Лана Сова Мир Ло

– Как это красиво, – выдохнула она, и её голос дрожал от восторга, словно она боялась спугнуть волшебство. – Все битти вроде одинаковые, но всё равно отличаются друг от друга. Смотрите на того, рядом с синей лодкой! У него хвост – прямо как у дельфина, а какие крылья –и вправду словно уши кролика, длинные и мягкие.

Син улыбнулся, глядя на её восторг, и слегка наклонился к борту, чтобы лучше разглядеть того битти, о котором она говорила.

– Такие битти – редкость, – заметил он. – В основном они у тех, кто живёт в лодке на море и редко выходит на сушу.

Тишка вдруг подпрыгнул на месте, чуть не свалившись со скамейки, и ткнул пальцем в сторону маленькой розовой лодочки, что покачивалась неподалёку.

– А вон прям один в один нежно-рыжая панда! – закричал он. – Только жабры вокруг головы и лапы какие загребущие, видите, он в них приносит ракушки! А уши – словно рога у козочки, ах-ха-ха, какие они смешные!

Все засмеялись от Тишкиных сравнений.

– А вот по ним сразу видно, – сказал Син, ловко расправляя сеть пальцами, – они приплывают на несколько часов, а основную часть времени сидят на острове, греются на песке и слушают шорох пальм.

Он закрепил на сети странное устройство, похожее на мяч для регби, только по бокам торчали маленькие винтики, блестящие, как капли росы. Син снял с шеи жемчужину, что висела на тонкой верёвочке, и поднёс её к губам. Произнёс что-то тихо, почти шёпотом, и вдруг жемчужина засветилась – из неё вырвалась голубая пыльца, словно рой крошечных кристаллов, сверкающих в солнечных лучах. Пыльца медленно опустилась на мяч и как только последняя искорка коснулась его, устройство взмыло вверх, потянув за собой сеть. Она расправилась в воздухе, как огромный парус, а ребята замерли, не в силах отвести глаз от этого чуда.

– Скорее помогайте мне и Ли расправлять сеть! – вскрикнул Син, его руки уже ловко схватили толстые верёвки.

Ребята, словно стайка разноцветных рыбок, тут же сорвались с мест, бросившись к сети с радостным восторгом. Они хватали её за края, тянули в разные стороны, смеясь и толкаясь локтями, их щупальца скользили по шершавым верёвкам. Наконец сеть, шуршащая, как огромный морской парус, плавно опустилась к воде, в сторону парящего над волнами мяча, и почти вся скрылась в сияющей глубине. Удовлетворённые своей работой, ребята, вытирая пот со лбов, с улыбками поспешили обратно на свои места, усаживаясь на тёплые деревянные скамейки. Но в этот миг Макс ощутил, как что-то резко вцепилось в его ногу – словно невидимая рука из морских глубин схватила его с дикой силой и потянула вниз. Всё произошло в одно мгновение: необъяснимая мощь рванула его за борт, и он даже не успел вскрикнуть, только широко распахнул глаза от ужаса. Сеть, словно живая, утащила его за собой, и вода сомкнулась над головой, заглушая шум мира. Ребята на лодке замерли, их лица побледнели, а дыхание сбилось – они только сейчас осознали, что Макса больше нет рядом, и сеть стала его ловушкой.

– Маааак! – вскрикнула Линси, её голос прозвучал, как треснувший колокольчик и она вскочила, прижимая руки к груди от страха.

– Син, что нам делать?! – прокричал Тишка, его лицо исказилось от паники, когда он вцепился в борт, глядя в пустую воду.

