Лана Лэйн Лови любовь

Глава 3.

После пляжа Стейси не выдерживает и тащит меня в сторону маминого отеля. Ей нужно немедленно похвастаться, что у нее будут индивидуальные занятия у самого крутого серфера на всем побережье. Хоть это и случилось только благодаря моему имени и тому, что я чем-то привлекла внимание Картера, приятно знать, что пусть и сомнительным способом, но смогла порадовать Стейси. Если бы мне кто-нибудь сказал месяц назад, что я буду использовать себя как приманку для серфера ради счастья семилетней девочки, я бы рассмеялась в лицо этому человеку. А сейчас меня охватывает что-то похожее на гордость. Самое странное лето в моей жизни.

Мы сразу находим маму в кухне отеля. Она что-то обсуждает с Райаном, склонившись над каким-то списком. Его рука тянется поправить ее светлые волосы, но замирает на полпути, как только Стейси громко приветствует их и несется с новостями. Мама и Райан мгновенно отстраняются друг от друга. Можно подумать, мы застукали их за чем-то непристойным. Я сдерживаю стон раздражения. Они ведут себя как герои плохого подросткового сериала, где никто не должен узнать о тайной любви, хотя зрители все поняли еще в первой серии. Я уже прямым текстом говорила маме, что знаю про их отношения, но меня почему-то продолжают убеждать в обратном. Может, им самим нравится эта игра?

Стейси носится вокруг мамы и пересказывает все в таких ярких красках, что не замечаю, как уголки моих губ сами тянутся вверх. Мама кивает, разделяя ее радость, и с благодарностью смотрит на меня. Райан наблюдает за шустрой Стейси и смеется, заражаясь ее детским восторгом.

— Какой хороший парень! — говорит мама, и я сразу напрягаюсь от ее тона. — Я же говорила, что ты у меня способная. — Она треплет Стейси по волосам. — И он это тоже заметил, раз согласился тебя обучать!

— Нет! — Стейси чуть не подпрыгивает от важности момента. — Он это сделал, чтобы узнать имя Бонни!

Мама поднимает на меня заинтересованный взгляд. Я только рассеянно пожимаю плечами. Что мне сказать? Стейси говорит правду, как бы нелепо она ни звучала.

— Симпатичный? — мама приподнимает бровь.

— Мам.

— Он очень крутой! — Стейси виснет на маме, требуя внимания. — Все смотрели на него!

— Так симпатичный?

— Какая разница? — Мои щеки начинают предательски гореть.

— Лорен, — Райан откашливается и явно чувствует себя не в своей тарелке. — По-моему, меня зовут. Обсудим новое меню позже, да?

— Новое меню? — мама хмурится, встречаясь взглядом с шеф-поваром. Когда до нее доходит — она тут же включается, щелкнув пальцами. — Ох, да…

Я досадливо качаю головой. Мама — ужасная актриса. И я лишний раз убеждаюсь, почему ее никогда не брали в школьные постановки.

— Конечно, обсудим позже, — добавляет она с улыбкой.

Мама переключается на меня, а я уже скучаю по Райану и хочу, чтобы он вернулся. Райан с легкостью мог бы перетянуть на себя все ее внимание, и я избежала бы этого пустого допроса.

— Так что там серфингист твой? — спрашивает она, и в голосе появляется та же интонация, которую я уловила в пятнадцать лет, когда она спрашивала, не нравится ли мне мальчик Генри, с которым нас поставили в пару на танцах во время фестиваля.

— Он не мой. — Я стараюсь, чтобы голос звучал максимально равнодушно. — Зачем его обсуждать, если совсем скоро я уеду отсюда? Ему ничего не светит.

Как и мне, в общем-то.

— Может, ты влюбишься и передумаешь? — произносит мама, поигрывая бровями.

— Ни. За. Что.

Я сворачиваю разговор и намекаю, что мы голодны. Мама ведет нас в обеденную зону. Мы со Стейси усаживаемся за дальний стол, делаем заказ, и она тут же звонит Аманде по видео.

— Мама! Мама! Я буду серфингистом! У меня будут занятия с самым крутым серфером!

Первые минуты Аманда разделяет восхищение дочери, в ее голосе слышна улыбка и заинтересованность. Но потом в ней просыпается та занудная версия моей сестры, которая, к сожалению, присутствует и во мне. Она начинает засыпать ее вопросами, и каждый из них сопровождается новой волной беспокойства.

