Магисса – Развод в 45: Измена под бой курантов

Глава 7

Трасса стелилась под колеса черной лентой, разрезая заснеженный лес пополам. Свет фар выхватывал из темноты мохнатые лапы елей, похожие на сказочных чудовищ, готовых прыгнуть на капот.

Ленка гнала так, будто мы уходили от погони после ограбления банка. Стрелка спидометра моего «РАВа» подрагивала на отметке сто тридцать.

— Лен, потише, — попросила я, вжимаясь в кожаное сиденье. — Мы не на гонках.

— Мы хуже, — отозвалась подруга, не отрывая взгляда от дороги. — Мы — карательный отряд. А карательный отряд опаздывать не должен. Надо занять высоту до прихода основных сил противника.

С заднего сиденья донеслось ритмичное «дуц-дуц-дуц» — музыка из наушников Ани пробивалась даже сквозь шум мотора. Дочь сидела, уткнувшись в телефон, и ее спокойствие бесило и восхищало одновременно.

Я сняла темные очки. В салоне было темно, только приборная панель светилась ядовито-зеленым. Этот свет делал лицо Ленки хищным, а мое в отражении бокового стекла — мертвенно-бледным.

Внутри меня все дрожало. Тот самый «боевой дух», который поднялся после покупки кружевного белья, сейчас сдувался, как пробитый шарик.

Что я делаю?

Я, Полина Вишневская, приличная женщина, педагог, мать, еду за сто километров от города, чтобы устроить скандал в отеле. Я еду туда, где должна была быть счастлива с мужем, чтобы смотреть, как он привезет туда другую.

Это мазохизм. Это глупость.

— Может, развернемся? — жалко пискнула я. — Лен? Ну правда. Зачем нам это? Пусть подавится он этими деньгами. Я не хочу его видеть. Я боюсь, что… что я расплачусь. Или начну умолять.

Ленка резко ударила по тормозам перед камерой фиксации скорости. Меня качнуло вперед.

— Вишневская, отставить панику! — рявкнула она. — Ты не будешь умолять. Ты будешь сиять. Мы едем не к нему. Мы едем отдыхать. За твои, между прочим, бабки.

— Мам, расслабь булки, — подала голос Аня, снимая один наушник. — Ты выглядишь как шпионка в тылу врага, которую вот-вот раскусят. Включи режим «богиня». Ты в «Кашемире и Шелке» одета, а не в секонд-хенде. Соответствуй.

Я поправила воротник нового пальто. Оно действительно было шикарным — цвет «кэмел», мягкое, дорогое. Но я чувствовала себя в нем самозванкой. Будто надела чужой костюм на школьный утренник.

Впереди показались огни.

Много огней.

Эко-отель «Серебряный Бор» оправдывал свое название и ценник. Огромные кованые ворота, увитые гирляндами, сияли, как вход в Диснейленд. Охрана в строгой форме, шлагбаум, вычищенная до асфальта дорога.

Мы въехали на территорию.

Здесь пахло деньгами. Большими деньгами. Вдоль аллеи стояли огромные деревянные срубы-шале, каждый размером с хороший загородный дом. Между ними петляли дорожки, подсвеченные фонариками. Играла тихая музыка — какой-то джазовый кавер на рождественские хиты.

Парковка была забита под завязку. Porsche Cayenne, Range Rover, BMW X7. Мой пятилетний «РАВ4» здесь смотрелся бедным родственником, которого пустили погреться.

Ленка виртуозно втиснулась на последнее свободное место между огромным «Гелендвагеном» и сугробом.

— Приехали, девочки. Выгружаемся.

Я открыла дверь. Морозный воздух ударил в лицо, смешанный с запахом дыма от каминов, хвои и дорогого табака.

Вокруг ходили люди. Красивые, успешные люди. Вот мимо прошла пара: мужчина в горнолыжном костюме Bogner бережно поддерживал под локоть женщину в соболиной шубе. Она смеялась, запрокинув голову, ловя снежинки ртом. Они выглядели счастливыми. У них был праздник.

У меня внутри все сжалось.