За бортом воцарилась гробовая тишина, лишь волны лениво плескались о лодку, будто насмехаясь над их беспомощностью. Ребята столпились у края, прижавшись друг к другу, их сердца колотились так громко, что заглушали шум моря. Они знали: прыгнуть за Максом – значит нарушить строгие правила моря, и тогда спасения не будет никому. Взгляды метались от воды к Сину, ища хоть каплю надежды в его глазах. Син бросился к борту, его лицо стало твёрдым, как скала, а тело напряглось – он уже занёс ногу, готовый плюнуть на все запреты и нырнуть в пучину. Но вдруг море взорвалось фонтаном брызг, и из глубины, словно белая молния, вырвался огромный барс. Его шерсть сверкала белизной с синими пятнами, будто звёзды упали на него с ночного неба, а зелёные глаза горели, как изумруды, полные жизни и силы. Вокруг головы торчали тёмно-синие шипы, словно корона морского владыки, а длинный пушистый хвост вздымался, как белая волна, готовая обрушиться на берег. Четыре могучие широкие лапы, украшенные синими отметинами, казались высеченными из мрамора, а уши, большие и мягкие, трепетали на ветру, как крылья волшебной птицы. В его огромной пасти с острыми клыками дрожал Макс – мокрый, перепуганный, с широко раскрытыми глазами, полными шока и непонимания. Он трясся, словно лист на ветру, не в силах осознать, что его спасло это величественное создание. Существо плавно приземлилось на палубу, аккуратно положив Макса на тёплые доски, и село напротив, пронзив его глубоким взглядом. Его зелёные глаза словно заглядывали прямо в душу мальчика, и от этого Максу стало не по себе – холодные капли стекали с его волос, а сердце билось где-то в горле.

– Что… что ему надо? – тихо прошептал Макс, его голос дрожал, как тонкая струна, а руки сжались в кулаки, будто он пытался удержать ускользающее мужество.

– Это твой битти, Мак, он спас тебя, – сказал Син, подходя ближе, его голос звучал тепло и уверенно, а на лице расцвела лёгкая улыбка, полная гордости. – Он твой тотем, особенный, явившийся к тебе в нужный момент.

Все на лодке – кроме Сина, застыли в немом изумлении, их рты приоткрылись, а глаза округлились от шока. Даже маки на соседних лодках бросили свои сети, их взгляды прилипли к «Якорю», где разворачивалось это чудо. Макс, вспомнив наставления Сина, неловко улыбнулся своему битти, обнажив зубы, и слегка поклонился, как было принято у жителей островов, – его голова дрожала от волнения. Потом он протянул руку, дрожащую, как осиновый лист, и коснулся мягкой шерсти барса, чувствуя, как тепло его тела разгоняет холод страха.

– Не бойся его, Макс, это часть тебя, – добавил Син, его голос стал мягче, словно тёплый морской бриз, а глаза засветились теплом. – Ты сам себе не навредишь, верно? Он спас тебя, значит, ты нужен этому миру. Этот битти не похож ни на одного другого у маков, и даже когда ты станешь брутом, он останется таким же уникальным. Вы оба уникальные, и вас ждут великие дела.

Вокруг воцарилась благоговейная тишина, лишь ветер тихо завывал, играя с сетями на лодках. Маки разом приложили ладони к груди и склонили головы в знак глубокого уважения. Син последовал их примеру, его движения были плавными и торжественными, а за ним, переглянувшись с лёгким смущением, повторили ребята – их жесты вышли неловкими, но искренними.

– Это знак уважения к тебе, Мак, и к твоему битти, – пояснил Син, выпрямляясь и глядя на мальчика. – Теперь ты для маков уважаемый житель, тебе везде открыта дорога. Прислони ладонь к груди и склони голову – это покажет, что ты уважаешь их в ответ.

