Маргарита Александровна Полуэктова Пренебрежитель

– Это мой помощник, его имя Минсу, – как ни в чем не бывало пояснил Рауль. – В случае возникновения каких-то вопросов или проблем, если меня не окажется поблизости, обращайтесь к нему. Минсу говорит и по-английски, и по-французски.

– Добрый вечер, – негромко произнес помощник гида бархатным голосом, застенчиво улыбаясь присутствующим. Его тут же поприветствовали полные энтузиазма путешественники, в том числе Герман. Он был в приподнятом состоянии духа; тем не менее он не смог не отметить, что этих приветственных голосов было намного меньше, чем людей в помещении. Герман украдкой оглянулся на членов группы Катова и не ошибся: каждый был тихо занят чем-то своим. Их предводитель ухмылялся, глядя в один из смартфонов; уставился в свой смартфон и Сергей, что-то бесшумно в нем печатая, в то время как Антон, всматриваясь куда-то вдаль, непринужденно потягивал напиток из стакана. Один лишь Уолкотт, казалось, следил за происходящим: он так и продолжал сидеть вполоборота к Катову, закинув ногу на ногу, только теперь еще и опирался одной рукой о спинку собственного стула и постукивал пальцем второй по столешнице.

– Ну а теперь перейдем к маршруту, – произнес Рауль, доставая карандаш из внутреннего кармана расстегнутой куртки, которую он за все время пребывания в помещении так и не снял.

Стоявший рядом с ним Минсу проворно поднял со стола весьма потрепанную карту местности, после чего раскрыл ее так, чтобы наглядно продемонстрировать отрезок пути, который ожидал путешественников на следующий день. Рауль придирчиво осмотрел картинку и поправил ее, слегка наклонив вперед.

– Подержи вот так, пожалуйста, чтобы всем было хорошо видно. Итак. Ничего сложного, – сказал гид, поворачиваясь к слушателям.

Указывая время от времени карандашом на карту, он принялся описывать нюансы предстоящего дня, делая упор на необходимости тщательно прибирать за собой после каждого привала. Это не заняло у него много времени. В конце своего повествования Рауль напомнил о правилах безопасности, возможных экстренных обстоятельствах и действиях, которые необходимо предпринимать в случае их возникновения.

– Все это вы уже читали в электронных письмах нашей компании, – отметил гид.

Герман слушал его предельно внимательно, хотя не только хорошо изучил все эти письма, но и не раз успел обсудить детали маршрута с ним лично, по видеосвязи: вдруг Рауль скажет что-то новое. Однако, несмотря на свою сосредоточенность на теме, в какой-то момент взгляд невольно скользнул в сторону группы Катова: они по-прежнему были абсолютно не заинтересованы происходящим. Сергей разглядывал что-то на рукаве своей футболки, внимание остальных же было полностью сосредоточено на смартфонах: Катов печатал большими пальцами обеих рук, двое других просто что-то листали.

Герман насторожился было, но тут же решил не придавать такому поведению особого значения. Это еще не могло говорить о том, что мужчины параллельно своим действиям не слушали или же в целом не знали, как вести себя в походе. Пара фраз, которыми он успел обменяться с Антоном, слегка озадачивала, это правда; но остальные вполне могли оказаться настолько бывалыми туристами, что Герману с его опытом в два пеших похода – по Карелии и Алтаю – и одному лыжному в этом же альпийском регионе оставалось бы им только позавидовать. Он скользнул взглядом по дамам и братьям, ловившим на протяжении всего мероприятия каждое слово руководителя походной группы, и перевел его на гида.

– Если у вас есть какие-то вопросы, не стесняйтесь задать их мне по окончании собрания, – подытоживал тем временем Рауль. Он принял от Минсу карту и теперь аккуратно ее складывал. – Далее. Я надеюсь, что те, с кем я сегодняшним утром обсуждал экипировку отдельно, успели с ней разобраться. И все же, пожалуйста, задержитесь после нашего мероприятия. – Положивший свою карту на стол Рауль был дипломатичен и не обращался к конкретным лицам. – На всякий случай еще раз напоминаю: все то, что было указано в высланном заранее списке, должно находиться в ваших рюкзаках. В противном случае наша компания сохраняет за собой право не допустить вас к участию в прохождении маршрута.

