Кузнецов Дмитрий Архитектор Чародей Книга 1: Монолитное Искусство

— В каждой легенде есть доля правды, — ответил Максимус, не отрывая взгляда. И нам предстоит узнать, сколько правды в этих слухах.

Когда корабль бросил якорь, все поняли — они стоят на пороге чего-то большего, чем просто древнего города. Они оказались у порога тайны, которая может изменить их жизни навсегда.

Прощание с “Теплым пределом”

Бен, поправляя свою потертую шляпу, улыбнулся:

— Мы отплываем домой, в Тусельгард. Если когда-нибудь забредете на восток, заглядывайте в нашу рыбную лавку. Буду рад встретить старых знакомых.

Максимус шагнул вперёд, протягивая небольшой свёрток капитану:

— Возьмите это. Если возникнут проблемы — это может стать решением.

Капитан развернул ткань и замер, увидев рассечённую монету. Его глаза расширились от изумления — древнее искусство Максимуса Харгардена, известное лишь избранным. Эта монета обладала силой: она пробуждала в людях неконтролируемое желание обладать ею, особенно в моменты сделок или споров. Даже опытные чародеи не могли противостоять её очарованию.

Капитан, чувствуя необъяснимую тягу к монете, аккуратно завернул её обратно и спрятал в карман. Его губы растянулись в благодарной улыбке:

— Благодарю, господин. Эта сокровище может спасти жизнь?

Бен, оглядывая берег, добавил:

Никаких дурных слухов об этом месте не слышал. Надеюсь, вы найдёте здесь новую жизнь.

Ханна, с теплотой глядя на команду корабля, произнесла:

— Прощайте. Хелеан, помаши дядям на прощание.

Малыш кивнув матери, поднял ручонку и помахал. Команда ответила дружным приветствием, каждый из моряков нашёл в себе тепло улыбнуться ребёнку.

Никто из присутствующих не подозревал о истинной силе монеты, лежащей в кармане капитана. Монета могла стать не только защитой, но и оружием в умелых руках, способным заставить замолчать любого, или сделать обладателя монеты- пешкой.

Волны тихо накатывались на берег, унося с собой эхо прощаний и тайны, которые предстояло раскрыть новой главе в истории Харгарденов.

Испытание на пути к Ут’умбару

Хелеан, уставший от долгого пути, прижался к матери:

— Куда мы идём? Мам?

Ханна нежно погладила сына по голове:

— Скоро мы отдохнём, котёнок. Ещё немного.

Максимус, глядя вперёд, произнёс с тревогой:

— Надеюсь, император этой страны в здравом уме.

Ханна ответила, вспоминая прошлое:

— Твой отец говорил, что Мебиус путешествовал в этот край.

Максимус пожал плечами:

— Он много чего рассказывал. Может, и так.

Путешественники брели по извилистым тропам, не зная точного пути. Они искали хоть какую-то опору, приют, который мог бы стать их новым домом. Дойдя до развилки с тремя дорогами, они увидели указатель лишь к одному городу — Ут’умбару. Зима только начиналась, и погода была относительно мягкой.

По пути им встречались разные люди: стражники на лошадях, такие же путники, как и они. Но ничто не подготовило их к тому, что произошло дальше.

Внезапно впереди послышались крики. Харгардены увидели ужасную сцену: двое грабителей нападали на женщину с ребёнком. Не раздумывая, Хелеан сделал то, чего никто не ожидал.

Мальчик, ведомый инстинктом и силой крови, направил свою волю на нападавших. Грабители, словно одержимые, вонзили клинки друг в друга. Они упали на колени, не в силах понять, что происходит. Их взгляды были полны изумления и боли.

Максимус и Ханна замерли в шоке, наблюдая за происходящим. Они не могли поверить своим глазам — их сын проявил наследственную нить..

Хелеан, всё ещё находясь под влиянием момента, тихо произнёс:

— Я просто хотел помочь.

Этот день навсегда изменил жизнь маленького чародея. Он впервые осознал силу, которая течёт в его венах, и ответственность, которую она несёт. А его родители поняли, что их сын — не просто ребёнок. Восхищение, ужас, удивление, страх, гордость. Все это вместе взятое читалось на лицах Максимуса и Ханны.

Новые союзники и старые тайны

Ханна мягко погладила сына по голове:

— Поговорим об этом позже.