Макс, всё ещё дрожа от пережитого, послушно выполнил жест – его ладонь легла на грудь, голова чуть опустилась, а в груди заколотилось что-то новое, похожее на гордость. Потом он повернулся к своему битти, погладил его по белой шерсти, чувствуя, как страх окончательно отступает, и тихо, но твёрдо сказал:

– Я назову тебя Барс, – сказал Макс, его голос дрогнул от внезапной теплоты, а сердце сжалось от нежности к этому странному существу, чьи синие глаза сверкнули пониманием, словно отразив морскую глубину. Битти радостно потёрся о Макса своими крыльями-ушами и пушистым хвостом, словно обнимая его всем своим существом, его мягкая шерсть, пропитанная ароматом соли и водорослей, коснулась зеленоватой кожи Макса, вызывая мурашки тепла и лёгкого покалывания, а тело битти задрожало от радости, издавая тихое урчание и в воздухе повисло ощущение единства, словно они стали частью одного. Затем, в один миг, он исчез, будто растаял в солёном ветре, его силуэт на миг замерцал, как мираж в мареве над водой, растворяясь в искрящихся частицах света, оставив Макса в одиночестве с ощущением потери, но и с теплом в груди.

– Куда это он?! – тут же встрепенулся Тишка.

– Он появляется, когда нужен Максу, а не когда нам хочется на него посмотреть, – засмеялся Син, его смех разлетелся над водой, звонкий и лёгкий, как плеск волн. – И он совсем не опасен… ну, если только Макс не захочет тебя убить!

– Ну, не очень-то смешно, мы перепугались знатно, – проворчала Айса, ее губы надулись на взволнованной мордочке, хотя в глазах мелькнула искорка облегчения.

– Он прекрасен, Мак, – перебила её Линси, она пыталась показать в себе спокойствие и тепло и передать это Максу. – Я бы тоже хотела, чтобы у меня был свой битти.

– Он есть у каждого, но его время ещё не пришло, – мягко ответил Син, глядя на Линси с доброй улыбкой, полной понимания. – Хочу вам напомнить: битти чувствуют вашу душу и приходят, когда вы искренне в них нуждаетесь. Всё в своё время, мои маленькие маки. А теперь пора работать! И, кстати, напомните мне внести настройки безопасности у мистера По – вдруг не все ваши битти будут такими спасителями.

Син подмигнул ребятам, и весело засмеялся, шагая к борту с лёгкостью морского ветра. Там он взялся за сеть, что-то тихо прошептал, и мяч, блестящий, как жемчужина, взмыл в небо, а затем плавно опустился на палубу, притащив за собой сеть, полную ракушек. Они сверкали на солнце, как маленькие сокровища, переливаясь всеми оттенками моря. Ребята, забыв про страх, бросились помогать, их голоса снова наполнили лодку весёлым шумом, а сердца – радостью от нового дня и удивительных открытий. «Якорь» покачивался на волнах, его борта блестели под мягким светом закатного солнца, а ветер ласково гладил палубу, принося с собой солёный запах моря. В сети, которую ребята только что вытащили, оказалось не так много ракушек, как у других маков – всего около пятнадцати штук, но каждая из них сияла, как маленький кусочек подводного сокровища. Все собрались вокруг бака, их движения были медленными и осторожными, будто они держали в руках хрупкие морские звёзды. Один за другим они брали ракушки, перекладывали их в металлический бак, и их пальцы дрожали от волнения – вдруг что-то пойдёт не так? Когда последняя ракушка легла на место, Син с лёгкой улыбкой запустил механизм обработки, и устройство загудело, словно проснувшийся морской зверь. Затем он взял мяч, тот самый, что поднимал сеть, и ловким движением отправил его обратно в море – тот шлёпнулся в воду, подняв фонтанчик брызг. Вокруг лодки маки на своих судах продолжали суетиться, будто ничего удивительного не произошло – кто-то тянул сети, кто-то смеялся, переговариваясь с соседями. Их голоса сливались с плеском волн, создавая живую морскую мелодию. А ребята, сидя на тёплых скамейках, увлечённо болтали, их кожа сверкала в лучах уходящего солнца. Они спорили, какими будут их собственные битти: особенными, как у Макса, или обычными, похожими на тех, что ныряют за жемчугом? А может, когда они станут брутами, их битти изменятся, став ещё сильнее и ярче? Глаза горели от фантазий, а голоса то и дело взлетали от восторга. Но Макс сидел чуть в стороне, прислонившись к борту, и молчал – его взгляд блуждал по уже темной воде, а в голове крутился вихрь мыслей, полный вопросов без ответов.