– Столько пафоса, как будто мы завтра не в поход на лыжах идем, а на Эверест лезем, – донесся до Германа тихий ехидный комментарий на его родном языке. Он покосился на источник этого шепота, но не сумел разобрать, кому именно тот принадлежал. Герман лишь увидел, как Антон, лицо которого освещал экран смартфона, запрокинул голову и допил то, что было у него в стакане.

– Если кто-то утром не взял карту, сделайте это сейчас. – Рауль прикоснулся рукой к небольшой отдельной стопке сложенных перед ним пестрых бумаг. – Что касается теплых вещей, то я был рад отметить, что все подготовились соответствующе – молодцы. Этот февраль выдался у нас несколько более холодным, чем обычно. – Гид дал еще пару общих наставлений, после чего выдержал небольшую паузу. – Что ж, на этом, пожалуй, все. – Он слегка улыбнулся. – Желаю всем выспаться – завтра нам предстоит непростой день. Утром встречаемся около этого здания в 6:50. Постарайтесь не опаздывать.

– Не забудьте лыжи, – негромко добавил Минсу с улыбкой, тем самым слегка разрядив вдумчивую атмосферу.

На его реплику часть публики отреагировала веселыми ухмылками и смешками. Мик и Симон постучали по привычке костяшками пальцев о стол, но тут же, спохватившись, поблагодарили Рауля и его помощника, как и некоторые другие туристы. После этого братья поднялись со своих мест, что-то сказали сидевшим рядом дамам и с улыбкой махнули Герману, который отреагировал на это ответным жестом. Понимая, что они собираются уходить, он прибавил:

– До скорого!

– Увидимся завтра утром! – с воодушевлением ответили Симон и Мик. Распрощавшись с Раулем и его помощником, они первыми покинули помещение. Минсу обменялся с гидом парой комментариев, пожал ему руку и, надев шапку, тоже потихоньку устремился к двери, на ходу доставая из кармана куртки смартфон; одновременно с этим из-за стола, оставляя на нем после себя по большей части недопитые стаканы, начали подниматься перешептывавшиеся члены группы Катова.

– Ты все слышал, – вдруг отчетливо донеслось до Германа с их стороны. Повернув голову на звук, он увидел, что выпрямившийся Катов выжидательно смотрит сверху вниз на сидевшего Антона. Тот кивнул – не сразу, нехотя. Созерцая его еще не более мгновения, Катов сгреб свой пуховик в охапку и повернул моментально просветлевшее лицо к Уолкотту, который уже стоял в скучающем ожидании с курткой в руках. Катов незамедлительно завел с ним новый беззаботный разговор, и бок о бок оба двинулись прочь из бара. Второпях застегнувший на себе пуховик Сергей поспешил за ними, на ходу натягивая темно-бордовую шапку.

– Мы сейчас туда, где вчера были? – громко уточнил он, настигая удалившихся вперед мужчин.

– Да. – Катов приостановился и, обернувшись, крикнул: – Антон, ты понял, да? Мы туда же, где вчера были. Догонишь.

– Ага, – отозвался Антон. К этому моменту он уже поднялся со стула и теперь медленно обходил стол. Катов повернулся к Сергею и чуть тише, но все равно довольно громко, добавил:

– Главное – до двух не засидеться, как вчера.

– То есть как сегодня, – помолчав, заметил заискивающе взиравший на него Сергей.

– Блин. – Сдвинувшийся было с места Катов вновь остановился и посмотрел на подчиненного. – А ведь ты прав, умник.

Плутовато посмеиваясь, Катов с Сергеем зашагали вперед и поравнялись с уже поджидавшим их у выхода Уолкоттом. Втроем они дружно удалились из помещения.

Герман, зная, что ему с Раулем придется говорить дольше всех, не торопился, давая другим шанс обсудить накопившиеся за время собрания вопросы. Однако Шарлин и Мэри еще сидели за столом, тихо переговариваясь и никуда не торопясь. Посреди зала, неприкаянный, стоял лишь Антон. Некоторое время он недовольно топтался на месте, после чего резко подошел к Раулю и выдавил из себя какую-то фразу. Гид явственно озадачился; он закусил было губу, но вслед за этим кивнул и что-то ответил, указав рукой на выход из бара. Антон тут же двинулся туда, не поставив никакой точки в кратком диалоге. После этого Герман поднялся со стула и подошел к Раулю. Гид тут же обратил на него внимание, не отрываясь от дела: он принялся собирать разложенные листы бумаги, на каждом из которых была напечатана персональная информация об отдельном участнике похода и выбранном им маршруте. У Германа к этому моменту в голове роилось множество мыслей, и как-то само собой получилось так, что первой он с легкой улыбкой озвучил следующую:

– А ведь некоторые в твоей группе, оказывается, говорят на моем родном языке. – Он произнес это по-французски.