Максимус присел рядом с мальчиком:

— Хелеан, никто на тебя не злится. Ты поступил по зову сердца.

Катерина, представившись путникам, рассказала свою историю:

— Я шла в город, как и вы. Увидела головорезов, напавших на караван в лесах восточнее тракта. Схватила Лили и побежала через лес к Ут’умбару.

Лили, маленькая девочка с белыми волосами, вцепилась в юбку Катерины:

— Где мама?

Катерина, скрывая горечь в сердце, нежно обняла ребёнка:

— Твоя мама обязательно найдётся, милая.

Ханна, глядя на горизонт, прошептала:

— Если бы мы прощались с капитаном дольше, их бы убили… Астравент еще с нами, а еще… Неважно..

Максимус уверенно ответил:

— Мы там, где должны быть. Да, действительно, остальное не важно.

По пути в Ут’умбар компания пополнилась двумя новыми спутниками. Катерина оказалась разговорчивой и открытой. Максимус не знал одного секрета своей жены, Фолк Харгарден приходился ей страшим братом.

— Местная власть не кажется тираничной. Чародеи соблюдают порядки, не тревожат людей. Император и его законы выглядят разумно.

Ханна решила проверить:

— А фамилия Харгарден вам о чём-то говорит?

Катерина покачала головой:

— Слышала что-то краем уха.

Позже Катерина поделилась своей трагической историей:

— Два года назад моих родителей казнили по обвинению в колдовстве. Никаких доказательств не было, но губернатор Олаф из Лихаена обвинил их. Они просто не позволили его людям вырубать древний лес…

Максимус внимательно слушал:

— Значит, и на Альдморе процветают гонения?

Катерина кивнула:

— Да, король в красном обратил внимание на юг. Совет девяти, каждый год посещает Альдмор, распространяя идеи очищения.

Ханна задумчиво произнесла:

— Похоже, угроза распространяется повсюду…

Катерина предложила остановиться в её доме на окраине Ут’умбара, и Харгардены согласились. Впервые за долгое время они почувствовали проблеск надежды. Но тени прошлого всё ещё тянулись за ними.

Максимус вспоминал минувшие годы, пока группа двигалась к Ут’умбару. Их дом стоял в глухом лесу на границе Феополиса и Мельфов. Десять лет они жили относительно спокойно, хотя изредка в их лес забредали путники.

«Рассечённые монеты» стали надёжным способом защиты их убежища. Простые путники, получив щедрый дар от Максимуса, хранили молчание о существовании дома в чаще. С наёмниками же разговор был коротким и жёстким.

Между тем Лили нашла в Хелеане поддержку, дети потянулись друг к другу уже тогда.

Отряд из тридцати воинов под предводительством Ел’Кано спешил по своим делам. Командир, заметив следы недавнего происшествия, начал расспрашивать путников о караване.

Ел’Кано: Правая тропа на развилке недалеко от порта, верно?

Катерина, волнуясь, подтвердила:

Да, но мы бежали через лес, я не помню точного места.

Ел’Кано, вздохнув с облегчением, сообщил:

Я рад, что кто-то ещё смог уйти. Ещё двое выживших в городе рассказали всё.

Катерина благодарно склонила голову:

Спасибо вам.

Ел’Кано, не теряя времени, скомандовал:

Мы должны поторопиться. Быстрее.

Отряд умчался прочь, оставив путников наедине с их мыслями. Теперь они знали, что не одни ищут ответы на произошедшее, и что справедливость, возможно, торжествует.

А впереди их ждал Ут’умбар — город, который мог стать их новым домом, или же принести новые испытания.

Воины из Ут’умбара продолжили путь по тракту в поисках каравана. Двое на дороге будут знаком правильного пути. Даже от мертвых грабителей может быть польза.

Ханна: Ты тоже немного напрягся, когда увидел стражу?

Максимус: Конечно. Сама помнишь, что это означало на Карнаате. Мне даже как-то похорошело от осознания что стражники занимаются важными делами, а не пристают к людям выискивая следы магии и тому подобное.

Воспоминание Максимуса

Максимус остановился, глядя вслед удаляющимся воинам, и неожиданно заговорил:

— Помните ту лесную дорогу возле Феополиса? Десять лет назад я столкнулся там с парой наёмников…

Ханна насторожилась:

— Ты никогда не рассказывал об этом.

