дожидаясь ответа, он направился в свои покои, играя с сыном, который был на его руках, а по губам расплывалась счастливейшая улыбка родителя, который души не чает в своем ребенке.
— Вам повезло, ваш дядя на Сент-Кристофере! — объявил мистер Сабрекс.
— Как?! — хором воскликнули его гости, но Гектор тут же поправился:
— Правда? Вы не шутите?
— Нет, — на губах губернатора повисла сморщенная улыбка. — Ваш дядя уже старик, не так ли?
— Да, — ответила Джейн и тут же мысленно отругала себя за поспешность.
— Судя по записям, он живет в городе. Так что обходить весь остров вам не придется, и вы можете отправиться к родственнику завтра утром.
… — Гектор, черт тебя раздери! — прошипела еле слышно Джейн, когда они возвращались домой. — Ты бы еще имя Джона Смита брякнул! Ты что, не мог сказать, что дядюшка был назван в честь спасителя его отца, служившего сипаем2, и зовут его Ваджаменапштра?!
— Простите, капитан, — с легким сарказмом ответил молодой человек, — а вы сами озвучить имя родственника не могли? — и прибавил уже спокойно: — Я вспомнил одного из членов нашего экипажа, который умер еще до появления тебя… У меня не было времени сообразить, что это имя довольно простое! Эй, а где Рундук?
Джейн остановилась и обернулась. Улица была погружена в темноту, лишь огонь в окне одного из домов давал слабую полоску света.
— Том! — негромко позвала девушка.
— Я здесь, леди Джейн! — прогремело над ухом, и она чуть не подпрыгнула от испуга.
— Боже! Тебя в ночи плохо видно!
— Том не хотел пугать леди, Том идет следом.
— Топай громче, хорошо?
— Том ходил на охоту дома, Том умеет быть незаметным, — пробубнил гигант.
— Это хорошее умение, но я разрешаю тебе напоминать о своем присутствии и громко сопеть хотя бы, — шевельнула бровью Джейн и снова обратилась к Гектору. — Кстати, ты подслушал хоть что-нибудь, когда мы с тобой вышли из столовой?
— А то! — крякнул молодой человек с усмешкой. — Например, то, что господин губернатор — старый пень с дурной памятью. Поэтому, если завтра он снова позовет нас к себе и станет спрашивать, кто мы такие, я не удивлюсь! — и добавил: — Надеюсь, нас ни в чем не подозревают. И хорошо, что я не Эриан Грин.
— А кто это?
— Сам не знаю. Офицер в отставке, которого некто с Барбадоса просит не выпускать с острова. По всей видимости, вояка что-то натворил…
— Плевать! Ты лучше ответь, что мы будем делать с нашим дядюшкой?
— Как что? Пойдем к нему, убедимся, что это не тот человек, которого мы ищем, и выразим свои сожаления по этому поводу…
— А где в этом плане необходимость объехать все деревни на побережье? — саркастически усмехнулась Джейн. — Или ты уже успел забыть, зачем мы здесь?
— … А потом, — упрямо продолжал молодой человек. — Мы поищем какую-нибудь наемную клячу с повозкой и отправимся любоваться местными зарослями и береговой линией. Хотя вообще-то, генератор планов у нас ты.
— Мне больше удается предлагать взятки и проводить разведку, чем пускаться на поиски родни! — парировала она.
Рано утром молодые люди, наскоро позавтракав, вышли на улицу, не желая терять ни минуты. Том следовал чуть поодаль, возвышаясь за спиной Джейн словно скала, и на его черном лице по обыкновению не отображалось никаких эмоций. Ночь он провел на полу возле комнаты хозяйки, и, судя по всему, чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, чему мгновенно позавидовал Гектор, вспомнив, как кошмарно ему спалось на жесткой кровати.
— Итак, — объявил он, предлагая локоть своей спутнице, — поспешим к дядюшке Джону, который наверняка еще спит. Но зато не спят уличные собаки, что на нас таращатся из вон той подворотни.
Джейн опасливо оглянулась, и тут за ее спиной раздался бас:
— Том не боится животных, Том защитит леди.
— А меня? — возмутился Гектор, сдвигая на затылок шляпу.
— Белый мужчина должен уметь спасаться.