Стейси, не чувствуя подвоха, радостно заявляет:

— Это все благодаря Бонни! Она познакомилась с ним, и он согласился!

Ну спасибо.

Аманда набирает обороты. Ее голос становится все более напряженным и заставляет меня сползти вниз по кожаной обивке дивана. Могу поспорить, что она подается ближе к камере, словно чует мой страх, готовая высказать все, что думает о моей безответственности.

— Передай Бонни телефон!

Стейси медленно тянет телефон в мою сторону. Я так отчаянно складываю руки крестом, что чуть не сбиваю стакан с водой. Она едва заметно кивает, притягивает телефон обратно к себе и замирает с видом ангела. Молча хлопает глазами, но звук намеренно делает тише.

К разговору подключается Крис. Я слышу его спокойный голос, и он говорит то, за что я готова его расцеловать даже на расстоянии:

— Аманда, успокойся, серфинг — отличный спорт. И Бонни же не с каким-то случайным человеком договорилась, а с местным инструктором. Она разобралась.

— Она даже не спросила у нас!

— А ты бы разрешила?

Пауза. Я почти вижу, как Аманда открывает рот и не находит слов.

— Вот именно, — говорит Крис.

Они начинают ссориться.

Стейси откладывает телефон на стол экраном вверх, на котором ее родители продолжают препираться друг с другом. Она коротко и радостно улыбается мне, словно ничего особенного не произошло. Крису Далтону положен памятник за то, что он способен справляться с нашей Амандой.

Когда голос Аманды стихает, и она успокаивается, Стейси как ни в чем не бывало продолжает с ней разговор. К их отношениям привыкли, кажется, абсолютно все, кроме них самих. Даже Стейси реагирует спокойно на их нелепые ссоры, которые могут начаться на пустом месте. Все вечно по одному сценарию: Аманда нервничает, Крис пытается ее успокоить и тем самым раздражает еще больше, а потом она выдыхает, словно избавившись от всех тревог, и соглашается с мужем. Конец первого акта.

Вечером, вернувшись домой, энтузиазм Стейси не угасает. Она настолько взвинчена завтрашним занятием, что пересматривает видео серфингистов в интернете. Лежит животом вниз на ковре, подперев подбородок кулаками. Она смотрит на экран с такой сосредоточенностью, будто от этого зависит ее будущее. Время от времени хмурит брови, отматывает некоторые моменты назад, чтобы лучше понять технику. Аманда с таким же рвением изучала морскую биологию. Стейси — ее точная копия, только в миниатюре и с большим количеством энергии.

Мы с мамой не отвлекаем ее. Каждая занимается своим делом: она поглощена работой с отчетами на ноутбуке, изредка улыбается уведомлениям на телефоне. Я сижу с планшетом, где открыты виды Нью-Йорка, и делаю быстрые карандашные скетчи: широкие улицы, небоскребы и мосты. Все то, что скоро станет моим будущим домом.

Телефон вибрирует на столе, я бросаю взгляд в сторону мамы: ее смартфон в руках, и она переписывается с кем-то. Наверняка с Райаном — только он вызывает на ее лице такую улыбку.

Разблокировав экран, вижу уведомление, которое вызывает непривычный ураган эмоций.

«Дилан Картер хочет добавить вас в друзья».

Я несколько раз моргаю и пытаюсь сфокусироваться на увиденном. Затем откладываю телефон, но взгляд все еще прикован к нему. Снова проверяю уведомление и убеждаюсь, что мне не показалось.

На секунду замираю, после возвращаюсь к рисованию. Отвечу позже. Пока займусь делом поважнее.

Опять смотрю на уведомление. Прошло две минуты. Выжду еще десять и приму заявку. Нет, лучше двадцать. Или тридцать.

Упорно напоминаю себе, что нужно продолжать рисовать, а не забивать голову Картером.

И все-таки лезу в телефон.

На экране высвечивается звонок от «Алекс». Я принимаю вызов, но не успеваю ничего произнести.

— Ты в курсе, что тебе можно написать только в случае, если человек находится у тебя в друзьях?

Из телефона раздается низкий мужской голос.

Я медленно выпрямляюсь на барном стуле. Осознание приходит не сразу, а потом накрывает с головой — и я понимаю, что это Дилан Картер.