– С тобой всё хорошо? – Линси тихо подошла к нему, её светлые волосы мягко качнулись, а в зеленых глазах мелькнула тревога. Она бросила взгляд на спорящих двойняшек, но уже это не беспокоило её – всё внимание было приковано к задумчивому другу. – Ты в порядке?

– Да, – Макс улыбнулся, но улыбка вышла слабой, почти незаметной, и он потёр ладони о штаны, словно пытаясь согреть их. – Просто я всё ещё не понимаю, что произошло.

Двойняшки тут же замолчали, будто кто-то выключил их шумный спор. Они плюхнулись рядом с Максом, их любопытные глаза уставились на него, а в воздухе повисла тишина, нарушаемая только шорохом волн. Макс глубоко вздохнул, чувствуя, как их взгляды подбадривают его, и начал говорить, глядя куда-то в тёмную даль.

– Я просто оказался в море, – его голос дрожал, но в нём звучало что-то тёплое, не понятное ему самому. – Увидел, как ухожу в глубину, всё темнело и темнело вокруг, будто ночь проглотила меня целиком. Но мне почему-то не было страшно – я был спокоен, словно вода обняла меня. А потом вдруг толчок – и меня вытащили, будто выдернули из сна. Когда Барс смотрел мне в глаза, я почувствовал тепло, как от мамы и папы, такое родное и уютное. Мне захотелось обнять его и держать крепко-крепко, чтобы он не исчез.

– Это и есть связь, – произнёс Син, подходя ближе, его шаги мягко стучали по деревянной палубе.

– А что значит, я нужен этому миру? – Макс повернулся к Сину, его карие глаза блестели от смеси страха и любопытства, а пальцы нервно теребили единственно оставшуюся в щупальцах ракушку.

– Это значит, мой мальчик, что в этом мире есть что-то, что ты можешь изменить, – Син присел рядом. – Твой битти говорит об этом. Такие, как он, рождаются редко – раз в столетие, и это знак, что ты особенный.

– Мне страшно от этого, Син, – честно признался Макс, опустив голову, и его голос задрожал полный искренней растерянности.

– Не бойся, мой маленький мак, – Син широко улыбнулся, и в этой улыбке светились искренность и забота. – У тебя есть мы и твой Барс. Я бы на месте любого боялся тебя – с таким-то защитником!

– Спасибо, – тихо ответил Макс, и его губы дрогнули в благодарной улыбке, а в груди стало чуть легче, будто кто-то снял с него тяжёлый камень.

– Ну что, сколько жемчужин мы поймали, Син? – Тишка подскочил с места.

– Семь штук, – Син взглянул на корзину, где поблёскивали маленькие сокровища— Ещё четыре захода, и отправимся в путь!

– Ну как долго же, Син, можно побыстрее? – простонал Тишка, театрально закатив глаза, и плюхнулся обратно на скамейку, будто уже устал.

– Если вы хотите найти друга, значит, нужно потрудиться, – Син ткнул пальцем в воздух, его тон стал твёрдым, но добрым. – А ну, накинулись вместе, достаём!