Еще три дня назад я представляла, как мы с Демидом так же пойдем по этой дорожке. Как он будет держать меня за руку, как мы будем пить глинтвейн…

— Мам, не зависай, — Аня сунула мне в руку ручку чемодана. — У них ипотека и любовницы, инфа сотка. Пошли, нас ждет джакузи.

Мы двинулись к главному корпусу — величественному зданию из бруса и стекла, похожему на терем олигарха. Колесики чемоданов грохотали по брусчатке, отбивая ритм моего сердцебиения.

Лобби отеля встретило нас теплом и роскошью, от которой рябило в глазах.

Потолок уходил ввысь метров на десять. Посреди холла стояла живая ель исполинских размеров, украшенная золотыми шарами и бантами. В огромном камине трещали поленья. За роялем сидел тапер и наигрывал что-то ненавязчивое.

На диванах сидели гости, попивая коктейли. Дамы в бриллиантах (даже на отдыхе!), мужчины с часами по цене квартиры. Ярмарка тщеславия в самом разгаре.

Я инстинктивно вжала голову в плечи. Мне казалось, что у меня на лбу бегущей строкой горит: «Брошенная жена. Приехала скандалить».

— Вау, — оценила Аня, оглядываясь. — А тут ниче так. Папаша губу не дура, знает толк в локациях.

Она тут же достала телефон и начала делать селфи на фоне елки, принимая модельные позы.

— Мам, встань сюда. Улыбайся! Мы счастливы, мы богаты, мы на отдыхе!

Я выдавила из себя подобие улыбки. Щелчок камеры.

— Пошли на ресепшен, — скомандовала Ленка, поправляя свою шубу. — Сейчас будет смертельный номер.

Мы подошли к стойке регистрации. За ней стоял молодой парень с идеальной укладкой и бейджиком «Арсений».

— Добрый вечер! Добро пожаловать в «Серебряный Бор», — улыбнулся он дежурной, но приятной улыбкой. — У вас бронь?

— Да, — мой голос дрогнул, и я мысленно дала себе пощечину. Соберись, тряпка! — Вишневская. Полина Вишневская.

Арсений застучал пальцами по клавиатуре. Секунды тянулись, как резина.

А вдруг Демид отменил бронь? Вдруг он позвонил и переписал номер на себя? Вдруг денег не хватило?

У меня вспотели ладони. Я вцепилась в край стойки, чтобы не упасть.

— Да, вижу, — кивнул администратор. — Люкс Премиум с двумя спальнями и камином. Бронь оплачена полностью.

Я выдохнула так громко, что Ленка пихнула меня локтем в бок.

— Госпожа Вишневская, — продолжил Арсений, глядя в монитор. — В брони указан второй гость… Господин Вишневский Демид. Он подъедет позже? Нам нужно будет его зарегистрировать.

Вот он. Момент истины.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Что сказать? Что мы разводимся? Что он приедет с любовницей?

— Господин Вишневский не приедет, — вмешалась Ленка. Её голос звучал уверенно, с нотками барской лени. — У него… производственная травма. На лыжах катался, ногу подвернул. Бедняга.

— О, мне очень жаль, — вежливо отозвался администратор, хотя ему было глубоко плевать.

— Поэтому вместо него заселяемся мы, — Ленка широким жестом указала на себя и Аню. — Дамский клуб. Доплату за дополнительное место и завтраки сейчас внесем. Карты принимаете?

— Разумеется. Ваши паспорта, пожалуйста.

Я протянула документы. Через минуту у меня в руках были три электронных ключа-карты в золотистых конвертах.

— Ваш номер на третьем этаже, вид на лес. Приятного отдыха.

Мы отошли от стойки. Я чувствовала, как по спине струится холодный пот, но на лице уже начала проступать улыбка. Нервная, злая, но улыбка.

— Ну что? — шепнула Ленка. — Первый раунд за нами. Номер наш.

— Пошли смотреть хоромы за триста пятьдесят штук, — хмыкнула Аня, подхватывая чемодан.

Лифт, отделанный зеркалами и кожей, поднял нас на третий этаж. Коридоры были устланы мягким ковролином, который глушил шаги.

Номер 305.

Я приложила карту. Замок пискнул зеленым огоньком. Дверь открылась.

Мы вошли и замерли.

