Леена Торн Ставка на кровь

Подкрепление

Я замерла, все еще сидя на полу с папкой в руках. Внутри все сжалось в тугой, болезненный узел. Тело мгновенно, помимо воли, перешло в боевую готовность: мышцы напряглись, дыхание замедлилось, я прислушалась. За дверью переступал с ноги на ногу один человек, и поскрипывала половица под весом второго.

Джу посмотрела на меня. В ее глазах за долю секунды промелькнуло все: страх, холодный расчет, решимость. Она сжала мой локоть — крепко, почти до боли.

— Не паникуй, — прошептала она одними губами. — Все нормально. Мы просто устали после вчерашнего.

Я кивнула. Глубоко вдохнула. Выдохнула. Мысленно сосчитала до пяти. Взяла себя в руки. Натянула маску спокойствия, как делала до этого сотни раз.

Джу поднялась и бросила быстрый взгляд по сторонам. Комната выглядела чисто. Ничего подозрительного, обычная штаб-квартира. Над нами тоже не висели неоновые таблички “ВАМПИР!”. Только наши лица были чуть бледноваты, но после вчерашнего боя это можно списать на потерю крови и стресс.

Джу подошла к двери, на секунду замерла, вглядываясь в небольшое окошко видеодомофона, затем распахнула ее, впуская внутрь холодный воздух и две фигуры, застывшие на пороге. Пока мы читали дневник, успело стемнеть.

Парень вошел первым. Высокий, широкоплечий, с лицом, которое было красивым, но грубоватой красотой — высокий лоб, обрамленный крупными беспорядочными каштановыми кудрями, тяжелая челюсть, спокойные серые глаза. На вид лет двадцать пять, не больше. Он держался расслабленно, почти лениво, но я сразу заметила, как его взгляд скользнул по комнате, оценивая обстановку, фиксируя каждую деталь. Явно охотник с опытом, и форма на нем сидит как вторая кожа.

— Привет. Джек Уинн, — представился он, кивая сначала Джу, затем мне. Голос низкий, спокойный, немного с хрипотцой. — Восьмой отряд, подразделение “бета”. Нас отправили в качестве подкрепления. Элеанор Фрейз и Джунипер Смит?

— Лучше Джу, — коротко ответила сестра, жестом приглашая их войти. — И Эл. Второй отряд, подразделение “альфа”. Проходите. Мы вас ждали.

За Джеком вошла девушка: примерно моего роста, но сложенная иначе — широкие плечи, узкие бедра, длинные светлые волосы, собранные в высокий хвост, и лицо, которое я бы назвала хищным. Острые скулы, чуть раскосые глаза неопределенного цвета — в темноте они казались то серыми, то почти голубовато-прозрачными. Губы плотно сжаты, брови нахмурены. Она не стала здороваться, просто окинула нас с Джу быстрым, оценивающим взглядом.

— Ви, — бросила она. — Седьмой отряд, “дельта”.

Голос — низкий, безэмоциональный. Мне она не понравилась сразу. Что-то в ее манере держаться, в том, как она смотрела, как стояла, слегка наклонив голову, напоминало мне змею в поисках добычи.

— Добрались без приключений? — спросила Джу, закрывая дверь и делая шаг вглубь дома. — У нас тут вчера было небольшое развлечение. Два диких. Одного уложили, второй скрылся.

— Не ранены? — Джек опустился на стул и вытянул длинные ноги.

— Нас потрепало, — подала голос я, — но не критично.

— Нейтрализованный не был похож на обычного дикого, — сказала Джу. — Он двигался дергано. Как будто не управлял своим телом. И вены под кожей — синие, выпуклые. Я таких раньше не встречала.

Джек и Ви переглянулись.

— У нас были похожие случаи, — после небольшой паузы проговорил Джек, задумчиво постукивая пальцами по бедру. — На севере. Месяц назад. Дикие, которые вели себя странно. Аналитики предполагали, что там может оказаться особь из числа первых зараженных: так называемый старейшина. Очень разумный, очень сильный. Есть предположение, что такие вампиры могут управлять теми, кто обратился значительно позже. Мы зачистили очаг, но никого похожего на старейшину там не обнаружили. Поэтому пока подтверждения нет.

— Только старейшин нам не хватало, — пробормотала я.