Максимус усмехнулся, вспоминая:

— Они решили, что одинокий путник — лёгкая добыча. Ошиблись.

Он помолчал, собираясь с мыслями:

— Первый напал с мечом. Я увернулся, подсечкой сбил первого с ног, а второй… Второй дорого заплатил за свою жадность.

Хелеан с интересом слушал рассказ отца, не понимая всей серьёзности ситуации.

— У одного из них оказался интересный инструмент — старый кузнечный молот, клевец, как его называют в Феополисе. Тяжёлая штуковина, но удобная. — Я… использовал его весьма эффективно.

Он замолчал, вспоминая тот день.

— Тут-то и появились стражники. Увидев тела и окровавленный молот в моих руках, они решили, что я просто кузнец. Похлопали по плечу, спросили, не нужна ли помощь.

Ханна покачала головой:

— Они так легко поверили в эту историю, они искали нас?

— Пожал плечами Максимус. — Обычный кузнец защитил себя от разбойников. Идеальная картина справедливости, о которой они так любят болтать.

Катерина внимательно слушала рассказ:

— Похоже, опыт выживания у вас богатый.

Максимус лишь улыбнулся:

— Жизнь научила. Особенно когда за тобой охотятся за то, чего ты даже не делал.

Группа продолжила путь в молчании, каждый погружённый в свои мысли. История Максимуса оставила глубокий след в сознании путников, напоминая о том, что прошлое полно тайн и испытаний, которые сделали их теми, кто они есть сейчас.

Глава 3: Неожиданные истины.

У городских ворот кипела жизнь: торговцы с повозками входили и выходили из города, стражники внимательно осматривали путников. Один из них, заметив группу Харгарденов, подошёл с вопросами.

Люций, привратник, приветливо кивнул:

— Вечер добрый. Откуда путь держите?

Максимус ответил сдержанно:

— С утра идём из южного порта.

Люций: Не моё дело, конечно, но откуда родом?

Максимус: Из Карнаата.

Люций прищурился:

— На служащих короля в красном не похожи.

Ханна вежливо улыбнулась:

— Вы очень проницательны.

Люций: Должен внести вас в городской список, если планируете остаться. Сейчас в империи неспокойно, с вашей родины приходят тревожные вести.

Когда семья назвала свой древний род, стражник заметно оживился:

Люций: Дело не в том, о чём вы могли подумать. Просто губернатор Макграу должен узнать о вашем прибытии. Вас, похоже, ждали давно.

Максимус переглянулся с Ханной — их догадки начинали подтверждаться.

Люций: Мегалит Мебиуса, символ всей империи. Вам это о чём-то говорит?

Ханна кивнула:

— Мы знаем об этом символе больше, чем кажется.

Пока шли к резиденции, Люций заметил:

— Вы похожи на тех, кто бежит от «Седьмого пекла».

Ханна: Так и есть. Наш дом в лесной чаще, наверное, уже пепел.

Люций: Что за ненависть там правит?

Максимус: Хотел разобраться, но появляться в городах стало опасно.

Люций: А это ваше главное сокровище?

Ханна с любовью погладила сына по голове:

— Это Хелеан, наш единственный сын. Ценнее всех сокровищ.

Резиденция губернатора поражала размерами. У входа стояли стражники в бело-чёрных доспехах — цвета, символизирующие что-то важное для этой земли.

Люций представил им Гравиция Анкрайта, командующего городской стражей — великана с необычным шлемом, украшенным длинным хвостом. После короткого разговора с Люцием, Гравиций направился к губернатору, приглашая гостей следовать за ним.

Харгардены чувствовали, как их предположения обретают форму реальности. Их род действительно был известен здесь, и это могло означать начало новой главы в их истории. Но старые уроки Грея Харгардена о бдительности всё ещё звучали в их памяти…

Встреча с губернатором Макграу

Люций проводил Харгарденов до кабинета губернатора. Такое внимание со стороны простого привратника казалось необычным, но вселяло надежду после всех пережитых испытаний.

В кабинете их встретил Макграу, стоявший у окна. Обернувшись, он с улыбкой произнёс: Наконец-то вы здесь, если это действительно вы.

Максимус: Губернатор, мы несколько озадачены таким приёмом.

