Линь Ся Сказание о ледяной пещере и городе-щите

Глава пятая

Кай критически осмотрел образ брата. Рукава одеяния были короткими. На груди — изображение кота в тёмных очках. Кот нагло щурился и показывал лапой вверх, словно одобрял происходящее.

Кай осторожно потрогал свои короткие волосы, только чёлка была длинной и лезла в глаза. Он дёрнул головой, отбрасывая её, и поймал себя на том, что тело помнило эту привычку.

— Мы внутри какого-то артефакта? — осторожно предположил он.

— Не знаю, — вздохнул Тао.

Он подошёл к окну и обречённо посмотрел на улицу. Там, за мутным стеклом, было серое небо, голые деревья и странные железные повозки, застывшие вдоль дороги.

— Кажется, мы разгневали духа в пещере.

— А вдруг… — Кай понизил голос до шёпота. — Мы уже умерли, и это Диюй[3]?

Тао обернулся и посмотрел на брата исподлобья. Именно так он смотрел, когда Кай на тренировке путал право и лево или забывал очередное правило из «Дао дэ цзин»[4]на занятиях с наставником.

— В Диюе, — медленно проговорил Тао и покосился на скомканное одеяло, — не бывает кроватей с такими… узорчиками.

— Мальчики, завтрак! — Голос женщины был очень громким, но при этом совершенно не воинственным. Просто хозяйственным, как у той тётушки на рынке, что перекрикивает всех, чтобы продать побольше тофу.

— Лена… — донёсся снизу усталый и хриплый мужской голос. — Ну чего так орать…

— А нечего было вчера напиваться до состояния нестояния!

Парни переглянулись.

— Лена? — одними губами переспросил Кай.

— Напиваться? — так же беззвучно ответил Тао.

Слова были знакомы, но вместе они складывались в какую-то странную картину. Логика подсказывала, что внизу переговаривались родители тех, в чьих телах они сейчас находились. А те двое, видимо, были в их телах в клане «Блуждающего ветра».

Тао оглядел себя и брата. Одеяние было странным, да ещё и не особо приличным. Возможно, специальная одежда для сна. Нужно было переодеться.

Он резко подошёл к шкафу и распахнул створки. Внутри висело что-то, отдалённо напоминающее приличную одежду. Несколько чёрных кофт с высоким воротом и тёмные штаны. И даже нечто вроде верхнего одеяния, только очень короткое. Зато из плотного синего материла.

Тао молча выхватил всё это и кинул брату.

— Переодевайся.

Через минуту они стояли друг напротив друга. Одинакова была и одежда, и настороженные лица.

Парни осторожно приоткрыли дверь. Так, как входили бы в пещеру, где завелись мелкие, но зловредные духи — бесшумно, сосредоточенно, готовые к любым неожиданностям.

Перед ними была деревянная лестница, ведущая вниз. Кай втянул носом воздух. Запах стоял просто сногсшибательный. Маслянистый, чуть сладковатый. Не похожий ни на что, что он знал. В клане еда была просто едой: рис, овощи, тофу, иногда мясо по праздникам. Этот запах обещал что-то другое. Голод, притаившийся где-то в глубине чужого желудка, заставил живот заурчать.

Тао шагнул на лестницу, Кай за ним. Они спустились в комнату, которая, судя по всему, была одновременно и местом для еды, и местом для жизни. Большой стол, стулья, высокий, блестящий ящик в углу. На стенах висели расписные тарелки, вышивки.

За столом уже сидел мужчина лет сорока на вид. Всклокоченные волосы, помятое лицо, красные глаза. Вид мученика, который пережил пытку и не уверен, что выживет. Он вяло жевал хлеб, на котором лежало что-то розоватое, но, кажется, очень вкусное.

У стола суетилась женщина, одетая в красный халат из мягкого и пушистого материала. Она раскладывала по тарелкам кашу, от которой поднимался соблазнительный пар. Кай сглотнул и на миг забыл, в каком плачевном положении они оказались.

Мама Лена обернулась на звук шагов и застыла. Несколько раз моргнула.

— То вас даже в школу пиджаки не заставишь надеть, — сказала она, с подозрением оглядывая их. — То вы добровольно решили в них вырядиться на даче?

Она презрительно фыркнула, словно о чём-то догадалась.

— Думаете, это вас спасёт от работы? Ну уж нет.

И с этими словами почти агрессивно выплеснула в две тарелки содержимое кастрюли.

— Только попробуйте не съесть!

Кай покосился на Тао. Тот стоял в растерянности. Он пытался одновременно понять, что такое «пиджаки», «дача» и почему женщина злится из-за одежды.

Кай незаметно подтолкнул брата локтем и шагнул к столу. «Шевелись», — без слов сказал этот толчок. Они сели и взяли в руки металлические ложки. Они были не такими глубокими, как в клане. Это было неудобно.

— Кажется, она даже с молоком, — едва слышно шепнул Тао, принюхиваясь.

Мужчина напротив поднял на него красноватые глаза, криво усмехнулся и сказал:

— Тёма, ешь давай, пока Ленка не разоралась.