— А вы работаете в тандеме? — спросила Джу, рисуя рукой в воздухе линию, соединяющую Джека и Ви. — И нам сказали, что подкрепление будет состоять из четырех охотников. А где еще двое? — ее голос прозвучал чуть более небрежно, чем обычно, но уловить эту разницу могла только я. Потому что знала этот тон — Джу задавала вопрос для отвлечения, чтобы не вызывать подозрений. Потому что где как минимум один из охотников мы знали наверняка.

— Стюарт, мой напарник, задерживается, — ответил Джек. — Связался со мной пару часов назад. Сказал, что проколол колесо на трассе, запаска тоже оказалась спущена. Идет пешком. Будет к рассвету примерно.

— Хельга должна была появиться здесь еще до нашего приезда, — нехотя сказала Ви. — Странно, что ее все еще нет.

— Может, тоже задержалась в пути, — предположила я, чувствуя, как внутри все сжимается. Хельга. Теперь я знала, как звали ту девушку. Ту, что лежала на полу в луже крови. Ту, чью жизнь я оборвала. Ту, чье тело мы с Джу расчленяли в этом самом доме сегодня утром.

— Хельга — профессионал, — Ви бросила на меня короткий взгляд. — Она всегда предупреждает о задержках. Всегда.

Она достала телефон и набрала номер. Я заметила, как она сжала трубку, как побелели костяшки ее пальцев. Она волновалась. По-настоящему.

— Если она не появится утром, — сказала Ви, наконец сдаваясь и убирая телефон, — я отправлюсь ее искать.

— Мы поможем, — кивнула Джу, и ее голос был абсолютно спокойным. — Пока что предлагаю отдохнуть. Завтра с утра осмотрим район, проверим переулки у реки. Нас вчера туда очень настойчиво посылали. В одном из них на нас как раз и напали дикие. После схватки мы не успели обследовать их до конца. Возможно, найдем еще что-то интересное.

— Наверху есть свободные спальни, —- сообщила я. — Мы с Джу заняли комнату на первом этаже.

Джек кивнул, поднялся, потянулся — медленно, по-кошачьи — и ушел наверх.

— Я остаюсь здесь, — Ви опустилась на стул у окна, вытянув длинные ноги и сложив руки на груди. — Подожду Хельгу.

— Вы давно работаете вместе? — спросила Джу.

— Три года, — ответила она, вглядываясь в темноту за окном. — Хельга... она не просто напарница. Мы прошли через многое вместе. Я ей обязана.

— Она найдется, — хрипло сказала я, чувствуя, как эта ложь практически застревает у меня в глотке. — Я уверена.

Ви не ответила, продолжая упорно смотреть в окно, и разговор угас сам собой.

— Иди, ложись, — кивнула мне Джу. — Завтра рано вставать. А тебе вчера и так крепко досталось.

Я побрела в спальню. Закрыла дверь, прислонилась к стене и зажмурилась. Я стояла в темноте, слыша, как капает вода в раковине на кухне, как дышат люди в других комнатах, как бьются их сердца. Слишком громко. Слишком призывно.

На долю секунды мой самоконтроль дал сбой. Голод, который я особенно усиленно сдерживала с той минуты, как Джек и Ви перешагнули за порог, поднялся снова, на этот раз сильнее, настойчивее. Я почувствовала, как клыки удлинились, как на лице появился оскал. Я крепко обхватила себя руками, впиваясь пальцами в кожу, и закусила губу, чувствуя, как на языке появляется солоноватый привкус крови. Своей. Безвкусной. Не той, что мне нужна. Невероятным усилием я вернула себе контроль.

«Ты справишься, — твердила я мысленно. — Ты сильная. Ты не животное».

Я легла на кровать, не раздеваясь, и уставилась в потолок. Время тянулось бесконечно долго. Я провалилась в какое-то странное, пограничное состояние между сном и явью, где реальность мешалась с воспоминаниями, а воспоминания — с кошмарами.

Мне снилась Джу. Маленькая, со смешными косичками, она сидела на ветке старого клена и кричала мне: «Полезай выше, Эл, не трусь!». И я лезла, хотя каждая клетка тела вопила об опасности, хотя сердце выпрыгивало из груди, а потные ладошки скользили по стволу дерева. Я лезла, потому что не хотела быть трусихой. Потому что Джу смотрела и улыбалась, и в ее взгляде было столько веры в меня, что я не могла ее подвести.

