Лидия Ярцева 30 метров в глубину

– Ты хоть на стол посмотри, – в шутку пристыдила его Мила. Дима оторвал взгляд от ежедневника и перевёл его на стол.

– А что не так?

– Что не так? У нас каждый день такой завтрак, да?

Мила улыбалась так обаятельно, что заставила слегка улыбнуться и Диму.

– Красиво, – сказал он и тут же вернулся к ежедневнику, снова нахмурив брови. Мила вздохнула и продолжила выставлять на стол вкусности.

– Во сколько сегодня вернёшься? – поинтересовалась она, намазывая масло на хлеб.

– Трудно сказать. Сегодня очень важная встреча. А что?

– Думаю, как провести вечер. С тобой или снова одна.

Дима не отреагировал. На том их утренний разговор закончился, и Милу это немного расстроило. В суете будних дней обычно не хватало времени заметить, во что превратилась супружеская жизнь, но иногда выдавалось такое свободное от мыслей утро и подсвечивало всё нежелательное для глаз, ушей и сердца. В состояние тоски приводило и то, что жаловаться Миле было особо не на что. Её стабильная размеренная жизнь для некоторых – недостижимый идеал. Дима замечательный муж. Замечательный, но нелюбимый. На этом моменте её молчаливых размышлений Дима посмотрел жене прямо в глаза, как почувствовал, и улыбнулся:

– Люд?

– Да? – растерянно отозвалась она, будто не была уверена, к ней ли он обращается.

– А сделай ещё кофе? Хороший получился.

Мила улыбнулась, осознав, что внутри расцвела от этой нелепой просьбы, будто ей самой оказали большую услугу.

– Да, конечно.

Кофемашина забурлила и перебила глупые женские мысли. Наверное, во всём виноваты гормоны и отсутствие детей в сорок лет, решила она и перестала думать о ерунде.

Не самое счастливое семейное утро не сбило позитивный настрой на день. Надев свои самые стильные вещи из гардероба и ярко накрасив губы, Мила гордо шла по дороге к университету и искренне улыбалась солнцу. На крутом повороте финальной стометровки перед вузом её обогнал высокий симпатичный третьекурсник Артём Субботин, одетый по-молодёжному модно, чей оверсайз, впрочем, был не в силах скрыть драйв решительного, инициативного и оттого очень притягательного мужчины, внешне более взрослого, чем по паспорту.

– Классно выглядите, Людмила Ренольдовна! – обаятельно прищурившись на солнце, улыбнулся Артём.

Мила смутилась от такого внезапного интереса. Сначала, как всегда, захотелось исчезнуть, чтобы не оказываться в центре внимания, но всё же ей было очень приятно получить такой комплимент. Решила уйти в защиту и пошутить:

– Ты тоже ничего, Артём, светишься.

– Вас увидел, – сказал он, всё ещё улыбаясь, но немного смутившись, отвернулся и быстро ушёл.

Последняя фраза была лишняя. Неужели переборщила с внешним видом? Стало понятно, почему преподаватели одевались, как правило, серо и непривлекательно – чтобы у двадцатилетних, пышущих здоровьем и не загруженных бытовыми проблемами парней было больше возможностей обращать внимание на сверстниц, а не на пожилых и несчастных учительниц. Хотя последние, очевидно, вызывали бóльший интерес благодаря своему трудному жизненному опыту, от которого в глазах появлялся загадочный оттенок грусти и который непременно хотелось перекрасить в более радостный.

Мила была из тех остроумных преподавателей, которые с учениками на одной волне, из-за чего коллеги завидовали, а студенты кидали респекты. Когда Артём вышел к доске рассказать свой топик, Мила над ним от души посмеялась.

– I like to swim in the depths of the sea. With my favorite friends fish and… [5] – Артём прервался, вспоминая нужное слово.

– Энд чипс, – сказал Ваня.

– Энд бир. Вот кто его лучшие друзья, Людмила Ренольдовна! – выкрикнул друг Артёма, Саша, веселившийся вместе с Ваней на задней парте. Вместе они по-ребячески засмеялись.

– Братан, успокойся. Как будет акула? – Артём обратился к Миле с вопросом.

– Акула? Ты плаваешь в море с акулами?

– Да. С рыбами и акулами. Вы не верите?

– Верю, конечно. Верю, что ты плаваешь. Но пока в английском, Артём. Словарь для чего? Акула будет a shark, но ты с такими знаниями далеко не уплывёшь. Иди, на следующей паре первым пойдёшь.