Я машинально смотрю в сторону мамы. Она увлеченно переписывается. Потом перевожу взгляд на Стейси. Та настолько погружена в видео про серфинг, что, кажется, уже давно мысленно не здесь, а где-то на волнах у берегов Австралии.

— Ты слышишь меня, Бон-Бон?

От этого сокращения что-то дергается у меня в груди.

— Да. Привет.

Поднимаюсь с места и на цыпочках выхожу на крыльцо. Прислоняясь спиной к двери, проверяю телефон — звонок еще активен, но в трубке тишина. Надеюсь, он не слышал, что я шуршала, как мышь, пробираясь к выходу.

— Привет, — говорит Дилан, и по голосу понятно, что он улыбается. — Я хотел узнать, есть ли у Стейси какие-то хронические заболевания, аллергия или астма?

— Нет, — отвечаю я, и во мне мелькает легкое разочарование.

Конечно, он позвонил только за этим.

— Отлично. Увидимся завтра.

— До завтра.

Отключаю вызов и смотрю в сторону пляжа.

Возвращаясь в дом, принимаю его заявку в друзья. И волнение Стейси перед завтрашним днем теперь накрывает и меня.

***

В пять утра слышу, как осторожно открывается дверь бывшей комнаты Аманды. Через минуту мой матрас прогибается под чужим весом. Я открываю один глаз. Стейси опирается коленом на кровать, нависая надо мной, и выглядит такой серьезной, словно всю ночь готовилась не к серфингу, а настоящей битве.

— Спишь?

— Да.

— Бонни, вставай. Дилан просил не опаздывать.

Я знаю, что она легла поздно. До меня доносилось, как она полночи пересматривала видео. И я сама почти не спала, хотя не понимаю, откуда взялось это волнение.

— Сейчас пять утра, Стейси. — Я приподнимаюсь на локте. — До пляжа рукой подать. Мы не опоздаем.

Она поджимает губы и понимающе кивает. Задумывается, перебирая пальцами. Я чуть отодвигаюсь, давая ей больше места, и Стейси забирается ко мне на кровать.

— Спи.

Приглушая смех ладонью, чтобы не разбудить в соседней комнате маму, Стейси ложится на спину и смотрит в потолок, дергая ногами. Мы обе больше не можем уснуть. Она действительно нервничает, и я тоже.

Когда настает время собираться, в ней просыпается та самая активность, будто до этого она была в энергосберегающем режиме, а теперь готова выплеснуть все без остатка. Стейси носится по дому и бубнит что-то под нос. Она хватает все, что может и не может пригодиться, и скидывает в мой рюкзак: полотенце, солнцезащитный крем, сменную одежду, расческу, спасательный круг, тетрадь, фломастеры, несколько заколок и, кажется, одну из маминых кружек. Я даже представить не могу, как буду тащить это все на пляж. Но лезть и поправлять взволнованную Стейси не решаюсь.

Сегодня туманное, обманчиво серое утро. Низкие облака висят над океаном, создавая ощущение, что вечного лета здесь не существует.

Дилан стоит у навеса с досками и что-то обсуждает с блондинкой, которая несколько дней назад отказала Стейси в детской группе.

Стейси впивается пальцами в мою руку, сжимая так сильно, что я почти чувствую, как ее страх передается мне. Будто сейчас нас обеих развернут домой и скажут, что никаких тренировок не будет.

Картер замечает нас и кивает, продолжая говорить с девушкой. Она тоже переводит в нашу сторону взгляд, вздыхает и качает головой.

И меня накрывает мысль: нас точно сейчас отправят домой.

Заранее проникаюсь ненавистью к этому серфингисту, который обнадежил маленькую девочку, а мне придется ее успокаивать. Прокручиваю в голове фразы для утешения: «ничего страшного», «может, в следующий раз» — все они звучат фальшиво, даже в моей голове.

Прежде чем подойти к нам, Дилан улыбается девушке, и ее лицо заметно смягчается.

На нем светлые шорты, темно-синяя толстовка с капюшоном и сланцы. Он уже успел окунуться, судя по влажным волосам.

Я крепче сжимаю ладонь Стейси. Представляю, какая здесь начнется ругань, как только Картер вместо приветствия скажет что-то вроде «мне жаль». И во мне поднимается гнев, способный отправить Дилана в другой штат.