На удивление, Тишка ошибся – всё закончилось быстрее, чем он ожидал. Ребята дружно взялись за дело, их руки мелькали над сетью, как стайка разноцветных шариков, и вскоре корзина наполнилась до краёв – тридцать три жемчужины сияли в ней, словно звёзды, упавшие с неба. Ли, маленький и шустрый, ловко упаковал сеть на место, спрятал мяч под скамейку, чтобы тот не укатился в пути, и запрыгнул к штурвалу. Его крылья взмахнули, мотор загудел, и «Якорь» мягко тронулся с места, рассекая тёмные волны. Суи, огромная луна, взошла на небо, заливая море серебристым светом, и вода стала похожа на чёрную нефть, по которой скользила лодка, оставляя за собой тонкую белую дорожку. Вокруг царила кромешная тишина, лишь изредка слышался плеск волн да шёпот ветра. Ребята снова принялись обсуждать битти, их голоса звучали приглушённо, но радостно, а фантазии рисовали удивительных существ с крыльями, хвостами и сияющими глазами. Син тем временем скрылся в каюте и вскоре вернулся с деревянным подносом, от которого шёл пряный аромат шиву – еды, пахнущей травами и морем. Ли, хлопая крыльями, раздал всем по миске, и ребята с удовольствием принялись уплетать угощение, причмокивая от удовольствия.

– Советую вздремнуть, – предложил Син, усаживаясь у штурвала, его взгляд скользнул по усталым, но довольным лицам друзей. – Нам плыть ещё долго, успеете отдохнуть.

– А ты, Син? Ты тоже будешь отдыхать? – Айса подняла голову, её розовые волосы слегка растрепались, а в глазах мелькнула забота, смешанная с любопытством.

– Конечно, у меня же Ли – первоклассный капитан, – Син кивнул на своего маленького помощника, и тот гордо помахал крылом, будто подтверждая свои умения. – Отправляйтесь в свои каюты, я же не зря купил такую «гостиницу» у Зири!

Ребята засмеялись, их смех разлетелся над водой, лёгкий и звонкий, как морские колокольчики. Они поднялись, потягиваясь после долгого дня, и направились в уютные каюты под палубой, где их ждали мягкие койки и запах дерева, пропитанного солью. Лодка плыла дальше, рассекая тёмное море, а звёзды над головой сияли, словно указывая путь к новым приключениям. Серебристый свет Суи, огромной луны, струился по её бортам, словно рассыпая звёзды на синем дереве. Ребята разбрелись. Снаружи лодка казалась скромной, но стоило шагнуть внутрь, и мир переворачивался с ног на голову. Это было настоящее чудо, спрятанное в деревянной скорлупе, – маленький уютный дом, полный тепла и загадок. Узкий коридор встречал гостей мягким скрипом половиц. Стены, обшитые тёмным деревом, блестели в тусклом свете ламп, отражая золотистые блики. Каждая каюта была как отдельный мир, маленький и свой. У Макса, например, стояла узкая кровать с мягким пледом, таким тёплым, что казалось, его связала заботливая бабушка из морских облаков. Над кроватью висела полка, где лежали старые книги с потёртыми корешками. Круглое окошко в стене, словно глаз морского зверя, смотрело на чёрные волны, и через него пробивался серебристый свет Суи, рисуя на полу танцующие узоры. Воздух внутри был пропитан запахом дерева и моря, а лёгкое покачивание лодки убаюкивало, как колыбельная. У Тишки комната выглядела так, будто в неё ворвался вихрь веселья. Его кровать была застелена ярким одеялом с пятнами всех цветов радуги, а на стене висела карта, нарисованная от руки, с кривыми линиями и смешными рожицами вместо островов. Под потолком болталась лампа, похожая на старинный фонарь, и её свет дрожал, как звезда, пойманная в бурю. В углу валялся сундук, потёртый и пыльный, а рядом стояла корзинка с ракушками, которые он притащил с палубы, – каждая блестела, как маленькое сокровище. У Айсы был уголок мечты, будто Син знал, что она любит все розовое. Её кровать утопала в подушках, мягких и пушистых, словно облака, а розовые занавески на окне колыхались, как лепестки цветущей вишни. На столике лежали карандаши и листки, для ее будущих заметок, – планы трюков и наброски фантастических существ. Стены украшали маленькие рисунки, приколотые булавками: тут дракон с крыльями из водорослей, там смешной битти с длинным хвостом. Всё дышало её энергией, а слабый аромат трав, исходящий от сушёных веточек в вазе, добавлял уюта. Линси тем временем зашла в свою каюту похожей на подводный сад. Стены были украшены нитками ракушек, которые звенели, как морские колокольчики, когда лодка качалась. Её кровать была застелена покрывалом оранжевого цвета, а под подушкой пряталась маленькая шкатулка с разными детальками – её сокровище. Окно обрамляли ленты, сплетённые из разноцветных ниток, и свет, проходя через них, раскрашивал пол в радужные пятна. В углу стоял горшок с сухим цветком, а рядом с кроватью были два стула без ножек, висящих в воздухе. Даже маленький Ли, помощник Сина, имел свою комнатку – крошечную, но удивительную. Она пряталась под лестницей, ведущей на палубу, и была размером с большой сундук. Там стояла миниатюрная лежанка из мягких перьев, а стены были увешаны блестящими камешками, которые Ли собирал на берегу. Его гнездо светилось от крошечной лампочки, похожей на светлячка, и казалось, что это уголок волшебного леса, затерянный на лодке. Отдельная кухня была сердцем «Якоря». Маленькая, но тёплая, она пахла травами, похлебкой и чем-то сладким, как будто Син только что испёк пирог. Деревянный стол, потёртый от времени, стоял в центре, а вокруг него теснились стулья с вырезанными на спинках волнами. На полках громоздились банки с сушёными водорослями и специями. В углу журчал котёл, готовый в любой момент закипеть для нового угощения. Уборная сверкала чистотой и уютом, словно маленький дворец. Медные краны, отполированные до блеска, отражали свет лампы, а раковина из белого камня была такой гладкой, что хотелось её погладить. Пол выложен необычным камнем из узоров морских звёзд, а зеркало в деревянной раме, добавляло комнате шарма. На полке лежал кусок, пахнущий солью и цветами, а рядом стояла корзинка с полотенцами, мягкими, как пух морских птиц, сделанных из непонятного материала. Всё внутри «Якоря» дышало жизнью и теплом, будто лодка была не просто судном, а верным другом, готовым укрыть своих пассажиров от бурь и подарить им дом посреди бескрайнего моря. Каждый уголок хранил свою историю, каждый скрип рассказывал о приключениях.