Это был не просто номер. Это была квартира, о которой можно только мечтать. Огромная гостиная с высокими потолками и панорамными окнами во всю стену. Настоящий дровяной камин, в котором уже были сложены дрова. Мягкие диваны, шкуры на полу. Две спальни с кроватями King Size.

И терраса. Огромный балкон с видом на заснеженные ели, где парило, булькая, персональное джакузи.

— Охренеть, — резюмировала Аня, бросая сумку на диван. — Мам, респект. Папа реально хотел шикануть.

Я прошла в главную спальню. Ту, которая предназначалась для «супругов».

Огромная кровать была застелена белоснежным бельем. А сверху…

Сверху, в форме сердца, были выложены лепестки красных роз. А на тумбочке стояло ведерко со льдом и бутылка шампанского — комплимент от отеля.

Меня накрыло.

Я представила, как Демид заводит сюда Кристину. Как она визжит от восторга, увидев эти розы. Как они падают на эту кровать, на эти лепестки… За мои деньги.

Ярость, горячая и ослепляющая, ударила в голову.

Я подлетела к кровати и резким движением смахнула лепестки на пол.

— Убрать! — выдохнула я. — Убрать этот мусор! Чтобы духу здесь этого не было!

— Мам, спокойно, — Аня подошла и пнула кучку лепестков ногой. — Сейчас все уберем. Это теперь наша берлога. Лен, открывай шампанское. Нам нужно снять стресс.

Через двадцать минут номер преобразился. Розы были безжалостно смыты в унитаз. Наши вещи разбросаны по креслам. Музыка играла из портативной колонки Ани.

На часах было восемь тридцать вечера.

Я стояла на террасе, кутаясь в пальто (выходить раздетой было холодно, несмотря на жар от джакузи). В руке у меня был бокал с ледяным брютом.

Внизу, у парадного входа, царило оживление. Машины подъезжали и отъезжали. Швейцары в ливреях таскали багаж.

И тут я увидела его.

Черный, массивный, хищный «Ленд Крузер» с знакомыми номерами «777». Он медленно подкатил к крыльцу, расталкивая такси.

Сердце ухнуло и остановилось.

Водительская дверь открылась. Вышел Демид. Даже с третьего этажа я видела, что он напряжен. Он что-то сказал швейцару, небрежно бросил ключи.

Затем он обошел машину и открыл пассажирскую дверь.

Из салона показалась сначала нога в белом сапоге-угги, потом — облако белого меха. Кристина. В короткой шубке и розовых наушниках на шее. Она выпорхнула из машины, сразу же достала телефон и начала снимать сторис, крутясь на фоне входа.

Демид стоял рядом, доставая чемоданы из багажника. Один, второй, третий… Он выглядел уставшим грузчиком при капризной принцессе.

Я сделала глоток шампанского. Пузырьки больно укололи горло.

Они здесь. Они приехали. Они уверены, что их ждет рай.

— Мам? — Аня вышла на террасу, встала рядом. — Это они?

— Они, — кивнула я, не отводя взгляда от фигурок внизу.

— Ну что, — дочь положила руку мне на плечо. — Начинается самое интересное. Ты готова?

Я посмотрела на мужа, который сейчас, пыхтя, тащил чемоданы своей любовницы ко входу, предвкушая горячий секс и мягкую постель. Ту самую постель, на которой сейчас лежала моя сумочка.

Страх ушел. Осталось только холодное, звенящее предвкушение.

— Готова, — сказала я.

Я допила шампанское залпом, поставила бокал на перила и вернулась в комнату.

Пододвинула тяжелое кресло так, чтобы оно стояло прямо напротив входной двери. Села. Закинула ногу на ногу, поправив разрез на юбке. Расправила плечи.

— Девочки, — сказала я громко, перекрывая музыку. — Музыку потише. Свет приглушить.

Ленка и Аня переглянулись и выполнили команду.

Я сложила руки на коленях, чувствуя себя королевой, которая ждет аудиенции с провинившимся вассалом.

— Шоу начинается, — произнесла я в тишину номера. — Занавес.

В коридоре послышались шаги. И знакомый голос Демида:

— Да подожди ты, сейчас заселимся, я устал как собака…

Зуммер электронного замка пискнул. Ручка двери дернулась вниз.