Внезапно Макграу перевёл тему: Проклятье! Этот назойливый шершень в углу комнаты не даёт мне покоя уже неделю. Видите его?

Действительно, в углу жужжал огромный шершень размером с кулак. Хелеан, не раздумывая, предложил: Можно я помогу?

Ханна забеспокоилась: Сын, что ты собираешься делать?

Не дожидаясь ответа, Хелеан направил свою волю на насекомое. Шершень, против своей воли, подлетел к острому предмету на столе губернатора и оказался пришпиленным.

Макграу улыбнулся: Так значит, всё правда. Хвала Монолитному шпилю! У вас удивительно одарённый сын.

Ханна, устав от загадок, прямо спросила: Губернатор, мы устали после недели пути. Объясните, что всё это значит.

Макграу наконец перешёл к делу: Император обеспокоен ситуацией в Карнаате. Ваш род не раз способствовал процветанию Ут'уума. Мегалит, символ единства империи, был создан при участии ваших предков — Мебиуса Харгардена и его сына Ивриила.

Максимус удивился: У Мебиуса был сын? В наших архивах об этом нет упоминаний.

Макграу: Разумеется, ведь большую часть жизни он провёл здесь.

Ханна спросила о главном: Какое истинное предназначение у шпиля?

Макграу ответил уклончиво: Этого никто не знает. Но все чувствуют его влияние. Когда вы прибыли, разве не ощутили что-то особенное?

Ханна подтвердила: Да, словно сама земля заговорила с нами.

Наконец губернатор раскрыл главную тайну: Император верит, что наследники Мебиуса могут вдохнуть новую силу в эту землю. У него есть план на случай, если ситуация в Карнаате ухудшится.

Максимус насторожился: Надеюсь, он не будет требовать от нас слишком многого.

Макграу успокоил: Император не диктатор. Он верит в ваш род, как и многие в Ут'ууме.

Перед уходом взгляды Ханны и Максимуса невольно остановились на пришпиленном шершне. Хелеан, чувствуя вину за свой поступок, ожидал выговора от родителей.

Так Харгардены узнали, что их появление в Ут'ууме было неслучайным, и что их род здесь окружён особым вниманием и надеждами. Но впереди их ждали новые испытания и открытия…

Видение Ханны

Когда семья уже собиралась покинуть кабинет, Ханна неожиданно подошла к столу и взяла в руки пришпиленного шершня. Её пальцы едва коснулись жёсткого хитинового покрова, как вдруг мир вокруг начал размываться.

В её сознании вспыхнули яркие образы:

Она увидела, как Карнаатский колдун шпионил в тени городских улиц Ут’умбара. Он использовал тёмные заклинания, чтобы подслушивать разговоры губернатора Макграу. Его лицо было скрыто капюшоном, но Ханна чувствовала исходящую от него злобу и жажду власти.

В другом видении предстали прислужники Патриция — они сидели в богато украшенном зале, шептались о заговоре и использовали запретные магические ритуалы. Их лицемерные улыбки не могли скрыть жажды власти и желания подчинить себе весь Ут'уум.

Ханна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Видение было настолько реальным, что она едва могла дышать.

Макграу, заметив странное поведение гостьи, насторожился:

— С вами всё в порядке?

Ханна, с трудом вернувшись в реальность, сжала руку в кулак:

— Я… я видела нечто тревожное.

Максимус мгновенно оказался рядом:

— Что случилось?

Не отвечая мужу, Ханна повернулась к губернатору:

— В вашем городе шпионил Карнаатский колдун. Он следил за вами.

Макграу побледнел:

— Откуда вы знаете?

Ханна покачала головой:

— Видения… Они никогда не обманывают. И ещё — прислужники Патриция используют магию, несмотря на все их разговоры о чистоте и праведности. Шершень мёртв, как око колдунов из-за моря, но могут быть и другие.

Хелеан, видя беспокойство матери, прижался к её ноге.

Макграу задумался на мгновение, затем кивнул:

— Я учту ваше предупреждение. Спасибо.

Ханна, не говоря больше ни слова, нервно смотрела на шершня. Её предчувствия редко обманывали, и это видение не было исключением. В Ут'ууме, как и везде, таились свои опасности, и их семье предстояло быть настороже.