Он широко улыбается, скользя по нам взглядом. Это его обманный маневр. Улыбка — его главное оружие, и я начинаю понимать, почему все девушки на пляже так легко сдаются.

Я решаю атаковать первой.

— Что, не получилось, крутой серфер?

— О чем ты? — его брови сдвигаются, но ухмылка не сходит с лица. В ней так и сквозит: «у меня все под контролем». Только вот я в этом сильно сомневаюсь. — И вам доброе утро.

Дилан оглядывает огромный рюкзак у меня на плече. По ощущениям он весит тонну — Стейси вынесла полдома, и надо отдать должное: она удивительным образом все это утрамбовала.

— А вы основательно подготовились, — добавляет он и протягивает руку, предлагая забрать его.

Я сжимаю лямку сильнее. Мы пересекаемся взглядами и не желаем уступать друг другу. Картер склоняет голову набок, и в его лице читается: «Ну ты серьезно?»

Я сдаюсь. Стягиваю с плеча тяжесть, отдаю ему рюкзак. Он перехватывает лямки пальцами и ведет нас ближе к «Ди-Джи».

— И что у меня не получилось?

— Индивидуальное занятие для Стейси, — говорю я, искоса поглядывая на него.

У Стейси перехватывает дыхание. Она резко останавливается, прижимает руку к груди, словно вот-вот упадет в обморок.

— С чего ты взяла, что не получилось? — Картер смотрит на меня с таким удивлением, что мне становится немного стыдно. — Я договорился, что первое занятие пройдет полностью бесплатно. Пробный формат. — Он жмет плечами. — Проводить занятие для ребенка для меня тоже впервые. И я немного нервничаю.

В этот момент его искренность обезоруживает меня. Он тянется к шнуркам толстовки и слегка дергает их, выдавая свое напряжение. Ух ты, крутой серфер тоже умеет волноваться!

— Честно говоря, мы тоже взволнованы, — мне неожиданно хочется его поддержать, и самое главное: в моих словах нет ни капли лжи.

Уголки его губ слабо приподнимаются.

Мне становится так неудобно за то, что я безосновательно накинулась на него. Он ведь просто делает свою работу.

— Можешь пока взять кофе, — Дилан указывает головой на кафе. — И присоединишься к нам.

Я рада сбежать и спрятаться на время в кафе, хотя обзор по-прежнему открыт. Нужно расслабиться и перестать думать о том, что я почти закатила истерику перед парнем, который пытается быть милым.

Сегодня за стойкой Кортни и Пайпер. Не лучший расклад. Кортни далеко до мастерства Джереми — ее капучино больше похож на теплую воду с намеком на кофе. Но выбирать не приходится.

Я украдкой наблюдаю за Стейси и Диланом. Она то и дело оглядывается на меня, но слушает Картера и отвечает на все вопросы. Он присаживается на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и продолжает говорить.

Как бы мне ни хотелось отсиживаться в стороне, в первый день я не могу позволить себе оставить Стейси. Забираю свой унылый кофе и усаживаюсь на расстеленное Диланом покрывало рядом с племянницей.

— Выспались? — спрашивает Картер, глядя на нас.

Его волосы подхватывает слабый утренний ветерок. Сзади шумит серый, тяжелый океан, который сегодня выглядит особенно суровым. Лишь белые барашки на волнах смягчают его вид и добавляют немного беспечности. Но на его фоне Дилан выглядит так естественно, в своей стихии, что я засматриваюсь. Отбрасываю мысль, что хочу запечатлеть это в скетчбуке.

— Да, — отзывается Стейси.

Я пью кофе и качаю головой.

— Не ври инструктору, Стейс, — бурчу я, отворачиваясь.

— Не выспались! — она произносит это куда энергичнее и радостнее, чем свое «да».

Мы с Картером невольно смеемся.

— Для первого раза простительно, — с пониманием говорит Дилан. — Я сам сегодня плохо спал.

Интересно, он тоже прокручивал в голове, как все пройдет? Волновался, справится ли с семилетней девочкой, которая вчера изображала серфингиста посреди кафе?

— Прежде всего, Стейси, — произносит Дилан, переключая внимание на нее, — важно знать, что к океану нужно относиться с уважением. — Его голос становится серьезнее и Стейси мгновенно выпрямляется. — Не показывай свой страх, иначе он тебя не примет.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Звучит как строчка из фильма про выживание, где герой побеждает исключительно силой духа. Стейси впитывает каждое слово, и я заставляю себя держать рот закрытым.