Дверь начала открываться.

Глава 8

Красный огонек на электронном замке мигнул злобно и категорично, как глаз терминатора.

Демид дернул ручку еще раз. Потом еще. Дверь, обитая дорогим шпоном, стояла насмерть.

— Дём, ну что там? — заныла Кристина у меня за спиной. — Я в туалет хочу, сил нет. И холодно здесь в коридоре.

— Подожди, — прорычал он, чувствуя, как закипает раздражение. — Карта размагнитилась, походу. Или замок глючит.

Он ударил кулаком в дверь. Глухо.

— Эй! — крикнул он, наклоняясь к замочной скважине (которой не было, был только считыватель). — Есть там кто? Горничная!

За дверью было тихо. Но это была не пустая тишина. Демид, проживший полжизни на стройках и в автосервисах, кожей чувствовал присутствие. Там, за этой преградой, кто-то был.

— Пошли вниз, — он резко развернулся, чуть не сбив Кристину с ног чемоданом. — Разнесу эту богадельню. Платишь такие бабки, а у них замки китайские.

— Ну во-о-от, — протянула Кристина, семеня за ним на своих высоких каблуках. — А ты говорил, тут сервис…

Они вошли в лифт. Демид видел свое отражение в зеркальной стене кабины: помятая рубашка, красные от недосыпа глаза, взъерошенные волосы. Рядом Кристина поправляла макияж, надувая губы.

«Ничего, — успокаивал он себя. — Сейчас я устрою разнос администратору, нам дадут комплимент от отеля, бутылку "Вдовы Клико", и вечер будет спасен».

Лифт дзынькнул, открывая двери в сияющий холл.

***

Мы сидели в лобби-баре, скрытые высокой спинкой бархатного дивана и раскидистой пальмой в кадке. Отсюда открывался идеальный обзор на стойку регистрации, но нас заметить было сложно.

— Идут, — шепнула Аня, глядя поверх меню коктейлей. — Папа похож на бульдога, у которого украли кость.

Я сделала глоток воды с лимоном. Алкоголь мне был больше не нужен, меня пьянил адреналин.

Демид промаршировал через весь холл, волоча за собой чемоданы. Колесики грохотали по мрамору, заглушая звуки рояля. Кристина, цокая каблуками, едва поспевала за ним, на ходу снимая сторис: «Небольшие технические шоколадки, мои хорошие, но сейчас мой тигр все решит».

Тигр подошел к стойке и с размаху хлопнул ладонью по полированному дереву.

— У вас что, система полетела? — рявкнул он так, что пожилая пара у камина вздрогнула. — Я полчаса долблюсь в триста пятый номер! Карта не работает!

Арсений, наш ангел-хранитель с бейджиком, даже бровью не повел.

— Добрый вечер еще раз, господин Вишневский. Позвольте вашу карту.

Демид швырнул пластик на стойку.

— Проверяйте! И организуйте нам носильщика, почему я сам должен багаж таскать?

Арсений вставил карту в считыватель, посмотрел на монитор и поднял на моего мужа взгляд, полный профессионального сочувствия.

— С картой все в порядке, господин Вишневский. Просто она аннулирована.

— В смысле аннулирована? — Демид подался вперед, нависая над парнем. — Ты знаешь, кто я? Я оплатил этот люкс месяц назад!

— Вижу, — кивнул администратор. — Бронь на номер триста пятьдесят пять. Люкс Премиум. Основной гость — госпожа Полина Вишневская. Она заехала час назад и не давала распоряжения на выдачу дубликатов ключей третьим лицам.

В холле повисла тишина. Тапер за роялем перестал играть, почувствовав, что драма у стойки интереснее ноктюрна Шопена.

— Кто заехал? — переспросила Кристина, высовываясь из-за плеча Демида. — Какая Полина? Дём, ты же сказал, она дома сидит!

Демид стоял с открытым ртом, похожий на выброшенную на берег рыбу. Его лицо начало наливаться нездоровой краснотой.

— Это ошибка, — прохрипел он. — Какая Полина? Она в городе. Дайте мне мастер-ключ. Я муж! Я требую доступа в свой номер!