Перо древнего мастера

Пока Ханна рассказывала о своём видении, Макграу задумчиво наблюдал за ней. Когда она закончила, губернатор достал из ящика стола небольшой ларец.

Макграу: У меня есть кое-что для вас. Это перо принадлежало древнему чародею-художнику, жившему в этих землях много веков назад. Говорят, оно помогает запечатлеть даже самые смутные образы.

Он протянул Ханне изящное перо с серебристым отливом. Оно казалось лёгким, как пух, но прочным, словно выкованным из металла.

Ханна осторожно взяла перо:

— Что оно может?

Макграу: Если вы сможете нарисовать портрет того шпиона, используя свои видения, перо поможет сделать изображение чётким и точным. Древние мастера верили, что оно способно уловить даже отголоски магии.

Максимус с интересом рассматривал необычный артефакт:

— Откуда у вас такая редкость?

Макграу: Нашёл в старых архивах. Хранил на всякий случай. Думаю, сейчас оно пригодится больше всего.

Ханна почувствовала, как по руке пробежала лёгкая дрожь, когда она коснулась пера. Казалось, артефакт пульсировал от скрытой силы.

Макграу указал на чистый лист пергамента:

— Попробуйте. Ваши видения могут помочь раскрыть заговор.

Ханна закрыла глаза, вспоминая образы из своего пророческого сна. Перо словно само потянулось к пергаменту, оставляя на нём чёткие линии. Постепенно на бумаге начал проступать портрет таинственного колдуна в капюшоне.

Когда рисунок был закончен, даже Хелеан, до этого момента игравший с фигуркой дракона, подошёл посмотреть. Изображение получилось настолько точным, что казалось картиной великого художника.

Макграу внимательно изучил портрет:

— Это может помочь нам найти предателя. Спасибо за помощь.

Ханна, глядя на законченный рисунок, поняла — их прибытие в Ут'уум действительно не было случайным. Древние артефакты и пророческие видения сплетались в единую нить судьбы, ведущую их семью к новым испытаниям и открытиям.

Поиски шпиона

Макграу, внимательно изучив законченный портрет, принял решение действовать быстро:

— Это может помочь нам найти предателя. Немедленно нужно передать изображение Гравицию.

Он подозвал одного из своих помощников:

— Отнесите этот портрет командующему городской стражей. Пусть организует поиски немедленно. Каждый миг промедления может стоить нам дорого.

Ханна наблюдала за тем, как слуга бережно берёт пергамент с изображением шпиона:

— Думаете, этого будет достаточно?

Макграу уверенно кивнул:

— Гравиций знает своё дело. Его люди прочешут каждый уголок города. Особенно теперь, когда у нас есть точное описание.

Максимус поинтересовался:

— А что, если шпион уже покинул город?

Макграу: — У городских ворот усилен контроль. Все подозрительные личности будут проверены. К тому же, судя по вашим видениям, этот человек здесь не просто так. Он связан с более масштабным заговором.

Хелеан, который до этого момента молчал, вдруг спросил:

— А что будет, когда его поймают?

Макграу мягко улыбнулся мальчику:

— Безопасность наших граждан — наш главный приоритет. Мы сделаем всё, чтобы защитить Ут’умбар от любых угроз.

Ханна, чувствуя тяжесть ответственности, обратилась к губернатору:

— Могу ли я чем-то ещё помочь?

Макграу покачал головой:

— Пока достаточно. Отдыхайте. Но знайте — ваше появление здесь оказалось более чем своевременным. Империя в долгу перед вашим родом.

Когда Харгардены покидали резиденцию, Ханна не могла отделаться от чувства, что это только начало их приключений в Ут'ууме. Портрет шпиона, созданный с помощью древнего пера, стал первым шагом в раскрытии заговора, корни которого, возможно, уходили глубоко в историю обеих империй.

Казнь шпиона

Спустя несколько дней. Толпа собралась на центральной площади, где возвели временный эшафот. Гравиций Анкрайт, командующий городской стражей, возвышался над осуждённым, словно небожитель над ничтожеством. Его лицо искажала презрительная ухмылка, а бело-чёрные доспехи сверкали в лучах заходящего солнца.

Шпион, верный слуга Кардинала Кастельяна или кого-то из совета 12, он стоял на помосте с петлёй на шее. В его глазах читалась не страх, а холодная решимость.