– Да… да. – Рауль кивнул. – Надо было раньше тебе сказать. Я как-то не подумал.

– Да это не столь важно, – пожал плечами Герман. – Просто довольно любопытное стечение обстоятельств, не находишь? То у тебя, насколько мне известно, с начала декабря не было групп с русскоговорящими участниками, то их вдруг насчитывается почти полсостава.

– Да уж, – хмыкнул гид, стукнув нижним срезом собранной стопки бумаг о стол и тут же аккуратно положив ее. Герман усмехнулся:

– Похоже, в этом походе у тебя будет прекрасная возможность попрактиковаться.

Рауль помолчал, положив руку на пояс и устремив на друга слегка посерьезневший взгляд.

– Не думаю, что мне доведется много с ними общаться. Вся эта компания довольно закрытая и обособленная… – Он слегка качнул головой вбок. – А для инструкций английского достаточно, они отлично на нем говорят. Кстати, думаю, ты понял, что только трое из этой компании приехали из твоих родных мест, – уточнил гид. – Господин Уолкотт – тот, что последним зашел, – британец.

– Однако интересно, что русским языком он тоже владеет. Хоть, возможно, и не так хорошо, как ты.

– Лестная оценка, – усмехнулся Рауль. – Раз так, не будешь возражать, если мы с тобой будем время от времени переключаться на русский? Немного практики мне бы действительно не помешало.

– Я всегда к твоим услугам, – улыбнулся Герман. В это же мгновение краем глаза он уловил движение: Шарлин и Мэри потихоньку начали вставать из-за стола.

– Между прочим, не думай, что я не заметил, – пока еще по-французски продолжил Рауль. – Ты приобрел самый настоящий парижский акцент.

– Ну что ты, до самого настоящего мне еще далеко.

– Не скромничай. Мне приятно, что ты так хорошо говоришь сейчас на моем языке. Ты и в прошлом феврале изъяснялся вполне сносно, но весь год от звонка к звонку я наблюдал улучшения, и, должен сказать, твой прогресс превзошел все ожидания. Молодец.

Дамы тем временем сделали по шажку навстречу говорившим и замерли неподалеку, явно намереваясь что-то обсудить с гидом. Поэтому бросивший на них взгляд Герман лишь слегка смущенно сказал:

– Что ж, я действительно уделял много внимания своему произношению.

Рауль довольно кивнул. Тоже заметивший образовавшуюся очередь, он добавил:

– Так… Давай я сейчас разберусь с остальными – это недолго, и после этого мы, наконец, пройдемся по твоей экипировке.

– Хорошо, – с готовностью успел произнести Герман, прежде чем гид добавил:

– Я могу подняться, чтобы тебе свой рюкзак туда-сюда не таскать.

– Отличная мысль. Сто третий номер.

Рауль поднял большой палец вверх в знак того, что принял информацию. Герман повернулся лицом к Мэри и Шарлин.

– До свидания, – добродушно произнес он.

– Увидимся завтра, – с веселыми улыбками откликнулись дамы.

«Здорово, что я уже успел найти точки соприкосновения с некоторыми членами группы», – подумал Герман. Из-за этого грядущий день уже рисовался ему полным непринужденного, душевного и веселого общения. Довольный, он взял со стола одну из лежавших отдельной стопкой карт, развернулся и направился к выходу из бара. Но не успел перешагнуть его порог и очутиться в просторном светлом фойе, как услышал откуда-то справа неопределенный возглас:

– Эй!

Голос показался Герману знакомым, и он сначала решил, что там продолжался какой-то разговор задержавшихся членов группы Катова. Однако, повернув голову по направлению к источнику звука, он увидел находившегося в полнейшем одиночестве Антона. Нетерпеливо поигрывая телефоном в руке, тот восседал в большом кресле и буравил Германа глазами. Испытавший легкое недоумение Герман на всякий случай оглянулся, но, кроме них двоих, больше никого не было. Пришлось признать, что возглас был обращен именно к нему.

– Он там скоро? – требовательно спросил Антон по-русски сразу же, как поймал его взгляд.