А потом ветка подо мной сломалась, и я полетела вниз, на землю, приближающуюся с ужасающей быстротой. Я закричала, но но из моей груди не вырвалось ни звука. И вдруг с громким всплеском я рухнула в теплое вязкое кровавое море, и, захлебываясь, барахталась в нем, пытаясь выбраться, пытаясь доплыть до берега. А на нем стояла Джу — взрослая, с разорванным горлом, и смотрела на меня холодными, безжизненными глазами.

— Ты стала монстром, — сказала она. — Ты убила меня.

Я в ужасе проснулась. Сердце колотилось где-то в горле, меня бросило в ледяной пот, дыхание сбилось. Я села на кровати, схватившись за грудь, и заставила себя дышать — глубоко и медленно. Сон. Это просто сон.

Рассвет был серый, промозглый, с низкими тучами, нависшими над городом, словно тяжелое одеяло. После кошмара я больше не смогла уснуть — просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам за пределами комнаты, которые становились все громче по мере того, как мир просыпался.

На соседней кровати заворочалась Джу. Я повернулась и поймала ее взгляд.

— Как ты? — спросила она одними губами.

— Нормально, — ответила я так же тихо. — Держусь.

На кухне кто-то что-то уронил. Я почувствовала, как голод опять шевельнулся где-то в животе. Глубоко вдохнула, задержала дыхание, медленно выдохнула. Стало терпимо.

Вдруг мой обострившийся слух уловил какое-то шуршание в углу, а затем — мелкий частый стук маленького сердца. Меня вышвырнуло из кровати. Секунда — и теплая кровь удивительно жирной крысы, не успевшей даже пискнуть, полилась мне в горло. Не человеческая, но тоже сойдет.

Крысы хватило на несколько больших глотков. Выпустив ее трупик из рук, я в какой-то прострации уставилась на него.

Господи.

Я сожрала крысу!

Джу за моей спиной тактично кашлянула и пробормотала, что будет ждать на кухне. В отличие от меня, у нее была невероятная выдержка. Либо жажда мучила ее значительно меньше. Нужно будет обязательно это обсудить.

Наскоро сполоснув лицо холодной водой и проверив, чтобы на мне нигде не оказалось и крошечной капли крови, я выбралась из комнаты. На кухне было тесно. Джек стоял у плиты. Ви сидела за столом, подперев голову рукой, и смотрела в окно. Джу уже тоже была здесь и разливала по кружкам кофе.

Я села напротив Ви. Она бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала.

— Стюарт не появился, — сказал Джек, ставя перед нами тарелки с подгоревшей яичницей. — С ним что-то случилось.

Я посмотрела на него. Парень выглядел встревоженным.

— Он не выходит на связь, — продолжил Джек. — С ночи. Я проехал весь путь по трассе, до того места, где он бросил машину. Тачка на месте, а Стюарта и след простыл.

— А Хельга? — спросила я, взглянув на Ви.

Та отрицательно покачала головой. Под глазами у нее залегли тени.

— Нужно прочесать город, — сказала Джу. — Разделимся. Я и Эл — восточные переулки у реки. Джек, ты и Ви — западные улицы. Встречаемся здесь через три часа. Если кто-то найдет следы — сразу звонит остальным.

Завтрак не полез никому из нас в горло и оставив его нетронутым, мы проверили оружие и покинули штаб-квартиру.

Переулки у реки встретили нас запахом тины и сырости. Старые дома стояли вплотную друг к другу, их стены покрывала плесень, окна были забиты досками.

— Рыбная лавка, — Джу кивнула на покосившуюся вывеску. — Вчера мы вошли сюда. Значит, сейчас нам нужен следующий переулок.

Мы двинулись дальше, осторожно ступая и стараясь не шуметь. Я прислушивалась, выискивая звуки, которые не вписывались в обычный утренний шум.

Но вместо этого я ничего не услышала. Там, в глубине переулка, за очертаниями мусорных баков и ржавых бочек, было слишком тихо. И пахло кровью. Свежей. О нет.

— Эл, — Джу тоже это почувствовала. — За мной.

Мы двинулись вперед, держась стен. Я вытащила пистолет, сняла с предохранителя.

Тело лежало за мусорными баками, изломанное и в луже крови.

Я замедлила шаг. Потом остановилась и прикрыла глаза. Внутри все дрожало. Голод, который я сдерживала утром, вчера, все эти часы, голод, который, конечно, не смогла утолить одна несчастная крыса, прорвался, ударил в голову, заставил пальцы с моментально вытянувшимися ногтями судорожно сжаться, загребая воздух.