Гравиций, глядя сверху вниз, заговорил с издёвкой:

— Ну что, ничтожество? Думал, что сможешь укрыться в моем городе? Твои жалкие попытки шпионить за губернатором закончатся здесь, в петле. Ты — червь, ползающий.

Шпион, не дрогнув, ответил:

— Я верен слову Ифриша, а не вам. Власть Патриция распространяется дальше, чем вы можете себе представить.

В толпе пробежал ропот. Люди переглядывались, не понимая смысла этих слов.

Гравиций наклонился к осуждённому, его голос сочился презрением:

— О, как трогательно! Однако.. Ты — пыль под моими сапогом, червь, достойный лишь презрения.

Но шпион лишь рассмеялся в ответ:

— Скоро узнаете… Скоро вся ваша империя падёт к ногам владыки света.

Последние слова утонули в шуме толпы. Палач дёрнул рычаг, и тело повисло в воздухе. Но его зловещие пророчества остались висеть в воздухе тяжелее самой петли.

Ханна, наблюдавшая за казнью издалека, почувствовала прилив облегчения. Наконец-то она видела справедливое возмездие, а не те показательные расправы над невиновными, что были в Карнаате.

Максимус, стоявший рядом с женой, не мог скрыть улыбки:

— Вот оно, истинное правосудие..

Катерина, державшая за руки детей, добавила с гордостью:

— Здесь закон служит справедливости, а не страху. Каждый получает по заслугам.

В воздухе витало чувство облегчения и надежды. Харгардены впервые за долгое время видели истинное правосудие, не запятнанное предрассудками и ложными обвинениями. Они поняли, что нашли дом, где закон защищает народ, а не тиранию.

Но слова шпиона всё же оставили тяжёлый осадок. Угроза была реальна, и впереди их ждали новые испытания. Однако теперь Харгардены знали, что находятся там, где справедливость не просто слово, а действующая сила, способная противостоять тьме.

Рассказы трактирщика

Спустя неделю Харгардены навестили торговую лавку, в которой управляющий оказался щедр на легенды. Торговец, протирая пыльную стойку, начал свой рассказ:

— Империя Ут'уум… — сделал паузу, словно пробуя слово на вкус. — Она древнее, чем многие думают. Её корни уходят глубоко, самые старые деревья помнят её рождение.

Максимус наклонился ближе:

— И чем же она отличается от Карнаата?

Торговец усмехнулся:

— О, это как сравнивать горный хрусталь с обычным стеклом. Обе империи велики, но Ут'уум — это не просто власть и сила. Это… — он замялся, подбирая слова, — это что-то большее.

Ханна внимательно слушала:

— Что именно?

— Говорят, — продолжил торговец, понизив голос, — что магия и наука идут рука об руку. Что правители не просто властвуют, а заботятся о каждом жителе. Что там нет разделения между чародеями и простыми людьми.

Хелеан, который до этого момента играл с фигуркой дракона, поднял голову:

— А правда ли это?

Торговец подмигнул мальчику:

— Кто знает, малыш? Легенды имеют свойство преувеличивать. Но одно я могу сказать точно — Этернум хранит свои тайны, и каждый, кто туда попадает, возвращается другим человеком.

Максимус задумчиво кивнул:

— А как же шпиль? Он тоже часть этой империи?

— О да, — оживился торговец. — Мегалит в сердце Этернума — это не просто памятник. Говорят, он питает всю империю своей силой. Некоторые утверждают, что именно благодаря ему Этернум существует столько веков.

Когда семейство Харгарденов покинуло лавку, они унесли с собой не только покупки, но и новые вопросы. Империя Этернум представала перед ними как место, где возможно то, о чём они могли только мечтать — равенство, гармония и истинное могущество, основанное не на власти, а на знании и понимании.

Но насколько правдивы были эти легенды? Только время и их собственные глаза могли дать ответ на этот вопрос.

АКТ 2

Глава 1: Познания

Годы текли неумолимо, и маленький Хелеан рос не по дням, а по часам. Родители с удивлением отмечали, как их сын, наделённый необычайным даром, не кичился своими способностями, а проявлял удивительную мудрость для своего возраста. Максимус, ожидая, что чародейский талант сына проявится во всей красе, был приятно поражён его сдержанностью и рассудительным подходом к своим силам.