– Я всех разбужу вовремя! – звонко объявила Линси, её голос эхом разнёсся по коридору, наполняя его теплом и задором. Она стояла в дверях, уперев руки в бока. – Меня разбудит Ли, мы с ним уже подружились, представляете?

– Ты разговариваешь с Ли?! – воскликнул Тишка, его голубые глаза округлились от удивления, а брови взлетели так высоко, что чуть не коснулись растрёпанных волос. Он замер в проходе, держась за косяк, будто боялся упасть от изумления.

– Ну, я его слышу, – смущённо ответила Линси, её щёки поголубели от смущения. Она теребила край ракушки, свисавшей по ее морским волосам, в ее голосе чувствовалась гордость и стеснение. – Внутри, как будто тихий голос, и Син подтвердил, что это нормально!

– Вот это круто! – Тишка аж подпрыгнул. – Линси, ты теперь, типа, укротительница битти? Ну всё, всем пока, я пошёл мечтать о таком же!

– Иди уже, фантазёр, – проворчала Айса, закатив глаза. Она стояла и с усмешкой смотрела в сторону уходящего брата. – До встречи, не проспи!

– Всем пока, – тихо произнёс Макс. Он поднял руку, помахав друзьям, и его карие глаза блеснули в свете фонаря, отражая их весёлые лица.

Ребята помахали друг другу, их смех и шаги постепенно затихали, растворяясь в уютной тишине лодки. Каждый разошёлся по своим каютам, оставляя за собой лишь лёгкий шорох одежды и скрип половиц. Макс закрыл дверь своей комнаты, и сердце вдруг сжалось от странного чувства. Мир Ло, такой яркий и манящий, пугал его своими тайнами. Ему казалось, что этот мир возлагает на него какие-то надежды, строит планы, в которых он не хотел участвовать. Он просто мечтал помочь деду Джо, вернуться домой, в привычный Сорняк, и забыть обо всех загадках.