Джу оглянулась на меня. Она выглядела такой же, как всегда, в то время как я ощущала, как подрагивает моя верхняя губа и и обнажает зубы в тщетной попытке в кого-нибудь вцепиться. Да как она может оставаться такой спокойной?!

— Ты не чувствуешь сводящий с ума голод? — я застыла, стараясь обуздать себя.

— У меня свербит в горле, — тихо ответила Джу. — Но как при ангине, достаточно терпимо. Никаких клыков и никаких когтей. Никакого желания убивать и рвать на части. Видимо, мы были правы насчет того, что четвертая группа с отрицательным резусом сдерживает этот процесс.

Сочувственный взгляд Джу отрезвлял. Я заставила себя дышать. Медленно, глубоко, как учили. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Мне кажется, теперь я только и делала, что постоянно дышала. Каждый раз я нечеловеческими (иронично, правда?) усилиями заталкивала голод вглубь, и он отступал, затаивался, но не исчезал. Он был частью меня теперь. И я должна была научиться с ним жить.

Наконец я подошла ближе к телу и почувствовала, как теперь к горлу подступает тошнота.

Погибший побывал в явной бойне. Горло разодрано, словно кто-то вгрызался снова и снова, пока плоть не превратилась в кровавое месиво. Грудная клетка вскрыта, ребра сломаны и вывернуты наружу, внутренности выдраны и валяются неподалеку на асфальте. Руки вывернуты под неестественными углами.

Но лицо... лицо сохранилось. Частично. Один глаз был выбит, щека разорвана до кости, но вторую половину лица можно было узнать. Парень, лет двадцати от силы, с тонкими чертами, которые сейчас исказила предсмертная гримаса ужаса.

Джу опустилась на корточки рядом с телом, и я увидела, как побелело ее лицо. И причиной тому была не жажда от запаха крови.

— Это Стюарт, — глухо сказала она

— Ты уверена? — спросила я.

— Абсолютно, — она указала на ремень с пряжкой «S», а потом на лицо мертвеца. — Я узнала его. Мы пересекались на зачистке пару-тройку лет назад. Ты тогда в лазарете лежала, ребра сломала. Меня отправили в подкрепление. Стюарт тоже был там, еще как стажер.

Она замолчала, глядя на погибшего.

— Он уже тогда был хорошим охотником, — сказала Джу после небольшой паузы. — Спокойным. Надежным. Он... он спас меня. Я тебе не стала говорить, но, если бы не он, то я бы не выбралась из той мясорубки. Нужно сообщить Джеку, — она достала коммуникатор для связи. — Джек, Ви, прием.

— Слушаю, — голос Джека прозвучал спокойно, и я увидела, как пальцы Джу слегка дрогнули.

— Мы нашли Стюарта, — хоть голос Джу был максимально нейтральным, я все равно услышала в нем отголосок боли. — В восточном переулке, за рыбной лавкой.

Тишина. Потом тяжелый, сдавленный выдох.

— Живой? — спросил Джек, хотя уже знал ответ.

— Нет.

— Мы идем.

Мы ждали недолго. Шаги Джека и Ви послышались за несколько секунд до того, как они показались в переулке. Джек шел быстро, Ви — чуть позади, с напряженным, бледным лицом.

Джек остановился, увидев тело. Я смотрела, как меняется его лицо — как каменеют скулы, как стекленеют глаза.

— Стю, — сказал он, и в этом коротком слове было столько всего, что я невольно отвела взгляд.

Джек опустился на корточки рядом с телом, осторожно, почти нежно поправил разорванную одежду насколько это было возможно, закрыл единственный целый глаз погибшему.

Ви цепко осматривала переулок.

— Хельги здесь нет, — сказала я, понимая, о чем она думает.

Ви посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло облегчение.

— Будем искать дальше, — сказала она.

— Сначала нужно забрать Стюарта, — Джек поднялся. — Я не оставлю его здесь.

Он наклонился, подхватил тело под плечи и колени, поднимая его с удивительной легкостью. Стюарт был невысоким — наверно, на голову ниже Джека, худым, хотя и мускулистым. Джек держал его, как ребенка, прижимая к груди.

— Пойдемте, — сказал он, и мы двинулись назад к штаб-квартире.

Там Джек спустился в подвал. Мы последовали за ним. В углу стояла большая морозильная камера — такие используют в мясных лавках для хранения туш. Джек осторожно уложил тело Стюарта внутрь.