– Кто?

– Ну, проводник.

– Гид? – уточнил Герман.

– Без разницы. Он там скоро? Сказал подождать здесь, а сам где-то застрял.

Герман ответил не сразу:

– Скоро, наверное.

Антон принял информацию безмолвно; мгновение он еще смотрел на собеседника, а потом уставился в экран своего смартфона. Герман же с досадой задумался о том, насколько неудачно складывался у него как первый, так и второй диалог с этим человеком. Уходить на такой ноте – не лучшая мысль. С группой Катова ему предстояло провести несколько дней, а значит, сейчас было необходимо как-то спасти разговор с одним из ее членов и таким образом заложить фундамент для столь необходимых в походе если уж не товарищеских, то хотя бы просто доброжелательных отношений.

На эти соображения у Германа ушло совсем немного времени, но вместе с тем он впервые сумел, наконец, рассмотреть Антона получше. Высокий, слегка сутулый, он казался тонким и даже несколько хрупким. Сложно было распознать его истинный возраст: одновременно мог сойти и за мужчину лет тридцати, и за подростка. У Антона были очень светлые волосы с растрепанной челкой, бледно-голубые глаза, длинный острый нос и тусклый, бесцветный тон лица. Бледность до такой степени проходила через весь его облик, что Антон казался непримечательным: если бы Герман увидел этого человека в толпе на улице, он тотчас же позабыл бы его внешность.

В следующее же мгновение взгляд Германа скользнул по пуховику насыщенного, сочного голубого цвета, наброшенному на подлокотник кресла, и остановился на темно-серой футболке, в которую Антон был одет, – ее размер оказался несколько больше, чем это необходимо, и только подчеркивал худобу блондина. Посередине футболки красовалась какая-то крупная серебристая надпись. Вчитавшись в нее, Герман просиял: вот она, подходящая тема. С легкой улыбкой он тут же отвесил своего рода комплимент и признание в отменном вкусе:

– Хорошая группа. Мне она тоже нравится.

Антон, судя по всему, не ожидал, что его могут попытаться вновь вовлечь в разговор. Он нахмурился; льдистые, обрамленные белесыми ресницами глаза с сузившимися зрачками обдали Германа холодом. Тут же сообразив, о чем шла речь, Антон посмотрел на свою футболку и молча коротко кивнул.

– У них такие сильные тексты, не правда ли, – попробовал продолжить Герман, уже, впрочем, понимавший бессмысленность своей затеи. – В каждой песне не только оригинальная история, но и красиво, умело подобранные слова…

– Я не вслушиваюсь в слова, – равнодушным, бесцветным голосом перебил его вновь уставившийся в смартфон Антон. – Но музыка тяжелая, как я люблю, да.

Выражение его лица оставалось абсолютно безучастным; Герман же слегка приподнял бровь.

– Не вслушиваетесь? Но разве не в словах смысл? – осторожно поинтересовался он.

– Как по мне, это абсолютно ненужная информация.

– Ого, – невольно вырвалось у Германа. Антон на это лишь с презрением фыркнул. Разговор зашел в тупик, не успев толком начаться. У Германа не было иного выбора, кроме как оставить не настроенного на общение собеседника в покое. Трогаясь с места и проходя мимо продолжавшего что-то изучать в собственном смартфоне блондина, он тем не менее бросил напоследок:

– До свидания.

Антон оставил эту реплику без внимания, да Герман уже особо ни на что и не рассчитывал. Он пребывал в легком замешательстве, но не из-за сути диалога, а из-за того, насколько неприветливым оказался настрой собеседника. Особенно это было странно в начале похода, в который путешественники не в последнюю очередь отправляются ради того, чтобы завести знакомства с новыми интересными людьми, с теми, кого в своей обычной повседневной жизни они вряд ли когда-нибудь встретят. Впрочем, тут же решил для себя пересекавший фойе Герман, заморачиваться из-за случившегося вряд ли стоило – возможно, поглощенный происходящим по ту сторону экрана смартфона Антон был просто занят, или же что-то еще до вечернего собрания успело испортить ему настроение. Как бы то ни было, сейчас Герману необходимо было сконцентрироваться на более насущных вещах. С этими мыслями, приободрившись, он миновал лифты рядом с пустовавшей на тот момент стойкой регистрации, свернул налево к деревянной скрипучей лестнице и поднялся на второй этаж, где располагался его номер.