И уткнулся взглядом в большую чашку с чаем. Тао повторил про себя: «Тёма». Кажется, это было его новое имя.

Каша оказалась тёплой, чуть сладковатой и совершенно незнакомой по текстуре. Кай старался не думать о том, из чего это сделано. Он просто отправлял ложку за ложкой в рот, чувствуя, как голод отступает, уступая место почти неприличному удовольствию. Тао ел медленнее. Он рассматривал еду, прежде чем отправить в рот, нюхал, пробовал кончиком языка — изучал, анализировал, как всегда.

Отец отхлебнул из большой кружки что-то тёмное и шумно вздохнул.

— Ну вы даёте, — сказал он беззлобно. — Обычно вас за стол не загонишь. А тут сами пришли, да ещё и в таком виде...

Кай поперхнулся. Тао под столом наступил ему на ногу.

— Спасибо, — выдавил Кай, не зная, что ещё сказать. — Вкусно.

Женщина, стоявшая у плиты, резко обернулась.

— Что?

— Вкусно, — повторил Кай осторожно. — Каша.

— Ти..Тим… Тимофей... ты её съел? — голос женщины дрогнул.

Кай не знал, что ответить на этот странный вопрос. Еда была на столе. Он съел. Разве не для этого её готовят? В глубине души он тут же запаниковал: а вдруг еда была отравлена, и её нельзя было есть. Вдруг, это была какая-то проверка на выдержку.

Тао тоже был в смятении, но аккуратно положил ложку в опустевшую тарелку и поднялся.

— Спасибо за угощение, — сказал он максимально нейтрально.

И они одновременно взяли свои тарелки и пошли к рукомойнику. Простое дело, привычное. В клане все убирали за собой. Рукомойник стоял недалеко от стола. Тао уже успел подсмотреть: нужно было покрутить белую ребристую часть, чтобы вода потекла. Кажется, даже горячая.

Женщина за спиной застыла. Тишина стала такой плотной, что Кай услышал, как где-то за стеной тикают часы. Он поставил тарелку и ложку на коричневое полотенце, на котором стояла другая чистая посуда и обернулся.

Нижняя челюсть женщины медленно опускалась вниз. Глаза расширились, как у человека, который только что увидел привидение. Только привидение, судя по выражению лица, ещё и танцевало ритуальный танец.

— Мы что-то сделали не так? — осторожно уточнил Тао, домыв тарелку и обернувшись.

Женщина подлетела к ним и приложила ладонь ко лбу Кая, потом — ко лбу Тао. Сделала шаг назад. Критически осмотрела их обоих с ног до головы.

— Вы если что-то страшное натворили, — сказала она дрогнувшим голосом. — Скажите сразу. Не надо тут комедию ломать.

— Мы... — начал Тао.

— Нет, я серьёзно! — перебила женщина. — Два года уговаривать вас тарелки за собой убрать, как об стену горох! А тут… бац! Сами встали и помыли!

Она всплеснула руками, театрально рухнула на стул и схватилась за голову.

— Всё! — простонала она. — Не бережёте мать совсем! Как не стыдно...

— Лен, ну не начинай ты раньше времени... — подал голос отец, но во взгляде помимо муки появилась частичка тревоги. Он сдвинул густые брови и уставился на парней.

— А что не начинать?! Они в школе что-то натворили? Хотя нет, Елена Валерьевна или Инна Михайловна уже бы мне позвонили... Тогда что? Электронки? Украли что-то? Подрались?

Тао судорожно соображал. Елена Валерьевна, Инна Михайловна были, вероятно, наставниками. Позвонили? В колокол? Как в клане, когда грозила опасность? Электронки. Это звучало, как название оружия. Украли? Что они могли украсть? Коня? Меч?

Она замолчала, прищурилась и выдала с трагическим надрывом:

— Нет... знаю... деньги на ставки спустили!

Кай нервно моргнул, пытаясь понять, о чём она говорит.

— Ещё и в долги наверняка залезли... — с неприкрытым ужасом в голосе договорила женщина.

— Мы... — Тао замялся, пытаясь сформулировать ответ. — Мы ничего такого не делали.

И они оба, не сговариваясь, сделали то, чему их учили с детства. Парни низко поклонились, сложив руки в замок.

— Мы примем любое наказание, — сказал Тао.

Родители молчали и не двигались. Спустя некоторое время Кай рискнул поднять глаза. Отец застыл с открытым ртом. Кусок хлеба, который он собирался отправить в рот, замер на полпути. Мать Лена сидела неподвижно. Глаза стали размером с те самые тарелки, которые они только что вымыли.

А потом отец громко икнул. Звук был такой неожиданный и такой нелепый в этой напряжённой тишине, что Кай не сдержался. Уголки губ дрогнули. Но он тут же взял себя в руки.

— Так, — сказала мать Лена севшим голосом. — Игорь.

— А?

— Игорь, ты это видишь?

— Вижу.

Она встала со стула, подошла к ним ближе, обошла вокруг, разглядывая со всех сторон, как диковинных зверей.

— Поклонилис

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

обращение к старшему брату

1

наставник

1

основополагающий текст даосизма

2

основополагающий текст даосизма