— Когда закончим зачистку, я свяжусь с аналитическим центром и его заберут, — сказал он. — Похоронят дома.

— Почему не здесь? — спросила я. — Мы обычно хороним погибших на месте.

Джек повернулся ко мне. В его глазах была такая боль, что я пожалела о своем вопросе.

— Я дал обещание его матери, — сказал он тихо. — Два года назад, когда мы только начинали работать вместе. Она сказала: «Если с моим мальчиком что-то случится, привези его домой. Я не хочу, чтобы он лежал один где-то в безымянной могиле». Я пообещал.

Он закрыл крышку камеры, и в подвале повисла тишина.

В тусклом свете подвальной лампочки его лицо казалось высеченным из камня. Но я видела, как дрогнули его пальцы, когда он убрал руку с холодного металла.

— Пойдемте наверх, — сказал он наконец, и голос его был ровным, чуть хриплым. — Здесь нам больше нечего делать.

Ложь во спасение

Мы поднялись в гостиную. Ви сразу прошла к окну, достала телефон, принялась набирать номер Хельги. Вызов, ожидание, сброс. Вызов, ожидание, сброс. Ее лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как нервно пульсирует жилка на ее шее. Это выворачивало меня наизнанку. Я сжала зубы и заставила себя отвернуться.

— Не берет, — сказала Ви. —- Не отвечает на гребаные звонки!.

— Может, нет связи, — Джу присела на стул. — В этом городе она вообще ни к черту.

— Связь есть, — Ви поднесла телефон к уху еще раз. — Гудки идут. Она просто не берет трубку.

Ви убрала телефон в карман и с силой потерла лицо. Потом села к столу, взяла рабочий планшет, но я видела, что она не смотрит в него, а просто уставилась взглядом в одну точку.

— Я схожу осмотрюсь, — Джек уже снял форму и надевал обычную куртку поверх футболки с логотипом какого-то футбольного клуба. — Побуду туристом, послушаю, о чем люди говорят.

— Желаю удачи, — хмыкнула Джу. — Город маленький, чужаков здесь не любят.

— Что ж, — Джек проверил, не видно ли оружия. — Если меня примут за обычного путешественника, могут сказать больше, чем охотнику в полном обмундировании.

Он сунул руки в карманы и вышел, закрыв за собой дверь. В доме стало тихо. Слишком тихо.

Ви снова достала телефон. Я слышала гудки в трубке. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Ви нажимает “отбой”.

— Ви, — Джу сочувственно посмотрела на нее, — может, не стоит так часто звонить? Если она не может ответить, ты просто сажаешь ей аккумулятор.

Ви сжала телефон в руке и убрала его в карман.

— Приготовлю обед, — резко поднялась она. — Все равно сидеть без дела.

— Я помогу, — начала вставать Джу, но Ви резко осадила ее взглядом. — Я в состоянии самостоятельно разогреть походный паек, — ледяным тоном заявила она.

Когда все было готово, я подошла к столу и замерла. Утром нам оказалось не до завтрака, и я как-то даже не подумала, что могут возникнуть сложности с обычным приемом пищи. А они были. Рядом с обычными керамическими тарелками лежали столовые приборы, и я видела, как тускло блестит металл.

Серебро.

Мы с Джу переглянулись, усаживаясь. Но деваться было уже некуда.

Я взяла вилку, наколола кусок мяса, поднесла ко рту. Пальцы горели, и я постаралась не задеть зубцы вилки губами. Вкуса еды я не чувствовала — только едкая боль, которая от пальцев растекалась по руке все выше.

Я попыталась перехватить вилку поудобнее, и металл неудачно скользнул по указательному пальцу. Я не вскрикнула, но палец дернулся сам собой, и я быстро отложила вилку, опуская поврежденную руку на бедро. Но, видимо, недостаточно быстро. Либо мое лицо на секунду таки потеряло маску спокойствия и невозмутимости.

Ви пристально смотрела на меня.

— Что-то случилось? — спросила она, и в ее голосе появилось напряжение.

— Ничего, — я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. — Очень горячо, обожгла язык.

— А мне показалось, что руку, — уронила Ви, и тут же в мой лоб практически уткнулся ее пистолет. Второй в ее левой руке оказался направлен на Джу.

— Ви! — Джу вскинула голову и шокировано уставилась на нее. — Ты что творишь?