— Вот спасибо! В таком случае, я спасусь бегством! И не надо так на меня смотреть, я люблю пушки, золото и корабли, а не изображать из себя умного клерка.
— У тебя получается! — усмехнулась Джейн и, приподняв платье, ускорила шаг.
Улица выглядела узкой и пустой. Неровные булыжные камни, устилавшие мостовую, были скользкими от едва рассосавшегося тумана. Город только очнулся от ночного сна, и утреннюю тишину постоянно разрывал стук открывающихся ставен. Две облезлые бездомные дворняжки трусили за заезжими гостями, но каждый раз останавливались, если на них оборачивался идущий последним Том. Когда раздался перезвон колоколов, Джейн замерла и повернулась в сторону видневшихся на холме церковных шпилей.
— Что такое? — не понял Гектор и съязвил: — Мы туда не пойдем, я не готов исповедоваться…
По губам девушки скользнула грустная улыбка.
— Тогда на Сент-Джорджесе… Четыре года назад. Церковь тоже стояла на вершине холма. Прошел дождь, и дорога была мокрая…
— Не впадай в уныние, капитан Финн, у нас нет на это времени, — ободряюще сказал Гектор через пару мгновений. — Где-то прямо тут должен жить наш мнимый дядюшка…
И тут же крякнул:
— Кажется, к нему уже и без нас родственников понаехало!
Молодые люди многозначительно переглянулись.
Перед домом, где по их информации проживал Джон Лоуренс, народу собралось немало. Не менее десятка человек оживлённо беседовали, какой-то мужчина выкрикивал фразы из окна. Однако по первому взгляду понять причину происходящего было трудно.
— Простите, — обратился Гектор к одному из горожан, — здесь ли проживает мистер Лоуренс?
— И да, и нет. Он умер ночью.
— Как? Почему?
— Так вы столько бы пожить попробовали, молодой человек! — хохотнул кто-то в толпе. — Этот старый скряга, наверное, продлевал себе жизнь золотом, но никто не вечен!
— Молчи! — прошипела Джейн, оттаскивая мнимого брата в сторону. — Всё, наша партия сыграна. Этим людям не надо знать, что мы якобы племянники скончавшегося. А то начнется то ли делёж его сбережений, то ли участие в похоронах. Ты прав, у нас нет времени на уныние, завтра вечером, если мы не дадим сигнал, «Береговая чайка» уйдет из этих вод.
Гектор покосился на сборище зевак.
— Пожалуй, ты права. Губернатору вряд ли побегут срочно докладывать о смерти какого-то старикашки, а к тому моменту, как к Сабрексу поступят эти сведения, я надеюсь быть на борту нашего корабля. Эту часть спектакля мы исполнили. А сейчас нам надо отыскать какой-нибудь транспорт. Надеюсь, ты умеешь управлять лошадьми? Потому что в списке моих умений значится калить ядра, прицеливаться из орудий и стучать молотком.
История с мнимым родственником разрешилась благополучно для Джейн и ее приятеля. Почти час у них ушло на то, чтобы добыть в свое распоряжение дряблую кобылу с телегой. Лошадь была уставшей. Ее впалые бока свидетельствовали о том, что она вряд ли расположена проявлять чудеса прыти, в больших глазах царило равнодушие. Когда животное впрягли в маленькую скрипучую повозку с одним узким сиденьем, оно даже не сразу сдвинулась с места, будто не почувствовав вожжей.
— Ну, давай, ретивая, — пробормотала Джейн, похлопав кобылу по крупу, и сняла с головы шляпку. — Ты обошлась нам в аренду немногим дешевле породистого рысака, на котором разъезжал Реджинальд де Моубрей в те времена, когда я была юной дурочкой.
Солнце ползло все выше и выше по голубому небу. По узкой проселочной дороге, поднимая пыль, неспешно катился провинциальный фаэтон, которым правила девушка с непокрытой головой, и ее светлые, чуть растрепавшиеся волосы, поблескивали среди густой растительности. Рядом сидел молодой человек с практически белыми бровями. Подпрыгивая на кочках, он что-то бормотал себе под нос про жизнь офисных сурков, а, гулко шлепая босыми ступнями по земле, следом за повозкой бежал крепкий негр. Том отказался ехать, объяснив это тем, что перегруженная лошадь не сможет развить большую скорость, а он вполне способен передвигаться сам. Плотный рой насекомых преследовал эту процессию, понемногу теряя к ней интерес. На голубом небе висело жидкое длинное облако.