— Сожалею, но это невозможно, — Арсений был непреклонен, как скала. — Правила отеля. Конфиденциальность гостя.

— Какая к черту конфиденциальность?! — заорал Демид, теряя остатки самообладания. — Я платил за этот банкет! Это мои деньги! Зовите управляющего!

— Девочки, — сказала я тихо, отставляя бокал. — Наш выход.

Мы поднялись с дивана.

Я поправила складки на юбке, расправила плечи и двинулась к стойке. Ленка и Аня шли по бокам, как верные телохранители. Я чувствовала себя так, будто иду по красной дорожке в Каннах, а не по ковролину подмосковного отеля.

Каблуки моих новых туфель гулко стучали по мрамору.

Демид услышал этот звук. Он обернулся.

Сначала он увидел Ленку в ее яркой шубе. Потом Аню. А потом его взгляд уперся в меня.

Я видела, как расширились его зрачки. Он привык видеть меня в домашнем костюме, с пучком на голове, уставшую, «удобную».

Сейчас перед ним стояла другая женщина. В изумрудном платье, которое облегало фигуру как вторая кожа, с идеальной укладкой, с кроваво-красной помадой и взглядом, в котором больше не было ни капли любви. Только холодное презрение.

— Арсений, — произнесла я бархатным голосом, игнорируя мужа. — У вас все в порядке? Этот мужчина вас беспокоит? Может, вызвать охрану?

Челюсть Демида отвисла окончательно.

— Полина? — выдохнул он. — Ты… Ты что здесь делаешь?

— Отдыхаю, милый, — я улыбнулась ему одними губами. — Как и планировали. Серебряная свадьба, помнишь? Я решила не отменять праздник.

— Ты… — он задохнулся от возмущения. — Ты же… Ты должна быть дома!

— Кому должна? — я приподняла бровь. — Тебе? Я вернула тебе долг вчера, на лестничной клетке. Вместе с твоими трусами.

Кристина, которая до этого хлопала наращенными ресницами, вдруг очнулась. Она увидела во мне соперницу. И, как любая глупая женщина, решила пометить территорию.

— Дёма! — взвизгнула она, хватая его за локоть. — Кто это? Это твоя жена? Ты же сказал, она старая и страшная!

Ленка громко хмыкнула.

— А ты, деточка, я смотрю, молодая и смелая, — протянула подруга, оглядывая Кристину с головы до ног с видом энтомолога, нашедшего жука в навозе. — Шубка из чебурашки не жмет?

— Это эко-мех! — огрызнулась Кристина.

— Эко-грех это, а не мех, — припечатала Ленка.

Демид наконец вышел из ступора. Он перевел взгляд на Аню, которая стояла чуть позади, скрестив руки на груди.

— Аня? — его голос дрогнул. — Доча? А ты… Ты что здесь делаешь? Я же тебе деньги перевел… В аэропорт не поехал, потому что занят был…

Это был удар ниже пояса. Он надеялся, что дочь не увидит его позора. Что он останется для нее «папочкой-бизнесменом», который просто много работает.

Аня смотрела на него с выражением брезгливости, смешанной с жалостью.

— Привет, пап, — сказала она спокойно. — Деньги пришли, спасибо. Как раз на ски-пасс хватит. А занят ты, я смотрю, сильно был. Это твой «бизнес-проект»? — она кивнула на Кристину. — Чет молодовата для совета директоров. Кринж, пап. Реальный кринж.

— Аня, не смей так разговаривать с отцом! — рявкнул Демид, пытаясь включить патриарха. — Это… Это моя личная жизнь! Вырастешь — поймешь!

— Да куда уж мне, — усмехнулась дочь. — Мне двадцать, ей, судя по утиным историям на лице, двадцать три. Мы с ней скорее подружки, чем мачеха и падчерица. Да, Крис? Тик-токи вместе снимать будем?

Кристина покраснела пятнами.

— Я не тиктокерша! — взвизгнула она. — Я его женщина! Любимая!

— Женщина — это громко сказано, — вставила Ленка громогласно, так, чтобы слышал весь лобби. — Так, вахтовый метод. Смена сдал — смена принял.