— Покажи руку, Элеанор, — Ви не отводила от меня взгляда. Ее палец на спусковом крючке не дрожал. — Сейчас же.

Я злилась на себя за такую идиотскую оплошность. — так глупо проколоться! Наверно, вампирской скорости нам с Джу хватило бы, чтобы уйти от пули, но мне все же не хотелось рисковать. Глядя в дуло пистолета, вдруг резко понимаешь, что очень хочешь жить. Поймав взгляд Джу, я еле заметно отрицательно качнула головой, чтоба она не натворила глупостей. Придется импровизировать и надеяться, что Ви мне поверит.

Я медленно вытащила руку из-под стола и положила на столешницу. Палец все еще горел, красный след металла был виден невооруженным взглядом — тонкая ровная полоска там, где я держала вилку.

Ви хватило лишь секундного взгляда на мой ожог.

— Паршивый кровосос, — прошипела она.

Что ж. Начнем наше представление.

Я лениво усмехнулась.

— Как же мне надоело быть с тобой милой. Знаешь, почему ты все еще в отряде “дельта”, — поинтересовалась я, — и начальство не повышает тебя даже до “гаммы”, не говоря уж про “бету” и “альфу”? Ты слишком импульсивна и не умеешь анализировать. Иначе ты бы поняла, что происходит.

— Что тут непонятного? — рявкнула Ви. — Здесь и так все очевидно: ты кровосос, она тебя покрывает, — она мотнула головой в сторону Джу. Та закатила глаза. Отлично, даже не зная, что я задумала, Джу все равно мне подыгрывала.

— Я — охотник нового поколения, — доверительным шепотом сказала я и холодно оскалилась, глядя Ви прямо в глаза. — Правительство решило, что отрядам нужно усиление. А что может быть сильнее охотника, у которого рефлексы, скорость и чутье вампира, а мысли и сознание — человеческие?

Ви смотрела на меня, не опуская пистолет. Я видела, как она изо всех силится понять, правду ли я говорю.

— Такого не может быть, — сказала она. — В.А.М.П.И.Р. никогда не пойдет на сознательное заражение своих сотрудников.

— В.А.М.П.И.Р. пойдет на все, что принесет благо нашей стране, — отрезала я. — И для этого они готовы и на нестандартные решения.

— Чушь какая, — фыркнула Ви и перевела взгляд на Джу. — А ты, хочешь сказать, так легко приняла, что в паре с тобой будет кровопийца?

— Я не оспариваю решения моего начальства, — сверкнула глазами Джу. — И своей сестры — тоже.

Ви прищурилась. Потом перевела взгляд на меня.

— Вы меня за дуру держите? Ты же легендарная Элеанор Фрейз, — выплюнула она. — Та самая, чьи показатели до сих пор являются для всех примером. Вы с сестрой — единственный тандем, который работает без сбоев уже пять лет. Генерал Джекс называет вас идеальным оружием и чуть ли не молится на свою “серебряную сталь”. Зачем тебе этот эксперимент?

— Вот именно, — усмехнулась я. — Мы идеальны. Все миссии выполнены безупречно. Как думаешь, почему?

Ви замолчала. Ее взгляд перебегал от меня к Джу и обратно.

— Нет, — наконец она отчаянно замотала головой. — Ты Этого не может быть. Ты хочешь сказать, что ты с самого начала была такой?

— Ну, не с самого начала, но Надо же, ты умнее, чем я думала, — картинно удивилась я.

Вот оно. Сомнение во взгляде Ви. Я смогла нащупать нужную точку. Никто не хочет верить, что кто-то лучше его благодаря стараниям, силе и упорству, а не какому-то чудесному стечению обстоятельств. Ви застряла без повышения, и ее невероятно бесило, что ей приходится работать с так называемыми звездами охотничьего мира. На это я и решила продолжить давить.

— Хельга, кстати, тоже хочет быть идеальной, — как бы невзначай уронила я, рассматривая ногти и делая вид, что не замечаю, как дрогнул пистолет в руке Ви.

— При чем здесь Хельга? — подозрительно уставилась на меня Ви.

— Хельга недавно подписала согласие, — сказала я, и эти слова прозвучали так естественно, что я почти поверила в них сама. — На участие в программе. Сейчас она в безопасном месте под наблюдением проходит через... изменения. Ей нельзя выходить на связь, нельзя отвлекаться от процесса. Когда все закончится, ей сообщат, что делать дальше. И тебе тоже сообщат. Как только она выйдет из карантина.