— Я тебе же не рассказал до конца ту историю с контрабандистами славной доброй Англии? — вдруг начал Гектор. — Если коротко, то две банды начали драться за товар.
— Драться? То есть, с оружием?
— Еще как! Куча убитых и раненых! Тюки с чаем забрали победители… В общем, в Европе наше дело прибыльнее, но опаснее, — хохотнул молодой человек. — Свои же норовят голову оторвать!
— Завтра поедем на другую сторону острова, — сказала Джейн после короткой паузы. — Правда, придется снова искать лошадь. Эту нам уже не дадут.
— Я вообще думаю, — пробормотал Гектор, покосившись на трусившего за телегой Тома, — может, мы зря платили за эту убогую копытную клячу. Рундук вон какой здоровый и ему хоть бы что…
— Мистер Файнс!
— Не, ну правда!
— Запрячь невольника в оглобли — это, по-моему, еще ни один сумасбродный рабовладелец не реализовал. Меняй деятельность. Продавай эту идею вместе с живым товаром.
Гектор сделал гримасу, означавшую нечто вроде отвращения:
— Законная торговля — это скучно. А черных пока еще контрабандой не завозят. До этого надо как минимум сие дело запретить.
— Судя по тому, что мы наблюдаем, — шевельнула тонкой бровью Джейн, — власть пытается запретить все, что только возможно, в своих собственных интересах. Только почему-то страдают обычные люди.
— Поэтому на помощь приходим мы! — Гектор хлопнул ладонями в воздухе. — Так что, контрабандисты не плохие, а как раз наоборот.
По левую руку путешественников показалась блестящая морская гладь. Дорога, петляя, потянулась в гору.
Около пяти лет назад. Барбадос.
Джейн Олдридж, до крови обдираясь о виноградную лозу, пробиралась в сад губернатора де Моубрея. Расцарапанная рука саднила, но терзаемая любопытством девушка этого даже не замечала. Вот уже два дня ей не удавалось увидеть любимого Реджинальда, и это мучило ее настолько, что она решилась проникнуть в чужой двор, надеясь утолить зов сердца. Возможно, в любой другой день она побоялась бы находиться возле особняка губернатора, не подготовив достаточно внятного объяснения на случай, если ее обнаружат, но сегодня все было иначе. В порту стоял корабль, а в доме градоначальника были гости. Это означает всем сегодня не до неё.
Джейн всю сознательную жизнь прожила на Барбадосе. Она привыкла к судам в гавани и никогда не интересовалась, кто и с какой целью прибывает сюда. В силу юности и истинно женских интересов ее не озадачивала мысль о том, что какое-то из ее платьев сшито из запрещенной к ввозу ткани, или почему же к обеду у них дома не всегда имеется определенное вино. Она лишь знала, что большинство кораблей привозят какие-то товары на продажу, и это казалось для неё обыденным. Сейчас же сердце жаждало увидеть Реджинальда, и она решила воспользоваться суматохой в доме губернатора, чтобы утолить свою любовную тягу.
— Я аккуратно, — прошептала Джейн самой себе, на цыпочках подкрадываясь к окну. — Меня никто не заметит, все заняты, я только посмотрю и сразу же уйду… Надеюсь, Реджинальд здесь. Ах, только бы он не был болен!…
Сад был пустым в этот час. В воздухе настойчиво кружилось какое-то насекомое. Далеко за деревьями маячила униформа дежурного солдата, который медленно ходил туда-сюда.
Джейн на мгновение напряглась: она не замечала ранее, чтобы этот дом охраняли среди бела дня. А если ее обнаружат или примут за воровку? Как она вообще объяснит свое пребывание здесь? А что, если кто-нибудь догадается, что ей на самом деле надо?
По круглому лицу поплыла краска: какой стыд! Но она не может вернуться к себе ни с чем. Одно мгновение! Один взгляд на Реджинальда — и все! Этого будет достаточно!
И юная девушка привстала на носки кожаных туфелек так сильно, как только могла, стараясь получше рассмотреть гостиную через распахнутое окно.