— Океан учит терпению, — продолжает Дилан, — потому что хорошую волну нужно уметь ждать. Иногда очень долго. Нужно быть готовым к ней и никогда не поворачиваться к океану спиной, иначе собьет. — Он делает короткую паузу и смотрит на Стейси. — Падать придется не раз, это нормально. И давай договоримся: если тебе страшно, не стесняйся и сразу говори мне. Хорошо?

Стейси кивает.

— Я буду рядом и помогу. Если вдруг что-то пойдет не так, маши руками. Даже если я не услышу, замечу и приплыву.

Весь дальнейший разговор Дилан сосредоточен на Стейси. Он говорит с ней уверенно, спокойно и никуда не торопит. Напряжение постепенно исчезает, и Стейси начинает задавать вопросы. Она спрашивает: «А если волна будет слишком большая?» и «А если я упаду и не смогу встать?» Не перебивая, он терпеливо отвечает на каждый вопрос и незаметно подводит Стейси к искренним ответам. В моих глазах она становится куда взрослее своих лет.

Дилан рассказывает о своих первых попытках в серфинге — как он падал, как нахлебался воды и как лишь после десятого занятия его мама перестала волноваться. Я не замечаю, как погружаюсь в его истории. Так ярко вижу картины из его детства у себя в голове, будто листаю иллюстрированную книгу о юном серфере. Иногда даже ловлю себя на улыбке. Он подходит к этому со знанием дела, с таким уважением и серьезностью, что его речи об океане больше не кажутся мне глупыми.

Когда облака начинают расступаться и солнце пробивается сквозь серую пелену, Дилан поднимается на ноги и стягивает толстовку. Под ней оказывается загорелая кожа и рельефные плечи. Я моментально отвожу взгляд.

— Покажи, как плаваешь, — просит он Стейси.

Пока она снимает кофту и джинсовые шорты, Картер протягивает мне толстовку.

— Ты замерзла. — Он наклоняется ближе и проводит пальцем по моей руке, покрытой мурашками. И теперь я уже сомневаюсь: от холода ли они появились. — Надень.

Мне хочется отказаться. Попросить его не быть таким вежливым и милым. Вернуть то самое выражение лица, с которым я была готова броситься на него за то, в чем уже успела обвинить. Теперь я почти уверена: даже если бы такое случилось — Дилан нашел бы выход, предложил альтернативу и точно не оставил бы Стейси с разочарованием.

Во мне кипит протест. Но я снова сдаюсь. Он смотрит на меня так, словно перед ним упрямая маленькая девочка, которая не хочет надевать шарф зимой, хотя он старше меня всего на пару лет. В этом спокойствии есть что-то от человека, привыкшего заботиться. Или привыкшего, что его слушаются.

Я принимаю толстовку и натягиваю ее на себя. На губах Дилана появляется довольная улыбка.

— Тебе идет, Бон-Бон.

Я киваю и поджимаю колени ближе к груди. Делаю глоток уже остывшего кофе. Показываю всем видом, что меня не интересует ни его толстовка, ни океан, ни прекрасный обзор на его накачанный торс, который совершенно не обязательно было демонстрировать передо мной таким образом.

Они со Стейси заходят в воду. Дилан стоит по колено в воде и наблюдает за ней. Сейчас он похож на человека, который полностью занят своей работой. Он что-то говорит ей, указывая чуть дальше, и Стейси, словно дельфин, ныряет, проплывает под водой и через несколько секунд выныривает. Дилан подзывает ее к себе. Она явно довольна собой — тут же повторяет нырок, после всплывает рядом с ним, смахивая прилипшие волосы с лица.

Я пользуюсь моментом и нащупываю скетчбук, планшет и карандаш под слоем вещей в рюкзаке. Открываю планшет с фотографиями Нью-Йорка, делаю несколько быстрых линий — очертания небоскребов, прямые углы, сплошная успокаивающая меня геометрия. Но снова и снова отвлекаюсь на Стейси. На ее заразительный смех, который разносится над водой, на то, как она подпрыгивает на слабых волнах и оборачивается к Дилану, проверяя, заметил ли он, какая она молодец.