– Да я честно учил.

– I’m an old shark. I can smell a lie from a mile away  [6], – таинственно проговорила Мила. Артём скорчил лицо – он явно не понял смысла сказанного.

– Ой, Субботин, садись давай.

Студенты дружно засмеялись.

На перерыве Тёма догнал Милу в коридоре и первым делом сказал:

– Да не старая вы!

Она посмотрела на него исподлобья.

– Ну вы там сказали – я старая акула, все дела.

– Всё-таки купил словарь?

– Да не, Саня перевёл. – Они оба смущённо усмехнулись. – Я что хотел спросить. Вы не занимаетесь репетиторством?

– Тебе-то зачем?

– Хочу сдать экзамен. Построить международную карьеру.

– Серьёзно?

– Ну да. Думаете, я какой-то балбес?

– Да нет, что ты. Просто не думала, что тебе это может быть интересно.

– Плохо меня знаете!

– Я вообще тебя не знаю, – осекла Артёма Мила.

– Ну вот, будет отличный шанс узнать меня лучше.

Милу застал врасплох такой удивительно наглый напор со стороны Артёма.

– Я не занимаюсь репетиторством со своими учениками, – твёрдо отрезала Мила.

– Понял, – немного обиженно, но с достоинством ответил Артём, – до свидания, Людмила Ренольдовна.

Артём развернулся и спокойно ушёл, оставив Милу с чувством вины за то, что не дала ему шанса.

На следующую пару Артём не пришёл, а позже она узнала, что он перевёлся в другую группу. Мила решила не обращать внимания на обидчивых мальчиков в состоянии запоздалого переходного возраста и постаралась забыть об инциденте, но через несколько дней Артём снова напомнил о себе.

– Как ваши дела, Людмила Ренольдовна? Не скучаете по мне?

Он неожиданно оказался позади Милы в очереди в столовой в момент, когда она делала сложный выбор между «Греческим» и «Цезарем».

– О, Артём, ты знаешь, нет. Столько дел, некогда вспоминать твою большую любовь к английскому. Как дела?

– Да нормально. Вот только репетитора никак не найду. О, кстати, а я ведь теперь не ваш ученик. Получается, вам ничего не мешает заниматься со мной?

Она посмотрела Артёму в прозрачно-голубые глаза, осознав сейчас мысль, которая почему-то не приходила в голову раньше. Он перевёлся в другую группу, чтобы напроситься на репетиторство. Смелый и очень странный поступок.

– Триста двадцать рублей, – сказала кассирша, и Мила отвлеклась на пересчёт купюр в кошельке. Избегая ответа, она молча ушла с подносом за преподавательский стол, но во время еды периодически поглядывала на спину Артёма, который как будто специально сел так, чтобы её взгляд о него спотыкался. Закончив с обедом, Мила отнесла свой поднос и, проходя мимо Артёма, решила не останавливаться.

– До свидания, Людмила Ренольдовна!

Мила застыла, решительно обернулась и неожиданно для самой себя произнесла:

– Подойди ко мне в двести третий после четвертой пары. Поговорим.

Артём прикрыл голову одной ладонью, а вторую приставил к виску и шутливо отдал честь Миле:

– Так точно!

Что за дурак, подумала она, уходя, но с изумлением отметила, что всё это ей очень нравилось и вызывало искреннее оживление.

Мила и Артём договорились заниматься по четвергам в шесть вечера у неё дома. Перед первой встречей Мила отметила, что волновалась, как перед свиданием. Хотя свиданий в её жизни не было уже лет тридцать, с тех пор как она вышла замуж. Мила услышала, как припарковалась машина у дома, и подошла к окну подсмотреть за тем, как Артём появится у дверей. Походка его была ровной, уверенной. Тело на этот раз обтягивала футболка, позволяющая рассмотреть спортивную фигуру. Наверное, и правда плавает с рыбами и акулами, или просто хорошая генетика. Мила подошла к двери и широко её распахнула.

– Hello.

– Вот так сразу с порога? Даже чаю не предложите?

– Чай закончился, осталось только пиво. Но пиво я с учениками не пью. Придётся заниматься предметом.

– Эх.

Артём по-хозяйски вошёл внутрь и теперь с любопытством рассматривал интерьер.

– Красивый у вас дом.

Примечания