– Мне только нужно помочь Джо и вернуться обратно, – прошептал Макс, опускаясь на кровать, его голос дрожал, а пальцы-щупальца нервно теребили плед. Но в груди ворочался тяжёлый камень, будто мир Ло уже вплёл его в свою историю, не спросив согласия.

Он лёг, глядя в низкий потолок, где тени от качающейся лампы рисовали причудливые узоры, похожие на морские волны. Внезапно в глубине души вспыхнуло тепло – мягкое, родное, как объятия родителей в далёком Чиже. Макс затаил дыхание, чувствуя, как это тепло растекается по телу, разгоняя тревогу. Он медленно повернул голову и замер: у кровати, в тусклом свете, сидел Барс. Его белая шерсть с синими пятнами мерцала, а зелёные глаза смотрели так глубоко, будто видели всё, что творилось в душе мальчика.

– Друг, привет, – шепнул Макс, его голос был тихим, но полным нежности, а рука невольно потянулась к Барсу, словно ища опору. Улыбка тронула его губы, и в груди стало легче, будто кто-то снял с неё невидимый груз.

Барс шагнул ближе, его мощные лапы мягко коснулись пола, не издав ни звука. Он лёг рядом с Максом, обвив его длинным пушистым хвостом, тёплым, как шерстяное одеяло. Одно из его ухо-крыльев, мягкое и бархатистое, накрыло мальчика, словно щит, защищающий от всех страхов. Макс почувствовал, как Барс улавливает его тревогу, будто читает мысли, и хочет успокоить, подарить покой. Это тепло, эта забота подействовали мгновенно: веки Макса потяжелели, дыхание стало ровным, и он провалился в глубокий, безмятежный сон, полный звёзд и морского шёпота.

Утро пришло с лёгким стуком в дверь, таким настойчивым, что Макс невольно улыбнулся, ещё не открыв глаза. Линси, как всегда полная энергии, ворвалась в каюту.

– Пора, соня, просыпайся! – крикнула она, уперев руки в бока, и её голос звенел, наполняя комнату радостью. За окном уже плескались волны, а свет Суи сменился тёплыми лучами утреннего солнца.

– Уже иду, – сонно отозвался Макс, потирая глаза, но вдруг замер, оглядев комнату. Барса не было. Пустота кольнула сердце, но тут же отступила: он вспомнил, как тепло Барса осталось с ним, даже когда тот исчез. Это чувство придало сил, будто кто-то вложил в его грудь невидимую искру уверенности. – Всё нормально, он всё равно рядом, – прошептал Макс, и его губы тронула лёгкая улыбка.

Он вскочил с кровати, чувствуя, как внутри бурлит новая энергия. Это был уже не тот Макс, что прятался от Вивиена или боялся загадок мира Ло. Что-то изменилось: его спина распрямилась, взгляд стал твёрже, а сердце билось ровно и сильно. Он словно переродился, став смелее, готовым встретить любое приключение. Натянув белую майку и подвернув штаны, он надел свои любимые белые носки, аккуратно подогнув их у щиколоток, положив туда гальку, на ногах красовались сандалии из ракушек.

– Доброе утро, дружок, – подумал он, обращаясь к Барсу, и в его голове будто зазвучал тихий отклик – тёплый, ободряющий. Он знал, что Барс слышит его, где бы ни был. – Пора двигаться навстречу приключениям, погнали!

Макс выбежал на палубу, где солнце заливало всё золотым светом, а солёный ветер трепал волосы. Друзья уже собрались у борта, их голоса смешивались с плеском волн, а смех звенел, как морские колокольчики. Но едва Макс появился, все разом замолчали и уставились на него, будто увидели кого-то нового. Их и того огромные миндальные глаза округлились, а рты приоткрылись от удивления.